Fate/Battle Faceted Glass

[Сверхноворусское государство. Столица. Кром. 07:55]       Лифт стремительно несся вниз. Воздух был холодным и стерильным. Она стояла неподвижно, спина прямая, подбородок чуть приподнят. Ее тяжелый тёмный плащ почти касался пола. В слабом свете кабины отливали бирюзой концы ее волос — та самая «медуза», где строгая каштановая шапка у макушки сдавала позиции живым, непокорным локонам, спадающим на плечи. Они были единственным проявлением чего-то личного, не подчиненного уставу, в ее безупречно отточенной фигуре.       Лифт остановился беззвучно. Двери разъехались, открыв проход в помещение, больше похожее на операционный зал космического корабля, чем на подземную комнату в сердце Столицы. Полумрак, подсвеченный голубоватым свечением множества голограмм и мониторов. В центре — массивный стол из черного матового метеора.       За столом сидели три фигуры в военной форме. Их лица тонули в тени, но позы, властные и недвижимые, говорили сами за себя. Это были те, кто принимал решения. Те, кто знал ее настоящую цену. Не как солдата — солдат здесь было много, — а как уникальный актив.       Она сделала три четких шага вперед и замерла в двух метрах от стола, приняв строевую стойку, держа руки за спиной. Её зеленые глаза, холодные и ясные, без страха скользнули по силуэтам, оценивая, запоминая, анализируя. Она не опустила взгляд. — Агент «Заряница» — ее голос прозвучал низко, ровно, без тени вопросительной интонации. Это было донесение о прибытии. Констатация факта.       Средний из троих слегка кивнул. Голос звучал старчески, но его тон оставался властным и непреклонным, несмотря на обезличенность, которую придавала система антираспознавания. — «Заряница». Нам потребовались все твои уникальные… способности. Все, чему тебя учили с пеленок. Все, что скрыто от мира. Пришел час оправдать самое большое доверие.       Она молчала. Ее фарфоровая кожа оставалась неподвижной, как маска. Лишь едва заметное движение скулы выдавало ее сосредоточенность.       На столе появилась голограмма. Вращающаяся трехмерная проекция тонкой золотой чаши. — Объект условно именуется «Священный Грааль», — продолжил голос. — После столетий легенд и мифов его сигнал был запеленгован нашими спутниками пять часов назад. Координаты подтверждены. Местонахождение — нейтральная, но крайне недружественная территория.       Она не моргнула и глазом. В ее мире магия была таким же инструментом, как и спутниковая разведка. Просто более сложным и опасным. И требующим особого носителя. — Исторические и оккультные отделы подтверждают: артефакт обладает силой, способной переопределить баланс сил на планете. Тот, кто завладеет им, будет диктовать условия. Энергетика, медицина, технологии, сама природа человеческого существа — все подлежит изменению.       Правый силуэт наклонился вперед. — Западные агенты уже в движении. Омериканцы из отдела «Пандемониум», ританцы из «Круглого стола». Они не знают точных координат, но знают о всплеске. Окно возможностей исчисляется часами. — Твоя задача, — заключил средний, и его голос зазвучал подобно застуженной стали, — добыть его. Любой ценой. Препятствия устранять. Носителей конкурентных разведок — ликвидировать. Артефакт должен быть доставлен сюда. Сверхноворусская федерация будет первой. Будет сильнейшей. Будет непобедимой.       В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением серверов.       «Заряница» медленно перевела взгляд с голограммы Грааля на темные силуэты напротив. В ее глазах не было ни сомнений, ни страха перед масштабом задачи. Была лишь абсолютная, кристальная ясность солдата, получившего приказ. — Есть!       Она резко, по-военному, развернулась на берцах. Кожаный плащ взметнулся, на мгновение скрыв ее стройную, подтянутую фигуру, униформу из черной тактической ткани и портупеями с бесшумными «Стрижами» у бедер. Щупальца бирюзовых прядей мелькнули в голубом свете.       Не оглядываясь, не выражая никаких эмоций, Агент «Заряница» зашагала к лифту. Ее шаги были твердыми и абсолютно уверенными. [Сверхноворусское государство. Столица. Объект «Арсенал-7». 