High Tide (A Corlys Velaryon SI)

Глава 11: Чудеса Дрифтмарка Пятая луна, 87 г. от З.Э. Ауран Ауран ждал на одной из зубчатых стен Королевского замка. Его брат в это время беседовал с королем, будучи приглашенным на частную аудиенцию. Приглашение было сформулировано вежливо, но было ясно, что отказаться невозможно. Когда Джейхейрис Таргариен приказывает явиться к нему, ты подчиняешься. Причина приглашения озвучена не была, но для Аурана и его брата она была очевидна. Половина двора со дня на день ждала объявления о помолвке его брата и принцессы Визерры. Несмотря на все их попытки скрыть свою зарождающуюся дружбу от публики, многие заметили, что они проводят много времени в беседах друг с другом. На бумаге этот союз имел смысл для обеих сторон. Для Таргариенов Корлис был зрелым мужчиной с уже сложившейся легендарной репутацией, но при этом в свои тридцать четыре года не растерявшим пыл юности. Он был лордом Приливов, самым богатым человеком в Семи Королевствах. Многие желали породниться с ним, и предложения о браке поступали ему непрерывно уже более десяти лет. А что же для них? Принцесса Визерра была прекраснейшей из дочерей короля и королевы, давно перешагнувшей порог совершеннолетия. Ее рука означала полное примирение с их отдалившимися родственниками, а когда это единство вновь станет очевидным для всего королевства, Ауран знал, что им могут быть дарованы многие уступки и привилегии для дальнейшего укрепления дома Веларионов. Хартия для Спецтауна, налоговые льготы, торговые права и привилегии, и бесчисленное множество других щедрых благ. И когда придет время Железному Трону аннексировать Ступени, кому, как не их верным родичам из дома Веларионов, доверить эту территорию? Ауран более десяти лет был помощником своего брата. Он не получил того формального обучения политике и управлению от деда, которое досталось его старшим братьям. Ауран всегда был лучшим мечником из них троих, прекрасным рыцарем и способным командующим флотом. Однако служба рядом с Корлисом и Раекаром позволила ему перенять многое, чего его юное «я» не смогло бы заметить. Если в юности он видел лишь то, что лежало на поверхности, пока братья не приоткрывали завесу, то теперь он был способен самостоятельно видеть истинное положение дел. И это делало его еще более ценной правой рукой для Корлиса. Он знал, как знали Корлис и всё королевство, что рука принцессы Визерры позволит дому Веларионов достичь небывалого могущества, стать настолько сильными, что их невозможно будет свергнуть. Западный блок — Ланнистеры, Хайтауэры, Редвины и их союзники — могли пытаться ослабить их, но никто не осмелился бы выступить открыто против зятя короля. И когда Визерра родит его брату детей, эти связи станут нерушимыми. И все же, помимо всего прочего, Ауран хотел, чтобы его брат был счастлив. Корлис много лет почти не проявлял интереса к романтике, его сердце было слишком предано приключениям и укреплению дома Веларионов, чтобы по-настоящему впустить кого-то в свою жизнь. Однажды Ауран спросил его, почему тот отвергал все попытки деда женить его — попытки, которые только участились после того, как Рейкар женился на леди Ирине с Тарт. Брат не ответил ему сразу, а вместо этого пустился в долгий рассказ об истории, которую Ауран до того не слышал, — истории об «Алдарионе и Эрендис». Алдарион был наследником далекого королевства Эленна, а Эрендис — благородной дамой, за которой он ухаживал и на которой позже женился. В юности Алдарион прославился в своем королевстве как лучший мореход, и море всегда манило его. Женившись на Эрендис, он осел и стал готовиться к правлению Эленной после смерти отца, у них даже родилась дочь. Какое-то время они были счастливы, но море продолжало звать Алдариона, ибо оно завладело его сердцем, а его жена Эрендис была ревнивой женщиной, охранявшей мужа и не терпящей соперников в его привязанностях. Когда Алдарион в очередной раз приготовился к плаванию, не имея благословения ни отца, ни жены, Эрендис взяла с него обещание вернуться в течение двух лет. Обещание, которое Алдарион не сдержал не по своей воле — его задержали неотложные нужды их заморских союзников и суровые