Хрупкие и сломанные вещи

Судя по всем разговорам о Ли Минтао, Вэй Усянь ожидал от их первой настоящей беседы чего-то куда более незначительного. Справедливости ради, он пришёл сюда не для светских разговоров. Более того, складывалось впечатление, что Ли Минтао вёл самый настоящий допрос. Забинтованные руки Вэй Усяня были закованы в наручники и пристёгнуты к кольцу на металлическом столе. Лодыжки точно так же закрепили на ножках стула. Неподалёку, за другим маленьким столом, сидели Ли Минтао и офицер Лань, имени которого Вэй Усянь не знал. У них работали записывающие устройства, а на экране, укреплённом на стене прямо напротив зеркала для наблюдения, виднелось изображение парковки управления общественной безопасности Цайи. Ичень называл Ли Минтао президентом клуба ненавистников Вэй Усяня в Облачных Глубинах. Сколько Вэй Усянь ни бился, он не мог понять, почему. Всё же это была их первая настоящая встреча, так ведь? — Суперинтендант Вэй Усянь, допрос, сеанс первый. Время зафиксировано — семь пятнадцать вечера, — торжественно провозгласил Ли Минтао. — Господин Вэй, сегодня ранее вечером Вы покинули здание управления общественной безопасности, чтобы «проветриться и развеяться», оставив своего назначенного напарника Лань Иченя. Для Вэй Усяня допрос не был чем-то новым. Ему часто приходилось брать на себя вину за мелкие косяки в Юньмэне, и всё же это был первый раз, когда с ним обращались как с опасным преступником. Неужели ограничения и впрямь необходимы? Вэнь Цин предупредила его, что его золотое ядро «запечатано», но когда Вэй Усянь заглянул внутрь, он не почувствовал никакого барьера. Он знал, что в этом смысле он не скован, но также понимал: надо вести себя так, будто это не так. Внутренний голос кричал ему, что они считают его виновным. — Да, это так. Я работал над составлением документации по своему методу Приманки по приказу надзорного Ланя. Это был определённо настоящий допрос. Ему это совсем не нравилось. — Почему Лань Ичень не сопровождал Вас? — осведомился Ли Минтао. — Он предлагал, но это показалось излишним для похода за перекусом, понимаете? — Вэй Усянь слегка улыбнулся, надеясь, что его допросчик войдёт в положение. Судя по хмурому взгляду, который он получил в ответ, Ли Минтао не разделял этого чувства. — Значит, Вы убедили его остаться, а затем спустились на парковку один. — Да. — Вэй Усянь нахмурился, опасаясь, что если скажет слишком много, это лишь скомпрометирует его самого. Неужели именно так чувствуют себя подозреваемые, когда он их допрашивает? — Знали ли Вы о присутствии Лань Цижэня на парковке? Раздражённый этими вопросами, Вэй Усянь коротко кивнул, продолжая сотрудничать. — Да, я видел, как он направлялся к своей машине. — Планировали ли Вы перехватить его одного на парковке? — Нет. — Вэй Усянь прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать больше. — Сегодня утром Вас перевели к новому напарнику. Также накануне вечером Вы прошли внутреннее слушание, связанное с Орденом. Испытывали ли Вы недоброжелательность по отношению к надзорному Ланю? — Ли Минтао выуживал реакцию. Вэй Усянь знал, что тот делает, и желание поддаться и высказать этому мужчине всё было огромным. — Нет, я очень уважаю надзорного Ланя. Я не питаю к нему никакой ненависти или обиды. Ли Минтао издал сомнительный звук, взял пульт и нажал на кнопку. Экран, показывающий парковку, внезапно начал проигрывать видео. Лань Цижэнь шёл через парковку к своей машине, и в левом нижнем углу экрана Вэй Усянь мог разглядеть верх сторожки. Он всё ещё был за кадром, пока разворачивалась сцена. Два тёмных призрака пронеслись по изображению, на полпути справа, устремившись к Лань Цижэню. Мгновение спустя ученик в сторожке появился на нижнем краю кадра. Вспышка бледно-голубого света окружила его, и он застыл на месте. Вэй Усянь нахмурился. Это было не то, что он помнил. Где остальные призраки? Лань Цижэнь сражался, отбиваясь от двух призраков, но оказался в невыгодном положении, когда внезапно появился третий, окружив его. Вэй Усянь увидел, как он сам появился в кадре. Он с лёгким замешательством наблюдал, как его изображение запускает талисман-фейерверк, но тот взрывается так, что это больше походило на бомбу, и в результате сторожка обрушилась. Аварийное освещение залило территорию странными, стробоскопическими узорами. Вэй Усянь застыл, в тихом ужасе наблюдая, как его собственное изображение кружится, уклоняясь от связанного ученика, прежде