⚜️𝕺𝖚𝖙 𝖔𝖋 𝖙𝖍𝖊 𝓐𝖘𝖍𝖊𝖘⚜️

From the Ashes

— Я не выйду замуж! — Голос Анайи отразился от холодных каменных стен залы, заставив пламя немногих догорающих свечей дрогнуть. — Не за Валлар! Ты сошла с ума, тётушка! Девушка стояла посреди кабинета, тяжело дыша, её пальцы впились в ткань поношенного платья. Перед ней, в глубоком кресле с облупившейся позолотой, сидела Эмилия Лилиан Иствуд. Женщина средних лет старалась сохранять на лице выражение добродушного спокойствия, хотя её ладони, спрятанные в складках юбки, слегка дрожали. — Ты хоть понимаешь, что о ней говорят в каждом переулке? — продолжала Анайя, и её голос сорвался на негодующий вскрик. — У неё уродливый шрам через всё лицо! Она старая, страшная корга! Ходит, сгорбившись, опираясь на свою жуткую клюку! Она пьёт кровь девственниц и младенцев, чтобы не рассыпаться прахом! Она ведьма, тётушка! Чёрные Сёстры уже присматриваются к её замку, того и гляди, приволокут на площадь и сожгут на костре! И ты хочешь отдать меня ей? Ты же клялась моей матушке беречь меня! Анайя провела рукавом по щекам, размазывая слёзы, и по-детски, с отчаянием, топнула ногой о пыльные доски пола. — Дорогая моя, — мягко, но с явным напряжением произнесла Эмилия, — именно потому, что я дала обет твоей матери заботиться о тебе, я организовала этот союз. Госпожа Кора Аделин Валлар обладает несметными богатствами. Став её супругой, ты наконец узнаешь, что значит купаться в роскоши. Тебе больше не придётся ложиться спать с урчащим от голода животом, не нужно будет самой вычищать пепел из камина или менять постельное бельё. Ты забудешь, каково это — одеваться без посторонней помощи, выбирая между двумя заштопанными платьями. У тебя будет всё, дитя моё. — Женщина натянула на губы подобие улыбки, пытаясь скрыть за ней холодный расчёт и горечь их нынешнего положения. — Валлар невероятно богаты, но у них нет того, что есть у нас — древнего, неоспоримого титула, — продолжала Эмилия. — Ты дашь этой женщине своё имя, а взамен она обеспечит защиту и процветание не только тебе, но и всему нашему угасающему роду. — Она безродная выскочка! — выкрикнула Анайя, вновь топнув ногой, на этот раз сильнее, так что из щелей взметнулась серая пыль. — Все их сундуки с золотом лишь потому, что они продали души демонам преисподней! Валлар выслуживаются перед короной, они выкупили себе дворянство, но в их жилах течёт вода, а не благородная кровь! Поколениями эти люди варят свои тайные зелья в глубоких подвалах. Из окон их замка по ночам льётся странный, пугающий зелёный свет, оттуда доносятся звуки, от которых кровь стынет в жилах! Они чудовища, безродные и страшные! И ты отдаёшь меня Коре Валлар? За что, тётушка? За что ты так со мной? — Я люблю тебя, милая, — голос Эмилии дрогнул. — После смерти Изабель ты стала мне как родная дочь… — Не лги! — В порыве ярости Анайя взмахнула рукой, сметая со стола стопку книг. Тяжёлые тома посыпались на пол. — Не смей мне лгать! Думаешь, я не замечаю, как ты мечтаешь избавиться от меня? Ты едва дождалась моего совершеннолетия, чтобы сбыть с рук, как залежалый товар! — Дитя моё… — Я не твоё дитя! — Анайя выпрямилась, и в её осанке вдруг проступила та самая гордость, что была присуща её предкам. — Ты лишь жена моей покойной матери, герцогини Инессы Марии Хезер! Мы — самый древний род Западного Королевства после королевской династии Вэлгар! Да, мы бедны, да, мы едва сводим концы с концами и донашиваем обноски, но я не племенная лошадь, чтобы продавать меня этому существу в обмен на золото! Ей нужен мой титул, и ничего больше! — Да, это сделка, — резко оборвала её Эмилия, теряя остатки напускного добродушия. — Но я действую в твоих интересах! — В своих интересах, тётушка! — Анайя перешла на шипение, в котором сквозила неприкрытая обида. — Тебе новые тряпки, ненужные блестящие безделушки! Это ты затеяла те глупые и опасные предприятия, купив пустую, никому не нужную шахту в надежде, что золото польётся оттуда рекой. Ты отдала последнее, что у нас оставалось, доверившись пустым обещаниям! Девушка вновь в сердцах ударила каблуком о пол, её лицо покраснело от гнева и бессилия. — Я не выйду за неё! Слышишь? Я лучше с башни скинусь, чем позволю ей коснуться моей руки! — Если ты не пойдёшь под