Спор на любовь

Глава 2. Первая попытка

Понедельник начался для Полины Тумановой с дрожи в коленках. Нет, не от холода — университет отапливали на совесть. Просто в каждой аудитории, в каждом коридоре она ловила на себе тяжелый, обволакивающий взгляд черных глаз. Барс. Тот самый парень, от которого шарахались даже преподы, теперь словно нарочно возникал на её пути. Сегодня он был в чёрной футболке, обтягивающей широкие плечи, и рваных джинсах. Рукав закатан, обнажая татуировки — от запястья до локтя, пугающие и завораживающие одновременно. Полина попыталась юркнуть в аудиторию, прижимая к груди учебники, но перед её носом выросла высокая фигура. Пахнуло дорогим табаком, мятной жвачкой и чем-то терпким, мужским. — Притормози, малышка, — его голос, низкий, с хрипотцой, прозвучал над самым ухом. Полина подняла голову. Барс смотрел на неё сверху вниз, слегка склонив голову. Никакой наглой ухмылки, только странная сосредоточенность в тёмных глазах. — Ты Туманова, верно? Полина. — Допустим, — она вздёрнула подбородок, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Чего тебе, Барсов? — Выдохни, не кусаюсь, — он усмехнулся, но как-то кривовато, даже смущённо. — Слушай... видел твои фотоработы на стенде. Там закат над лётным полем. Охуенно, правда. У меня байк, можем сгонять за город. Там такие пейзажи — пальчики оближешь. Снимешь шедевр. Полина опешила. Это что, комплимент? От человека, чьё имя произносили шёпотом? Она уже открыла рот, чтобы ответить, как между ними бесцеремонно вклинился Лайм. — О, Барс, и ты здесь? — Руслан оттеснил друга плечом, откровенно разглядывая Полину так, словно она была десертом. — Принцесса, не слушай этого грубияна. Что он тебе предложит? Промёрзнуть на его драндулете? — Лайм подмигнул Полине и протянул ей стакан с кофе. — Держи, сладкая. Капучино, двойной карамельный сироп. Ты ведь такое любишь. Я запомнил, когда ты в столовой заказывала. Полина нахмурилась. Откуда? Следил? Барс стоял за спиной Лайма, и она видела, как побелели костяшки его сжатых кулаков. — Спасибо, но я не пью из чужих рук, — Полина одарила Лайма ледяным взглядом. — И карамельный сироп я терпеть не могу. Ты ошибся, сладкий. Лайм растерялся лишь на секунду. Он обернулся к Барсу и хлопнул его по плечу. — Видал? С характером кошечка. Обожаю таких диких кисок. Ничего, приручим. Правда, Диман? Барс, не отрываясь, смотрел на Полину. В его взгляде читался какой-то немой вопрос, смешанный с раздражением на Кисляка. Полина, воспользовавшись заминкой, скользнула в аудиторию, успев заметить, как Барс схватил Лайма за локоть и что-то процедил ему сквозь зубы. После пар Полина сидела на лавочке в парке перед универом, проверяя настройки камеры. В небе гудел самолёт, оставляя белый след, и она, забыв обо всем, задрала голову, ловя его в объектив. Это была её отдушина. Пока дома притворно улыбающийся отчим не начинал свой вечерний цирк с раздачей «ценных указаний», перед этим приложившись к бутылке. О том, как он вчера сжал её запястье до синяков за то, что она не купила его любимый коньяк, знала только она. Мама, как всегда, ничего не заметила, рассказывая, какой Андрей заботливый. Полина горько усмехнулась. — Красивый кадр, зайка. Можно присесть? Тяжёлая куртка легла на спинку скамейки рядом. Барс стоял, держа в одной руке шлем, в другой — поводок. Рядом, часто дыша, сидел мощный стаффордширский терьер с умными глазами. — Это Лорд, — коротко бросил Дима, заметив её испуганный взгляд. — Он не тронет. Он, в отличие от людей, видит хороших. Фоткаешь? — Да, — прошептала Полина, с опаской глядя на пса. Тот вдруг подошёл и лизнул её ладонь. Девушка невольно улыбнулась. — Охренеть, — выдохнул Барс. — Он