чем запустить в мужчину модифицированный связывающий талисман. Взрывная вспышка света на секунду выбелила картинку, а затем мужчина рухнул наземь, явно без сознания. Это неправильно! Всё было не так! Вэй Усянь заерзал на стуле, и изображение остановилось как раз в тот момент, когда меч Лань Цижэня метнулся в направлении его двойника на экране. Вкус желчи покрыл заднюю часть языка, он сглотнул. Они думают, что это он напал? — Вэй Усянь, назовите, пожалуйста, людей на снимке. — Голос Ли Минтао звучал почти самодовольно. Какого чёрта он смотрит?! Это было неправильно на стольких уровнях! — Это шутка? — спросил он, абсолютно потрясённый. — Уверяю Вас, это не шутка. Назовите людей на этом снимке. — Я… я этого не делал! — Вэй Усянь мгновенно возразил. Он оторвал взгляд от экрана и умоляюще посмотрел на Ли Минтао. — Я не нападал ни на что, кроме призраков. Трое из них направились прямо к надзорному Ланю. Я пытался остановить их. — Назовите людей на снимке, господин Вэй. Это Ваше последнее предупреждение, — отрезал Ли Минтао, полностью игнорируя объяснения Вэй Усяня. Какого чёрта?! Его подставляют! — Надзорный Лань, охранник у ворот и я, — процедил Вэй Усянь сквозь зубы и немедленно перешёл к своей версии случившегося. — Я использовал связывающие талисманы, чтобы попытаться удержать призраков, но шли ходячие трупы, поэтому я показал им, как сосредоточить взрывные выбросы ци. Я сказал им, что это лучше всего подействует против них, а затем переключил внимание на трупы. — Здесь нет никаких ходячих трупов, господин Вэй. — Что? Нет, есть! Их было по меньшей мере двадцать! — Он снова отрицал. Ли Минтао нажал «воспроизвести» ещё раз, и Вэй Усянь увидел, как его задевает скользящий удар клинка, подбрасывает в воздух, и он приземляется на лобовое стекло машины. Нет! Нет, это был призрак, а не Лань Цижэнь. Почему всё это неправильно?! Вэй Усянь мог видеть, как он кричит на мужчину, как связывающие талисманы вылетают дугой и приземляются на пустое место. Затем он достаёт Чэньцин и играет Приманку, но нет никаких приближающихся трупов у разделительной стены. Вместо этого один из призраков устремился прочь от Лань Цижэня, чтобы кружить вокруг него! Он принимал на себя каждую атаку старшего Ланя, перепрыгивал через стену и продолжал играть на поперечной флейте, пятясь и исчезая за пределы кадра. Всё, что осталось, — это лежащий без сознания ученик и Лань Цижэнь, сражающийся с двумя призраками. Похожие на бичи щупальца выстреливали из их туманных форм так быстро, что это почти не запечатлелось на видео. Вэй Усянь увидел момент, когда Лань Цижэнь открылся для атаки, и призраки устремились вниз, поглотив его в своей облачной массе. Когда они рассеялись, он лежал недвижимо, как мёртвый, на асфальте. Прошла целая минута бездействия на экране, прежде чем прибыли остальные заклинатели, и Ли Минтао снова остановил воспроизведение. — Как я уже сказал, никаких ходячих трупов нет, — начал Ли Минтао. — Я вижу опозоренного заклинателя, который восстал против единственного Ордена, готового дать ему шанс. Вы напали на надзорного Лань Цижэня и управляли злыми духами, чтобы они исполняли вашу волю. Вы напали на дежурного ученика, обезвредив его до такой степени, что у него едва не случилось искажение ци. — Нет! Это не то, что случилось! — яростно отрицал Вэй Усянь. — Именно это мы видим на этой видеозаписи. Вы надеялись, что Ваш взрывной талисман уничтожит улики, господин Вэй? Такова Ваша цель? Вы находитесь в центре трёх крупных инцидентов за последние полгода. Вы нацелились на все восемь великих Орденов? Может быть, всё это время Вы работали с Вэнь Чжулю в рамках какого-то извращённого плана мести? — Что?! Нет! Нет, это безумие! — Его вспыльчивость зашкалила, и он дёрнулся в своих ограничениях. — Я не… Я этого не делал! — Вы хоть знаете, сколько людей погибло в Илине?! — Ли Минтао немедленно выпалил в ответ, на его лице кипел настоящий гнев. — Ваши безрассудные действия положили конец карьере вдвое большего числа заклинателей, чем тех, кто там погиб! Глава Ордена Цзян и его собственная дочь, вероятно, никогда не оправятся. Но у Вас хватает наглости сидеть здесь и говорить мне, что это не было спланировано заранее? Тирада Ли Минтао ощущалась как настоящий удар под дых. Вэй Усянь тяжело выдохнул, образы раненых и мёртвых проносились перед его глазами. Его замутило! Чем больше его допросчик обвинял его, тем сильнее он в отчаянии мотал головой, отрицая всё. Кем, чёрт