Fate/Battle Faceted Glass

      По возвращению в номер мотеля, Анастасия почувствовала, что здесь что-то не так. Уже на пороге Анастасию, словно тончайшей ледяной иглой, кольнуло в груди. Неладное. Воздух был пуст. Он не вибрировал магическим защитным гулом, который она знала с детства. Магические печати — те невидимые стражи, что она оставила на двери и окне. Их просто не было, словно кто-то стёр их ластиком с реальности, нажал клавишу "delete".       Дверь была заперта. Механизм щёлкнул привычно. Но когда она переступила порог, её взору открылся идеальный порядок, комната выглядела неизменной, за исключением раскрытых кейсов на полу. Они были пустыми. В них не было ничего. Ни «Пурги-М», ни «Призраков», ни даже запаха оружейной смазки. Всё, абсолютно всё её оружие, бесследно испарилось. Датчики движения тоже исчезли.       «Заряница» замерла на секунду, не веря глазам. Не паника — холодное удивление, моментально сменившееся стальной настороженностью. Её тело само по себе приняло низкую, сбалансированную стойку, пока глаза, сканируя комнату, выискивали малейшую зацепку. Ни пылинки. Ни следа взлома. Ни намёка на чужое присутствие. Это было невозможно. Так не работают ни магия, ни техника.       Воздух в центре комнаты сгустился, задрожал, и из ничего, словно проявляясь на фотобумаге, возникла фигура Райдера. Он был материален, во всей своей внушительной мощи: чёрные кожаные доспехи ассасина, тяжёлый плащ, сабля на бедре. Лицо скрывала маска, но сквозь её прорези горели напряжённые изумрудные глаза, а прядь каштановых волос выбивалась на лоб. — Анастасия, — его голос, обычно томный и насмешливый, был жёстким и кротким. — Я не чувствую ничего. Ни следа магии, ни духа другого Слуги.       Анастасия молча кивнула, сжимая кулаки. Логика отказывалась работать. Она резко развернулась и вышла на общий балкон, втягивая прохладный ночной воздух, пытаясь насытить мозг кислородом, чтобы прорваться через стену непонимания. Подсознательно её рука опустилась к бедру, чтобы ощутить привычный успокаивающий вес «Стрижей» в кобуре.       Но кобура была пуста.       Лёгкая, предательская дрожь пробежала по её спине. Это был уже не профессиональный вызов, это было личное оскорбление, магический фокус, ставящий под сомнение её компетентность.       На широком каменном парапете балкона, словно возникнув из самой ночи, сидел на корточках Ашуя Доман. В его ладони лежали те самые «Стрижи». — Не это ли вы ищете, мммм… прелестная охотница? — просипел он, и его улыбка растянулась до нечеловеческих пропорций, ядовитым порезом на бледном лице. — Какие игрушечки… нннн…       Поза его была небрежной, почти игривой, но было в ней нечто противоестественное, казалось, он не имел никакого веса: ни каменная кладка, ни само пространство вокруг не признавали его присутствия — он просто был, как дурной сон.       Анастасия и Фёдор среагировали синхронно. Она — мгновенным коротким шагом назад, высвобождая пространство для манёвра, её рука уже рванулась к подкладкам своего плаща, где в ножнах всё ёщё лежали её «Стяги». Она почувствовала огромное облегчение. Ножи с тихим шелестом вышли наружу, чёрные и матовые, в её руках. Она встала в стойку, всё её тело стало готовым к броску. Он — выдвинувшись вперёд, став живым щитом, с полуслышным лязгом сабли.       Фёдор, не опуская клинка, изрёк с ледяной ненавистью: — Сойди с перил, демон, прежде чем я сброшу тебя с них вместе с твоей дурной головой. — Ой-ой-ой… Мммм… Какой грозный Слуга при своём Мастере. И язык-то какой… устаревший. Нннн… Тебя в музее не потеряли, экспонат?       Доман не шелохнулся. Он лишь поднял пистолеты над головой и с лёгкой, почти любовной улыбкой разжал пальцы. «Стрижи» не упали. Они повисли в воздухе, и тут же начали рассыпаться — как песчаный замок под дуновением ветра. Сталь, полимер, спусковые крючки — всё обратилось в мельчайшую, мерцающую в лунном свете космическую пыль, которая тут же рассеялась, не оставив и следа. — Ах, ах, ах, — покачал головой Доман, с притворным укором. — Это будет, мммм… не по правилам. Разве можно являться на бал с такими… грубыми вещами, когда все остальные Мастера обходятся только заклинаниями и силой своих Слуг?       Доман рассмеялся, беззвучно подпрыгнув на своих корточках. Это движение было пугающе нефизическим, словно его подбросила не сила мышц, а искажённая реальность. Приземлившись на бетонный пол, Доман сделал шаг вперёд, его тень накрыла Анастасию. — Не трать силы, нннн… Всё огнестрельное, что ты попытаешься найти в этом городе, будет преследовать та же участь. Я сделал эту войну… чуть более честной. Более эстетичной. — Не тебе диктовать условия битвы, правила пишутся победителями, — отрезала Анастасия. — Браво! — его ухмылка стала шире. — Ннн… Надеюсь, у тебя хватит духу написать их кровью. Потому что больше писать будет нечем.       И, бросив последний взгляд, полный торжествующего безумия, он отступил в тень. Его фигура потеряла чёткость, поплыла и растворилась в ночи так же бесшумно, как и появилась.       Фёдор не сразу убрал саблю. Он смотрел в ту точку, где только что сидел насмешник. — Скверна, — выдохнул он. — Он не Героическая Душа, Настасья. Он — болезнь. И он заражает реальность собой.       Анастасия кивнула, убирая «Стяги» в ножны. Её лицо было каменным, взгляд устремлён в ту пустоту, где только что растворился Доман. Внутри неё, с холодной, неумолимой ясностью, работал аналитический ум, отсекая эмоции и выстраивая леденящие душу умозаключения. То, что только что произошло, не укладывалось ни в рамки магических, ни в пределы физических законов, известных ей. Аннигиляция материи простым усилием воли. Если такие Слуги существуют… что тогда представляют собой остальные? С какими ещё невероятными существами ей предстоит столкнуться в этой войне?       Её взгляд медленно скользнул к Фёдору.Его сабля всё ещё была в боевой готовности, а поза выражала решимость к схватке. Но впервые за всё время их союза в душу Анастасии закрался червь сомнения. Не в его верности — никогда, она была непоколебима, как скала. Нет, её беспокоила сама природа его силы. Будет ли достаточно духа опричника и острого клинка, чтобы противостоять чудовищам, чьи когти способны стирать реальность, будто ненужный черновик?       Анастасия чувствовала, как её сердце сжимается от тревоги.       Это была война на истребление. И главной целью в ней стал не Грааль, а способность противостоять хаосу, принявшему облик улыбающегося шута.