ветры, мешавшие вернуться на остров Эленна. Он вернулся спустя девять долгих лет, когда жена стала холодной и отстраненной, а дочь — взрослой женщиной, которая даже не узнала его. И несмотря на все попытки наладить отношения, они оставались чужими до конца своих дней. На этом Корлис закончил рассказ, сказав, что не хочет обрекать жену или детей на участь семьи далекого мужа и отца, который вечно пропадает в странствиях, стремясь удовлетворить свою жажду приключений и приумножить богатство своего дома. Придет время, сказал он, и для таких дел. Ауран задавался вопросом: настало ли наконец то самое время, когда Корлис откроет свое сердце? Он знал лучше кого бы то ни было, что у Корлиса было немало интрижек и разбитых сердец, оставленных на пути их плаваний. Но ни одна из них никогда не пленяла его так, как Визерра Таргариен. Его брат мог отрицать это сколько угодно, но Ауран видел это в его глазах каждый раз, когда речь заходила о принцессе. В ней было нечто такое, что трудно выразить словами — искра, выходящая за рамки просто красоты, — которая притягивала внимание Корлиса. Возможно, в глубине души Корлис понял, что нашел ту, кто может стать его партнером и равной, а не просто сосудом для продолжения рода или спутницей для утех. Он усмехнулся: он с удовольствием поддразнит брата, если помолвка с принцессой Визеррой действительно состоится. И певцы, и девицы будут ликовать: Корлис Веларион, оказывается, тайный романтик! Рев вдали привлек его внимание. Ауран с удивлением увидел, как из Драконьего Логова появился небесно-голубой дракон. Ауран знал окрас всех драконов, которых сейчас оседлали, и это был не один из них. Насколько он помнил, у дракона мог быть только один всадник, а значит, его оседлал кто-то новый. Но кто? Принцесса Рейнис уже летала на Мелеис, принцы Визерис и Деймон, а также принцесса Гейл были еще слишком юны. Принцессы Сейра и Дейлла не были в Королевской Гавани, а это означало, что если только кто-то, не являющийся Таргариеном, каким-то чудом не украл дракона из Логова, всадником мог быть либо архимейстер Вейгон Бездраконный, либо септа Мейгелла, прибывшая ранее на этой неделе, либо… сама потенциальная невеста его брата. В голове Аурана проносились мысли о последствиях, когда на крепостной стене появился Корлис. — У меня есть отличные новости, Ауран! Наши прогнозы подтвердились! — сказал его брат с улыбкой. — Прибереги их на потом. Все изменилось, — сказал он, указывая на дракона в небе, наблюдая, как его брат постепенно приходит к тому же выводу. — Значит… она выбрала Пламенную Мечту. Неплохой выбор, — наконец сказал Корлис. — Это ты вложил ей эту мысль в голову? — обеспокоенно и раздраженно спросил Ауран. Это было похоже на безумный план его безрассудного брата. — Что? Нет. Это стало сюрпризом даже для меня, я тут ни при чем, — оправдывался Корлис. Ауран продолжал подозрительно смотреть на него, не уверенный, стоит ли верить отрицанию брата. Они наблюдали, как Караксес и Вхагар поднялись в небо, и все три дракона некоторое время парили там, пока их всадники о чем-то говорили, прежде чем приземлиться во дворе Красного Замка. Всадником Пламенной Мечты, несомненно, была Визерра. Ее братья проводили ее в тронный зал, но не раньше, чем она отправила Пламенную Мечту обратно в небо, прежде чем стражники успели приковать её цепями. — Умная девочка, — задумчиво произнес Корлис, увидев это. — Будем надеяться, что нас не накажут за её выходки, Корлис. Я не уверен, что король теперь отдаст тебе её руку, и если у него будут основания полагать, что это ты подговорил её на подобное… — Я знаю, — сказал Корлис, наблюдая, как Визерра входит в Большой зал и скрывается из виду. — Теперь всё зависит от Визерры. ________________________________________________ Визерра Седьмая луна, 87 г. от З.