ain’t no lie

      — Не будь идиотом, — за железным засовом маски не видно лица, но Нил знает его также хорошо, как и свое собственное, если не лучше, учитывая, что зеркал он предпочитает избегать, а его фотографии собирал годами. И Нил не глядя может сказать, что его собеседник раздражен. Он представляет себе вздернутые темные брови, опущенные уголки губ и вырывает руку. Костюм чудом остается цел — Железный Человек вовремя разжимает металлические пальцы, выпуская его на свободу. — Я понял, что ты большой мальчик и помощь тебе не нужна. Я просто прошу тебя быть осторожным.       — Я осторожен, — Нил отступает назад и замирает, почувствовав под пятками отсутствие отпоры. — Мне не нужна робо-няня, мистер Дэй.       Называть так Кевина неприятно, слишком формально, будто у них нет общего прошлого, состоящего из ошметков крови на полу, когда-то составляющих человека, но иначе никак. Кевин не знает, что это был он, и Нил предпочел бы, чтобы дальше так и продолжалось. Один лишь факт того, что из всех мест он обосновался в Нью-Йорке после бесконечных скитаний и попыток скрыться, уже достаточно плохо; не говоря уже о самодельном костюме из вопиюще оранжевой ткани, самой дешевой, что ему удалось найти; и это опуская то, что он вернулся к использованию способностей спустя годы подавлений.       Да, лучше не добавлять себе проблем, раскрывая личность перед Кевином.       — Если бы я хотел приставить к тебе одну, я бы мог, — тошнотворно высокомерным тоном отмечает Кевин, и Нил косится в сторону скрытого под потолком полудинамика, полукамеры. Малышка Экси, молчаливая и бдительная, пока ей не прикажут обратного, наверняка записывала их разговор, как и тысячи других, что проводились в башне Дэя. И хотя Кевин клялся, что разработал идентичную, но конфиденциальную систему специально для Человека-Паука, Нил отказался принимать навороченный костюм со встроенной Мини-Ми. Уже одно имя искусственного интеллекта намекало, что ее связь с Экси и Кевином прочнее, чем могло показаться на первый взгляд, и Нил не собирался рисковать своей жизнью — а именно к лишению жизни могло привести раскрытие его личности — ради металлической игрушки.       Очень крутой металлической игрушки.       С несколькими сотнями режимов.       С возможностью выяснить всю доступную информацию о любом человеке за считанные секунды.       С изменителем голоса.       С разными видами синтетической паутины, и ее запасами, которых хватило бы на несколько месяцев.       С пуленепробиваемой поверхностью.       Короче говоря, Нил абсолютно не нуждался в этой металлической игрушке. Его вполне устраивал его собственный костюм — не из металла или тех крутых наночастиц, которыми Дэй украсил собственную железную коробку, а из вырвиглазно оранжевого спандекса; Нил лично сшил его, и это оказалось лишь немногим сложнее, чем сшивать собственную — или чужую — кожу. Хотя это было совершенно необязательно и никак не повлияло на функциональность, он даже вышил сетчатые узоры, кропотливо выводил каждую паутинку белой ниткой и свел их в центр, к собственной груди, где изобразил распластавшегося паука. В костюме, что изготовил для него Кевин, этот паук тоже был, но представлял собой робота, способного в любой момент отделиться от тела и разведать обстановку. Нил ничуть не завидовал. И не нуждался в его версии костюма.       Именно так он и сказал Кевину, когда тот упомянул возможный подарок в первый раз. И его ответ не изменился тринадцать раз спустя.       Забота Кевина, особенно учитывая, что он едва ли знал Нила — и наверняка предпочел бы не знать Натаниэля — была даже милой, однако опасно близко похожей на попытку контроля. Л.И.С. часто так делали: они предпочитали держать друзей близко, а потенциальных врагов, коими являлись все те, кто не был включен в друзей, еще ближе. И если костюм от Железного Человека был мирным предложением дружбы, то откровенные попытки Л.И.