ain’t no lie

      — Он тебя убьет, если поймает спящим.       Нил дернулся и застонал, когда его лоб встретился с чем-то твердым. Он поспешно отпрянул, но нападающим оказалась всего лишь жесткая поверхность стола. Нил медленно выдохнул, сердце стучало о ребра. Никакого отца. Никакого Дэдпула.       — Я не буду сильно сопротивляться, — пробормотал он в ответ, но благодарно кивнул Мариссе, с улыбкой отходящей в сторону. Взгляд на часы показал, что до конца смены оставалось не больше двадцати минут, и Нил преисполнился еще большей благодарностью — все же Марисса могла разбудить его раньше, но позволила проспать почти час. Этого было недостаточно, чтобы восполнить то время, которое он провел в прыжках по городу, и все же он чувствовал себя лучше, чем раньше; по крайней мере, жжение в глазах прошло.       Ему стоило бы отплатить Мариссе каким-нибудь вежливым жестом, однако он опасался, что его благодарность может быть не так воспринята. Пару месяцев назад он узнал, что предложение выпить кофе или прогуляться по парку не являлись чисто дружескими, и с тех пор старался держать дистанцию, чтобы не давать ей ложную надежду. Марисса была замечательной девушкой и хорошей подругой, но за Нилом тянулась цепь, звенья которой состояли из мотков паутины и потерь.       — Еще раз спасибо, — Нил потер собственный затылок и кивнул на прощание Мариссе, что ответила ему доброй улыбкой. Он вышел из кафе, поправляя слишком большое пальто. Ходить в нем было не очень удобно, учитывая, как низко скатывались рукава и подол едва не волочился по полу, но оно стоило копейки — у Нила были подозрения, что цена связана с бурыми пятнами на внутренней стороне подкладки — и в худшие времена служило ему одеялом.       В нем было тепло осенью, но до наступления зимы остался всего один месяц. Нил надеялся разработать терморегулирующую систему для костюма и носить его под обычной одеждой, вместо вечного складывания в рюкзак, но пока так и не продвинулся в этом деле.       Нью-Йоркская Публичная Библиотека находилась достаточно далеко от Квинса, чтобы по прибытие пальцы Нила покрылись красными пятнами от прохлады, как и его нос. Очки, которые он носил для прикрытия, а не из-за проблем со зрением, запотели при входе в помещение, и Нил временно снял их, повесив на горло собственной кофты.       Украсть билет не вышло, и Нил, достаточно вымотанный ночью, смирился с тем, что придется его оформить. Процедура была муторной, но вскоре он получил доступ к компьютеру ровно на сорок пять минут и планировал использовать это время с пользой.       Убедившись, что никто не обращает внимание на то, чем он занят, Нил медленно ввел имя.       Дэдпул.       Знакомая темная маска и соответствующий ей костюм глядели на него с фотографий. Именно это он видел несколько часов подряд, перескакивая с крыши на крышу до тех пор, пока его руки не онемели, а дыхание сперло.       После того, как Дэдпул чудесным образом вернул целостность своей руке, он начал настоящую охоту, и Нил, привыкший выступать в роли паука, а не мухи, когда дело касалось погонь по улицам Нью-Йорка, едва не замер от ужаса. Это казалось слишком знакомым, смехотворно родным — острое лезвие и мужчина, отчаянно желающий поймать его.       Только в этот раз это был не его отец, и Нил уже не был уверен, какой вариант хуже.       Дэдпул был безумным. Отчаянным. Он смеялся, подтягиваясь по лестницам, и смеялся, падая с них и ломая ноги. Он бросал глупые шутки, когда нагонял Нила, и сменил катаны ножами, оставляя мелкие царапины, почти игривые, если бы не его неотступное желание достать Человека-Паука.       