High Tide (A Corlys Velaryon SI)

Глава 3: Морской Змей — Отрывок из книги «Морской Змей», биографии Корлиса Велариона, сокращенное издание. Корлис Веларион. Имя, которое и по сей день вдохновляет многих; всякий, кто знаком с его историей, может лишь поражаться и трепетать перед тем, как он в одиночку вознес дом Веларионов на вершину могущества. Его достижения поистине невероятны, но всем великим людям приходится с чего-то начинать, и Корлис не был исключением. Он родился в 53 году от З.Э. в семье сира Корвина Велариона, старшего сына лорда Даэмона Велариона. С самого рождения юный Корлис обладал безупречной родословной: среди его предков было множество Таргариенов, а его кровь считалась почти такой же чистой, как у самих королей драконов. И в самом деле, дом Веларионов был настолько близок к Таргариенам, что те часто обращались к ним в поисках супругов для своих сыновей и дочерей, если им не хватало родных братьев или сестер. Дед Корлиса, Даэмон, был старшим братом королевы Алиссы Веларион — супруги короля Эйниса и матери короля Джейхейриса Миротворца и королевы Алисанны Доброй. Это родство с королевской семьей отчасти объясняет то благоволение, которое Корлис позже снискал при дворе, однако его многочисленные свершения никогда не могли бы быть достигнуты одним лишь фаворитизмом. Молодой Корлис был заметно одарен; утверждали, что он стал прирожденным моряком с тех самых пор, как в шесть лет отправился в свое первое плавание. Он был умен и проявил способности юного судостроителя, постоянно витая в облаках и рисуя корабли во время уроков мейстера. Каким-то образом ему всегда удавалось следить и за нитью обучения. Однако по-настоящему выдающийся интеллект Корлиса начал проявляться лишь после того, как он едва не умер от болезни. В 59–60 годах от З.Э. по Вестеросу пронеслась Дрожь, и Дрифтмарк не избежал этой заразы. Отец Корлиса, Корвин, три его тети, половина дома Веларионов и жителей Дрифтмарка пали жертвой болезни. Для Веларионов это стало невообразимой катастрофой. Какое-то время казалось, что Корлис тоже скончается, но судьба распорядилась иначе: он выжил, чтобы достичь величия. Всего в восемь лет юный Корлис, вдохновившись косыми (латинскими) парусами рыбацких лодок, которые он видел из окна классной комнаты, спроектировал судно, названное им каравеллой. Этот корабль имел поистине революционную конструкцию и отличался от других судов той эпохи по ряду признаков. Во-первых, каравеллы строились методом гладкой обшивки («карвель»), а не внахлест («клинкер»). В то время большинство кораблей в Вестеросе строились клинкерным методом, при котором края досок корпуса перекрывали друг друга. В каравелле же использовался метод «карвель», где доски укладывались стык в стык, что делало обводы судна более обтекаемыми и увеличивало его скорость. К сожалению, такие корабли имели тенденцию со временем давать течь, так как морская вода разъедала конопатку, необходимую для герметизации зазоров между досками. Проблема коррозии конопатки и корпуса в целом была решена — хоть и чрезвычайно дорогим способом — путем облицовки всего корпуса медью. Как и следовало ожидать, этот процесс был невероятно затратным, зачастую удваивая стоимость корабля. Медная обшивка не получила широкого распространения на Дрифтмарке до тех пор, пока Корлис не стал лордом, да и после оставалась редкостью. Тем не менее многие другие его идеи и инновации, как созданные им лично, так и вдохновленные им, стали внедряться и использоваться регулярно. Стоит отметить, что каравелла не была абсолютно уникальным судном, так как корабли схожей конструкции уже десятилетиями использовались в Эссосе и на Летних островах. Однако для жителей Вестероса лишь одно судно подобного типа предшествовало изобретению Корлиса Велариона — построенный в Браавосе «Солнечный странник» печально известной Элиссы Фарман (который, как полагают, сам произвел революцию и дал толчок развитию кораблей этого типа в Эссосе). Юный Корлис продолжил развивать и внедрять множество других идей и механизмов, включая новые разделы математики, такие как продвинутая алгебра и исчисление (опираясь на уже существующие знания), а также методы