С. выйти на след Нила и заключить с ним контракт, обязывающий его не только раскрыть свою личность, но и дать присягу верности с весьма тяжелыми последствиями при нарушении, больше походило на игру в плохого полицейского.       Пока Нилу удавалось удачно обходиться и без металлического пряника, и без бумажного кнута.       — Ну, спасибо, что ты этого не сделал, — Нил отдал честь двумя пальцами и отклонился назад еще немного, готовясь совершить прыжок. — Я очень благодарен и все такое, будь хорошим мальчиком и продолжай в том же духе и, может, ты даже познаешь суть личных границ. А пока повторю еще раз: я не собираюсь залегать на дно только из-за возвращения Дэдпула в город. Черт, я даже не знал кто это до этой встречи.       Кевин опустил голову и тяжело вздохнул, и Нил интерпретировал это как крайнюю степень недовольства.       — Мы не знаем причину его возвращения, — возразил Кевин вкрадчивым тоном. — Он избегал Нью-Йорка как чумы последние десять лет. И если он в городе, значит, причина серьезная и сулит нам всем большие неприятности. Я просто прошу тебя не вмешиваться в его дела и дела Мстителей, касающихся его: первое обернется для тебя смертью, а второе позором, пока ты бегаешь в этом смехотворном трико. И того, и другого, кстати, можно было бы избежать, если бы ты принял костюм.       — Пока, мистер Дэй, — Нил отклонился назад и прикрыл глаза, разрешая себе целую секунду свободного падения, во время которого его сердце пропустило удар; следом он выпустил правую руку в воздух, и паутина тонкой нитью натянулась между ним и близ стоящим зданием, и его резко дернуло вниз. Нил улыбнулся под маской; ближе к свободе, чем во время прыжков, он не был никогда. Пробираясь по крышам городам он мог не думать ни о том, от кого бежал, ни о том, что потерял, ни о том, что ему грозило — и грозило ли вообще. Несмотря на колкости, он был благодарен Кевину за предупреждение, хоть и немного чувствовал себя не в своей тарелке из-за этого: почему Кевин предупредил его лично? Знал ли он больше, чем показывал? Считал, что Дэдпул вернулся в Нью-Йорк не просто так, а чтобы достать конкретно Человека-Паука?       Нил покачал головой; глупости. Он слишком много думает. Ему стоит пробраться в библиотеку и узнать больше об этом человеке вместо того, чтобы подпитывать свою паранойю.

***

      Нил не успел пробраться в библиотеку.       Он ненавидел взламывать двери и камеры — отсутствие записей тоже служило следом, и он не видел смысла оставлять лишние отпечатки там, где можно было поступить гораздо изящней. Под изящностью он, конечно, понимал прикинуться студентом колледжа, потерявшим билет, и найти способ попасть внутрь. Еще лучше, если выйдет украсть чей-нибудь билет и пройти по нему.       Вариант оформить свой собственный, естественно, не рассматривался.       Но до утра оставалось еще несколько долгих часов — темных и суровых, во время которых улицы Нью-Йорка кишели мерзавцами разной степени опасности. По крайней мере, так было раньше: с тех пор, как Нил впервые вышел под покровом самодельного костюма, и мир неохотно дал ему имя Человек-Паук, прошло несколько месяцев, и уровень преступности заметно снизился.       Кевина Дэя не волновала ночь. Его не занимала статистика преступности. Он был героем большого масштаба, звездой, снизошедшей до спасения простолюдинов в случае нашествия пришествий или собственноручно взращенной войны. Он просил Нила затаиться, пока не выйдет спровадить Дэдпула, и, возможно, делал это потому что действительно беспокоился о нем, но он не понимал, что одна ночь покоя для Нила стоила ночи полной страданий для десятка других людей, людей, на чью защиту он приходил, даже когда не оставалось сил защитить самого себя.       В плохие ночи он возвращался под утро и успевал только глотнуть противный дешевый кофе перед работой; в хорошие у него была пара часов снов в запасе, снов, полных кошмаров.       Эта ночь была худшей.       После башни Дэя Нил отправился по своему привычному маршруту патрулирования — не слишком близко к тому месту, где располагалась его квартира, но и не слишком далеко, чтобы в случае ранения не пришлось тащить и подтягивать себя на паутине через весь город.       