Дэдпул бросил попытки около четырех утра. Нил, обессиленный, ошибался и спотыкался, чертил коленями гравий и прятался за стенами, пытаясь отвоевать хоть один вздох. Он ни черта не поверил Дэдпулу, когда тот задорным тоном сказал, что уже поздновато и в пять начинается его любимое шоу, которое он не будет пропускать даже ради игры в догонялки со своим любимым супергероем, и ушел.       Нил думал, что это ловушка. Он просидел на крыше до шести, боясь пошевелиться, и в каждом шорохе птиц ему казался шелест шагов. Когда он все же решился поверить в то, что Дэдпул ушел, то едва сумел разогнуть сгорбленные плечи. Этой ночью, или утром, он свалился в кровать, едва успев закрыть окно, и даже не подумал о том, чтобы стянуть костюм.       Нил моргнул, переводя взгляд с фотографий на выпавшие ссылки и щелкнул по первой. Он собирался разузнать об ублюдке все, что можно законными способами, а затем попытаться либо взломать базу данных Л.И.С., либо приползти к Кевину на коленях. Очевидно, какой вариант он бы предпочел.       — Эндрю Доу, — Нил пробормотал, растягивая имя на своих губах. Удивительно, что это не было никакой секретной информацией — имя Дэдпула, оказывается, было общеизвестно, как и трагическое прошлое, которое привело к тому, кто он есть: приемные семьи, колония для несовершеннолетних, жестокое поведение. Типичный набор любого антагониста современных романов. Или наемного убийцы со стажем в десяток лет и горой трупов за плечами.       Единственное, чего не хватало, это фотографии из-под костюма. На множестве снимков он красовался в черном обтягивающем то ли латексе, то ли коже, иногда дружелюбно махал снимавшей камере, иногда показывали средний палец, но ни разу не был запечатлен без своего костюма.       — Интересно, — пробормотал Нил.       Дальнейшие поиски показали, что Дэдпул умеет обращаться больше, чем с одним видом оружия, и обожает свои катаны, названные в честь двух воронов из скандинавской мифологии.       Пистолеты, мечи, ножи, кастеты, кистени.       Этот же источник подсказывал, что большую часть перечисленного Дэдпул носил на себе.       Нил откатился обратно к фотографиям.       Костюм Дэдпула более плотный, и оставляет больше места для воображения, чем самодельный костюм Нила, но он все еще очень обтягивающий. Где он мог бы припрятать столько оружия?       Самый очевидный вариант — в карманах на его коричневом поясе.       Нил пролистал с десяток фотографий, ища новые ракурсы. По кобуре для пистолета на каждом бедре. Тонкие, едва заметные серебристые швы карманов на лодыжках, животе и боках — наверняка для ножей. Нельзя было исключать ботинки; там должно было быть что-то припрятано.       Он не собирался позволять Дэдпулу заставать его врасплох во второй раз.       Закрыв все вкладки и почистив память общественного компьютера, Нил натянул потрепанное пальто обратно на плечи. Его сорок пять минут истекли, и он узнал все, что мог, не взламывая ни чьи ресурсы.       Мелкий неприятный дождь, цепляющийся холодными каплями за щеки Нила, заставил его вздрогнуть и поспешно натянуть капюшон практически до носа. Машины спешили мимо него, оставляя грязные брызги на лодыжках, и Нил в который раз проклял ненавистную осень. Зиму он тоже не любил. Если уж на то пошло, то ему нравилась только весна, когда становилось достаточно тепло, чтобы не разорять себя счетами за отопление, и в то же время достаточно прохладно, чтобы не потеть во время его супергеройских деяний.       В супермаркете Нил, наконец, выдохнул. Кондиционер гонял теплый воздух по залу, и даже чавканье его промокших насквозь ботинок отошло на задний план, когда приятная дрожь пробежала по телу. После укуса паука Нил стал странно чувствителен к холоду, а также к запаху мяты, и Мэри ненавидела то, что он так легко замерзал — на зиму они всегда старались выбираться в более теплые места, но это оставляло слишком очевидный след и подсказку, где их можно отыскать.       