Shame

Если вчера Самуэль молился о спасении души заблудшей овечки, то сегодня он очень долго умолял небеса о мудрости, чтобы достичь сути этого дела, и проницательности, чтобы отличить добро от зла. На следующий день он отправился к дому Лотана, чтобы посмотреть, будет ли он идти в какие-то подозрительные места, но вскоре он столкнулся с жестокой реальностью. У Самуэля не было никаких навыков слежки. И дело было не в каких-то секретных умениях передвигаться бесшумно или не упускать человека из виду в суматошной толпе — всё было гораздо прозаичнее. Когда он пришёл, Лотан и не думал выходить из дома (или заходить туда, кто знает, где он сейчас?), и Самуэль просто не знал, куда себя деть — выжидать его у дверей, как сторож, было слишком неловко. Что сказать, если люди начнут задавать вопросы? «Отлучённая из церкви обвинила моего брата в сокрытии грехов, поэтому я стал сомневаться в нём и решил устроить слежку»? Да лучше сквозь землю провалиться, чем произнести подобное! А если ничего из этого в итоге не подтвердится? Как другие потом будут ему доверять? Да и на репутацию Лотана это может бросить тень, причём неоправданно! Как он после этого будет смотреть ему в глаза? Самуэль стал прогуливаться туда-сюда по улице, чтобы скоротать время. Он старался слиться с толпой (бесполезно — в Клеменции все знали нового старейшину как облупленного), но в то же время не слишком отдаляться от заветных врат. Тем не менее, чем больше кругов он нарезал по одному и тому же маршруту, тем больше он себя чувствовал не в своей тарелке. «Да что со мной, я же ничего не нарушаю, считай, просто гуляю», — злился сам на себя молодой человек. И всё же с каждой минутой своего патруля в нём всё стремительнее нарастало чувство, что продавцы и прохожие провожают его взглядом, будто спрашивая: «Почему старейшина Самуэль бесцельно бродит здесь? Какой-то он странный...» В итоге, решив, что так больше продолжаться не может, он начал присматриваться в поисках места, которое могло бы послужить ему незаметным для посторонних глаз укрытием. Выбор пал на груды строительного мусора в конце переулка, откуда был виден дом отца Хильды. В следующие несколько кругов, каждый раз, когда он проходил мимо, он улучивал момент, когда никто не смотрел, чтобы расчистить себе небольшую нишу. Вскоре наблюдательный пост был готов. Хотя обзор был не лучший, он всё же позволял заметить, если кто-то входил или выходил. Через несколько часов старейшина уже не чувствовал затёкших в одной позе конечностей. Несмотря на это, он не сдавался. Время шло, а Лотан всё не появлялся. Самуэль простоял так до самого заката и в конце концов вернулся в храм ни с чем. Когда он увидел Элиаса, то перебросился с ним лишь парой слов и сразу пошёл спать. Единственное, о чём он поведал своему наставнику, было то, что он сейчас исследует один вопрос, и что как только он проверит всю информацию, он обо всём ему расскажет. Практически ввалившись к себе в комнату, Самуэль рухнул на кровать как подкошенный — каждая мышца на спине ныла, а ноги были словно деревянные. «Может, Хильда просто хотела поиздеваться надо мной таким образом?» — промелькнуло в голове у него, прежде чем он провалился в сон.