Хрупкие и сломанные вещи

Вэй Усянь молчал всё оставшееся время их поездки. Лань Ванцзи удалось добраться до ворот Облачных Глубин до того, как активировали защитные пологи, и он припарковался на верхней стоянке — самой ближней к зданиям. Ни он, ни Вэй Ин не сделали ни единого движения, чтобы выйти из машины. Всему существу Лань Ванцзи было больно видеть своего прекрасного напарника закованным в кандалы, словно преступника, но выбора не оставалось. Если бы он настоял на том, что Вэй Ин не представляет угрозы, ему бы ответили, что он поддался эмоциональной привязанности, которая застилает ему глаза. Ни один из них не мог позволить себе отстранения из-за подобных вещей, поэтому он воплотил ту маску, которую все от него ждали. Кандалы не были для Вэй Усяня проблемой, но Лань Ванцзи замечал каждое его испуганное вздрагивание, когда тот понимал, что не может пошевелить ни пальцем. Это разрывало его изнутри. Как только они окажутся в комнате и надёжно укроются от чужих глаз, Лань Ванцзи снимет оковы и будет извиняться столько, сколько сможет, — пока Вэй Ин не простит его. Смирившись с их курсом действий, он взял Бичень и Суйбянь с подставки для мечей и открыл свою дверь. Вэй Усянь молча ждал, пока он уберёт оружие за пояс, и придвинулся к той стороне, где стоял Лань Ванцзи, готовясь выйти. — Почему они делают эти цепи такими короткими? — пробормотал Вэй Усянь, пытаясь поставить ноги на землю, когда дверь открылась. Лань Чжань немедленно положил руку на локоть напарника, помогая ему удержать равновесие и выйти из машины. Ещё одна волна вины нахлынула на него. — Я скоро сниму их. — Знаешь, это даже забавно. Я не смог бы убежать от тебя, даже если б захотел. Не то чтобы я хотел… я имею в виду… я бы не стал… — Прелестный розовый оттенок покрыл щёки и нос Вэй Ина. Лань Ванцзи внезапно очень сильно захотелось преследовать своего напарника, хотя он хотел делать это самым неприличным образом. Представить этот сценарий не составило труда, и ему пришлось заставить себя не зацикливаться на этой фантазии. Будет много времени, чтобы предаваться таким вещам, когда имя Вэй Ина очистится, а весь этот кошмар останется далеко позади. С внезапным испугом он понял, как отчаянно хочет будущего с этим молодым человеком. — Становится прохладно, тебе стоит зайти внутрь. — Он немного нахмурился, услышав собственную прорычавшую нотку в голосе. — А… да. — Вэй Усянь поплёлся рядом, и они направились к общежитиям. Чем ближе они подходили, тем более прерывистым становилось дыхание Вэй Усяня. Он был в ужасе. Только когда они оба оказались внутри его комнаты, Лань Ванцзи наконец начал действовать. Он немедленно распутал специально заговорённые оковы на руках напарника, освобождая их первыми. И прежде чем он успел потеряться в фантазии о раздевании прекрасного мужчины перед собой, Лань Ванцзи сосредоточился на наручниках. Он достал ключ и открыл их. — О боже! Так гораздо лучше! — Стон признательности Вэй Усяня едва не разрушил все благие намерения Лань Ванцзи. Он присел на корточки и быстро снял оковы с лодыжек напарника, а затем встал и убрал руку за спину, словно это могло удержать его от того, чтобы наброситься на видение перед собой. Лань Ванцзи замер, используя этот миг, чтобы восстановить некоторый столь необходимый контроль над своими непутёвыми мыслями. — Эти комнаты не очень звукоизолированы, — внезапно сказал Вэй Усянь. Лань Ванцзи нахмурился, глядя на стены, и заставил себя отодвинуться от напарника. Он сунул руку в рукав-цянькунь и достал скромный набор талисманов, которые всегда носил с собой. Через несколько минут на стенах появились защитные талисманы и талисманы уединения, запечатывающие их в пузыре абсолютной изоляции от внешнего мира. — В этих комнатах нет слежки. — Ему хотелось сказать Вэй Ину, чтобы тот снова доверился ему, но он вовремя сумел остановиться. — Понимаю. Лани ведь не сплетники, — кривая усмешка тронула уголки этих восхитительных, созданных для поцелуев губ, и Лань Ванцзи внутренне приготовился к сокрушительно прекрасной улыбке, которая так и не появилась полностью. Ему это не нравилось. — Вэй Ин. — Как начать этот разговор, не звуча навязчиво? Лань Ванцзи знал в своём сердце, что всё происходящее сейчас связано с Илином. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. — Я пошёл проветриться и купить закуски в кафе. — Вэй Ин не смотрел на него. — Быстрее добираться было через парковку, я так и сделал, и тут появились призраки, один из них задел меня. Я… я пытался их остановить, клянусь, я направил свой связывающий талисман в призрака, а не в охранника на воротах, Лань Чжань. Это было не то, что он имел в виду, но, возможно, будет полезно узнать, что, как считает Вэй Ин, произошло. Лань Ванцзи молчал, наблюдая, как его напарник расхаживает по комнате и продолжает объяснять инцидент. — Я понял, что смогу быстрее получить помощь, если устрою небольшой фейерверк, так я и сделал, но потом появилась куча ходячих трупов, поэтому я сказал им, как с ними справиться, и использовал Чэньцин, чтобы увести трупы подальше. Парк большой, я планировал сдержать их и ждать, но в парке была эта масса энергии обиды… — Вэй Ин замолчал, его глаза были расфокусированы и встревожены. — Я никогда раньше не сражался с облаком энергии обиды, которое двигалось бы как человек. Это облако именно так и двигалось. Оно сражалось со мной… а я был чертовски медлителен. Я такой медленный! Я не смог полностью остановить его, оно схватило меня за горло. Я думал, что умру. А потом очнулся под жуткую отповедь сестрицы Цин. Лань Ванцзи нахмурился. — Разведчики обыскали весь Цайи в поисках трупов. Они не нашли ничего, даже следа энергии обиды. — Это невозможно, Лань Чжань! Один из них порезал меня, смотри! — Вэй Усянь вытянул руку, ту самую, которая была окровавлена и ужасна на вид, когда Лань Ванцзи впервые увидел его сегодня вечером в парке. Сейчас она была покрыта чистыми бинтами и выглядела куда более невинно, чем имела право. — Когда мы столкнулись с призраками на консервном заводе, ты предупредил меня об их способности влиять на разум. — Лань Ванцзи серьёзно обдумывал ситуацию. — Ты сказал, что один задел тебя? Мог ли ты оказаться под его контролем, не осознавая этого? Вэй Усянь нахмурился, потирая затылок. Казалось, он вообще не хотел соединять руки вместе, и почему-то Лань Ванцзи чувствовал себя виноватым из-за этого. Ему следовало возразить против ограничений. — Может быть? Если это так, то всё произошло быстро. — Разочарованный вздох вырвался из него. — Я не уверен! Что я знаю точно, так это то, что я не нападал на Лань Цижэня и на охранника ворот. Я видел призраков. Клянусь, что видел. — Я верю тебе. — Если Вэй Ин находился под контролем мстительного духа, то его действия не были его собственными. — Ты говорил, что сражался с призраками раньше, но не сказал мне, где. Это был Илин? Вэй Усянь всем телом отшатнулся от него. Одного этого ответа было достаточно. — Ты поставил талисманы уединения, да? — Вэй Усянь попытался уйти от ответа, взглядом скользя по стенам комнаты. — Ты видел, как я это делал, — спокойно ответил он, стараясь изо всех сил не давить на напарника слишком сильно. — Можно мне перепроверить? — Можно. Мне сесть за стол? — На пол?! Нет! Нет, садись на кровать, Лань Чжань. — Глаза Вэй Ина на секунду расширились. — Я имею в виду! Она удобнее, чем подстилки на полу! Они оба посмотрели на кровать, и Лань Ванцзи одобрительно хмыкнул, но всё же переместился к низкому столику, достал одну из подушек для сидения и устроился на ней. Кровать, возможно, и