Acceptance

Рико открывает глаза. Первым делом он хочет кричать или плакать, потому что сдохнуть не получилось, но правила не разрешают. Это испортит репутацию. Уже не команды, а его личную. Остатки. Потом он смотрит вокруг, и становится странно. Очень странно. Потому что Рико не в палате, не в гробу, не в своей комнате. Его руки свободны, правая вообще не болит. Горло на ощупь тоже в порядке, но руки всё-таки странные, неправильные. Он не может понять, в чём дело, и смотрит ещё, совсем внимательно, проверяя причину странности, выделяя мысленно. Комната не чёрная, не белая, не красная. Не дом, не больница, не гостиница. Чужая. Вся цветная, разноцветная. Это очень странно, и Рико устаёт смотреть сразу, но ему нужно понять, где же находится. Стены бежевые примерно. Полочек много, но на них почти нет книг, только какие-то вещи, неправильно. Кровать одна, большая очень. Постельное бельё тёмное, синее, как небо вечером, почти красиво. На нём выделяются маленькие белые руки - совсем без мозолей и шрамов, поразительно нежные. Детские. Рико странно смотрит на них, потому что его руки всегда были жёсткими, с синяками и мозолями, лопнувшими волдырями, чуть тёмными от вен и грязи, небольшими, но чёткими, без жира. Он сжимает в кулак правую руку - и правая белая пухлая ладошка складывается. Неправильно. Это не Рико. Это непонятно. Всё непонятно. Поэтому он кричит. Чужой голос бьёт по ушам, ладони зажимают их, крик прекращается, когда кричать перестаёт он. Неправильно. Неверно. Непонятно. Страшно. - Молодой господин Кейл? Где-то в голове крутится мысль, что история никогда не была его увлечением. Наверное, Рико просто не важен, потому и посмертие странное. Мужчина с седыми висками, тёмными волосами на остальной голове, в белой рубашке и чёрном костюме. Похож на дворецкого по описаниям Кевина, но Рико не знает. Не уверен. - Неправильно. Голос звучит так же, как и смысл слова. - Что именно неправильно, молодой господин? Покажите или скажите, этот слуга не умеет читать мысли. Всё неправильно. Люди неправильные. Место неправильное. Тело, кажется, неправильное. Мир неправильный! - Цвет. Надо много чёрного и мало красного, больше ничего. Где чёрный? А ещё язык неправильный. Понятный почему-то. Странно и слишком. Слишком. Слишком. Рико тянет к губам пальцы и сжимает щёку ногтями. - Будет вам чёрный, тише, сейчас всё будет. Скажите только, что именно должно быть чёрным? Странный вопрос. Рико смотрит на костюм дворецкого и морщится от белой рубашки. Грудная клетка удобна для наблюдения за движениями, достаточно высоко по телу. Как правило для того, куда смотреть. Обычно он выбирает ключицы. - Одежда. В первую очередь, конечно, а потом и всё остальное. Он не то чтобы любит чёрный, но чёрный - это Гнездо, а сердце Эвермора - дом Рико, его место. Поэтому чёрный нужен, как привычка, важно. Но он не говорит больше ничего, держа глаза закрытыми. Слишком ярко. Неправильно. Слышит шаги, шелест, новый голос. В комнате точно есть окно, он может это понять и с закрытыми глазами. Значит, выше уровня земли. Непривычно высоко. Рико чувствует головокружение от одной этой мысли, так что открывает глаза и смотрит. Стекло прозрачное, ровное, достаточно толстое. Странно обработанное, но не двойное. Без прослойки воздуха не будет хорошей теплоизоляции, это точное знание. Из учебника, кажется. Архитектура. Или физика. Не точно. - Этот Рон принёс вам чёрную одежду, молодой господин Кейл. Странно. Молодой господин здесь не он, это Ичиро, тот, другой, старше, умнее и лучше, правильнее. Рико сжимает лицо, брови вместе - кажется, хмурится, но это слишком сложно. Одежда правильная. Чёрная. Рубашка и штаны. Не форма. Непонятно. Но он