возьми, был этот тип? Откуда он что-то знает об Илине? Где был Лань Чжань? Верит ли он в это? Собирается ли он тоже бросить его? Видеозапись казалась чудовищно уличающей. Она также выглядела крайне сфабрикованной. Это было не то, что помнил Вэй Усянь! Там были ходячие трупы! Ничего не рушилось. Он не нападал на Лань Цижэня и на дежурного охранника! Всё было неправильно! — Я хочу адвоката, — наконец потребовал он. Если это продолжится, его заставят признаться в том, чего он никогда не делал. Вэй Усянь знал, как работает эта игра. Они будут давить и наседать, пока он не сознается. Он видел, как это делал дядя Цзян. Чёрт возьми, он сам проделывал это раз или два, когда точно знал, что подозреваемый виновен. Ли Минтао нахмурился, глядя на него, но другой следователь — тот Лань, который почти не говорил, — наконец ответил: — Подозреваемый потребовал своего права на адвоката. Сеанс допроса номер один окончен в семь тридцать две вечера. Мы возобновим допрос завтра утром. Красный свет на камере, записывающей его, погас, и Ли Минтао встал, собираясь уходить. Перед уходом он указал пальцем на Вэй Усяня. — Я знаю, что это сделал ты. Мой двоюродный брат говорил, что ты безрассуден, он видел, как ты ударил Цзян Фэнмяня. На этот раз я не позволю тебе уйти. Ты ответишь за свои преступления. Двоюродный брат? Вэй Усянь в шоке моргнул и уставился на мужчину, пока другие ученики входили, чтобы освободить его наручники от стола и стула. Его глаза расширились, когда он соединил точки. В команде в Илине был заклинатель по фамилии Ли. Почему всё всегда сводилось к этому месту? Он не мог убежать от него, как бы ни старался. — Отведите его обратно в камеру, — объявил следователь Лань, всё это время хмуро глядя на Ли Минтао. Вэй Усяня без церемоний подняли на ноги и вывели из комнаты, его запястья были скованы наручниками перед ним. Он прошёл мимо Лань Чжаня в коридоре, и на одно биение сердца несгибаемый Второй Нефрит Гусу Лань выглядел разгневанным. Только он не был уверен, на кого направлен этот гнев. * * * — Проиграйте это ещё раз, — приказал Ванцзи самым ровным тоном, какой только смог собрать. Они с Сичэнем находились в комнате видеонаблюдения здания Управления, просматривая записи с камер безопасности. Вэй Ина увели на допрос, и, не имея другого выхода, Ванцзи погрузился в попытки собрать воедино то, что случилось на самом деле. Пока что всё выглядело так, будто Вэй Ин действительно был виновной стороной. Если бы он не знал лучше, он бы поверил в то, что видит, не задумываясь. К несчастью, Ванцзи был также прекрасно осведомлён о текущих возможностях Вэй Ина. У него не было сил, необходимых, чтобы осуществить подобное. Не говоря уже о почти что страхе Вэй Ина перед призраками, с которыми они сражались в деле об убийстве Чжу. Это совсем не было на него похоже. По крайней мере, не похоже на того Вэй Ина, которого он знал. — Ванцзи, мы уже три раза это посмотрели, — устало проговорил Сичэнь. — Не думаю, что после четвёртого просмотра ты найдёшь здесь что-то менее уличающее. — Вэй Усянь уважает дядю. Он бы не стал на него так нападать, — упрямо ответил Ванцзи. — Могло ли это быть подделано? — Это видео видели только вы двое и Ли Минтао, — мягко ответил Ичень. — Я лично контролировал каждого, у кого был доступ к записи. Их двоюродный брат перешёл на бумажную работу после рождения сына. Ванцзи знал, что Ичень гордится своей неподкупностью. Он держал отдел данных и разведки в ежовых рукавицах, так что приходилось принимать его слова на веру. Это делало ситуацию ещё более мрачной. — Вы были с ним до этого происшествия? — спросил он, явно хватаясь за соломинку. Ичень кивнул, поворачиваясь в кресле перед пультом. — Господин Вэй сказал, что ему нужно проветриться. Он казался немного рассеянным и на взводе сегодня днём. Я предположил, что у него просто аллергия на бумажную работу, но теперь я не так уверен. — То есть? — спросил Сичэнь, скрестив руки на груди и глядя на изображение на экранах перед ними. Оно было остановлено как раз перед тем, как два призрака накинулись на дядю. — Ну, он отлично справлялся весь день, правда. Вэй Усянь добился хорошего прогресса в своей методологии, даже шутил о том, одобрит ли дядя его неидеальный почерк, — задумчиво ответил Ичень. — Только позже он показался мне встревоженным. Если оглянуться назад, в атмосфере действительно чувствовалось что-то зловещее. — Зловещее в каком смысле? — спросил Ванцзи, цепляясь за эту