Necrosis

— Ты сама все испортила. Если бы ты не бросилась под поезд, ты могла бы остаться там. — Энма Ай, как обычно, само спокойствие, в отличие от меня. Я не сплю вторую ночь, чтобы не умереть в муках. Впрочем, в реальности тоже не так уж хорошо. — Это неправда, и ты сама это знаешь. Если бы я начала наслаждаться жизнью, ты бы сразу забрала меня. — Она молчит в ответ. — Я больше не проснусь там? — Я не могу обещать, что ваши миры больше не переплетутся. Курихару Эйко уже увезли, поэтому ты не окажешься в ее теле. — Она имеет в виду не только ее тело, но и ее душу. Мы сидим на крыше, а я болтаю ногами и думаю — что будет, если я умру в своем мире? Адский круг замкнется? — Наверное, Бакуго раздавлен. Почему мы никак не можем остановить это? — Если бы ты не прыгнула под поезд, Бакуго Кацуки не страдал бы, — говорит она ледяным тоном. — Это не одно и то же. Ты ничего не понимаешь. — У меня нет других подруг, хотя это, в общем-то, вряд ли можно назвать дружбой. Я просыпаюсь в чужой квартире и лежу не как обычно — на полу, под лестницей, в полной ванне, — а в кровати. Я просыпаюсь не с незнакомым парнем, а одна. Я героиня боевика, и первым делом я осматриваю комнату на предмет средства самозащиты. Потом, точно девушка Бонда, я, замахнувшись битой, встаю возле двери, медленно открываю ее, но там никого нет. Убийца не бросается на меня с ножом. Никто не зажимает мне рот тряпкой, пропитанной хлороформом. Никто даже не лезет ко мне в трусы. В шкафах, под кроватью, в ванной тоже никого нет. Я одна в квартире. Какая досада, что Энма Ай не пользуется телефоном, потому что мне срочно нужен звонок другу. Или помощь зала. А можно мне уже забрать выигранный приз и покинуть игру? Но я попала сюда не для того, чтобы стать счастливой, поэтому в дверь звонят. Я держу биту и смотрю в глазок, но он закрыт пальцем. С каких пор мои убийцы звонят в дверь? Медленно и тихо я вешаю цепочку, а оттуда доносится вежливый, на грани слащавости, голос: — Эри-чан, ты спишь? Всюду горит свет, поэтому я не двигаюсь. Дверь железная, так что вряд ли злоумышленник выбьет ее, как Бакуго. Когда с тобой не происходит ничего, кроме зла, ты видишь опасность даже там, где ее пока еще нет. Любое слово кажется подозрительным. Кто-то просто звонит в дверь, а ты уже хватаешь биту. — Эри-чан? Я зажимаю рот рукой. Это страшно вот так стоять и не знать, что будет. Это страшно, когда тебя от убийцы отделяет только дверь. Где-то в глубине квартиры слышится звук сообщения, и я иду за телефоном, чтобы, если что, вызвать полицию. Впрочем, Энма Ай послала меня сюда не для того, чтобы меня спасла скорая. Энме Ай уже практически ничего не приходится делать, чтобы свести меня с ума. В телефоне сообщение от Казуторы: «Ты так и не пришла днем». А еще грустный смайлик. Кем бы он там ни был, это уже слишком заявляться в час ночи. За дверью тишина, сообщений больше нет, и я жду у окна, чтобы увидеть, как он уходит. И вот кто-то выходит из подъезда — только он поднимает голову и смотрит в мое окно. Я прячусь за занавеской. Потом мне приходит еще одно сообщение: «Я все-таки увидел тебя, малышка». А еще веселый смайлик. Я проверяю замки, окна, дверь балкона. Этаж довольно высокий, залезть сюда будет проблематично, но с чувством юмора Энмы Ай можно и не такого ожидать. Меня уже давно не пытались убить. Какая причина отправить меня сюда у Энмы Ай на этот раз? Неужели новый принц не окажется жабой? В телефоне нет фотографий этого Казуторы, его сообщения часто остаются без ответа, а звонки — пропущенными. В самой квартире тоже никаких следов пребывания парня — нет мужской одежды, фотографий, второй зубной щетки. Моя новая личность не так уж горит желанием общаться с ним, но он все равно приходит к ней в час ночи и не стесняется называть малышкой. Сможет ли он достать меня, если я просто забаррикадируюсь здесь? Впрочем, еще ни разу мне не удавалось просто отсидеться. Тот, кому суждено умереть, все равно умрет, и, если меня не убьет психопат, я поскользнусь в ванной и ударюсь головой. От провидения не сбежишь — это дала мне понять Энма Ай. Ноутбук почему-то лежит на самой верхней полке шкафа, а новая я такая