больше не игрок. - Помочь одеться? Рубашка сложная. Странная. Но чёрная. И штаны с поясом. Непривычные. Но чёрные. Рико качает головой вниз-вверх. Разрешает. Кажется, это называется кивать, но совсем не точно, слишком странное слово. Прикосновений тела нет, только ткань. Это правильно, уместно. Не плохо. Можно терпеть. Он чувствует себя неправильно, будто кто-то другой, чужой. Кейл. Это похоже на имя. Что-то тёплое, человек снаружи. Не холодные цвета, тёплые оттенки, как Натаниэль и Кевин. Что-то неправильное. Не Рико. Даже не Жан, чёрные волосы и серые глаза, графит карандаша. Это место - не Гнездо. Не Эвермор. Здесь нет Хозяина. Это плохо. Рико не знает, где находится, не знает, почему мужчина по имени Рон с очень тренированным телом служит ему и называет молодым господином с другим именем. Но даже если всё вокруг просто постановка, следует сыграть роль верно. Хотя холода ножей не хватает. - Готово. Желаете посмотреться в зеркало? Зеркала странные. Сначала нужно успокоить слишком быстрое хриплое дыхание, оно мешает. Мужчина высокий, а его волосы в основном тёмные и немного вьются. Но глаза... Тёмные, коричневые с чёрным. Цвет получается рассмотреть, потому что Рон смотрит правильно, избегает взгляда. Рико нравится. Это не плохо. Это как в Гнезде. - Наклонись. Они мягкие. Чужие волосы действительно хорошо скручиваются и приятны на ощупь. Можно терпеть эту яркость вокруг. Зеркала... Понятные, физика и формулы. Можно. - Этого достаточно, молодой господин? Голос негромкий, как шаги. Рико этот звук нравится, любится, то есть он не против слышать ещё, даже если не обязательно. Он обязан узнать правила и играть по ним. Поэтому отвечает словами, странным языком, непохожим на английский или японский, не имеющим ничего общего даже с французским. Этот язык не отрывист, не мягок, не прост, он витиеват и немного груб. Незнакомый. - Да. Покажи моё отражение. И надо будет убрать комнату, всё ярко. Зеркало занимает всю стену в соседнем помещении. В целом, оно теряется из-за общей яркости, как зеркала в душевой. Там всё чёрное, поэтому просто, но здесь странно. И мальчик в зеркале... Его зовут Кейл. У Кейла хорошая внешность. Кожа белая, не тёплая, а как мяч для экси и бумага, немного синего вмешано вглубь, но в основном сероватый, правильный цвет. Он маленький, как мальчик, ребёнок, не взрослый. Определить возраст трудно, Рико не научился выделять категории кроме трёх - ребёнок, взрослый, старый. Что-то красное, как номера и кровь, привлекает внимание в отражении. Это волосы. Они другие, длинные, закрывают шею, но не мешают. Рико тянется к зеркалу, тут же натыкаясь на стекло. Холод приятен, но Кейл, который отражение, тянется к нему и пытается трогать, а кожа всегда противна. Он тут же убирает руки. Лицо круглое и белое, а под левым глазом родинка. У отражения этот глаз правый, конечно, но там всегда была единица, так что маленькая коричневая точка уместна. Сами глаза не чёрные. Они того же цвета, что и напиток Хозяина под названием вино, кислый жгучий сгусток плохого запаха. Почти того же, ещё похожи на засохшую корочку. Не как кровь, светлее. Коричневые с оттенками красного. Холодные. Правильно. На этот раз Кейл в зеркале трогает собственные волосы, Рико чувствует мягкость. Красный подходит. Они не как его, эти волосы могут трогать уши, их можно расчёсывать самому. Ему нравится, да, точно. Кожа тоже мягкая, нравится. Но мышц совсем нет, не получится бегать и играть, не нравится. Он не уверен, сработает ли, но втягивает много воздуха, прежде чем заговорить. Как капитан и король. - Вся моя одежда должна быть чёрной, не сковывать движения. Какое расписание на сегодня? Обычно он узнаёт это заранее, но