10:17]       Лифт, на этот раз грузовой, доставил ее еще на пятнадцать уровней ниже. Двери открылись с тихим шипением, обнажив бесконечную анфиладу стеллажей. Воздух был напоен запахом оружейной смазки, озона и свежеспрессованного баллистического геля. Это был не склад. Это была библиотека смертоносных решений. Сюда не ступала нога рядового оперативника. «Арсенал-7» был местом, где инструменты подбирались под уникальные задачи и, что важнее, под уникальных исполнителей. «Заряница» прошла мимо стеллажей с образцами отечественного и зарубежного оружия, даже не замедляя шаг. Ее взгляд был прицельным и быстрым. Она не выбирала. Она вспоминала. Вспоминала мышечной памятью, каким оружием ей работалось лучше всего на полигонах Катеринграда. Ее рука потянулась к компактному автомату с интегрированным глушителем и модульной планкой «Пурга-М»— модификация «Пурги» под ее требования: укороченный ствол, измененная балансировка под женскую хватку, совместимость с оптикой, работающей в режиме ее… особенного восприятия. — Десятый образец. Боезапас — субсоник, — прозвучал голос техника-оружейника из репродуктора под потолком.       «Заряница» лишь кивнула, отщелкнув магазин, проверив подачу патронов и снова вогнав его в приемник одним точным движением. Затем пистолеты. Два одинаковых ГШ-18 «Призрак». Черные, угловатые, без каких-либо выступов, чтобы не цепляться за одежду. Она вскинула один, проверив мушку — чисто.       Ее внимание привлек скромный черный кейс с биометрическим замком. Внутри, утопленные в черный бархат, лежали два клинка. Не титановых. «Стяги» — из метастабильной нанокерамики на каркасе из кобальт-хромового сплава. Клинки были черными, матовыми, поглощавшими свет, и такими острыми, что ими можно было резать молекулы. Они почти не имели веса и не регистрировались стандартными металлодетекторами. Она провела подушечкой пальца по лезвию — даже без нажима кожа расходилась белой полоской, готовой проступить кровью. Идеальное оружие для ближнего боя и скрытого ношения.       Через сорок минут ее экипировка была упакована в специальные кейсы, неотличимые от багажа бизнес-класса, за исключением внутренней, подавляющей любые сканирования, отделки. [Страна Восходящих Ветров. Область Зимодзю. Частный аэродром «Вертерзее». 18:40 по местному времени.]       Посадка была мягкой, почти бесшучной. Её «Бизнес-джет», зарегистрированный на подставную фирму в Цирих, катился по узкой взлетной полосе, скрытой между горными хребтами. На земле ее уже ждала неприметная Volvo с затемненными стеклами. Пока машина неслась по серпантину, «Заряница» смотрела в окно на ухоженные долины, аккуратные домики с черепичными крышами и древние замки на вершинах. Этот вид казался настолько безмятежным, что вызывал тревогу, словно таил в себе подвох.       «Почему всегда здесь?» — пронеслось у нее в голове с холодной, аналитической четкостью. «Почему артефакт, влияющий на мировое господство, регулярно появляется в этом нейтральном регионе, богатом магическими знаниями, но бедным историческими событиями? Это вызывает вопросы. Здесь что-то не так. Здесь явно что-то скрывают». [Страна Восходящих Ветров. Зимодзю. Пригородный мотель «Как дома». 20:15.]       Номер соответствовал брифингу: чисто, анонимно, минимальный трафик. Стандартный safe-house. Она заперла дверь, выставила датчики движения у входа и на окне, поставив на них магические печати уровня «Сейф».       Кейсы были раскрыты на потертом ковре. Ее движения были точными, доведенными до автоматизма за тысячи часов тренировок. Она не собирала оружие. Она его проверяла. Чистила. Знакомилась с ним заново. Пневмо-пулемет «Зыбь» разобрался на основные узлы за тридцать секунд. Еще сорок на сборку. Ход затвора плавный, газовый поршень без заусенцев, баллон с азотом заправлен под нужное давление. Она спрятала его в ложное дно шкафа. «Призраки» ушли в тайник за вентиляционной решеткой. «Стрижей» она оставила при себе, блестящие и стальные, в кожаных кобурах, обвитыми ремнями вокруг бёдер. «Стяги» — в специальные ножны под подкладку её плаща.       Задание: приступить в 22:55. До начала операции — 2 часа 40 минут. Агент запросил несанкционированный выход в город для приема пищи. Запрос одобрен с пометкой «поддержание легенды».       А впрочем, с этого момента оставим формальности.       Она встала, размяла плечи, и на ее губах на мгновение мелькнула легкая, почти неуловимая улыбка. До операции было немного времени и «Заряница» решила устроить себе маленький отпуск. И начать она его решила с местной кухни, было бы неплохо чем-нибудь перекусить.