маленькая, что мне приходится взобраться на стул. Стоит пароль — пробовать банальные «1234» вряд ли имеет смысл, поэтому я иду рыться в вещах этой девушки. Это везение, что у нее есть блокнот с паролями. Выглядит он каким-то знакомым — возможно, у реальной меня тоже есть блокнот с паролями. Это удобно, когда ты даже не помнишь, кто ты. Среди файлов ничего интересного, а в истории посещений браузера последним стоит ее дневник в социальной сети, скрытый от всех — ни один человек не в курсе, что она переживает. Словно в записках сумасшедшего, здесь невозможно сориентироваться, предложения то и дело обрываются, либо наоборот слишком длинные, чтобы что-то понять. Автор писал во сне. Эри пишет: «Кажется, я кое-кому нравлюсь. Это уже невозможно не заметить — он постоянно бросает на меня странные взгляды и улыбается. Но не стоит даже думать об этом, потому что все в школе говорят, что он странный и немного неуравновешенный. Даже говорят, что он бандит. Я стараюсь не пересекаться с ним, чтобы не дать ложную надежду, хотя это сложно — наши родители постоянно ходят друг к другу в гости, потому что мы живем на одной улице. Я вижу его из окна. А он видит меня». «Чем больше стараешься кого-то избегать, тем больше попадаешься ему на глаза. В школе он постоянно оказывается рядом, а еще мы в одном классе. Сегодня он, наконец, со мной заговорил, а то у него вечно был такой вид, будто ему очень хочется что-то сказать. Но он сказал что-то незначительное по поводу физкультуры, а еще не постеснялся обратиться ко мне по имени». «Мы сегодня вместе ехали на электричке домой, и, мне кажется, за это время произошло что-то, что сблизило нас. Вблизи мне показалось, что он вовсе не странный. Мы много разговаривали по пути домой, смеялись, и я почувствовала себя спокойно рядом с ним. Хотя меня не покидало чувство, что есть в нем что-то такое непонятное и неизведанное, от чего мне хотелось спрятаться. Он смотрел так, будто думает совсем не то, что имеет в виду, и у него какие-то свои тайные мысли». «Сегодня меня отчитал Дракен за то, что я в школе обедала с Казуторой, заставил оправдываться, будто я что-то натворила. Они уже давно поругались и вряд ли помирятся, но я не хотела бы остаться между ними. С Дракеном мы тоже поругались, потому что я сказала то, за что мне теперь стыдно. — Мне просто жалко, что никто в школе не разговаривает с ним, — сказала я. — А со мной ты заговорила по этой же причине? — сказал Дракен». «Мы теперь каждый день ездим вместе, хотя я стараюсь выйти из дома попозже, чтобы он меня не увидел. Сегодня я даже заснула у него на плече, и было так неловко, потому что я вообще не собиралась спать. Он сказал, что жалко было будить меня. Было в нем что-то отталкивающее, и я не могла до конца быть уверенной, что он мне нравится. А еще я не могу не слушать Дракена — он постоянно говорит мне не общаться с Казуторой, хотя меня это бесит. У них свои проблемы, и пусть он меня в них не вмешивает». «Теперь и Казутора говорит мне в лицо, чтобы я больше не общалась с Дракеном, и меня это тоже бесит. Оба обвиняют друг к друга в дурном характере и плохих поступках. Что бы они друг другу ни сделали, меня это не касается. Дракена я знаю уже давно и могу ему доверять, но… Он постоянно злой, говорит, что я влюбленная дура и сумасшедшая, что он знает Казутору лучше меня. Несомненно, но не думаю, что стоит так сильно волноваться за меня. А еще у меня из сумки и куртки постоянно пропадают мелочи, вроде гигиенической помады и крема для рук, и я уверена, что их воруют в школе. Вообще Казутора стал вести себя более уверенно со мной, но я не могу этому радоваться. Он обращается со мной слишком фамильярно, даже если забыть о том, что он с самого начала называл меня просто по имени. Его любимым жестом было схватить меня за подбородок и заставить взглянуть ему в глаза, когда я не хочу его слушать. Во время разговора он будто бы невзначай кладет мне руку на плечо или колено и действительно думает, что я этого не замечаю». Дальше идет многословное описание быта и других переживаний; почему-то про Казутору и Дракена нет ни слова. А потом стиль Эри резко меняется. «Тогда я еще не