здесь только первый день. Едва ли много тренировок, судя по мягкости, но изнутри пальцы чуть твердеют. Хотя бы письмо. Что-то, от чего начнут гудеть мышцы. Что-то понятное и простое. Но лицо Рона ненадолго меняется странным образом - брови сдвигаются вместе, а внешние уголки глаз будто опускаются - и тот отвечает хриплым голосом, будто успел проглотить остывший обед. - Какое пожелаете. Это не ответ. Рико ничего не желает. Есть то, что ему нравится, но это всё равно не ответ. Поэтому он смотрит на грудную клетку слуги и не двигается. Ждёт. - Можете заняться рисованием, но желательно всё же навестить графа. Он только неделю назад приехал с похорон графини, вы тогда ещё не просыпались. Сегодня первый день после смерти вашей матушки, который вы встречаете в бодрствовании. У Кейла тоже нет матери. Это факт, данность, не правило, но совпадение бьёт без замаха под рёбра, и Рико ловит воздух. Наверное, и отец как Хозяин по отношению. Очень похоже. Кейл не был приглашён на похоронную церемонию, верно? Знакомо. Слишком. Рико хочет знать больше. И он выбирает подходящие слова, привычно перебирая мысленный список подходящих теме ответов. У Кевина всегда получалось лучше. Стоп, он был таким же, когда умерла Кейли Дэй. Значит, его слова хорошо подойдут. - Следует помолиться за её душу. Молитвы не имеют смысла, обращение к тому, кого, вероятно, не существует. Но Рико не лжёт. Он говорит то, что считается вежливостью, правило, нужные слова, необходимость. Он не может знать, во что верят здесь, где это здесь и как устроена вера, если здесь находится после смерти. Но в каждом изученном пантеоне было уважение к смерти, почтение к мёртвым, душа и посмертие. Это правило. - Граф Дерут отказался посещать храм Бога Вечного Покоя. Вы же помните, что там всё белое? Белый цвет для облаков и бумаги, снега, больницы, снаружи. Плохо. Он чего-то действительно хочет. - Помещение для рисования. Он думает, что для этого есть слово, одно, цельное, но не помнит. Но Кейл рисовал, раз это стало возможным способом провести время, много и часто. Как тренировки, думает Рико, обязательно нужно. Кажется, Рону этого достаточно. Он ведь открывает дверь. - Конечно. Идём в мастерскую, молодой господин. Будьте осторожны. Коридоры тёмные, хорошо. Они все в тяжёлых длинных шторах, плохо. Рико не нравится эта ткань, как будто сразу пыльная, с короткими торчащими волосками. Тяжёлая даже на вид. Не такая, как надо. Но он не Хозяин, он не может выбирать. Или может? Странная смелость кусает шею сзади, толкая. Но нет, Рико не дурак. Он не будет проверять. Не будет, не будет... Сокращает мышцы всего тела на целую секунду от звона разбитого стекла вдалеке и идёт чуть быстрее. Почти бежит короткими ножками. Рон ничего не говорит, открывает дверь. Место не плохое. Оно серое. Рико думает, что это не цвет Эвермора, но он больше не заслуживает чёрного. Белая ткань укрывает прямоугольные предметы. И мольберт - Жан рассказывал о таких вещах. Деревянный. Рико не замечает лака, гладкого блеска поверхности, хотя смотрит внимательно. Значит, можно подхватить занозу. Дерево чёрное: неправильно для дерева, правильно для вещи. Как его тело. Мысль неуместная, как чешуя среди игл ежа. Но в то же время подходящая, как голос Моро для сказки о появлении броненосцев. Дерево шершавое и очень тёплое. Картина внутри большая - Рико просто знает это, будто Кейл сидит здесь и рисует. Больше самого мольберта, лишена рамы. Декора. На деревянную основу холст натянут. Пальцы хватаются за ткань так слабо и неправильно, но она скользит вниз. Натуральная, плотная. Откуда Рико это знает - не учебник. Люди. Товарищи по команде. Ткань падает. Картина смотрит прямо на него. В глаза.