Там они их и поймали прошлой зимой. По вине Нила.       — Сигареты, Данхилл, — Нил достал кошелек, облезлый и с порванными кармашками, но доставшийся ему от матери, и потянулся за купюрой, когда услышал покашливание.       — Удостоверение личности, пожалуйста.       Нил вскинул голову. Кассир выглядел едва ли старше его самого.       — Удостоверение, — повторил он, выглядя странно самодовольным. Нил опустил руку и похлопал по карманам, хотя уже знал, что удостоверения у него при себе нет. Он никогда не знал, в какой именно момент Человек-Паук понадобится городу, и не хотел, чтобы кто-то особенно любопытный залез в его рюкзак, приклеенный к стене переулка паутиной, и узнал хоть и фальшивую, но с настоящей фотографией личность героя в маске. — Я не могу продать вам сигареты. Вдруг вам меньше двадцать одного.       Вдруг однажды на тебя упадет машина, и Человек-Паук случайно пройдет мимо, а не поймает ее на лету. Просто вдруг. Нил прикусил щеку изнутри, сдерживая язвительный ответ, и убрал кошелек обратно в карман. Может, это к лучшему — ему не стоило тратить деньги на такую ерунду, как сигареты, однако он не мог избавиться от пагубной привычки, навевающей воспоминания о матери.       — Ну, мне точно больше. Меня бы не прописали со всеми этими похабными шуточками, если бы мне было шестнадцать, не находишь?       Нил резко обернулся, краем глаза заметив, как побледнел кассир. Все высокомерие от осознания собственной мнимой власти растворилось перед черным костюмом, знакомым черным костюмом, тем самым, что преследовал Нила всю ночь и не оставлял его мыслей даже утром.       Сердце Нила пропустило удар. А затем стремительно помчалось вскачь.       — Д-да, сэр, я, конечно, не, то есть, конечно, да, сэр, — пробормотал кассир и попятился, отступая назад со вскинутыми вверх ладонями. Его взгляд был обращен не к устрашающей маски с белыми проемами вместо глаз и не к остальной части обтягивающего костюма, а к двум катанам за спиной Дэдпула, все таким же блестящим, какими Нил их и запомнил, только в этот раз без чужой крови.       Как он его нашел? Как он его узнал? Нилу удавалось сдерживать Кевина Дэя, имевшего доступ к неисчислимому количеству различных ресурсов, на расстоянии вытянутой руки от своей личности, и также избегать подобной откровенности с другими героями.       Что его выдало?       Черт.       Наверняка вчера или сегодня утром это была ловушка — Дэдпул затаился и проследил за тем, куда отправился Человек-Паук, а после наблюдал за его окном, должно быть, до восьми часов, когда Нил распахнул жалюзи и показал свое лицо свету.       Нет. Нет.       Ему нужно убираться отсюда. Плевать на сигареты, плевать на заносчивых кассиров. Ему нужно уходить, бежать из Нью-Йорка, оставить свою глупую геройскую карьеру позади. Мать была права. Ему нельзя потакать этому, потакать своим способностям, полученным случайным образом. Бежать, бежать и только бежать.       Широкие и слишком длинные рукава пальто служили не только импровизированными перчатками в холодное время года. Они также прикрывали и пальцы, и запястья Нила, и под тканью Нил потянулся к скрытым одеждой вебшутерам.       Кожа скрипнула.       Нил замер, когда голова Дэдпула, обращенная к бедному кассиру, повернулась к нему, будто почувствовав движение.       — Ты считаешь, что ты больше похож на Эндрю Гарфилда или Тома Холланда? Это точно не Тоби Магуайер, будем честны, он слишком стар. Но общий паттерн сохраняется, все эти карие глаза и коричневые волосы.       Нил моргнул.       — Что, блять?       