Дитя миров

Когда он дошагал до поселения, небо уже потемнело настолько, что можно было разглядеть звёзды. Домики стояли почти в ряд, а лужайки рядом с ними были украшены неизвестными ему цветами, высокими яблонями и кустарниками с ягодами. Он огляделся, пытаясь на глаз определить, где живут те, кто ему не откажут в ночлеге. Он выбрал ближайший дом и, подойдя к двери, тихо постучал. Оттуда вышла женщина с ребёнком на руках. Она удивлённо уставилась на него, маленький малыш на её руках тоже пристально разглядывал незнакомца. Мироходец разглядывал их в ответ и подметил длинные уши – эльфы, его занесло к эльфам… Он даже не знает, хорошо это или плохо. Эльфы не любят чужаков, но и он не совсем чужак. — Здравствуйте, — здоровается он, кланяясь в качестве приветствия. — Вы не местный, — сразу отвечает женщина, отходя на шаг назад. — Я путешественник, оказался здесь случайно, заплутал слегка… Не знаете, где бы мне могли позволить переночевать? — сразу спрашивает он. — Я… — начала было говорить женщина, её глаза выглядели перепуганными, она прижимала к себе ребёнка, было видно что боится она не за себя, а за своё дитя. — Что там такое, Аэрриэль? — вдруг раздался голос из глубины дома. В поле зрения показался высокий мужчина, он пренебрежительно взглянул на неожиданного и нежданного гостя. — Незнакомец… человек… — отвечает она, готовая ускользнуть за спину мужа. — Я не совсем человек, — признаётся Джонолошка в надежде, что его полукровие спасёт его от чужого недоверия. — Вы? — спросил эльф, смотря на гетерохромика. — Я полукровка, — первый снял наушники, показывая свои уши как подтверждение. — Я живу далеко отсюда и путешествую. Скажите, у вас в деревушке найдётся у кого переночевать? — Это не деревушка, а поселение "Луниэль", — отвечает ему мужчина. — И мы не помогаем незнакомцам. — Дом с фиолетовой крышей, там живёт пожилая пара, они примут вас на одну ночь, — вдруг всё-таки ответила ему девушка. — Зачем ты ему… — мужчина непонимающе уставился на неё. — Он же чужак, Аэрриэль! — Дорогой, он переночует ночь и уйдёт, не легче помочь ему, чтобы он не беспокоил остальных в нашем поселении, — ответила она. — Спасибо вам, простите за беспокойство, — Джонолошка тут же поторопился отблагодарить и побыстрее уйти, дабы из-за него не начался конфликт. Он грациозно развернулся на каблуках и потопал прочь. В поисках того самого дома с фиолетовой крышей в голову закрались сомнения, а стоит ли здесь оставаться, может, вернуться домой? Но от мысли, что как только он заявится Аллотеру, на него тут же нацепят скинтонитовые наручники, становилось неуютно. На скинтонит ему плевать, от него ни горячо, ни холодно, наоборот, даже интересовало поконтактировать с этим предметом и узнать, что же в нём такого, что Лололошка в междумирье таскал его с собой по мирам, несмотря на опасность, но мысль о том, что его хотят сковать в цепи, неприятна. Поэтому он лишь ускорил шаг, отбросив мысль вернуться. Несмотря на позднее время и то, что солнце уже зашло, на улице было не безлюдно, пару маленьких детей ещё бегали вокруг домов, не торопясь домой. Они, завидев его, начали шептаться, а кто-то без зазрений совести указал на его уши и посмеялся: "Какие маленькие! Почти человеческие!" – воскликнул этот ребёнок. "Он что, неправильный?" – спросил второй ребёнок, что вызвало лишь ещё более сильную волну смеха от двух других. Джонолошке захотелось спрятать уши обратно за наушниками, чтобы не слышать этих насмешек. Но без этого будет не отличить его расу, а он не знает, какое отношение к людям у этих эльфов. Разозлятся ли они или испугавшись, попытаются прикончить его на месте за то, что шагнул на чужую территорию? Всяко хуже, чем просто быть засмеянным наглыми детьми. Он просто попытался сделать вид, что не слышал, не обратил внимания на смешки за спиной. Завидев на другой тропинке тот самый дом, он облегчённо выдохнул, надеясь, что эльфы в этом доме не окажутся такими злобными. Многого ожидать не стоило, все эльфы так или иначе эгоистичны по своей натуре, но разве что кроме одного единственного, но таких существ, как Эграссель, один на миллион. Он подошёл к дому и с опаской постучался, ему открыли не сразу, за дверью оказалась женщина с завязанными в пучок волосами, её лицо было слегка осунувшимся. Несмотря на то что эльфы почти не стареют, стало ясно, что она преклонного возраста, а это означало, что прожила она на этом веку лет так трёхсот. — Здравствуй, — поздоровался он и снова театрально поклонился, только сейчас понимая, что это, наверное, выглядит для эльфов слишком оскорбительным. — Мне сказали, у вас мне могут дать временный ночлег. — Откуда ты такой красавчик взялся? — тут же спросила женщина. — Аа.. — озадаченно протянул он, не ожидая такого вопроса. — Я путешественник, случайно сюда забрёл. — Потерялся? — обеспокоенно спросила она. — Нет, нет, что вы, просто не рассчитал время и не заметил, как наступила ночь, ничего не оставалось, как искать ближайшее поселение, — ответил он. — Не повезло тебе, наверное, будучи полукровкой, заплутать к эльфам, проходи, не стесняйся, — эльфийка пропустила его в дом. — Ну, по крайней мере, меня не гонят отсюда копьями, — усмехнулся он. — Да уж. Ты с людьми рос или всё-таки в столице? — Сколько себя помню, всю жизнь с людьми. — А родители? — Мать умерла давно уже, отца я в глаза не видел, — ответил он, вспоминая чужую историю. Он правда не знает, насколько правдивы его догадки насчёт отца Лололошки, но, судя по тому, что единственной, о ком упоминал Эграссель, говоря о его близких, была мать, то других и не было. Интересно, а своя Саша у Ло была? Должна быть, если судить по тому, что говорил Джон. — Ясно. Дорогой, познакомься с нашим гостем, — крикнула она вглубь дома. — Кого ты там опять приютила? Боже, я думал кота… — к ним вышел мужчина, такой же пожилой, как и женщина, он был удивительно накаченным и большим для эльфа. — Знакомься, это, а… Чёрт, голова старая, забыла спросить имя. "Имя" пронеслось в голове Джонолошки, чёрт побери, имя… Что же ему ответить. Назваться Лололошкой? — Дейв, — отвечает он, не успев обдумать, это имя всплывает в голове сразу же, стоит задуматься о том, как назваться. — Сразу видно, люди мальца растили. — Оно… ненастоящее, но мне так привычнее, людям сложно с эльфийскими именами, — он не знает, зачем сам сознался во лжи и потом начал врать ещё больше. Но почему захотелось примерить на себя личину этого самого полукровки, который вынужден скрывать уши за наушниками и зваться более человеческим именем. Ему стыдно за это, но рассказать правду он не мог, они бы всё равно не поняли. — Не буду наседать, милок, как тебе удобнее, — отвечает эльфийка. — Спасибо, — поблагодарил её Джонолошка. — Моё имя Хелин, — представилась она, а следом указала на мужчину. — А моего мужа величают Фэлнор. — У вас красивые имена.

