⚜️𝕺𝖚𝖙 𝖔𝖋 𝖙𝖍𝖊 𝓐𝖘𝖍𝖊𝖘⚜️

Анайя вошла в таверну вслед за своей спасительницей. На девушку сразу обрушился гул голосов. В «Золотой лозе» было полно народа. За столами сидели десятки женщин: горожанки, заезжие торговки и работницы мануфактур. В зале стоял аромат жареного мяса с луком и хорошего вина, от жара камина и множества тел в таверне было душно. После холодного ночного воздуха это тепло показалось Анайе спасением. Увидев вошедших, к женщинам тут же поспешила молодая официантка. Не задавая лишних вопросов, девушка повела их вглубь зала к небольшому столику в углу. Женщина поманила служанку пальцем, что-то сказала ей на ухо, та кивнула и исчезла в толпе. Анайя наконец смогла получше рассмотреть женщину, которая вырвала девушку из рук городского отребья. Перед герцогиней сидела высокая стройная женщина лет тридцати в идеально скроенном кожаном колете и чёрных дорожных штанах. Чёрные, слегка вьющиеся волосы незнакомки были небрежно откинуты назад и открывали лицо с резкими правильными чертами. Больше всего Анайю поразили глаза её спасительницы — синие и пронзительные. Над левой бровью виднелся небольшой старый шрам, и эта отметина ничуть не портила женщину, а напротив, придавала лицу особую красоту, для которой Анайя в силу своей юности и неопытности не могла подобрать названия. Девушка невольно приоткрыла рот от изумления, потому что никогда не видела таких женщин в своём полуразрушенном замке, где время остановилось среди пыльных гобеленов. — Ну что встала, Анайя? Присаживайся, — голос спасительницы был спокойным, женщина указала на стул напротив. — Давай знакомиться. И я… — незнакомка на мгновение замолчала. — Я Ровена, путешествую по королевству. Ровена тоже рассматривала беглянку с нескрываемым интересом. Перед ней сидело хрупкое нежное создание, которое едва дотягивалось макушкой до подбородка Ровены. Лицо девушки сохранило детскую трогательность: большие серые удивлённые глаза, чуть вздёрнутый носик и мягкие непослушные русые пряди, выбившиеся из причёски. Губы девушки розовые и припухшие. Ровена перевела взгляд на тонкие руки Анайи, изящные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, которые всё ещё сжимали монетки. Анайя казалась настоящим совершенным творением, словно Великая Мать отправила девушку на эту землю, чтобы напомнить людям о существовании истинной хрупкой красоты. Анайя нервно сглотнула и села на край стула, чувствуя себя неуклюжей и маленькой рядом с этой красивой женщиной. — Просто невероятно, — тихо произнесла Ровена, и на губах женщины появилась улыбка. — Как же мне повезло… Ровена села, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на соседнее сиденье, с таким видом, словно находилась у себя дома. — А теперь расскажи мне, что стряслось, почему наследница древнего рода бегает ночью одна по городу, — спросила Ровена. Анайя заставила себя поднять глаза на женщину, чувствуя, как её щёки заливает румянец. — Я уже говорила вам: тётушка Эмилия хочет выдать меня замуж против моей воли, — тихо ответила Анайя. — Вот как? — Ровена приподняла бровь и изобразила на лице удивление. — И за кого же, позволь спросить? Служанка вернулась к их столику и несла на подносе горячий ужин для двоих. Когда глиняные тарелки оказались на столе, Анайя потеряла дар речи от такого изобилия. Перед девушкой лежал целый запечённый цыплёнок с золотистой корочкой. Это была личная порция Анайи, а не одна на двоих с тётушкой, как это всегда бывало в замке. Рядом с цыплёнком в мисках дымились незнакомые корнеплоды и свежая зелень, которую Анайя видела только на рынке, когда тётушка