бухгалтерского учета, например двойную запись. Разумеется, Корлис был всего лишь одним человеком, по сути — ребенком, и, очевидно, не мог в одиночку двигать вперед науку и технологии Дрифтмарка. Когда благодаря новым каравеллам, способствовавшим развитию торговли, в казну дома Веларионов потекли деньги, юный Корлис вместе со своим дедом начал нанимать множество ремесленников, мейстеров, ученых, полумейстеров, инженеров и алхимиков как из Эссоса, так и из Вестероса. Такие организации, как Гильдия Алхимиков, получили покровительство Веларионов и перенесли свою деятельность на Дрифтмарк. Вообразив себя вторым Перемором Скрюченным, Корлис примкнул к этой пестрой и разношерстной группе; он многому учился у них, в то время как они учились у него. Мейстер Десмонд из Дрифтмарка, возможно, первый участник этой новой группы, созданной Корлисом, отмечал, что, несмотря на юность и недостаток опыта во многих областях, молодой Корлис был примечателен тем, что мыслил иначе: он мог поднимать вопросы и предлагать решения для проблем, о которых окружающие даже не задумывались. Эта группа ученых мужей со временем официально объединилась в Университет Дрифтмарка, построив свой первый кампус и библиотеку рядом с верфями Веларионов в городке, который позже станет известен как Халл (Инструкт). Хотя поначалу университет специализировался на таких вопросах, как судостроение, навигация, коммерция и меркантилизм, со временем он медленно, но верно диверсифицировал свою деятельность. Профессора и члены университета стали первопроходцами в исследованиях и инновациях, создав множество замечательных изобретений и идей. Подозревают, что многие из них зародились именно в гениальном уме самого Корлиса, давшего начальный импульс и идею. Революционные навигационные инструменты, такие как компас и секстант, сделали мореплавание проще, чем когда-либо прежде — по крайней мере, для кораблей Дрифтмарка. Особого внимания заслужило относительно простое изобретение «малого глаза», производного от «дальнего глаза» (подзорной трубы). Работающий на тех же принципах увеличения, «малый глаз» позволил ученым Дрифтмарка увидеть организмы, невидимые невооруженным глазом, — так называемые «микроорганизмы», от которых произошло гораздо менее распространенное название прибора: микроскоп. «Малые глаза» привели к пониманию того, что все живые существа состоят из клеток — базовых биологических единиц. А внутри этих клеток находились микробы, вызывавшие болезни. Микробная теория не была абсолютно новой. Ранее ее выдвигали некоторые мейстеры Цитадели, и именно по этой причине в медицинской практике было принято стерилизовать раны кипящим вином. Однако изобретение микроскопа резко повысило вероятность истинности этой теории. Новость разнеслась по Вестеросу со скоростью лесного пожара, привлекши внимание даже короля Джейхейриса, потерявшего дочь из-за болезни. Благодаря инициативе Дрифтмарка в последующие десятилетия произошел колоссальный прогресс в методах санитарии: начали использоваться медные трубы в канализации, практиковалось кипячение почти всех жидкостей для пищи и медицины («веляризация»), был изобретен туалет со смывом и, в конечном итоге, простой душ, работающий под давлением водонапорной башни. Может возникнуть вопрос: чем объясняется столь внезапный и стремительный рост числа ученых и прогресс наук? В конце концов, хотя университет Дрифтмарка был первым в своем роде, способным по-настоящему соперничать с Цитаделью, он определенно не стал последним: подобные университеты и школы начали формироваться по всему Вестеросу. Ключевая причина — печатный станок. Вкупе с достижениями в производстве чернил и бумаги, печатный станок позволил знаниям и информации распространяться с легкостью. Уровень грамотности на Дрифтмарке резко подскочил, и к концу правления Корлиса жители острова были чрезвычайно образованны: они учились с ранних лет в школах для детей, разделенных по возрасту и уровню знаний, а затем продолжали обучение в университете. Изобретение пресса угрожало средствам к существованию многих людей, поэтому хитрый и политически одаренный лорд Даэмон заключил специальные сделки с заинтересованными