Э. Она не знала, как описать последние шесть недель своей жизни. Во многом это был сущий ад. Каждый день её будили на рассвете и сопровождали в Драконье Логово, где она в одиночку чистила Пламенную Мечту, кормила её и выгребала за ней навоз. И всё это до приезда Алиссы, которая затем радостно и безжалостно муштровала её, гоняя по практике и теории полетов до полного изнеможения тела и духа. Поистине, её отец был мелочным человеком. Но, несмотря на ноющую боль в мышцах, синяки от тяжелой работы и крайнее унижение от того, что её заставили кидаться дерьмом, Визерра не променяла бы всё это ни на что, если бы ценой была потеря дракона. (Хотя ей стоило бы крепко призадуматься, если бы условием было никогда больше в жизни не прикасаться к навозу). Ничто не могло сравниться с теми мгновениями, когда она была свободна в небе верхом на Пламенной Мечте, вырвавшись из-под строгих приказов Алиссы и от взоров ухмыляющихся невыносимых драконьих смотрителей, насмехавшихся над её попытками ухаживать за ящером. В эти моменты свободы ей почти казалось, что она может сама выбирать свою судьбу — пока она не касалась земли и иллюзия не рассеивалась. Всадница или нет, Визерра оставалась под пятой у родителей. Очередной день тренировок подошел к концу. Визерре доставило удовольствие нарезать круги вокруг Алиссы и Балериона; это изрядно раздражало её сестру и, вероятно, заставляло ту жалеть о решении выбрать старого Чёрного Ужаса вместо Мелеис. «Каков был её мотив?» Ах да, иметь дракона «даже больше, чем Вхагар Бейлона». Она отвела Пламенную Мечту в её стойло, отметив тяжелую железную дверь, которой теперь запирали вход. Отец не собирался больше рисковать с Драконьим Логовом после её «кражи» дракона. Визерре всегда было не по себе оставлять Пламенную Мечту взаперти; она постоянно боялась, что отец передумает и оставит её там навсегда, отняв у неё дракона. Словно почувствовав её тревогу, Пламенная Мечта ткнулась мордой в её ладонь, заставив Визерру улыбнуться. Каким-то образом Пламенная Мечта всегда знала, о чем она думает и как её утешить. С неохотой она завела Пламенную Мечту в логово и, позаботившись о еде и воде, сжала кулаки от сдерживаемой ярости, позволяя смотрителям запереть дверь. «Это ненадолго», — твердила она себе. Когда она отправится на Дрифтмарк, там не будет никакого Драконьего Логова, чтобы держать Пламенную Мечту под замком. Её любимая драконица получит столько еды и свободы, сколько пожелает. И хотя Визерра определенно не собиралась продолжать чистить навоз, она с радостью будет лично присматривать за всем остальным. Она никогда не ожидала, что дракон займет такое важное место в её сердце, но это случилось. Возвращаясь в Красный Замок — сменив дракона на лошадь — Визерра чувствовала, как ветер развевает её волосы, которые она распустила из косы. Мысли о том, как она будет заботиться о Пламенной Мечте на Дрифтмарке, напомнили ей о чем-то, что было оттеснено на задний план в последние недели. Её помолвка. До неё наконец начало доходить, что она официально обручена. Королевство было потрясено известием о том, что принцессу-всадницу выдают за представителя другого дома. Многие, несомненно, исходили желчью от зависти, узнав, что дом Веларионов получает принцессу на драконе. Она знала, что у родителей уже болит голова из-за ужасного прецедента, который это создало, хотя саму Визерру это мало заботило. Это не её проблема, пока родители соблюдают уговор и позволяют ей оставить Пламенную Мечту. Но помимо политического значения этого союза, Визерра начала задумываться, готова ли она к этой роли по-настоящему. Еще пять недель назад она была бы на седьмом небе от счастья, мечтая о богатстве и власти, которые получит как леди Приливов, но время, проведенное с Пламенной Мечтой, немного умерило её гордыню и заставило задуматься о более глубоких вещах. Она бы солгала, сказав, что не взволнована. Разве Дрифтмарк не слыл невероятно прекрасным и богатым краем? Если предания не лгали, это был дом, о котором могла мечтать любая девушка. Однако за время ухода за Пламенной Мечтой она поняла, что подобные вещи сопряжены с ответственностью. И Визерре нужно было думать не только об обязанностях своего нового положения, но и о человеке, за которого она выходит замуж. Она не могла сказать, что любит Корлиса; она не была томной девицей, потерявшей от него голову. Но из всех мужчин Семи Королевств она считала, что получила лучшего из возможных по любым меркам: будь то внешность, богатство или характер. И Корлис нравился ей как человек и как