Эмилия возила племянницу в город. — Вино для вашей спутницы, — служанка поставила большой глиняный кувшин, от которого пахло фруктами. — Вино разбавили для девушки? — уточнила Ровена. — Как вы и просили, госпожа, добавили три части чистой воды, как для ребёнка, — ответила служанка. Служанка поклонилась и отошла, но вскоре вернулась обратно с глиняной миской, в которой была тёплая вода, и небольшим полотенцем. Анайя окончательно растерялась от такой неожиданной заботы. Она слышала о тавернах как о грязных зловонных вертепах, где грабят и убивают одиноких путниц, и уж никак не ожидала, что здесь ей предложат умыться. — Давай, дитя, смой дорожную пыль с лица и рук, — подбодрила Анайю Ровена. — Ты по мостовой ползала, и одним богам известно, какая зараза могла прилипнуть к твоим рукам. Анайя кивнула женщине и послушно опустила руки в тёплую воду, и та оказалась приятно горячей с ароматом трав. Даже дома, в родовом замке, девушка редко могла позволить себе такое удовольствие — старая служанка едва справлялась с топкой печей. Горячая вода была для семьи Хезер роскошью, и обычно Анайе приходилось умываться холодной водой из глиняного кувшина. Потрясённая такой заботой от незнакомки, Анайя быстро умылась и вытерла лицо полотенцем, а потом посмотрела на стол с едой голодными глазами. Когда она в последний раз ела настоящее мясо, а не жидкий бульон из старых костей? На зимнее солнцестояние несколько месяцев назад, когда тётушка Эмилия велела забить последнюю старую птицу в полупустом курятнике. С тех пор прошло полгода голодной жизни, и девушка жила только воспоминаниями о вкусе куриного мяса, перебиваясь репой и пустой кашей. — Ешь, маленькая герцогиня, — Ровена подпёрла голову рукой и внимательно наблюдала за Анайей. — Ешь и рассказывай мне всё по порядку, а я послушаю и решу: везти тебя в Вересковые Пустоши к бабушке или вернуть тётке. — Нет и нет, прошу вас, не надо к тётке! — Анайя едва не выронила вилку из ослабевших пальцев. — Тётушка Эмилия отдаст меня этому чудовищу, она уже всё решила без моего согласия! — Какому чудовищу? — удивилась Ровена и отломила кусок свежего хлеба от большой буханки. Анайя наклонилась вперёд, испуганно оглянулась по сторонам и прошептала едва слышно: — Госпоже Валлар. Тётушка хочет отдать меня этой женщине. — И что же такого ужасного в этой госпоже Валлар? — Вы ничего не знаете об этой женщине? — Анайя взяла вилку с ножом и начала отрезать мясо, стараясь сохранять остатки воспитания и не набрасываться на еду как голодный зверь. — Нет, ничего не знаю об этой Валлар, — Ровена улыбнулась уголками губ. — Я не из этих мест. Расскажи мне, чем же так страшна эта таинственная женщина. — Госпожа Валлар — настоящее чудовище, а не человек! — Анайя округлила свои серые глаза. — Чудовище, говоришь? — Ровена наклонилась ещё ближе к Анайе и выражала живой интерес к рассказу девушки. — Ну-ну, рассказывай! — Да, страшное и жуткое чудовище! — Анайя говорила быстро и сбивчиво, захлёбываясь собственными словами. — Говорят, что госпожа Валлар ходит с клюкой, и она вся сгорбленная и хромает сразу на обе ноги. Никто никогда не видел её страшного лица, потому что она прячет лицо под чёрным вуалем. Но люди говорят, что у этой женщины через всё лицо тянется ужасный шрам, а её старая кожа свисает с костей жуткими клочьями, как у прокажённой! — О Великие боги! — Ровена ахнула и прикрыла рот ладонью с самым испуганным видом, на который была только способна. — Клочьями, говоришь, свисает кожа с лица несчастной женщины? — Точно клочьями! — Анайя наконец справилась с упрямым куском сочной