Спор на любовь

Глава 1. Спор

В прокуренном зале бара «Гараж» висел густой смог, смешанный с запахом дешёвого пива и разогретых бургеров. Дима Барсов, лениво развалившись в кожаном кресле, стряхивал пепел с дорогой сигареты прямо на пол. Широкая ладонь, забитая чёрно-белыми узорами татуировок, сжимала бутылку виски. — Бля, Барс, ты чего залип? — Костя Валуев, здоровенный амбал с вечно добродушной ухмылкой, толкнул его локтем в плечо. — Лайм опять свою тарантайку надраил, на стрелку зовёт. Но Барс не слушал. Его колючий взгляд тёмных глаз был прикован к хрупкой фигурке у барной стойки. Девчонка, мелкая, как куколка, с копной платиновых волос до поясницы, сжимала в тонких пальчиках телефон, снимая что-то на камеру. Огромные голубые глазищи светились нежностью, пухлые розовые губы были слегка приоткрыты. Ангел, блядь, посреди этого гадюшника. — О, новенькая, — хмыкнул Вал, переглянувшись с Лёхой. — Туманова, что ли? С нашего потока. Торчит постоянно с Малиной и Диларой. Руслан Кисляк, по кличке Лайм, тут же навострил уши. Самодовольный блондин с вечно прилипшей улыбкой, он был единственным, кто осмеливался в открытую перечить Барсу. Подсел ближе, скользнув масляным взглядом по фигуре Полины. — Куколка, — присвистнул Лайм, глотнув пива. — Слышь, Барс, а слабо? Барс медленно, с угрозой перевел на него взгляд. Желваки заиграли на скулах. Он сделал глубокую затяжку, выпустив дым в лицо Кисляку. — Конкретней, Лайм. Не пизди. — Спорим, я эту милаху быстрее тебя трахну? — Лайм мерзко ухмыльнулся. — Смотри, какая целка невинная. Глазками хлопает, губки бантиком. Я её за неделю уломаю. Устрою ей переезд из сказки в реальность. Барс хмыкнул, подавив внезапный прилив глухой злости. Ему было плевать. На всех. Он бабник, хам и ублюдок. Так говорили все. И именно таким он собирался оставаться. Полина Туманова... очередная юбка, которая будет бегать за ним хвостиком. Он окинул её ленивым взглядом. Малышка. Лапочка. И правда красивая, зараза. — Ставлю свой мотоцикл, — отрезал Барс тоном, не терпящим возражений, глядя прямо в наглые глаза Лайма. — Спор принят. Посмотрим, чьи яйца крепче. Лайм оскалился, протягивая руку. Барс пожал её, стиснув так, что кости хрустнули. Лёха Костров осуждающе покачал головой, но промолчал. Полина в этот момент обернулась, поймав тяжелый взгляд Барса, и, смутившись, тут же отвернулась к стойке, пытаясь заказать сок. — Сладкая, — тихо, с угрожающей интимностью прошептал Барс, делая глоток виски. — Будешь моей, зайка. Лайм резко встал, нависая над Барсом. Весь бар притих. — Только не затягивай, Барсик, — прошипел он, брызгая слюной. — Потому что когда я её трахну первым, ты прокатишь меня на своём байке с ветерком. И не смей мухлевать, сука. Барс резко поднялся, хватая Лайма за грудки. Глаза его горели животной яростью. — Рот закрой, Лайм. И вали отсюда нахуй, пока я тебя прямо здесь об барную стойку не разложил за твой поганый язык. Это моя игра. Мои правила. И моя девочка. Повисла тяжелая, звенящая тишина, разрезаемая лишь тихим рычанием закипающей ненависти между двумя парнями, готовыми разорвать друг друга прямо сейчас.