информацию как за спасательный круг. Ичень пожал плечами: — Было душно. Такое чувство, будто в подвале завёлся незваный мстительный дух. Я подумал, не обсудить ли перенос ежемесячного очищения здания на более ранний срок, но это не казалось таким ужасным. — Это ощущение ослабло или усилилось, когда Вэй Усянь вышел из здания? — ровно спросил Сичэнь. — Сюнчжан, — предостерегающе произнёс Ванцзи, которому не понравилось, как брат задал этот вопрос. — Вэй Усянь — не заклинатель, использующий тёмные искусства. — Ванцзи, я хочу в это верить, правда хочу, — сочувственно ответил Сичэнь, — но посмотри на улики. Мы должны рассмотреть такую возможность. Ты сказал, что на прошлой неделе в его системе не было остаточных следов энергии обиды, но как насчёт сейчас? — Невозможно. Сама идея была в лучшем случае смехотворной. Вэй Ин умер бы, если бы попытался обуздать такую огромную и нестабильную силу в своём нынешнем состоянии. К несчастью, он не мог сказать об этом и брату. Он поклялся хранить тайну Вэй Ина в безопасности. Пока тот продолжал терапию, чтобы поправиться, не было причин этого не делать. — Ничего невозможного нет, — отрезал Сичэнь. — Едва-едва удалось предотвратить искажение ци у дяди. Нам нужно считать себя очень везучими, что Вэнь Цин всё ещё была в этом районе и смогла предоставить свою экспертизу. Если бы она не… Сичэнь тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. Всё было на грани. Дядя получил тяжёлые травмы во время нападения. Тот же узор в виде паутины проступил на его коже везде, куда попали призраки. Ужасное кольцо из них было также вокруг его шеи. Врачи не могли объяснить, почему он до сих пор не очнулся. По крайней мере, на данный момент он был стабилен. Вэнь Цин и доктора Чана обоих вызвали, чтобы помочь. Их диагнозы были тревожными. Система дяди была затоплена энергией обиды. Они оба переливали в него духовную энергию, одновременно запечатывая ядро дяди, чтобы защитить его. То, что сделало это с ним, обладало огромной силой. Ничто из этого не имело смысла. — Я передавал энергию Вэй Ину сегодня вечером. В нём не было энергии обиды, сюнчжан. Он этого не делал, — Ванцзи попытался снова, всё ещё не зная, как объяснить то, что они видели в записи. — Эти твари пришли с того же направления, что и Вэй Усянь. Он связал Лань Цзяхао, а затем напал на него своим модифицированным талисманом. Он перевёл всё здание в режим изоляции, чтобы помешать быстрому прибытию помощи на место, — Сичэнь твёрдо перечислил всё, что доказывало видео. — Даже если он не управлял этими тварями напрямую, он лично нанёс достаточно ущерба одними только своими талисманами. — Должно быть объяснение, — Ванцзи не мог постичь, почему и как это случилось. Он просто знал в глубине души, что Вэй Ина каким-то образом подставляют. Сичэнь сжал переносицу, явно уставший и на пределе. — Я возвращаюсь в больницу, чтобы побыть с дядей. Расследуй, что сможешь, но, Ванцзи, если улики продолжат указывать на Вэй Усяня, тебе придётся смириться с тем, что ты не знаешь его так хорошо, как тебе кажется. — Я зайду позже, — пообещал Ванцзи, он и сам желал увидеть своего дядю. Но сначала ему нужно было очистить имя Вэй Ина. — Мм. Вэй Усянь сегодня вечером вернётся в Облачные Глубины после того, как его допросят. Он останется под наблюдением и будет ограничен своей комнатой в общежитии. Это лучшее, что я могу для него сделать, Ванцзи, — Сичэнь на мгновение положил руку ему на плечо, затем кивнул им обоим и покинул комнату. — У нас не так много времени, Ванцзи, — мрачно заговорил Ичень. Он должен был согласиться с двоюродным братом. — Ты сказал, что в здании было зловещее давление, — наконец нарушил молчание Ванцзи. — Да, оно чувствовалось странным. Определённо не то обычное давление, которое мы со временем начинаем ощущать, — ответил Ичень. Он начал снова проигрывать запись, щурясь на экран, будто это могло дать новые улики. — Я его не чувствую, — Ванцзи нахмурился, потянувшись своими чувствами, пытаясь уловить ту тревожную ноту неправильности, о которой упоминал его двоюродный брат. Ичень сделал паузу, глядя в никуда. — Хм, я тоже. Как странно. — Когда ты впервые это заметил? — спросил Ванцзи, подумав, что это может привести к чему-то. — Сразу после обеда. Я всё ещё приходил в себя после наблюдения за тем, как Вэй Усянь убивает свои вкусовые рецепторы острой лапшой. Не знаю, как этот мужчина это выносит. Я чувствовал остроту в воздухе на протяжении всей нашей