курицы и отправила мясо в рот. — Позволь мне спросить у тебя, юная герцогиня, — Ровена прищурила свои синие глаза, — откуда же людям известно о страшных шрамах и свисающей коже, если никто никогда не видел её лица? — Я не знаю, — Анайя пожала плечами и отправила в рот новый кусок нежного мяса. — Так Мэри рассказала, дочь молочницы, которая приносит нам молоко. Мэри знает всё, что болтают в городе на базарной площади, ей можно верить! — Какая у вас осведомлённая эта Мэри. И что же ещё дочь молочницы поведала тебе об этой жуткой Валлар? — Госпоже Валлар, наверное, уже сто лет от роду или даже больше! — Анайя понизила голос до едва различимого испуганного шёпота и снова оглянулась по сторонам. — Но Валлар жива, и знаете, почему эта старая карга не умирает? — Почему же она не умирает? — Ровена подалась ещё ближе к Анайе и замерла в ожидании страшной тайны. — Госпожа Валлар младенцев ест! — выпалила Анайя. — Валлар ворует их из колыбелей по ночам и пожирает их живьём! Девушка сама налила себе вина в глиняную кружку и сделала несколько больших жадных глотков, чувствуя, как приятное тепло разливается по уставшему телу. — О Великие боги, какой кошмар, — выдохнула Ровена и прижала руку к своей груди. Женщина внезапно закашлялась и отвернулась от стола, а потом прикрыла лицо рукой, словно пыталась сдержать приступ смеха. — И как же эта страшная Валлар ест несчастных младенцев? Анайя, воодушевлённая таким пристальным вниманием слушательницы, схватила кусок мягкого хлеба и с силой разорвала его пополам. — Вот так их ест госпожа Валлар! — Анайя потрясла кусками хлеба перед носом Ровены. — Разрывает несчастных младенцев пополам, а потом ест их живьём! — О боги, как страшно… — пробормотала Ровена. — Это правда, клянусь вам Великой Матерью! А ещё знаете, что эта старая ведьма делает с такими юными девушками, как я? — Ну же, расскажи мне скорее, — Ровена закивала головой, призывая девушку продолжать страшную историю. — Госпожа Валлар пьёт кровь невинных девственниц по ночам в своём замке! — Анайя перешла на громкий шёпот. — Сначала Валлар жестоко их насилует, а потом отрывает им головы! С этими словами Анайя отложила вилку в сторону, схватила куриное бедро рукой и оторвала мясо от тушки и подняла бедро над столом как трофей. — А потом пожирает их целиком! Анайя с жадностью вцепилась зубами в сочное куриное мясо и на мгновение забыла о всех приличиях и своём высоком происхождении. — Позволь мне уточнить одну важную деталь, — Ровена вытерла выступившую слезу с уголка глаза, — так эта жуткая Валлар всё-таки пьёт кровь невинных девственниц или пожирает их? — И пожирает, и пьёт, и то и другое, — пробормотала Анайя с полным ртом и налила себе ещё вина. — Какой ужас, ещё и пожирает бедных девушек, — вздохнула Ровена и отпила глоток вина из своей кружки. — И меня хотят отдать этому страшному монстру! — Анайя окончательно забыла про вилку с ножом и ела руками, отправляя в рот большие куски мяса и свежей зелени с мягким хлебом и обильно запивая еду сладким вином. — Говорят, что госпожа Валлар и свою первую жену замучила до смерти в подземельях замка, и душу дьяволу продала, и весь их старый род проклят великими богами. Эта страшная женщина варит какие-то жуткие зелья в подвалах своего замка, и Чёрные Сёстры уже давно готовят для Валлар костёр на городской площади. Госпожа Валлар жестокая и злая женщина, и я не хочу замуж за эту старую каргу, и я лучше умру! Анайя внезапно замерла с куском мяса в руке. Вино быстро ударило в голову девушки, и все страхи вырвались наружу горячим потоком, а из серых глаз Анайи