Он остановился на крыше, чтобы передохнуть, когда услышал крик — надрывный, ломкий, быстро стихнувший. Не колеблясь, Нил скатился по стене ниже, бесшумно перемещаясь в сторону звука.       Вопреки его опасениям, навеянным Кевином, Дэдпул был не причастен.       Какой-то мужчина прижал подростка не старше лет четырнадцати к стене, стиснув рот рукой. Нилу не нужно было опускать взгляд, чтобы услышать безошибочно узнаваемый лязг расстегиваемого ремня. Он напрягся, прижимаясь плотнее к стене перед прыжком, но в последнюю секунду почувствовал, как воплем сирены в голове вспыхнуло паучье чутье, и извернулся так, чтобы перелезть на крышу. В темноте переулка мелькнуло лезвие, так быстро и смертоносно, что Нил едва ли успел моргнуть, и в следующую секунду раздался вопль мужчины. Слегка изогнутый ближе к концу меч вошел в голову мужчины со стороны затылка и с отвратительном чавканьем, пробирающим до глубины желудка, вышел с другой стороны, кончик замер в считанных сантиметрах от испуганного юноши.       Мужчина покачнулся.       А в следующий момент упал.       Подросток дернулся, уходя то ли от лезвия, то ли от тела, и забился в угол за мусорным контейнером. Оттуда несло мочой и тухлятиной, но парень не выглядел так, будто его в эту секунду волновал неприятный запах — его глаза неотрывно следили за телом, тихие всхлипы он заглушил рукавом собственной кофты и сжался, когда услышал шаги.       Нил напрягся тоже. Кто бы это ни был, Нил знал лучше, чем позволять убийцам подбирать собственное оружие.       А этот незнакомец был, без сомнения, убийцей. Мужчина, лежавший в луже собственной крови и испражнений, никак не мог быть жив, и Нил приоткрыл рот, делая маленькие вдохи и выдохи. Было бы совсем не погеройски, если бы его стошнило.       Он ненавидел трупы.       — Нет, ты не понимаешь. Прекрати! Конечно, это хорошее первое появление — оно сразу задает тон и дает понять, что со мной шутки плохи.       Нил беззвучно приземлился возле сжавшегося в комок мальчишки, заставив его вскрикнуть. Голос незнакомца стих, и прежде, чем тот успел бы среагировать, Нил уперся ногой в плечо мертвого мужчины и изъял орудие.       Катана.       — Это мое, — жалобно протянул голос, и Нил вскинул катану, направив ее остро заточенное лезвие в сторону звука.       Переулок не освещался фонарями, иначе этот ублюдок, бесформенной массой валяющийся в его ногах не затащил бы сюда подростка, но укус паука-мутанта давал свои преимущества. Нилу даже не пришлось щуриться, чтобы разглядеть плотно натянутую на мышцы черную кожу, коричневатый поясок со множеством отделений и белые прожилки вместо глаз.       — Дэдпул.       — Человек-Паук!       В то же время, когда он с тщательно выверенным спокойствием произнес имя, его собственное прозвище раздалось в ответ — так громко и растянуто, что это резануло его сверхчувствительные уши, но он не вздрогнул. Конечно, это был Дэдпул. Удача, как обычно, расстроилась тем, что не может поиметь его привычным методом и нашла собственный изощренный способ.       Нил пожалел, что отказался от просмотра файла, предложенного Кевином. Он лишь мельком рассмотрел фотографию, после чего оттолкнул его обратно, считая, что ему нет нужды зачитываться засекреченными данными Л.И.С. — он не хотел быть в долгу перед этой сомнительной организацией. И вот как все обернулось.       Прежде, чем Нил успел пригрозить, Дэдпул перебил его.       — Я не рассчитывал встретить тебя так рано. Ох, это никуда не годится, — он потянулся одной рукой к запястью другой и под настороженным взглядом Нила извлек оттуда нож, совсем крошечный по сравнению с катаной, с двумя катанами — вторая торчала из-за спины Дэдпула как лишенное оперения крыло.       