сторонами — гильдией писцов, гильдией бумажников и Церковью Семерых. Это принесло дому Веларионов огромный престиж и репутацию в глазах Веры, заложив почву для еще более грандиозных планов. Дрифтмарк был первым во всех новых методах и изобретениях, в то время как материковому Вестеросу требовалось гораздо больше времени на адаптацию. Прогресс затронул почти все мыслимые области. Биология и медицина быстро развивались благодаря микробной теории и санитарным нормам, сделавшим операции безопаснее; биноминальная номенклатура и другие методы классификации наряду с микроскопом позволили ученым изучать и систематизировать живую природу так, как никогда раньше. Математика, инженерное дело и физика обогатились новыми формулами и целыми новыми областями знаний. Например, бетон, открытый химиками, сослужил отличную службу инженерам при строительстве новых зданий Дрифтмарка. Химия, выделившаяся из алхимии, расцвела с появлением зачатков первой периодической таблицы и пониманием того, что представляют собой элементы. Даже такие науки, как астрономия, переживали расцвет. Была разработана стандартная метрическая система мер и весов на основе десятичных дробей со специфическими приставками, что значительно облегчило проведение экспериментов, расчетов и инноваций. Всего за три десятилетия Веларионы создали институт, способный соперничать с Цитаделью и, возможно, даже превзойти ее. Университеты и школы по образцу Дрифтмарка начали открываться по всему Вестеросу: в Королевской Гавани, Сумеречном Доле, Девичьем Пруду, Сигарде, Ланниспорте, Чаячьем Городе, Барроутоне и Белой Гавани. Хотя ни один из них не мог по-настоящему тягаться с Дрифтмарком просто из-за форы и лидерства последнего, Корлис был весьма доволен развитием новых учебных заведений, изрекши свою знаменитую фразу: «Монополизация ведет к застою». Что же делал сам Корлис в разгар всего этого прогресса? Уже установлено, что он помог основать университет Дрифтмарка и вдохновлял его на открытия. Однако в то время сам Корлис мало участвовал в управлении Дрифтмарком или университетом. Эти обязанности были возложены на его деда и мейстера Десмонда, избранного деканом университета Дрифтмарка. У юноши в то время было гораздо меньше опыта и реального желания брать на себя подобные обязанности. Вместо этого, когда он не ставил эксперименты вместе с учеными в университете и не постигал искусство управления и традиционное для лорда образование подле своего деда, Корлис посвящал себя своей истинной страсти — мореплаванию. Тесно сотрудничая с кораблестроителями Халла, он разработал улучшенную и более крупную версию каравеллы, которую назвал караккой. Каракки решали главный недостаток каравелл — нехватку места для груза. Несмотря на это, они были значительно дороже каравелл, поэтому Дрифтмарк продолжал использовать оба типа судов на протяжении многих десятилетий. В этот же период Корлис значительно оптимизировал процессы судостроения. Вдохновившись примером Браавоса, он начал обучать своих мастеров таким методам, как разделение труда и специализация, чтобы создать подобие сборочной линии и потенциально наладить массовое производство кораблей. Пройдет еще много лет, прежде чем Арсенал Халла сможет соперничать со своим тезкой в Браавосе, но, по крайней мере, он не испытывал недостатка в древесине: владения Веларионов и их вассалов на Массивом Клыке и у Путеводной (Вендуотер) снабжали верфи наряду с поставками из Штормовых земель и Севера, о которых договорился лорд Даэмон. К шестнадцати годам Корлис уже стал капитаном собственного корабля, а к двадцати — посетил каждый порт Вестероса, порты Узкого моря и даже отважился заплыть за Стену, к Скагосу и Суровому Дому. В каждом плавании на новых каракках его сопровождали разработанные им навигационные инструменты — компас и секстант, а также географические карты и звездные атласы, составленные с помощью новых методик. Однако Корлис жаждал большего. Им владела жажда странствий; он хотел повидать мир и при этом разбогатеть. Будучи столь же амбициозным, сколь и склонным к авантюрам, он задумал стать первым вестеросцем, посетившим каждый порт Известного Мира и даже раздвинувшим его