друг, пусть даже она не любила его как женщина. Корлис был тем, кто выслушивал её беды, когда другие отворачивались. Возможно, он был первым, кто увидел в ней просто Визерру, а не принцессу Визерру из дома Таргариенов. Безусловно, помогало и то, что внешность Корлиса соответствовала его репутации. Длинные серебристые волосы, загорелая кожа, индиговые глаза, точеное тело и красивое лицо. Он был воплощением девичьих грез, и Визерра не была к этому совсем уж невосприимчива. Словно сами боги смеялись над ней, Визерра заметила именно того мужчину, о котором думала. Он шел ей навстречу… а она выглядела ужасно. Волосы растрепаны и не заплетены, сама — потная, пахнущая навозом, а её обычно безупречная кожа наверняка в грязи… Визерра мысленно закричала. — Визерра, рад тебя видеть. Как прошел твой день? — спросил Корлис, ничуть не смущенный её видом. — Всё прошло хорошо, спасибо, что спросил, Корлис. А как твои дела? — ответила она и спросила в ответ. — Вполне неплохо. Мои обязанности по-прежнему требуют много времени, но приносят удовлетворение. Он не мог не заметить, как она выглядит, но Визерра была рада, что он никак это не прокомментировал. Теперь, когда она об этом подумала, это был их первый нормальный разговор с тех пор, как объявили о помолвке. Корлис подарил ей в честь обручения сапфировые серьги — два маленьких синих камня в форме капель дождя. Тогда он спросил её, действительно ли она хочет этой помолвки. Она ответила «да». Но с тех пор им не удавалось поговорить о том, что это значит для них лично — оба были слишком заняты. — Прости, Корлис, я немного отвлеклась и не расслышала, что ты сказал, — извинилась Визерра. — Не хотела бы ты отправиться со мной на Дрифтмарк? Через две недели я совершу очередной визит домой. Ты долго изводила меня просьбами рассказать о моем доме — вот твой шанс увидеть всё воочию. — Конечно, нам понадобится сопровождающий. Помолвлены мы или нет, приличия должны быть соблюдены. Думаю, кто-то из твоих братьев или сестер отлично справится с этой ролью. Я хочу показать тебе свой дом до того, как мы поженимся. Чтобы ты могла по-настоящему прочувствовать, что может предложить Дрифтмарк, не обременяя себя пока заботами и обязанностями, — объяснил он. — Я с радостью принимаю твое предложение, Корлис. С нетерпением жду возможности увидеть Дрифтмарк. Надеюсь, он оправдает ожидания? — спросила она с легкой дразнящей улыбкой. Её мысли уже переключились на предвкушение; она вспоминала причудливые сказки о Дрифтмарке, и теперь, наконец, могла проверить, соответствует ли остров своей славе. Корлис ухмыльнулся — уверенно и гордо. — Полагаю, принцесса, нам всё же удастся тебя впечатлить. ____________________________________________________ Восьмая луна, 87 г. от З.Э. — Напомни-ка мне еще раз, почему я позволила тебе уговорить меня на это? — спросила её сестра Алисса. Корабли Корлиса уже отправили их стражу и багаж вперед на Дрифтмарк. Однако Визерра решила лететь туда на драконе и уговорила Алиссу выступить в роли сопровождающей. — Я уже говорила тебе. Это отличный способ для тебя увидеть, как я справляюсь с длительными перелетами на Пламенной Мечте. К тому же, по твоим собственным словам, ты — лучший человек, чтобы присматривать за мной. И наконец… я предпочла бы видеть своей дуэньей тебя, а не мать или, упаси Семерых, Эймона и Бейлона. Рядом с ними я бы и слова не смогла вымолвить лорду Корлису. Алисса рассмеялась: — Ты преувеличиваешь, сестренка, но я тебя понимаю. Ты думаешь, что я буду менее строго следить за твоим общением с лордом Корлисом. Теперь мне крайне любопытно, на какое именно «общение» ты надеешься, моя дорогая Визерра. Прежде чем Визерра успела ответить, Балерион взмыл в небо, оставив их у Драконьего Логова. Ворча, Визерра направила Пламенную Мечту ввысь вслед за ним. На этот раз последнее слово осталось за Алиссой, но Визерра поклялась себе, что в следующий раз этого не допустит. Четыре часа спустя они уже подлетали к Дрифтмарку. На корабле это путешествие заняло бы день или два, но на драконе? В юности её братья и сестры успевали слетать из Драконьего Камня в Королевскую Гавань и обратно за один день. Когда показался