***

      Следующие полтора часа принадлежали не агенту «Зарянице», а девушке с бирюзовыми волосами, которая сидела в уютной рамэнной «Рамённая» и с абсолютным блаженством прихлебывала густой, дымящийся бульон. Пар от огромной пиалы застилал стекло, за которым проносилась жизнь незнакомого города.       Она ловко придерживала прядь волос, чтобы та не угодила в суп, ее зеленые глаза, еще недавно сканировавшие комнату на предмет угроз, теперь с искренним интересом следили за суетой поваров за стойкой. Она смаковала каждый ингредиент: нежную свинину, тающее во рту яйцо, упругую лапшу. Легкий ритм музыки из колонок заставлял ее почти незаметно покачивать ногой в такт. Со стороны это была картина идеального, беззаботного вечера.       Искусство мимикрии было ее второй натурой. Это и было ее счастьем — не просто играть роль, а на время становиться ею. Никто в этой забегаловке не мог предположить, что под столом подошва ее ботинка ощущает тактильную вибрацию наручных часов, а в голове, параллельно с вкусом рамэна, бесшумно прокладываются три маршрута атаки и четыре — на отход.       В этот момент в её сознании возник чужой голос. Он был бархатистым, с лёгкой насмешливой ноткой и той самой душевностью, которая когда-то свела с ума царя.        «Настенька, а не слишком ли расслабляешься? Эта… похлёбка пахнет соблазнительно, но не отвлекает ли она тебя от мыслей о грядущих подвигах?»       Анастасия с наслаждением хлебнула густого бульона, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она мысленно «отвела» голос в сторону, будто отстраняя навязчивого собеседника, и взяла в палочки порцию лапши. «Райдер, если ты сейчас испортишь мне ужин комментариями о задании, я велю Священному Граалю реинкарнировать тебя в облике монаха-трапписта. Обет молчания тебе будет только на пользу». «О, жестоко! – смех Райдера был похож на кошачье мурлыканье. – И после того как я столько лет провёл в обществе такого… словоохотливого государя? Это пытка. Ладно, ладно, молчу. Просто наблюдаю, как моя госпожа, гроза западных агентов, тает над миской, словно дитя малое. Забавное зрелище».       Анастасия ловко поймала кусок свинины палочками. Она позволила себе этот миг слабости, и это было приятно. С Райдером, вернее, с Фёдором, было легко. Он был частью её снаряжения, но единственным, что умел шутить. «Это не просто миска, Фёдор. Это стратегический запас углеводов и морального духа. И если уж мы оказались в эпицентре этого… карнавала магов, грех не попробовать местное. Ты бы что предпочёл? Сухпаёк из «Арсенала-7»?» «Милая Анастасия, при моей-то жизни пиры были куда как веселее, – в его голосе прозвучала ностальгическая нотка. – И скатерти самобранные, и икра заморская, кабачковая… Хотя, признаю, эта ваша «собака» пахнет… аппетитно.». «Это не собака, это тонкацу. Свинина. И не отвлекай меня, я вычисляю паттерны движения официантки. У неё идеальный интервал между столиками – ровно три минуты. Можно использовать для скрытого прохода на кухню, если что». «Всегда в работе. Прямо как мы, опричники. И глаз остёр, и ум быстр. Царь Иван такого бы оценил. Хотя… он бы сначала приказал попробовать еду стольнику, а уж потом сам сел бы трапезничать. Опасался ядов, знаешь ли».       Анастасия сделала глоток холодного пива. Пора было возвращаться в реальность. «С ядами тут всё в порядке. А вот с конкурентами… Скоро начнётся охота. Ты готов, Райдер?»       Тон мысленного общения мгновенно переменился. Из игривого и томного он стал собранным, острым, как бритва. «Мой конь точит копыта о плиты преисподней, Настасья. Клинок мой жаждет встречи с чужими слугами. Я родился для такой игры: эта битва – лишь детская забава по сравнению с придворными интригами. Надеюсь, твои методы поощрения будут гуманнее царских?»       Анастасия поставила пустую пиалу и оставила на столе точную сумму без сдачи. Её глаза снова стали холодными и ясными. Идиллия подходила к концу. До начала операции оставалось час пятьдесят семь минут. «На этот раз, Фёдор, поощрением будет победа. И сверхдержава, которая никогда не будет унижена. Всё остальное – на твой вкус. А теперь – тишина. Выхожу на улицу. Начинаем».       Анастасия отодвинула стул, её поза вновь стала собранной и целеустремлённой. На лице не осталось и следа от беззаботной девушки. Охотник возвращался на тропу войны.