трапезы. Это почти заставило Ванцзи улыбнуться. — Нападение случилось позже, — констатировал он как факт, и Ичень кивнул. — Несколько часов спустя. Никто больше не упоминал об этой давящей ауре? — Не думаю? Я особо не обращал внимания. С дополнительным хаосом из-за Молин Су день выдался беспокойным. — Ичень сделал паузу, нахмурившись. — Они называют Вэй Усяня убийцей Орденов. Ванцзи возмущённо фыркнул. — Сплетни запрещены. — Я лишь добавляю то, что слышал своими ушами, двоюродный брат. Громче всех был Ли Минтао. Я полагаю, он сейчас отвечает за допрос. В тот же миг Ванцзи почувствовал, как по венам разливается волна ярости. — Выведи запись из допросной. Ичень не колебался, повернулся к пульту и сделал, как тот просил. Увиденное и услышанное омрачило и без того угрюмое настроение Ванцзи. Он крепко сжал ножны Биченя, чтобы не разбить экран. — А-а-а… я советую тебе не вмешиваться. Смотри, он попросил адвоката, — попытался Ичень, его лицо застыло в мрачном выражении. Это едва зарегистрировалось. Ванцзи развернулся и быстро вышел, немедленно направляясь к допросным. Он поспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вэй Усяня уводят, словно преступника. * * * — При всём уважении, второй молодой господин Лань, это активное расследование, и Вы слишком близки к главному подозреваемому, чтобы быть объективным или рациональным. — Ли Минтао стоял на редкость прямо, отказываясь отступать. Ванцзи незаметно вдохнул, стараясь изо всех сил контролировать своё возмущение. — Как и Вы, в том допросе звучали личные мотивы. Не поддавайся гневу, не обвиняй других сгоряча, не поддавайся ярости, не строй предположений о других. Будучи инструктором по подготовке рекрутов Гусу Лань, Ванцзи раньше был высокого мнения о поведении Ли Минтао. Однако сегодня он пересматривал это впечатление. Очевидно, когда дело касалось Вэй Ина, у этого мужчины был личный интерес, и он не стеснялся его демонстрировать. Вместо того чтобы направиться прямо в камеру Вэй Ина, он двинулся дальше, чтобы допросить Ли Минтао о том допросе. Оглядываясь назад, Ванцзи понимал, что с его темпераментом, кипящим прямо под поверхностью, это могло быть глупым решением. Лань Шуи был вторым следователем, и его мрачное выражение лица говорило о многом. Он доложил об обвинениях, которые выдвинул Ли Минтао. В самом деле, сдержанность Ванцзи следовало бы похвалить. Ли Минтао, в конце концов, всё ещё дышал. — Я знаю правила и следую им, второй молодой господин Лань. Вы не можете спорить с фактами. Вэй Усянь напал на Лань Цзяхао и Лань Цижэня. — Голос Ли Минтао повысился. — Всё зафиксировано на наших камерах. Ему удалось вызвать изоляцию всего здания Управления, предотвратив своевременное оказание помощи этим двоим. Это не действия невиновного человека. — Вэй Усянь утверждает обратное. Вы смогли объяснить, почему? — возразил он, прекрасно осознавая, насколько слаба его позиция на данный момент. — Он ведёт себя так же, как и любая другая виновная сторона! — взорвался Ли Минтао. — Он будет кричать о своей невиновности до самого горького конца. А теперь он берёт адвоката, и это затянет весь процесс на дни. — Сичэнь приказал вернуть Вэй Усяня в Облачные Глубины под стражей, — предупредил Ванцзи. — Вы уведомили его адвоката? — Он его ещё не назвал. Крошечный прилив победы поднялся в его груди. — Пока Вэй Усянь не свяжется с адвокатом по своему выбору, он будет переведён в Облачные Глубины под стражей. Поскольку Ваши личные пристрастия привели к ненадлежащему обращению с нашей единственной зацепкой в этом деле, я лично прослежу за его транспортировкой. — Второй молодой господин Лань, я обращался с ним не иначе, чем с любым другим подозреваемым, — возразил Ли Минтао. — Мы знаем только то, что Вэй Усянь был вовлечён и действовал совершенно не в своём характере. Пока мы не поймём почему, он является подозреваемым, свидетелем и нашей единственной настоящей зацепкой в ещё не раскрытом деле. Вы свободны. Он нечасто использовал своё положение наследника, чтобы давить, но сегодня вечером Ванцзи чувствовал необходимость сделать исключение. Образ Вэй Ина, которого уводили в наручниках, оставил горький привкус во рту. Ли Минтао, казалось, собирался продолжать спорить, но он замер, видимо, взяв себя в руки, коротко кивнул и ушёл. Лань Шуи прочистил горло, прерывая молчание между ними. — Ванцзи, ты же понимаешь, что сейчас Вэй Усянь выглядит куда более виновным, чем невиновным? Его мягкий голос успокоил