Дэдпул, судя по тому, как на секунду дернулась маска, моргнул в ответ и повторил за ним:       — Что, блять?       Нил поджал губы. Он держал средний и безымянный пальцы правой руки на вебшутере, но не был уверен, должен ли он использовать их. Сказанное Дэдпулом сбивало с толку, но и прошлой ночью весь бред, что он нес, едва ли имел смысл.       Нужно заканчивать с этим. Наверняка Дэдпул опять игрался с ним, отвлекал внимание, желая незаметно нанести удар.       Затем, словно всего происходящего было мало для того, чтобы заставить Нила растеряться, Дэдпул прыснул со смеху, ударяя ладонью по кассе. Кассир подпрыгнул, а Нил безмолвно напрягся еще сильнее. Что происходит?       — Прости, друг. Я не всегда думаю, что говорю, но всегда говорю, что думаю. В другой вселенной у меня были лекарства, которые мне предписал суд, и из-за них я болтал без умолку, в еще одной я сам выбрал принимать какую-то дрянь, потому что это помогало мне не думать о влечении к мужчинам, но в этой я просто отбитый на голову без причины, или, точнее, причина, конечно, есть, но это слишком рано для сюжета, чтобы раскрывать ее сейчас, хоть все и так довольно очевидно для поклонников Марвел, так что тебе придется просто смириться, что я слегка не в себе.       Закончив говорить, Дэдпул тяжело выдохнул и вытер воображаемый пот со лба, после чего опять повернулся к кассиру.       — Пачку Данхилла мне и милашке, — он кивнул в сторону Нила. — Никогда не пробовал их, но что не убивает мой рак легких, то делает его сильнее.       Кассир сдвинулся с места не сразу. Слегка подрагивающий, он неуверенно протянул руку куда-то под кассовый аппарат, и Нил даже не заметил бы того, как внезапно Дэдпул изъял пистолет из набедренный кобуры, если бы его паучье чутье не вспыхнуло предупреждающими сигналами, прошибая голову волной острой боли.       Курок был направлен четко в лоб кассира.       — А вот этого я бы делать не стал, — неуловимо тон Дэдпула сменился со смеющегося и почти легкомысленного на более шелковый, обволакивающий и несомненно опасный — мурашки побежали по позвоночнику Нила, и он нерешительно, боясь спровоцировать наемника, сделал шаг вперед, готовый вмешаться в любой момент. Дэдпул едва повернул голову в его сторону, и Нил прочитал это как предупреждение не лезть. — Малой, я не хочу создавать проблем, но хорошо это умею делать, особенно когда другие люди отказываются продавать мне ебаную пачку сигарет. Так что подумай еще раз, хочешь ли ты нажать на милую красную кнопочку или прожить счастливо еще шестьдесят лет.       Кассир сглотнул и убрал руки.       Через две минуты Нил стоял с пачкой Данхилла плечом к плечу с тем, кто вчера пытался его убить, а позади них с грохотом закрылась на засов дверь магазина, и кассир, вопреки словам Дэдпула, уже бросился к телефону.       — Не слишком вежливо. Впрочем, люди склонны реагировать подобным образом на других людей, у которых есть оружие. Какая-то дискриминация, честное слово. Я же такой же гражданин, как и он! Свобода слова и оружия, все дела, ура, Америка, — Дэдпул выразительно жестикулировал, едва не задевая Нила ладонями по плечу, но его паучье чутье опять подозрительно молчало. — Черт, теперь придется идти в другой магазин. Сюда меня наверняка уже не пустят. Ну, прощай!       Он взмахнул рукой напоследок и развернулся, готовый уйти.       Нил вскинул голову, неверяще глядя на него, и сжал пачку сигарет в руке. Смятение заставило его замяться.       Его посетила сумасшедшая, невозможная мысль.       Что, если это не было игрой и попыткой выманить истинную личность Нила, преследуя его от самого дома, следя за ним весь день, нападая на беззащитного кассира?       