потекла слеза и оставила мокрую дорожку на нежной щеке. — Я не пойду к этой Валлар, я… я к бабушке хочу, в Вересковые Пустоши, — всхлипнула Анайя и вытерла слёзы рукавом. — Бабушка добрая женщина и защитит меня от этого чудовища. Пожалуйста, отвезите меня к бабушке. Девушка посмотрела на Ровену с такой искренней мольбой во взгляде, что женщине стало жаль это наивное дитя, чья голова была забита нелепыми городскими сплетнями и страшными сказками дочери молочницы. К столику женщин снова подошла молодая служанка, что-то шепнула Ровене на ухо и указала рукой на входную дверь таверны. Там у порога стояли две рослые женщины в чёрных кожаных доспехах с мечами на поясах. Эти женщины выглядели как опытные наёмницы или воительницы из личной охраны какой-то знатной госпожи. Анайя не понимала, кто эти суровые женщины, но их присутствие заставило девушку сжаться на стуле. — Я отойду на одну минуту, дитя. Ты ешь, не стесняйся, а то выглядишь совсем изголодавшейся, — сказала Ровена и поднялась из-за стола. Анайя молча кивнула женщине и выпила ещё бокал вина. Ровена подошла к пришедшим женщинам в чёрном, они начали что-то обсуждать вполголоса, бросая взгляды на стол, за которым герцогиня Хезер, совершенно позабыв о своём высоком титуле, увлечённо обгладывала куриные кости и вытирала жирные пальцы о своё платье. Ровена тоже обернулась на свою спутницу и кивнула женщинам в чёрном. Те поклонились и вышли на улицу. Ровена вернулась за стол, глядя, как девушка опустошает уже третью или четвёртую кружку разбавленного вина и довольно икает. — Очень странные и страшные вещи тебе рассказывали, дорогая, — произнесла Ровена и осторожно коснулась своего старого шрама над левой бровью. — Вот у меня на лице тоже есть старый шрам. Этот шрам делает меня страшной и уродливой? — Нет-нет, — с детской непосредственностью ответила Анайя и принялась за крылышко цыплёнка. — Ваш шрам совсем маленький, и его почти не видно, и он вам очень даже идёт. — Я тоже прихрамываю после старого ранения в ногу, — продолжала Ровена с лёгкой усмешкой на губах. — Получила его, когда служила в армии королевы Кайлы. — Я совсем не заметила вашу хромоту, — честно призналась Анайя и громко икнула от выпитого вина, прикрывая рот ладошкой. Ровена усмехнулась, глядя на разрумянившуюся хмельную девушку. — А вдруг эта страшная госпожа Валлар не такая ужасная, как болтает дочь молочницы? Вдруг Валлар — обычная одинокая женщина и похожа на меня? — Вы добрая, госпожа Ровена… — Анайя с искренним восхищением посмотрела на свою собеседницу и снова икнула. — Вы прекрасны и сильны, любая девушка пожелала бы стать вашей, я сама с радостью пошла бы за вас! Глаза герцогини блестели от хмеля, а щёки пылали румянцем. Анайя снова громко икнула и расплылась в блаженной улыбке. — Так, вина с тебя хватит, маленькая герцогиня, — Ровена мягко отобрала у Анайи глиняную кружку с остатками вина. Анайя разочарованно хмыкнула и нахмурила свои тонкие брови. — Госпожа Валлар — страшное чудовище, я точно это знаю, и все так говорят об этой Валлар. И если вы не отвезёте меня в Вересковые Пустоши к бабушке, то я лучше умру, но не позволю этому старому монстру прикоснуться ко мне. Анайя попыталась встать из-за стола, чтобы доказать свою решимость, но её ноги подкосились от выпитого. — Кажется, этому дитя вино нужно было разбавлять водой ещё сильнее, — усмехнулась Ровена и подхватила Анайю за талию. — Пойдём, маленькая герцогиня, я отведу тебя наверх. Там есть комната, где ты сможешь поспать. — Поспать… — повторила Анайя с сонной и счастливой улыбкой на раскрасневшемся лице.