на дух никого не переносит, кроме меня и пацанов. А тебя лизнул. Значит, ты реально ангел, а не человек. Он сел рядом, стараясь держать дистанцию. Полина заметила, как напряжены его плечи. — Слушай, я, наверное, не умею нормально говорить, — Дима потёр переносицу. — Но я не хотел тебя спугнуть там, в коридоре. Ты красивая, Полин. И фоткаешь классно. Я люблю быструю езду, ночи и свой байк. И я бы хотел просто... ну, прокатить тебя. Без подкатов. Без грязных намёков. Полина внимательно слушала. Этот парень пугал её до чёртиков, но сейчас в его голосе звучала странная искренность. — Почему я, Барс? Вокруг тебя девушки крутятся... — Потому что они фальшивые, — резко перебил он, и в голосе мелькнула сталь. — Как и весь мой ёбучий мир. А у тебя глаза честные. И ты на самолёты смотришь так, будто мечтаешь улететь. Я тоже мечтал. В детстве. Пока отец не показал, что я для него пустое место, пока мать... — он осёкся и замолчал. — У тебя тату на руке... это текст? — тихо спросила Полина, чтобы сменить тему. — Цитата из Бродского. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Это мне мать перед смертью прислала в смс, — отрезал он и резко встал, злясь на себя за этот выплеск откровенности. — Короче, извини. Предложение про закат в силе. Он уже развернулся уходить, как дорогу ему загородил Лайм. Руслан, видимо, наблюдал за ними из-за кустов. — Ну ни хуя себе! — заржал Лайм, глядя на умиротворённого Лорда, трущегося о ноги Полины. — Барс, ты уже собственного цепного пса для развода баб на жалость используешь? Дела у тебя говно, как я погляжу! — Заткни пасть, Лайм, — беззлобно, но с угрозой ответил Дима, сжимая шлем. — Иди лесом. — А что такое? — Кисляк обошёл его и снова нарисовался перед Полиной. — Крошка, ты только не ведись. Я вчера рассказывал Барсу, какая ты аппетитная, а он сказал... ай, блядь! Лайм не договорил. Барс молниеносным движением схватил его за шкирку и отбросил в сторону, словно щенка. Полина вскрикнула. Лорд зарычал, встав между ней и парнями. — Не смей, мразь, — ледяным тоном произнёс Барс, нависая над упавшим Лаймом. — Ты сейчас быстренько поднимаешь свою задницу и исчезаешь. Зайка, закрой уши, — он бросил быстрый взгляд на Полину и снова уставился на «друга». — Ещё раз подойдёшь к ней или вякнешь лишнего — и ты себе челюсть вставную заказывать будешь. Усёк? Лайм сплюнул на землю, вставая и потирая ушибленный локоть. В его глазах горела злоба пополам с азартом. — Понял, не дурак, — он отряхнулся и, уже уходя, обернулся к Полине с ядовитой улыбкой. — Береги себя, сладкая. С такими, как Барс, девушки долго не живут. В моральном плане, конечно. Когда Лайм скрылся за поворотом, Барс обессиленно выдохнул и сел обратно. Между бровей залегла глубокая складка. — Прости за этот цирк. Он придурок, но обычно не такой конченый, — Дима виновато посмотрел на девушку. — Не хотел, чтобы ты всё это видела. Полина потянулась и, сама не зная зачем, легонько коснулась пальцами его татуированной руки. — Спасибо. И... я согласна. Насчёт заката. На твоём байке, — сказала она и залилась краской. Барс поднял на неё изумлённый взгляд. Секундное оцепенение сменилось той самой дерзкой ухмылкой, от которой у всего универа подкашивались ноги. Но сейчас в ней не было ни капли высокомерия. — Вот и умница, лапочка. Завтра в семь. Жди у ворот. Он подмигнул, подозвал Лорда и быстрым шагом направился к парковке, оставляя Полину в полном смятении. Девушка прижала прохладную камеру к пылающей щеке. Что она творит? Но от одной мысли, что завтра она увидит его без свидетелей, без Лайма, сердце начинало колотиться быстрее, а ненавистные синяки от пальцев отчима больше не казались такими болезненными.