Дрифтмарк, Визерра с благоговением взирала на Спайстаун. Город и впрямь был прекрасен. Опрятные и широкие улицы, мощенные серо-белым булыжником, переплетались в четкую сеточную планировку с кварталами из кирпича и бетона. Темно-синяя и оранжевая черепица покрывала крыши домов, создавая узор, похожий на мозаику. В гавани в порт втекал огромный поток кораблей, лавируя через лабиринт оборонительных свай под бдительным присмотром портовых башен. Все они разгружали товары на многочисленных пирсах и везли их на рынки, где купцы вели свою торговлю. Описав круг на Пламенной Мечте, Визерра заметила множество других достопримечательностей: величественный богато украшенный септ, огромный комплекс поместий с садами, здание из белого мрамора с морским коньком на шпиле центральной башни и многое другое. Большие купола и арки украшали улицы и здания города. Ей было трудно поверить, что тридцать лет назад здесь ничего этого не было, а теперь сорок тысяч душ называют Спайстаун своим домом. Официально он еще не считался городом — грамота должна быть дарована лишь на её свадьбе, — но фактически это, несомненно, был город. Однако больше всего её внимание привлекло то, что возвышалось в отдалении над городом. На небольшом островке, высоко поднятом на отвесных скалах, стоял замок из бледного камня. Его стройные башни вздымались ввысь, точно жемчужные пики, увенчанные крышами из чеканного серебра, сиявшими на солнце. Замок выглядел мощным и крепким; он казался не только неприступным, но и прекрасным, роскошным — напоминая скорее дворец, чем крепость, со стеклянными окнами в главной башне и садами на территории. Легкий морской бриз развевал знамена с морским коньком Веларионов, летящие с зубчатых стен. Был час прилива, и лишь узкая дамба соединяла остальную часть Дрифтмарка с островком. Казалось, замок и скалы, на которых он был воздвигнут, поднимаются прямо из волн. Тогда Визерра поняла, почему замок назвали Высоким Приливом. Высокий Прилив и был целью их путешествия, поэтому Визерра направила Пламенную Мечту на посадку во внутренний двор. Корлис и Ауран уже ждали их, а вместе с ними — мужчина, похожий на них обоих. Должно быть, это Рейкар. — Принцесса Визерра, принцесса Алисса, для меня большая честь приветствовать вас обеих в Высоком Приливе, — произнес Корлис с приветливой улыбкой, пока они принимали хлеб-соль, скрепляя право гостя. — Приятно снова оказаться здесь при более удачных обстоятельствах, лорд Корлис, — отозвалась Алисса. — Я должна еще раз поблагорить тебя за то, что пригласил нас с сестрой сюда, Корлис, — сказала Визерра, мысленно выругавшись, когда заметила поднятую бровь Алиссы — она поняла, что опустила обращение «лорд». — Прошу вас, принцесса, это была честь для меня. Вы уже знакомы с моим младшим братом Аураном, позвольте же представить вам нашего брата Рейкара, лучшего управляющего на всём Дрифтмарке, — с гордостью представил Корлис своего родственника. — Почитаю за честь познакомиться с вами, принцесса Визерра, — произнес Рейкар, целуя её протянутую руку. Он намеревался проделать то же самое с Алиссой, но та пресекла попытку, предложив вместо этого рукопожатие. Единственным человеком, которому Алисса действительно позволяла целовать свою руку, был Бейлон. — Твои братья немного рассказывали мне о тебе, Рейкар, — произнесла Визерра, проявив некоторую смелость. Она заметила мимолетную тревогу в глазах Корлиса, исчезнующую так же быстро, как и появившаяся. Рейкар приподнял бровь: — Надеюсь, только хорошее, принцесса? — Исключительно хорошее, — заверила она. — Корлис говорил, как сильно он доверяет тебе и ценит тебя. Он отзывался о тебе очень высоко. Рейкар посмотрел на Корлиса с подозрением, почти с недоверием. Корлис поспешил сменить тему: — Ваши покои подготовлены, слуги проводят вас. Уверен, вы обе очень утомились после долгого перелета. Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы слуги подготовили вашу одежду и горячую ванну для каждой. Затем он указал на одну из башен замка, и Визерра с удивлением обнаружила, что раньше не замечала на ней массивных часов. — Обед будет подан в семь. Всё гостеприимство Дрифтмарка в вашем распоряжении, мои принцессы. Надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь. Корлис откланялся и ушел, Ауран последовал за ним по пятам. Рейкар задержался еще ненадолго, чтобы проводить их со слугами до комнат, и вскоре Визерра осталась одна в покоях, приготовленных специально для неё. Покои были воплощением роскоши. Темный пол из красного дерева сиял отполированным блеском. Несколько книжных полок, искусно украшенные столы и стулья служили обстановкой комнат. В спальне стояла большая кровать из железного дерева с балдахином; сам балдахин и простыни были сшиты из бархатистого шелка, а мягкие подушки были набиты пухом. Там было большое окно из чистого стекла, обе створки которого открывались горизонтально. Визерра распахнула их, и её взору предстал великолепный вид. Справа она видела Спайстаун, а прямо перед ней и слева на многие мили тянулись морские волны. Оторвавшись от созерцания пейзажа, Визерра осмотрела остальную часть спальни. В углу стоял шкаф из железного дерева; открыв его, Визерра обнаружила, что вся одежда, присланная ею заранее, была аккуратно разложена внутри, включая все её драгоценности. Заметив рядом со шкафом изящный посеребренный туалетный столик, Визерра положила часть украшений на комод перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. Увидев грязь и пот после тяжелого дня полетов, портившие её обычно безупречный вид, она подумала: «Так не пойдет. Я не могу явиться на ужин в таком виде». Визерра услышала громкий стук в главную дверь своих покоев. Не торопясь, она подошла и открыла её: на пороге стояла молодая женщина с карими глазами и каштановыми волосами. — Приветствую вас, принцесса, — сказала та с реверансом. — Меня зовут Пина. Лорд Корлис назначил меня вашей служанкой и горничной на время вашего пребывания, и я пришла помочь подготовить ванну. Пина проводила Визерру в ванную комнату, примыкающую к спальне. Вскоре принцесса была ошеломлена, когда горничная продемонстрировала, что сложное устройство, напоминающее ночную вазу, на самом деле является прибором под названием «ватерклозет». Здесь была большая ванна, уже наполненная горячей водой, краны с проточной водой и даже «душ», который, как ей объяснили, с помощью ручного насоса позволял мыться, не прибегая к традиционному купанию. Почти в шоке Визерра спросила Пину, как всё это работает. — Я не совсем уверена в науке, которая за этим стоит, принцесса. Полагаю, лорд Корлис или его ученые из университета могли бы рассказать вам больше. Это как-то связано с водонапорной башней и ручными насосами для давления? Я не знаю. Слуг не учат тому, как устроены эти приборы, только как ими пользоваться. Я буду ждать за дверью спальни, если вам понадобится помощь с одеванием, принцесса. Нужна ли вам помощь в использовании удобств этой комнаты? — Э-э… нет, спасибо. Думаю, твоих наставлений достаточно, — нервно ответила она. — Как пожелаете, принцесса. Если вам понадобится помощь с купанием или одеждой, я рядом. Приятного вам отдыха в ванне, — сказала Пина, снова приседая в реверансе, прежде чем уйти. Визерра осталась одна в этой странной ванной комнате со всеми её причудливыми удобствами. Ей потребовалось больше времени, чем она готова была признать, чтобы разобраться, как пользоваться устройствами в ванной, но как только она это сделала, ей показалось, что она никогда не сможет вернуться к первобытным уборным Красного Замка. Её родители, братья и сестры уже бывали в Высоком Приливе раньше — неужели им ни разу не пришло в голову попросить лорда Корлиса помочь обустроить такую же систему в Королевской Гавани? Впрочем, она отогнала эти пустые мысли. Пина помогла ей одеться и уложить волосы перед зеркалом, и тут Визерра заметила две новые книги, лежащие одна на другой на комоде, которых раньше там не было. — Пина, что это? — спросила она горничную. — Подарок от лорда Велариона, принцесса. Меня попросили положить их на ваш комод. Визерра взглянула на первую книгу и заметила приложенную к ней записку, написанную рукой Корлиса: он выражал надежду, что ей понравится пребывание в замке и сама книга. — «Жена моряка», — вслух прочитала она название, а затем добавила подзаголовок, написанный