***

Тем временем

— Джонолошка! — Райя ходила по штабу, выкрикивая чужое имя. В голове мысли смешивались в кучу, она боялась за состояние Джонолошки. У него и без того нестабильное физическое и моральное состояние, кто знает, что с ним могло случиться. — Сбежал всё-таки, — пробубнил себе под нос Джодах. — Но зачем ему уходить? Может, он просто, как обычно, гуляет, — предложила автоматонша. — Весь день? Он очевидно сбежал. В этот момент в комнате появилась Окетра, возникшая как из ниоткуда в ворохе искр, она выглядела поникшей и прятала что-то за спиной. — Что-то нашла? — спросила Прайм. Леди достала из за спины двухцветный клетчатый шарф. — Он валялся на асфальте под многоэтажкой, — объяснила Окетра. — Я же говорю, сбежал, — отвечает Джодах. — Но это странно… Почему он потерял свой шарф, — начала рассуждать Райя. — Вот найдём его и узнаем, — ответил Джодах. — Дай время, если он не вернётся к завтрашнему вечеру, то тогда ты отправишься за ним, — предложила Райя. Она не знает, почему, ведь только что она разыскивала его, волнуясь, что он что-то мог сделать с собой. Но сейчас ей подумалось, что им стоит больше доверять ему. Взглянув на этот брошенный шарф, может, он был знаком? Запиской напоследок: "Да, я ушёл, не ищите меня". Почему-то хотелось верить в Джонолошку. — Я думаю, ему просто надо побыть одному. — Ты осознаёшь последствия, Райя? — спросил её Джодах. — Я осознаю, что он не просто игрушка, а человек и имеет право на собственные желания. Позвольте ему побыть одному, узнать новое, неизведанное и просто пожить, это ведь его первый и последний раз, когда он может делать всё, что захочет сам. Автоматонша была готова твёрдо стоять на своём мнении, Джодах фыркнул и развернулся. — Ты ещё увидишь, что у этого маленького паршивца характер как у Джона, и он не вернётся. — Да уже видно! Он ушёл, даже не подумав о нас и что будем чувствовать мы! — начала высказывать недовольство Окетра. — Во-первых: у него нестабильное моральное состояние, при котором человек ведёт себя так, чтобы защитить свою психику. Во-вторых: он ребёнок! Он не знает, как правильно, кто-нибудь из вас ему объяснял? — попыталась оправдать Джонолошку Прайм. — Но он не ребёнок. — Окетра, представь, ты существуешь в мире пару месяцев, да, у тебя есть все нужные знания, как ходить, говорить, думать, но ты даже не имеешь понятия, как правильно жить, ведь всё твоё существование сводилось к дракам. Леди взглянула на автоматоншу, пораскинула мозгами пару секунд, но не ответила, лишь слегка кивнула в знак понимания, Джодах же просто ушёл, цокая по кафельному полу ботинками. Они не поняли всего, но этот разговор заставил задуматься о том, чего они не замечали раньше.