венец, — ледяным тоном произнесла Эмилия, поднимаясь с кресла, — то никакой башни у нас скоро не останется. У нас не будет ни этого замка, ни куска хлеба, ни крыши над головой. Наш род просто сотрётся из памяти людей, исчезнет, словно его и не было. Ты этого хочешь? Чтобы имя Хезер упоминали лишь в долговых книгах? — Он и так исчезнет! — выкрикнула Анайя, пятясь к дверям. — Но я не стану женой уродливой корги, которая ворует жизни у молодых, чтобы поддерживать свои силы! Девушка развернулась и бросилась прочь из кабинета, на ходу утирая ладонями нескончаемые слёзы. — Анайя! — крикнула ей вслед герцогиня. За дверью стихло. Лишь где-то вдалеке, в коридоре, раздался приглушённый всхлип, а затем — топот быстро удаляющихся шагов. Эмилия прижала ладонь к груди, чувствуя, как колотится сердце. Каждый такой спор отнимал у неё неделю жизни. Девчонка не понимала, не хотела понимать, что они стоят на краю пропасти. Эмилия Лилиан Иствуд глубоко вздохнула. Она овдовела много лет назад, оставшись в этом огромном, холодном замке с дочерью своей покойной жены — Анайей Кэйли Хезер. Их семья никогда не процветала, несмотря на то что они носили одно из старейших имён в государстве. Когда-то, многие столетия назад, именно род Хезер бок о бок с домом Вэлгар восстанавливал королевство из пепла после Великого Пожара. Их предки объединяли разрозненные кланы, усмиряли непокорных и закладывали фундамент того, что позже стало Великим Западным Королевством. Но время — жестокий судья. Постепенно род беднел, обширные пашни истощались и переставали приносить доход, а рудники, когда-то полные руды, стояли заброшенными. После смерти Инессы Эмилия отчаянно пыталась сохранить те крохи, что ещё принадлежали семье. Она доверилась советам старой подруги и вложила последние средства в приобретение новых рудников, но надежды не оправдались — шахта оказалась совершенно пустой, лишь вытянув остатки золота из кармана. Кредиторы стучались в двери каждый месяц, и каждый раз Эмилии приходилось унижаться, выпрашивая отсрочку. Она перестала приглашать гостей, перестала выходить в свет — не в чем было показаться на людях. Когда-то гордая герцогиня превратилась в нищенку, живущую подачками соседей, которые помнили былую славу их рода. Теперь единственным спасением для родового гнезда Хезер оставалось это замужество. Эмилия не обманывала себя: Анайя права. Она действительно хотела избавиться от девчонки. Не потому, что ненавидела её. А потому, что устала. Устала видеть перед собой живое напоминание о своей неспособности сохранить наследие Инессы. Каждый раз, глядя в глаза Анайи, она видела немой укор: «Ты не сберегла то, что доверила тебе моя мать». Эмилия прекрасно знала, что говорят о роде Валлар. Это тоже была древняя линия, чьи корни уходили в начало времён, но, в отличие от Хезер и Вэлгар, они не обладали титулом. Зато они обладали умом и хваткой. Валлар приумножали свои капиталы всеми возможными способами. Именно они разработали сложную систему полевой логистики, позволившую быстро перемещать войска и обеспечивать армию провиантом в дальних походах, что сократило потери вдвое. Род Валлар первым внедрил сеть оборонительных башен, превративших границы королевства в неприступный щит. Они придумали систему государственных облигаций, позволившую короне вести войны, не разоряя государственную казну дочиста. Говорили, что именно женщины из этого рода предотвратили три крупных заговора против королев Западного Королевства, лично раскрыв заговорщиц, и вели сложнейшие переговоры с соседними странами, подарив королевству два десятилетия мира. Многие при дворе шептались, что такие успехи невозможны без вмешательства тёмных сил. Молва твердила, что Валлар продали свои души обитателям преисподней в обмен на знания и богатство. Корона, впрочем, ценила их преданность и острый ум, даровав им дворянское звание, но титул так и остался для них недостижимой мечтой. О Коре Аделин Валлар ходили самые мрачные легенды. Поговаривали, что она почти не покидает стен своего поместья, а внутри него творится сущая чертовщина. Окружающие деревни дрожали от страха, когда над зубчатыми стенами замка Валлар разливалось странное свечение или раздавались звуки, похожие на гром. Шептались, что Кора — настоящая ведьма, проводящая дни и ночи над кипящими котлами. На самом деле, как знала Эмилия, Кора была не только богата, но и одержима наукой. Она трудилась над созданием какой-то особой горючей смеси, способной сокрушать крепостные стены во время осад. Во время одного из опытов жидкость вспыхнула с такой силой, что едва не разнесла половину поместья Валлар, изрядно перепугав соседей. Этим случаем даже заинтересовались Чёрные Сёстры, но королева лично встала на защиту ума своего королевства. Эмилия понимала, кому именно отдаёт Анайю, но другого пути не было. Без золота Валлар они просто погибнут под обломками собственного величия. — Мне всё равно, чего ты хочешь, глупая девчонка, — негромко произнесла Эмилия в пустоту кабинета. — Без этого союза мы умрём от голода в этих холодных залах. Твой титул — это то, чего жаждут Валлар, и они готовы заплатить за него сполна. Ты будешь ненавидеть меня, но ты будешь жива, сыта и одета. А это больше, чем я могу дать тебе сейчас. Женщина подняла взгляд на стену. Там висел портрет: она рядом с женой Инессой и их дочерьми, Анайей и Марией. Мария и Инесса ушли из жизни во время страшной эпидемии одиннадцать лет назад. Анайе тогда едва исполнилось семь, и Эмилия растила её как могла, хотя могла она, честно признаться, немногое. Род нищал с каждым годом. Долгов накопилось столько, что пришлось уволить почти всю прислугу. Они покупали самые дешёвые продукты на рынках в предзакатные часы, чтобы никто из знакомых не увидел их позора. Эмилия сама обучала девочку грамоте и истории, так как денег на учителей не осталось вовсе. Она вспоминала, как Анайя в детстве жаловалась на холод, на пустой желудок, на то, что у неё нет такого красивого платья, как у дочери соседней торговки. Эмилия тогда не могла объяснить девочке, что они разорены, что их богатство — лишь призрак, за которым стоит пустота. Она молчала, надеясь, что когда-нибудь всё наладится. Но ничего не наладилось. Тяжёлые, голодные годы наложили свой отпечаток. И вот теперь — слабая надежда вырваться из этой удушающей нищеты. Древнее имя мало чего стоило без звонкой монеты. И пусть род Хезер формально угаснет, поглощённый родом Валлар, но у Анайи будет кров над головой, тёплая одежда и вдоволь еды. А самой Эмилии не придётся коротать остаток дней в убогой богадельне для разорившихся дворян. И неважно, что болтают о Коре Валлар. «Прости меня, Инесса, — мысленно обратилась она к портрету. — Ты просила беречь её. Я берегу. Так, как умею». Эмилия тяжело поднялась, убрала с пола разбросанные Анайей книги и вышла в коридор. Замок встретил её привычной сыростью. Это здание не видело ремонта уже несколько десятилетий: в стенах были трещины, повсюду гуляли сквозняки, а вечный холод пропитал камни. Из другого крыла, где располагалась спальня Анайи, доносились рыдания. Время от времени тишину коридора прорезал грохот падающих предметов. Анайя всегда выражала своё недовольство бурно: она крушила всё, что попадалось под руку, превращая свою небольшую комнату в зону погрома. Эмилия остановилась у двери, прислушиваясь. Девушка швырнула что-то в стену. Она вдруг вспомнила, как Анайя в пять лет закатила точно такую же истерику, когда ей просто не смогли купить сладостей. — Бедное дитя, — прошептала она. — Ты ещё не знаешь, что самое страшное чудовище — это не та женщина, за которую тебя выдают. Самое страшное чудовище — это голод. И оно уже стоит на пороге. Эмилия тяжело вздохнула, прислушиваясь к звукам погрома в комнате девушки. Она любила приёмную дочь настолько, насколько это было возможно. Но Анайя выросла своенравной и капризной, полной противоположностью её тихой, покойной Марии. Иногда, во время очередного приступа ярости Анайи, Эмилия ловила себя на горькой, запретной мысли: почему боги забрали Марию? Почему не эту строптивую девчонку? Она тут же отгоняла эту мысль, но каждый раз та возвращалась. Навязчивая и полная горечи. Она ненавидела себя за неё и ничего не могла с собой поделать. Судьба распорядилась иначе. И сейчас эта девчонка в ярости разносила остатки своей комнаты, но это уже ничего не могло изменить. Решение было принято бесповоротно, бумаги скреплены печатями, и брак состоится ровно через две недели, хочет того Анайя или нет.