знала, что Казутора думал, будто мы с Дракеном встречаемся. Какая нелепость! Какая дикость! Ведь мне никогда не нравился Дракен, а я ему, а еще у него есть девушка. С чего это пришло ему в голову? И он задался целью сделать все, что угодно, лишь бы не позволить нам быть вместе». «Случилось ужасающее — дома у Казуторы будут травить термитов, и они останутся на выходные у нас. Мать никого не поставила в известность, хотя папа тоже не очень обрадовался. Я была в ужасе, в субботу специально пошла на дополнительные кружки, а потом еще гуляла вокруг дома, чтобы не заходить. Дракен никогда не доверял ему, и я поняла, почему. Вернувшись вечером, я увидела, что вещи в моей комнате при видимом порядке как будто бы не на своих местах. Сначала эта мысль показалась мне бредом. Кто будет обшаривать мою комнату? Родители Казуторы? Мои родители не вошли бы сюда. Если бы маме вздумалось убираться, она заставила бы меня чистить комнату самой. Но потом я убедилась, что кто-то действительно рыскал в моей комнате. У меня были сбережения, заложенные в мангу — на каждой странице по купюре в определенном порядке. И тот, кто копался здесь, не знал этого порядка — деньги были спрятаны не так. При этом все было на месте — ничего не украли. Вид у Казуторы был самый невозмутимый — он мило улыбнулся мне, когда я вышла в гостиную, и хотел завести будничную беседу, но я закрылась в своей комнате на три оборота ключа. Было противно, будто кто-то ворвался ко мне в ванную. Сумасшедший. Потом я вспомнила, что у меня постоянно пропадали вещи». «Сегодняшний день был еще хуже, чем вчерашний. Я успокоилась после известия о том, что мою комнату обыскивали, а потом подумала и решила поймать его с поличным. Что он искал? Зачем он это сделал? Поэтому на ночь я отперла дверь и решила только притворяться спящей до утра. Если он не нашел то, что хотел, может, он вернется? Только я не знала, что буду делать потом, и было страшно. Сна не было — я лежала и думала о том, что в доме он. У меня не было идей, что он мог искать — у меня ничего не было. И он действительно вернулся. У меня подпрыгнуло сердце, когда я услышала, как медленно открывается дверь — она не скрипела, но ночью все кажется гораздо громче. Кто-то вошел в комнату, и в зеркало я увидела силуэт. Потом стало страшно, и я закрыла глаза, чтобы дальше притворяться спящей. Старалась не дышать и не шевелиться, но он не шевелился тоже, видимо, вспоминал, где бросил поиски. Я была готова вскочить с места, включить свет, что-нибудь крикнуть, а потом почувствовала шевеление за спиной — он лег на мою постель. Я задержала дыхание и зажмурилась, ругая себя за то, что не встала раньше. Теперь, наверное, уже поздно, ведь он думал, что я сплю. Что он сделает, когда узнает, что это не так? Потом он стал перебирать пальцами мои волосы. У меня побежали мурашки по всему телу от этого ледяного прикосновения. А потом я почувствовала, что он зарылся лицом в мои волосы. Хорошо, что я лежала, закутавшись в одеяло, иначе неизвестно, что бы он выкинул еще. От страха парализовало тело, и я не могла покончить со всем этим безумием. Не знаю, почему я просто лежала. А потом я услышала шепот: — Я люблю тебя, Эри. Почему ты меня не любишь?» «Он все еще не оставил свою идею-фикс по поводу того, что я встречаюсь с Дракеном, особенно после того, как мы с ним помирились. И однажды он сделал то, что я, наверное, никогда не забуду. Я пошла к нему домой под самым идиотским предлогом, который он смог выдумать — будто бы моя мама забыла у них папку с документами. Он не вышел из своей комнаты, и мне пришлось его искать. А он, оказалось, меня ждал — стоял в другом конце комнаты, схватившись за лезвие. С закатанным рукавом, он безмятежно улыбался, как будто ничего не происходило. — Пожалуйста, опусти лезвие. Брось его. Что ты будешь делать с ним? — У меня было чувство, что я разговариваю с сумасшедшим. Впрочем, им он и был. — Еще не знаю. Зато я знаю, что будешь делать ты. Ты больше не будешь общаться с Дракеном, и все будет, как раньше. — Наверное, он имел в виду те счастливые две недели, когда мы с Дракеном поссорились. — Я сделаю все, что ты скажешь только убери лезвие. Я