напряжение в комнате, и Лань Ванцзи почувствовал, как его плечи едва заметно поникли. Опасаясь, что голос дрогнет, он быстро кивнул. Лань Шуи был того же возраста, что и дядя. Ланьская лобная лента деликатно лежала на его лбу, и он держался со спокойной властностью, говорившей о годах его опыта. — С Вэй Усянем связано много неизвестных, — продолжил он. — Учитывая то, что я услышал сегодня вечером, в интересах клана Лань было бы получить доступ к досье по делу в Илине. Ли Минтао обвинил Вэй Усяня в том, что он ударил главу Ордена Цзян. — Дядя уже отправил запрос и получил разрешение, — ответил Ванцзи, внезапно задаваясь вопросом, прибыли ли уже эти документы. Они должны были прибыть. Курьерской доставке не требовалось больше нескольких дней, даже если отправляющая сторона пыталась волынить. — Это хорошо. Надеюсь, это внесёт некоторую столь необходимую ясность, — ответил Лань Шуи. — Как там Цижэнь? Ты уже смог его навестить? — Врачи говорят, что он стабилен. — Комок эмоций застрял в горле, из-за чего трудно было не звучать расстроено. — Я ещё не добрался до больницы. Сичэнь сейчас там. Я скоро присоединюсь к нему. Лань Шуи сократил разделявшее их расстояние, его рука на мгновение легко легла на его предплечье. — Уже поздно. Если ты будешь слишком долго ждать, то к тому времени, как доберёшься до Облачных Глубин, защитные барьеры уже будут на месте. — Я доберусь быстрее, если мы полетим. Хотя это было правдой, Ванцзи планировал ехать на машине. Его нефритовый жетон принадлежал главной семье. Ванцзи мог беспрепятственно проходить через барьеры туда и обратно, даже если это было после отбоя. Он даже предупреждал главную семью, если на Облачные Глубины когда-либо нападали. После пожаров прошлой великой войны Орденов его предки усмотрели мудрость в том, чтобы предоставить своим лидерам скрытые преимущества для лучшего руководства и подготовки своих людей. В прошлом это было строго охраняемым секретом. В наши дни большинство просто принимают тот факт, что глава Ордена и его наследники имеют определённые послабления и свободы в отношении барьеров вокруг их дома. Никто точно не знает, к чему именно относятся эти послабления, но все понимают, что они существуют. — Лучше поторопись. Сичэнь рассчитывает, что ты будешь поддерживать порядок, пока не придёшь стоять на страже у постели Цижэня. — Лань Шуи в последний раз похлопал его по руке и затем направился по коридору, следуя за своим напарником, чтобы, без сомнения, проследить за оформлением их рапортов. Пришло время найти Вэй Ина и увести его от любопытных глаз. * * * Вэй Усянь расхаживал по небольшому пространству камеры, его разум кружился в запутанных мыслях. Он не мог осмыслить то, что ему показали. С его точки зрения, ничто в том видео не показывало того, что он видел собственными глазами. Хронология всего происшествия выглядела так, будто он действительно имел какие-то странные счёты с Лань Цижэнем. Всё, в чём его обвинил Ли Минтао, с точки зрения постороннего, имело какую-то странную логику. Это оставило Вэй Усяня в полной растерянности. Он знал, что видел. Существовали реальные угрозы, и он нацеливался только на них. Лань Цижэнь дал ему настоящий шанс здесь, в Гусу. Зачем Вэй Усяню вредить ему? Почему бы ему не спасти его? Конечно, никто не знал истинной степени повреждения его золотого ядра. Без этой маленькой детали он выглядел виновным как чёрт. Насмешливый голос Цзян Чэна эхом отдавался в его голове, высмеивая его за то, что он думал, будто сможет обвести вокруг пальца Гусу Лань. — Что ещё мне оставалось делать? — горько пробормотал Вэй Усянь. Тяжёлый лязг открываемой двери привлёк его внимание, и он замер посреди довольно маленькой камеры. Он находился в изолированной камере, предназначенной для опасных заклинателей. Поскольку еретики не были нормой, в таких местах обычно вообще не держали заключённых, поэтому они были спрятаны и часто забыты. Из-за этого его пребывание здесь было довольно одиноким, что совсем не помогало его вихревым мыслям. Однако если он слышал, что кто-то идёт, это, вероятно, шли за ним, а значит, по крайней мере, что-то происходит. Может быть, они столкнулись со всеми этими трупами, и его имя было очищено? Самое великолепное зрелище во всём человечестве наконец появилось перед дверью его камеры. Лань Чжань стоял там, в сопровождении двух учеников. Его холодное выражение казалось странно напряжённым даже для его бесстрастного напарника, бога среди