мельче: — «Сказание об Алдарионе и Эрендис». Книга была в кожаном переплете, а на обложке было изображено белое дерево над кораблем с треугольными парусами — каравеллой, если память ей не изменяла. Она открыла книгу на случайной странице и увидела аккуратные, ровные ряды слов. Буквы были идентичны друг другу по размеру и форме, как она и ожидала, — это доказывало, что книга была напечатана на станке. — Классическая история, — заметила Пина, расчесывая волосы Визерры. — Ты знаешь эту историю? — немного удивленно спросила Визерра. — Да. Она была впервые опубликована лет двенадцать назад, я читала её, когда была еще совсем ребенком. Визерра отметила про себя, что Пина умеет читать. Ей говорили, что большинство жителей Дрифтмарка грамотны, но это был её первый личный опыт столкновения с этим. — Не могла бы ты пересказать мне сюжет? Пина с улыбкой покачала головой: — Боюсь, что нет, принцесса. Я бы не хотела портить вам впечатление. — А если я прикажу? — спросила она из любопытства. Пина снова улыбнулась: — Тогда я, конечно, отвечу, принцесса, хотя вы только потеряете, если испортите себе удовольствие от хорошей книги. Визерра в изумлении покачала головой. Неужели все слуги в Высоком Приливе такие дерзкие? — Что ж, хорошо, можешь идти, я закончу одеваться сама, — Визерра отпустила Пину. Когда та ушла, Визерра снова открыла книгу и нашла краткое содержание на первой странице. «В островном королевстве Эленна король пребывает в отчаянии: его сын и наследник, принц Алдарион, не проявляет интереса ни к браку, ни к продолжению рода, ибо сердце его вечно зовет море. Однако надежды короля, кажется, сбываются, когда принц встречает леди Эрендис — женщину, которая очаровывает его и, возможно, имеет шанс вырвать его сердце из объятий морской стихии…» _____________________________________________ — Покои вам по вкусу? — спросил Корлис, когда они заняли свои места за обеденным столом. Визерра сидела по правую руку от него за высоким столом. Слева от неё была сестра, а справа от Корлиса расположились его братья — Рейкар и Ауран. Напротив сидели жена Рейкара, Ирина, с детьми, а также наиболее высокопоставленные члены двора Корлиса. Веларионы, судя по всему, не поскупились: большой зал Высокого Прилива был полон людей, со столбов свисали знамена дома, а многочисленные барды и комедианты, которым улыбнулась удача быть приглашенными в лордский чертог, развлекали публику. Скоро должны были подать первые блюда, и Визерре не терпелось узнать, какими деликатесами её удивят повара Высокого Прилива. — Да, они более чем удовлетворительны, фактически — чудесны. Репутация Высокого Прилива как дворцового рая вполне заслужена. Корлис улыбнулся комплименту, и Визерра воспользовалась случаем, чтобы утолить любопытство, засыпав его вопросами об устройстве замка, особенно о системе водопровода и напора воды в ванных комнатах. — Визерра, мне кажется, ты задала лорду Корлису слишком много вопросов на одном дыхании. Не будь невежливой, — мягко пожурила её сестра. — Всё в порядке, принцесса Алисса. Визерра от природы любознательна, и мне не хотелось бы подавлять это качество. Отвечая на твой вопрос, Визерра: я и сам не до конца уверен в деталях. Завтра мы посетим университет Спайстауна, и, если хочешь, я познакомлю тебя с инженерами, которые проектировали эту систему. — Правда? Буду очень признательна, спасибо, — ответила Визерра. — Похоже, покои тебе действительно очень приглянулись, — с улыбкой заметил Корлис. — Рад сообщить, что ты можешь начинать к ним привыкать: они станут твоими, когда ты станешь леди этого замка. — Отдаете моей сестре её покои еще до свадьбы? Не слишком ли вы торопитесь, лорд Корлис? — вставила Алисса почти насмешливо. — Не вижу в этом вреда. Это позволит принцессе легче освоиться, когда придет время. Визерра молчала, пока её сестра и жених обменивались шутками. Её мысли были заняты тем, что комнаты, которые так её заинтриговали, станут её постоянным домом в роли леди Приливов. Она вновь вспомнила, что свадьба должна состояться через восемь месяцев, и приготовления уже идут полным ходом. Визерра в очередной раз задалась вопросом: действительно ли она к этому готова?