Нил стиснул рукоять катаны в своих руках сильнее, но его паучье чутье, предупредившее о нападении ранее, подозрительно молчало. Нил, привыкший полагаться на безмолвные внутренние сигналы, все равно не чувствовал себя достаточно убежденным; человек с ножом, до этого расколовший череп другого человека катаной, априори не может быть безобидным.       Плечи Нила приподнялись. Он не был уверен, что сможет управлять катаной как оружием, но мог хотя бы попытаться.       Однако Дэдпул, вопреки его настороженности, не занес руку с ножом назад и не отправил лезвие в полет с намерением проткнуть скрытый белесой линзой глаз Нила. Наоборот, он поднес нож к собственному лицу, покрытому маской, и внимательно всмотрелся в отражение.       — Черт, — пробормотал он, будто не замечая ни скованной позы застывшего в ожидании атаки Нила, ни приглушенных всхлипов подростка позади него. — Желтый прав, стоило постирать костюм. Я не знал, что мы встретимся так рано. Давно я не был в таком дерьмовом месте, как Нью-Йоркское метро, и это при том, что я буквально был в аду. Там даже не так плохо, хотя Смерть…       — Заткнись, — выплюнул Нил, обрывая спутанную речь на половине. Дэдпул послушно смолк, и его плечи, прикрытые черной тканью, заметно опустились, словно в показательном расстройстве. — Ты. Вызови полицию.       — Оу, оу, а вот это лишнее, приятель! — Дэдпул сделал шаг вперед, и Нил вскинул катану повыше. Судя по тому, как изгибы маски исказились скептицизмом, он сделал что-то не так или не слишком убедительно, но это и не важно; любой человек с оружием опасен, даже если он понятия не имеет, как им управлять. В лучшем случае он таки сможет нанести колотую рану, в худшем — самому себе. Нил не привык надеяться на лучшее, хотя не кажется, что в данной ситуации у него есть выбор. Чутье все еще молчало, а отсутствие подсказок нервировало. — То есть, конечно, можешь вызвать свиней и дать показания против этого ублюдка…       Он протянул ногу и пнул лодыжку распластавшегося мужчины, а после брезгливо вытер нос своего ботинка о штанину мертвеца.       — Но только после того, как я уйду, — Дэдпул пожал плечами, и, хотя его выражение лица было скрыто, он казался почти дружелюбным, когда присел на корточки и наклонил голову вбок, глядя мимо Нила на подростка за его спиной. — А я не уйду без своей катаны. Видите ли, у нее есть сестра-близнец, и они почти сиамские, так что разделять их явно будет не слишком приятно для обеих. Но ты можешь идти.       Нил услышал шорох одежды и выставил одну руку назад, останавливая любые движения парня. Он сомневался, послушается ли тот, и не мог свести взгляд с Дэдпула, чтобы проверить.       — Он не выйдет, пока ты не отойдешь на безопасное расстояние.       Дэдпул свел брови вместе под маской, словно в недовольстве.       — Я не буду нападать на ребенка. Какого ты мнения обо мне, Паучок?       Нил, игнорируя прозвище, опустил взгляд на труп у своих ног, и это показалось ему достаточным ответом. Он не хотел бы заставлять подростка сидеть позади мусорного контейнера, сжавшись в этот клубок, не после того, что с ним попытался провернуть этот мертвый ублюдок, но единственный выход из переулка — мимо Дэдпула, и Нил не стал бы так подставлять ребенка.       Маленькая часть его шепнула, что его мать не постеснялась бы обменять жизнь мальчишки на свою. Он был бы хорошим отвлечением, и Нилу хватило бы времени, чтобы в спешке уйти, даже прихватить с собой трофей в виде катаны.       Нил поджал губы под маской. Он обратился к чутью, но оно все также молчало. Может, сломалось?       Он помедлил.       Однако даже не прислушиваясь слышно, как исходил судорожными всхлипами подросток; после пережитого нападения ему явно не приходилась по душе идея участвовать в противостоянии между двумя парнями в латексе и масках.       — Это обещание? — твердым требовательный тоном уточнил Нил, возвращая внимание Дэдпулу.       Тот что-то пробормотал себе под нос, обращаясь, видимо, к какому-то «желтому» с чем-то, что вряд ли было предназначено слуху Нила, но вскоре приложил руку к правой стороне груди, впиваясь одетыми в перчатку пальцами в ткань костюма.       — Это клятва. Мне не зачем нападать на него. Уходи, малыш.       Нил повернул голову в сторону, боковым зрением наблюдая за тем, как парень недоверчиво посмотрел сначала Дэдпула, потом обратно на него, и в итоге поднялся на дрожащие ноги, прижимая ободранные руки к кирпичной стене. Он сделал первый робкий шаг, затем второй. Нил ободряюще кивнул ему, когда тот проходил мимо него, и третий шаг выглядел смелее.       Четвертый шаг замедлился и растянулся, нет, это все замедлилось и растянулось в голове Нила, когда паучье чутье, смолкнувшее во время диалога, резко вскинуло голову и пронзило его предупреждающими сигналами, одним за другим. Нил резко развернул голову и выставил катану вперед, увиливая вправо и уклоняясь от рубящего удара слева.       Подросток вскрикнул и исчез из переулка, переходя на бег, стук его подошв заполнил тишину между ними, когда Нил оглянулся на черную маску, ставшую неожиданно серьезной.       — Клятва, а? — подразнил он, стараясь не показывать, что судорожно придумывает пути отступления. У Дэдпула перед ним было явное преимущество, и не только во владении этими металлическими монстрами: он знает, кто такой Человек-Паук, а Нилу известно лишь немногим больше, чем его имя.       Дэдпул выразительно вздохнул. Нил был чертовски уверен, что это насмешка.       — Я обещал не трогать его, и я не тронул. Ты, с другой стороны… — сердце Нила пропустило удар, но он все также увернулся от направленного на себя лезвия, однако не спешил парировать его катаной в своих руках, боясь пронзить не то плечо или не то бедро.       — Ты неплох, — Дэдпул присвистнул, когда Нил присел под натиском его оружия и сделал подсечку в отчаянной попытке сбить его с ног и выиграть время. Дэдпул успешно проигнорировал его ногу, перепрыгнув ее. Нил отходил все дальше к стене. Ближний бой никогда не был его сильной стороной. Куда больше ему нравилось расправляться с противниками на расстоянии, окутывая их паутиной — грязно и нечестно. — Может, мне даже придется повозиться с тобой. Однако в конце концов ты мне наскучишь, и я сделаю то, что должен.       — И что же это? — он был почти зажат в тупике, катана выскальзывала из слегка дрожащих пальцев. Он не привык к такому оружию, к любому оружию вообще. Все знают, что главное кредо Человека-Паука — никакого оружия и смертей. Никто не знает, почему.       — Я скажу тебе, если отдашь Мунин обратно, — Дэдпул вытянул левую ладонь, совершенно пустую, и несколько раз показательно сжал ее. Скрип кожи резанул слух Нила, но еще неприятнее стало от мысли, что несмотря на обилие скрипящего материала Дэдпул передвигался абсолютно беззвучно, когда того хотел.       — Мунин? — Нил подбросил в руке катану и поймал, наблюдая за тем, как Дэдпул слегка дернулся вперед, будто планируя отобрать ее или просто беспокоясь, что Нил сам ее не словит и сломает.       — Да, ну. Не совсем соответствует Дэдпулу, я знаю. Авторка просто не смогла придумать ничего более оригинального, это очевидно, — он пожал плечами. — О какой оригинальности вообще может идти речь, если она пишет фанфики?       Нил не стал уточнять, кто эта загадочная «авторка». Стоило прошерстить интернет не только на тему Дэдпула, но и о ней. Новая злодейка? Его подружка?       Дэдпул продолжал говорить.       — К тому же, сложно подобрать эквивалент Тору, так как это буквально бог, поэтому она решила просто не вводить его в сюжет. Название, по сути, небольшая дань в его честь, хотя я бы…       — Хочешь вернуть Мунин? — Нил перебил его, чувствуя, что диалог может продолжаться бесконечно, если не вмешаться. Он вскинул руку с катаной и занес назад, незаметно зажимая кнопку на запястье. — Тогда лови ее.       Нил выпустил катану из рук, отправив ее в полет так далеко, как только мог, имея лишь небольшое пространство для замаха.       — Это «он», — поправил его Дэдпул прежде, чем осознал, что происходит, и издал удушливый звук, следя за траекторией полета собственного оружия. — Мунин!       