границы. Чтобы развивать судостроение, навигацию и исследования, Корлис основал и возглавил филиал Университета Дрифтмарка — Дрифтмаркскую морскую и военно-морскую академию для обучения матросов, капитанов и штурманов. Он даже создал гильдию единомышленников-исследователей, известную как «Гильдия Первопроходцев», чтобы они сопровождали его в походах и продолжили его дело, когда придет время принять бразды правления Дрифтмарком. Именно здесь он столкнулся со своим величайшим препятствием. Корлис был горячо любим своим дедом Даэмоном, будучи самым близким человеком для старого лорда и его явным фаворитом. Корлис, несомненно, был крайне важен для будущего дома Веларионов и как способный наследник, и как высокоинтеллектуальный, образованный человек, чьи идеи постоянно совершали революцию в мире. Лорд Даэмон очень боялся потерять своего «идеального» преемника в далекой экспедиции, будь то из-за шторма или другого несчастья, и крайне неохотно давал благословение на запланированные великие путешествия в Эссос. По этому поводу у них случалось множество споров. Там, где раньше их крепкая личная дружба и родственная привязанность сглаживали мелкие разногласия, теперь вспыхивал гнев. Оба были упрямыми и гордыми людьми, и ни один не желал идти на компромисс или уступать. Наконец, после целых двух лет споров и препирательств, лорд Даэмон сдался и разрешил внуку одно плавание, оставив за собой право одобрять последующие в зависимости от результатов. Так в 75 году от З.Э., в расцвете сил, в возрасте двадцати двух лет, Корлис вышел из Халла в свое первое великое путешествие на семи кораблях, включая его личную каракку «Морской Змей». Название этого корабля впоследствии стало знаменитым прозвищем самого Корлиса, и он носил это имя с гордостью. Со своим флотом Корлис отважился уйти далеко на восток, миновав Нефритовые Врата Кварта к нетронутым богатствам Нефритового моря, торгуя с различными островными государствами, Золотой Империей И-Ти и Асшаем. Он вернулся с трюмами, полными пряностей, шелка и других экзотических предметов роскоши, таких как какао и кофе. Всего за одно плавание Корлис удвоил богатство дома Веларионов. Получив ворчливое одобрение деда, Корлис продолжил свои экспедиции, совершив в общей сложности девять великих плаваний. Он посетил Волантис, Залив Работорговцев, Новый Гис, Кварт, Лхазар, И-Ти, Ленг, Марахай, Асшай, Васильковые острова, Летние острова, Наат, Лорат, Саат, Иббен, Нефер и Тысячу Островов. «Морской Змей» побывал в каждом мало-мальски значимом месте, какое только можно вообразить, а его «Первопроходцы» следовали за ним, в конечном итоге создав систему торговых флотов. Это позволило продолжать приумножать богатства дома Веларионов уже без прямого участия Корлиса. Система включала в себя торговый аванпост и перевалочную станцию в руинах города Велос на Кедровом острове, примерно на полпути между Вестеросом и И-Ти. К своему шестому путешествию Корлис уже вошел в учебники истории, а к концу девятого — стал легендой. Каждый рожденный в Вестеросе исследователь и моряк, пришедший после него, равнялся на его пример. Благодаря основанным им Гильдии Первопроходцев и Морской академии, а также его личным изобретениям и внедрению революционных конструкций кораблей и навигационных инструментов, он получил еще одно прозвище — Корлис Мореплаватель. К концу своего девятого плавания Корлис Веларион стяжал себе вечную славу и почет, но, что, пожалуй, важнее всего — принес дому Веларионов колоссальное богатство. С основанием «Восточной торговой компании Дрифтмарка» для проведения регулярных экспедиций на восток, в казну дома Веларионов потек, казалось, бесконечный поток денег. Этому особенно способствовало то, что Корлис привозил из своих экспедиций не только экзотические товары, но и секреты их происхождения. И действительно, такие продукты, как чай, какао, кофе и шелк, сослужили добрую службу казне Веларионов. Все это богатство не копилось мертвым грузом, а вкладывалось обратно в Дрифтмарк. Гильдии острова были реорганизованы под началом Веларионов для поощрения конкуренции и меркантилизма. Огромные сокровища, привезенные Корлисом, были пущены на благое дело — строительство новой роскошной резиденции его дома, Высокого Прилива. Замок возвели из бледного камня — того же материала, что использовался при строительстве Орлиного Гнезда. Его стройные башни венчали крыши из чеканного серебра, сиявшие на солнце. Во время приливов в заливе Черноводной замок соединялся с островом лишь узкой дамбой. С тех пор Высокий Прилив стоял как символ могущества и богатства Веларионов. В его тени вырос плод этого процветания — город Спайстаун (Пряный город). Названный в честь специй, которыми торговали Веларионы, город рос стремительно и вскоре начал диктовать свои условия торговле в Узком море. К тому времени, когда Корлис стал лордом, население молодого города достигло 50 000 человек, что соперничало с Чаячьим Городом, и у него оставалось еще много пространства для роста. В отличие от зловонной и гнилой Королевской Гавани, Веларионы наняли многих знаменитых архитекторов, чтобы сделать Спайстаун прекрасным — с величественными арками и купольными зданиями. Основная часть Университета Дрифтмарка была перенесена в новый кампус в Спайстауне (и впоследствии переименована в честь города), в то время как Морская академия осталась в Халле, который также значительно вырос и мог похвастаться Арсеналом, способным тягаться с браавосийским. Веларионы сделали многое для приумножения и сохранения своего состояния, даже основав собственный банк — Банк Веларионов, использовавший новые и инновационные методы работы. Банк вел учет с помощью новой системы двойной бухгалтерии, что значительно снизило количество ошибок, неэффективность и коррупцию. Более того, депозиты на банковских счетах гарантировались богатством дома Веларионов, поэтому купцы могли не опасаться потерять свое честно заработанное имущество. В результате банк вскоре заслужил доверие кредиторов и приобрел значительный вес, а вместе с ним Веларионы получили огромный капитал и влияние, контролируя гильдии, компании, коммерцию, ремесленников и торговые пути. Обладая такими средствами, Веларионы вскоре стали покровителями искусств, финансируя многих художников, скульпторов, поэтов, писателей, музыкантов и других творцов; была даже основана школа изящных искусств. Спайстаун и Дрифтмарк стали не только богатыми и технологически развитыми, но и культурно просвещенными: великие произведения искусства, музыки и литературы, а также прекрасная архитектура украшали ландшафт чистого, ухоженного города. Многие посетители Дрифтмарка в то время называли его мостом между Вестеросом и Эссосом — местом, где можно найти лучшие сочетания обоих миров. Во многом Спайстаун и Дрифтмарк стали столь же могущественными, как Вольные города, обладая огромным богатством и влиянием. Их средства позволяли им нанимать наемников, а их профессиональный военный флот был крупнейшим в Вестеросе и состязался с браавосийским за господство в Узком море. Всего этого удалось достичь менее чем за тридцать лет. И Дрифтмарку предстояло еще долго расти, прежде чем он достигнет пика своего богатства, блеска и мощи. Однако в 86 году от З.Э. на остров пришла трагедия: его престарелый лорд, Даэмон Веларион, скончался в почтенном возрасте восьмидесяти восьми лет. Теперь на плечи его внука легла вся полнота власти и ответственности за вновь обретенное богатство и влияние дома Веларионов. У Корлиса почти не было времени на то, чтобы привыкнуть к переходу от командования флотом к управлению островом: из Королевской Гавани прилетел ворон с предложением занять пост мастера над кораблями в Малом совете. Одна глава его жизни подошла к концу, другая только начиналась, и Корлис должен был быть готов к тонкостям придворных интриг. Его подвиги и усилия не остались незамеченными: его личная слава была легендарной, а новообретенное богатство и мощь дома Веларионов встревожили многих сверстников Корлиса и заставили их позеленеть от зависти. Так быстро возвысив состояние своего дома, Корлис привлек к себе пристальное внимание; теперь многие следили за домом Веларионов, а некоторые даже замышляли их низвержение. Дом Веларионов и его легендарный лорд стали фигурами в большой игре, а когда играешь в престолы, ты либо побеждаешь, либо погибаешь.