смертных, которого он успел узнать и полюбить. Подожди! Полюбить? У Вэй Усяня не было времени паниковать из-за своих чувств. Лань Чжань поднял нефритовый жетон, привязанный к поясу его форменной куртки, и магический запирающий массив на двери камеры рассеялся с мягким вздохом. Ключ от камеры тяжело лязгнул в металлическом замке, а затем тяжёлая дверь распахнулась наружу, в коридор. Ему нужно было так много сказать своему напарнику. Если бы только остальных здесь не было! — Протяни руки, сложив их вместе, — строго заговорил Лань Чжань. — Мой адвокат здесь? — спросил он, делая так, как ему сказали. Лань Чжань ведь не ненавидел его? — Нет, — ответил его очень бесстрастный Нефрит. Пара учеников вошла в камеру и заковала его запястья в обычные наручники, а затем связала руки специальной тканью, которая мешала заклинателю пытаться сформировать какую-либо печать. Вэй Усянь часто жалел людей, оказавшихся в подобном положении, так как никогда не мог представить, что совсем не может двигать пальцами. Ему ни разу не приходило в голову, что это могут сделать с ним. — Меня высылают? — спросил он, когда молчание затянулось. — Нет, — снова ответил Лань Чжань. Напряжение сдавило горло. — Могу я спросить, куда мы едем? Вэй Усянь попытался изобразить слабую маленькую улыбку, надеясь увидеть хоть какие-то эмоции, согревающие глаза его напарника. — Мы возвращаемся в Облачные Глубины, — ответил Лань Чжань. — О. Это хорошо, да? — спросил он, изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что его лодыжки были закованы в транспортные кандалы. Лань Чжань не ответил ему. Спустя мгновение они уже шли по коридору. Больше ничего не было сказано, и когда они вышли из камеры, он поймал взгляды каждого заклинателя Гусу Лань, смотревшего на него почти обвиняющими глазами, а их белые лобные ленты почти насмехались над ним тем, насколько безупречными и идеальными они все выглядели. Лань Чжань, игнорируя всех, возглавлял их маленькую процессию. Двое учеников конвоя следовали за ним, а между ними шагал Вэй Усянь. По крайней мере, никто на него не ругался, правда? Вэй Усянь мрачно сосредоточил внимание на спине Лань Чжаня. У него не было особого выбора в этом вопросе, и если бы он попытался сопротивляться, это только ухудшило бы его положение. Они вышли из здания, провели Вэй Усяня прямо к одной из машин, приписанных Гусу Лань, и открыли заднюю дверь. Его усадили внутрь, и внезапно стало абсолютно тихо. Он смотрел, как Лань Чжань отдаёт приказы двум ученикам, прежде чем обойти перед машины и сесть за руль. Бичень и Суйбянь были водружены на стойку мечей с точностью и осторожностью, которые он уже успел узнать в своём напарнике. Затем они отправились. Пока они выезжали за пределы Цайи, оба хранили молчание. Решётка, разделявшая переднюю и заднюю часть машины, казалась непреодолимой стеной между ними, препятствующей даже самому маленькому разговору. Когда огни города померкли позади них, Вэй Усянь тяжело выдохнул и откинул голову назад. — Дядя стабилен, — голос Лань Чжаня застал его врасплох. Вэй Усянь поднял взгляд, поймав в зеркале заднего вида проблеск этих золотых глаз. — Я рад. Я волновался, но мне никто ничего не говорил. — Они не могут его разбудить. — О. — Это звучало так, как было с Яньли. Вэй Усянь поморщился. — Мне жаль. В ответ ему — тишина, и Вэй Усянь нахмурился, глядя на свои связанные руки. — Я не пытался причинить ему вред. — Я знаю. Голова Вэй Усяня в удивлении дёрнулась вверх. — Знаешь? Взгляд Лань Чжаня в зеркале заднего вида был пронзительным: — Вэй Ин, ты не мог. Это не в твоём характере, к тому же ты физически на это не способен. Внезапно ему захотелось плакать. Облегчение, нахлынувшее на него, вызвало резь в глазах от эмоций, и он наклонился вперёд, прижимаясь лбом к этой решётке, разделявшей их. Лань Чжань верил в него. Каким-то образом, несмотря ни на что, Вэй Усянь не боялся так, как раньше. У него был кто-то на его стороне. — Лань Чжань, запись с камер наблюдения… для меня всё происходило не так. Я не… я бы не стал, — он нахмурился, пытаясь понять, что хочет сказать. — Ичень заверил меня, что запись с камер наблюдения не была подделана, — слова Лань Чжаня были спокойны, но Вэй Усянь уловил нотку разочарования в его тоне. — Когда я нашёл тебя, я боялся худшего. Ты… ты в порядке? Слыша, как его безупречный напарник запинается, Вэй Усянь ещё больше согрелся сердцем, и он улыбнулся, ненавидя решётку и свои путы ещё сильнее. Им действительно