Он кинулся в сторону меча, напрочь позабыв о Ниле, и тот воспользовался этим, поспешно карабкаясь вверх по крыше.       Отдаленный звон подсказал, что оружие приземлилось, и Нил надеялся, что оно не задело никого из мирных жителей.       Он почти добрался до края крыши, за которым была спасительная свобода, когда раздался выстрел. Нил дернулся в сторону, уворачиваясь от пули и подтягиваясь повыше.       Дэдпул, видимо, тоже услышав звук падения собственной катаны, решил, что ее спасти от удара он уже не сможет, но способен достать Нила и отомстить ему за сломанную игрушку. Выстрел раздался снова, и Нил едва успел отнять пальцы.       Дэдпул не целился в жизненно важные органы.       Он стрелял по лодыжкам, рукам, словно просто хотел вывести его из себя, заставить упасть.       Нил был намерен ему не позволить.       — Ты хотел, чтобы я вернул Мунин, — выкрикнул он, уворачиваясь от пули, попавшей туда, где недавно был его локоть. Крошка с пылью осыпалась со стены здания. Подавив кашель, Нил вытянул правую руку и резко дернул ее на себя. — Так вот же она.       — Это о… — вновь поправил его Дэдпул или, вернее, лишь попытался. Лезвие катаны, притянутое тонкой, почти прозрачной паутиной, самой недавней разработкой Нила — возможно, вдохновленной некоторыми штучками из костюма Дэя, однако тому знать о плагиате совсем не обязательно — стремительно возвращалось обратно и, повинуясь движению руки Нила, вошло по рукоятку чуть ниже ребер Дэдпула.       Нил поспешно оборвал нить паутины и перепрыгнул на крышу. Он выглянул оттуда, наблюдая за Дэдпулом, рассматривающим свое проткнутое тело как что-то необычайно интересное.       — Не смертельно, если ты поторопишься и найдешь помощь.       Дэдпул вскинул голову, его лицо повернулось в сторону звука, безошибочно определив место, где за выступом спрятался Нил, и, хотя маска скрывала все вплоть до малейшего участка кожи, у Нила внезапно появилось предчувствие, что Дэдпул широко улыбается под ней.       Вскоре это подтвердилось тихим раскатистым звуком.       Смех.       — Помощь?       Дэдпул взглянул на катану, торчащую из тела, и поднес одну руку ко рту. Сквозь ткань маски он прикусил кончик перчатки и медленно, словно нарочито растягивая процесс, стянул ее с себя, обнажая руку.       Нил не знал, что он ожидал увидеть под перчаткой, но бледная кожа, покрытая наслаивающимися шрамами, оказалась более непримечательным зрелищем, чем мог подумать Нил.       Почти нежно ладонь обхватила кончик лезвия, и Нил невольно выдохнул сквозь губы, понимая, что собирается сделать Дэдпул. Он знал, что ему стоит убраться, пока противник обезоружен, и все равно остался на месте, наблюдая за ним со стороны.       Пальцы плотно сжались вокруг лезвия, и капли крови вразнобой распались по грязному тротуару, когда Дэдпул надавил на кончик и постепенно, дюйм за дюймом, вытащил лезвие из себя, другой рукой подхватив падающую катану со стороны спины.       Его рука была безнадежно обезображена, нет, распилена надвое — Нила замутило, когда он увидел выглядывающую под расходящимися слоями кожи кость. Дэдпул вскинул ладонь и весело, почти задорно помахал ей Нилу, словно не замечая неестественный угол, под которым изогнулись его отрубленные пальцы, держащиеся так хлипко, что, казалось, хватило бы ветра, чтобы их сорвать.       Нил потянулся за телефоном. Он был не фанатом скорой помощи или полиции, но каждый раз вызывал их на место преступлений и убирался до того, как те пребывали. Может, они успеют… залатать Дэдпула до того, как тот истечет кровью и, может, они пришьют его руку на место.       Но ему не нужно было пришивать ее.       Нил округленными глазами наблюдал за тем, как неподвижно свисающие пальцы вставали на место, кость, видневшаяся из-за ранения, покрывалась новым слоем плоти, а рана в животе сужалась, затягиваясь до маленькой точки, после чего исчезла совсем.       Нил открыл рот от удивления, а Дэдпул удобнее перехватил катану еще недавно распиленной рукой.       — Помощь понадобится тебе, Паучок.