Что, если Дэдпул понятия не имел, кто такой Нил Джостен?       Что, если они встретились случайно?       Черт возьми.       Нил не мог упустить такой шанс.       — Подожди! — он протянул руку, но Дэдпул крутанулся на месте до того, как его пальцы успели прикоснуться к ткани костюма, и перехватили запястье Нила. Нил втянул воздух носом; он чертовски надеялся, что Дэдпул не почувствует выступающие над кожей вебшутеры, а если и почувствует, то подумает, что это часы.       — Никаких. Касаний, — четко и раздельно произнес Дэдпул, и Нил ощутил знакомое щебетание паучьего чутья. Нил кивнул и постарался вырвать руку из чужой хватки. Дэдпул отпустил не сразу.       — Прости, — Нил замялся. Вчера этот парень едва не изрезал его на части, а теперь он извиняется перед ним за то, чего даже не сделал. Пришлось сильно прикусить щеку изнутри, чтобы не дать раздражению отразиться на своем лице. Вместо этого Нил принялся судорожно пытаться придумать что-то, что не только задержит Дэдпула, но и даст ему шанс приблизиться к нему в гражданском виде, чтобы выведать планы на Человека-Паука. Слова вырвались практически случайно. — Я… твой фанат?       Маска Дэдпула снова едва заметно двинулась. Он опять моргнул.       — Фанат? — Дэдпул усмехнулся. — Ты, наверное, перепутал меня с Черной Пантерой или теми серебристыми костюмами Железного Члена. О, или с Черной Вдовой! Частая ошибка.       — Нет, я… — Нил прикусил нижнюю губу, и хотя он не видел глаз Дэдпула, ему показалось, что его взгляд сместился ниже, к его рту. — Ты же Дэдпул? Я… фанат Дэдпула.       Дэдпул смерил его взглядом.       — Черт, он знает, как меня зовут, — словно кому-то другому сказал он. — Он же не мог перепутать и имя, и костюм, да? Это был бы уже перебор.       Белые выемки вместо глаз заметно сузились, и Дэдпул наклонился в пространство Нила. Тот застыл на месте, запрещая себе отступать. Фанат. Теперь ты фанат Дэдпула. Просто потрясающе, Джостен.       Так веди себя как фанат. Заставь его чувствовать себя некомфортно.       Нил решительно сделал шаг вперед.       — Можно автограф?       Это заставило Дэдпула заткнуться. Не просто замолчать, а замереть с полуоткрытым ртом судя по тому, как оттянулась вниз маска.       Нил поджал губы, изо всех сил выдавливая ровное выражение лица, спокойное и уверенное.       — Черт, вот это было почти убедительно, — Дэдпул отмер и даже сделал вид, что похлопал Нила по плечу, но на самом деле едва ли задел воздух над его рукой. — С кем бы ты ни поспорил, оно того не стоило. Я мог бы оказаться в куда более худшем расположении духа и вышиб бы мозги не только тому парню, но и тебе, милашка.       Нил непроизвольно поморщился от прозвища. Это заставило Дэдпула усмехнуться и отступить на шаг.       Он не мог его вот так отпустить.       — Это правда, — упрямо возразил Нил, складывая руки на груди. Вес вебшутеров на запястьях всегда успокаивающе действовал на него. — Я даже знаю твое настоящее имя.       Дэдпул фыркнул.       — Да, ну. Не хотелось бы портить момент, но это не супер секретная информация. Попробуй еще раз.       Нил замолчал. Что еще он мог предъявить Дэдпулу в качестве доказательств того, чего на самом деле не было?       — Я знаю имена твоих катан, — вырвалось у него, и сердце Нила судорожно сжалось. Это знал Человек-Паук, а не Нил.       Но Дэдпула это, кажется, не смутило.       — Уже лучше, но все равно не то. Не расстраивайся! Если удастся удивить меня в следующий раз, то я дам тебе не просто автограф, а мой номер.       Подергивание маски должно было свидетельствовать о подмигивании, и с этими словами Дэдпул, проигнорировав не согласное мычание Нила, просто ушел.       По крайней мере, пачка сигарет досталась ему бесплатно.