нужно было серьёзно поговорить в ближайшее время. — Я в порядке. Сестрица Цин тоже на меня ругалась, так что я знаю, что не собираюсь тут же испустить дух. Ты… в порядке? — Я не пострадал. Нападение закончилось к моему приезду, — это не было «да». — Я сказал им, как бороться с призраками. Там были ходячие трупы. Лань Чжань, клянусь, были! Я хотел увести их подальше, пока не подоспеет помощь. Я не… я бы не стал! — Он нахмурился, пытаясь упорядочить мысли, чтобы объяснить всё как следует. — Я сражался с чем-то… или с кем-то в парке. — Ты не знаешь с кем? — осторожно спросил Лань Чжань. — Это выглядело как сгусток энергии обиды размером с человека. У меня не было времени действительно думать. Мне нужно было создать сдерживающий массив, но потом эта штука напала на меня, — Вэй Усянь пожал плечами. — Она смеялась? Кажется, она что-то сказала мне, но я вроде как отключился и не могу вспомнить. Руль скрипнул под хваткой рук Лань Чжаня. Его напряжённая поза источала вид абсолютной ярости, но каждый раз, когда Вэй Усянь ловил в зеркале проблеск его золотых глаз, он выглядел лишь обеспокоенным. Он издал какой-то мычащий звук, очевидно, обдумывая сказанное. — Ты думаешь, тебя кто-то подставляет? — спросил Лань Чжань в тишину. — Я не знаю, — Вэй Усянь фыркнул коротким смешком. — У меня определённо достаточно людей, которые меня не любят, так что это возможно, полагаю. — Почему? — Ну… меня выгнали из моего Ордена. Ты слышал тех парней в Чучжоу, весь мир совершенствования думает обо мне так. — Твоя репутация оставляет желать лучшего, однако я не понимаю, почему всё так. Любой, кто проводит с тобой время, узнаёт правду о твоём характере. Вэй Усянь усмехнулся, расслабляясь на сиденье машины. — Теперь я точно знаю, что я тебе нравлюсь. Лань Чжань фыркнул, но не стал отрицать. Вэй Усянь почувствовал, как в груди снова расцветает надежда. — Моя репутация ужасна. Госпожа Юй позаботилась об этом. С тех пор как всё пошло к чертям, она сделала своей жизненной миссией разрушить меня на расстоянии, — глядя в окно на тёмные деревья, он покачал головой. — Ирония в том, что если бы она хоть что-то понимала в том, насколько я сломлен, она могла бы уничтожить меня сама, без всей этой дурацкой херни. — Вэй Ин, что случилось в Илине? — Я не могу об этом говорить, — ответил он почти с горечью. — Дядя получил разрешение изучить досье по делу в Илине, — объявил Лань Чжань, и Вэй Усянь моргнул. — Зачем? На этот раз, казалось, Лань Чжаню было трудно ответить. — Твоё исключение из Юньмэна не имело смысла. — Конечно, имело. Люди погибли, и меня назвали причиной, — автоматически ответил Вэй Усянь. — Мм, именно, — ответил Лань Чжань, что не имело никакого смысла. — Ай-я! Так ты им веришь? — спросил он с досадой. — А ты? — Что? Машина замедлилась и съехала на обочину, остановившись у края дороги. Лань Чжань повернулся на сиденье, чтобы посмотреть прямо на него. — Ты по безрассудству устроил инцидент, в результате которого погибли твои братья по Ордену? — Нет! — взорвался Вэй Усянь, прежде чем подумал. Его глаза расширились, он открыл рот, чтобы попытаться как-то исправить ситуацию, не нарушая приказ о неразглашении, но всё, что вырвалось наружу, — это писк. Лань Чжань выглядел самодовольно удовлетворённым. — Расскажи мне, что случилось. Почему ты так уверен, что Юй Цзыюань пытается тебя уничтожить? — Потому что она ненавидит меня! Всегда ненавидела! — воскликнул он. — Вэй Ин, — выражение лица Лань Чжаня смягчилось, — дядя обсуждал инцидент в Илине и с Сичэнем, и со мной. Ты можешь рассказать мне. Теперь мне разрешено знать. Всё внутри него восставало против логики другого мужчины. Если он расскажет ему, если Вэй Усянь поверит Лань Чжаню и доверится тому, что случилось, кто пострадает за это? Кто из его младших братьев и сестёр по Ордену будет разрушен из-за него? Что насчёт Цзян Чэна или Яньли? Они пострадают из-за него! Он не мог! — Вэй Ин, — голос Лань Чжаня приобрёл слегка хрипловатый тембр, — я прошу тебя довериться мне. — Я не могу… не здесь, — ответил Вэй Усянь, опасаясь, что в машине может быть какое-нибудь записывающее устройство. — Лань Чжань, пожалуйста… не… не здесь. Они смотрели друг на друга напряжённый момент. Наконец Лань Чжань кивнул. Он снова развернулся и вывел машину обратно на дорогу. — Когда мы доберёмся до Облачных Глубин, тебя закроют в твоей комнате в общежитии. Сичэнь идёт на уступку ради тебя по моему настоянию. Мы сможем поговорить там.