должна была испугаться, ужаснуться, воспротивиться тому, что мной просто манипулировали — так я говорила себе потом. Но в тот момент я, пожалев его, стала его обнимать. Хотелось расплакаться от безысходности. Все было абсолютно неправильно». Долгое время снова нет записей, и мне остается только догадываться, почему девушка сдалась и стала встречаться с таким маньяком. Словно зритель дешевого ужастика, я пытаюсь размышлять о причинах поступков героев, но, поскольку это дешевый ужастик, никаких причин нет, а герои — просто картонки. Точно шаблоны, на их месте мог бы оказаться кто угодно. Эри — героиня собственного малобюджетного фильма ужасов без цели и мотивации, где в титрах перед началом иронично написано «основано на реальных событиях». И теперь я должна исполнить ее роль. Только никто не дал мне текст. «Самым противным было то, что мы переспали, когда я не очень-то и хотела. Было чувство, что надо мной надругались, хотя как будто бы это было не так. У него было высокомерное объяснение: — Я же знал, что ты тоже этого хочешь. Если бы я не настоял, мы бы никогда не были вместе. Он так меня запутал, что я не могла понять, что чувствую к нему. Он не просто странный. Он жутко помешанный, одержимый безумец, больной подонок. И почему меня все еще тянет к этому безумцу? Я тоже сумасшедшая? Одиночка в чужом мире, готовая схватиться за любую руку, которую мне только предложат? Я завязла в токсичном болоте». Ниже их совместные фотографии, где парень, которого я только что видела в окно, счастливо улыбался, и девушка рядом с ним, которую я только что видела в зеркале, улыбалась тоже. Они обнимались и целовались, на селфи она прижималась носом к его шее, как кошка. Еще ниже запись, не подходящая к фотографии до безобразия: «Ему нравилось заниматься сексом, когда я не хочу. Он действительно считал, что мое «женское нет» означает «да». А может, он просто издевался? Хотел довести меня до сумасшествия? Ему нравилось хватать меня за волосы, наматывать их на руку так, чтобы было больно, а еще во время этого он обнимал меня за шею так, что было похоже на удушающий захват, и становилось трудно дышать. Он держал меня за запястья и зажимал рот. Ему действительно это нравилось, а мне нет. И он действительно считал, что это не так. Он даже не знал, что мне больно. Или просто не хотел слышать меня? Однажды он ударил меня, дал пощечину, потому что хотел, чтобы я смотрела только ему в глаза и не отворачивалась. Ему нравилось, чтобы я была тихой и не шевелилась, а еще он постоянно спрашивал, шептал мне в ухо, люблю ли я его, насколько сильно и будем ли мы вместе всегда». Последней записью было: «Он будто загипнотизировал меня. В какой-то момент я попала под его влияние, и, мне кажется, однажды он меня убьет, если я попытаюсь сбежать». Мне приходится оторваться от отвратительного чтива, потому что приходит сообщение от Казуторы: «Хорошо, что ты дала мне запасной ключ, малышка». И сердечко. Я не успеваю ничего понять, как слышу — ключ поворачивается в замочной скважине. Я туда бегу — остановит ли негодяя цепочка? — Эри, малышка, ты спишь? Мой новый убийца довольно обходительный, но это все еще не значит, что я быстро сдамся в его руки. Хотя иногда мне хочется все бросить и просто сказать — убей меня. Я твоя. Делай со мной все, что хочешь. Пережив столько горя, боли уже почти не чувствуешь. Я переворачиваю стол на бок, чтобы забаррикадировать дверь, и прислоняюсь спиной. — Не валяй дурака, — говорит он, потому что не может попасть внутрь. Со стороны мое поведение действительно может показаться немного неуравновешенным. Абсолютно неадекватным. Совершенно не подходящим ситуации. Но пусть попробует хоть кто-нибудь оказаться на моем месте. Я молчу, и ему, видимо, больше не хочется любезничать. Вместе со столом я падаю на пол, цепочка вылетает из стены, и в квартиру входит Казутора. Я поднимаюсь, но бежать некуда, а он дает мне такую сильную пощечину тыльной стороной руки, что я снова падаю. Боль такая же, как когда меня сбил поезд — как и тогда, все происходит слишком быстро. Последнее, что я вижу — размытый образ Бакуго Кацуки. Лучше бы я осталась в том странном мире.