удобнее, но она куда опаснее. Она побудила бы его поддаться плотским желаниям вместо того, чтобы раскрыть правду о происходящем. Он сосредоточился на Вэй Ине, находясь на полу, и смотрел на него в ожидании. Вэй Усянь замер на месте на долгий миг, прежде чем развернуться и направиться к ближайшему защитному талисману на стене, чтобы осмотреть его. Лань Ванцзи не сводил взгляда с напарника, не позволяя себе смотреть в сторону кровати. Он не поддастся желанию в своём сердце, по крайней мере, не сейчас. Они всё ещё не говорили о поцелуе. Воспользоваться этим до того, как… что ж, это лишь ещё больше всё запутает. Когда Вэй Усянь закончил осмотр, Лань Ванцзи слегка склонил голову в ожидании: — Ладно, талисманы уединения хорошие. Вэй Усянь умудрился заёрзать, почти не двигаясь с места, и его глаза тревожно обежали комнату: — Да… они хорошие… Всё хорошо. Всё в порядке. Ты очень компетентен… — Вэй Ин. — Мм!? — Широко распахнутые глаза встретились с его, и сердце Лань Ванцзи заныло от потребности утешить его. — Со мной ты в безопасности. — Ему хотелось сказать гораздо больше. * * * Вэй Усянь знал, что избегает этого. Это стало для него второй натурой за такое долгое время, что ему пришлось заставлять себя думать о деталях инцидента в Илине. Это было тем, чего он не делал последние несколько месяцев. Если у Лань Цижэня действительно были файлы по Илину, то Лань Ванцзи скоро и сам всё узнает. Должен ли он вообще об этом говорить? Получит ли кто-нибудь эти документы, если Лань Цижэнь не очнётся? Эта мысль потрясла его. Возможно, вся причина этого чёртова кошмара действительно заключалась в том, что случилось в проклятом Илине. Значит ли это, что он виноват в том, что Лань Цижэнь вообще стал целью? Вэй Усяня затошнило, даже когда он резко кивнул. Единственный способ справиться с этим — ворваться в этот бардак, прежде чем он успеет себя остановить. Так он и сделал. — Это была рутинная операция. Единственное действительно примечательное в ней было то, что она была масштабной. Мы обычно не заходим так далеко, как в Илине, но там нет Ордена, понимаешь? Это ничейная земля для заклинателей. Никто не хочет иметь дело с Могильными курганами в хороший день, а уж тем более постоянно. — Он нахмурился, глядя в никуда. Лань Ванцзи одобрительно хмыкнул, но не стал его перебивать. Вэй Усянь снова начал расхаживать, возвращаясь в прошлое и позволяя всему вылиться изо рта, прежде чем он смог себя остановить. — Были сообщения о нашествии яогуаев в промышленном районе. Нам удалось определить одного из них до склада, и мы планировали разобраться с ним, как обычно. Было четыре команды заклинателей и одна гражданская команда для зачистки. Я отвечал за нашу команду «Дельта». Мы прикрывали фланги и обеспечивали периметр. Всё пошло к чертям, как только мы вошли внутрь. Один из тех призраков атаковал, он сбил всех с ног и двигался так чертовски быстро. И прежде чем мы успели перегруппироваться, мы услышали рёв чего-то огромного. Вэй Усянь готов был поклясться, что чувствовал вибрации этого звука в своих костях. Даже вспоминать об этом было ужасно. Его сердце начало быстро биться, и он облизнул губы. Сможет ли он продолжать? Кого госпожа Юй накажет за слова, которые он произнесёт сегодня вечером? — Медведь? — спросил Лань Ванцзи, застав его врасплох. — Д-да. Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил Вэй Усянь. — Ты сказал это, когда мы столкнулись с Чжу Хуном. Ты сказал: «Это не медведь» — и выглядел при этом так, словно испытывал огромное облегчение, — объяснил Лань Ванцзи, его золотые глаза ни разу не дрогнули, наблюдая за ним. Вэй Усянь кивнул, прочищая горло. — Да, это был медведь, или, по крайней мере, когда-то он был им, я думаю. Эта штука была огромной. Волны энергии обиды пульсировали, расходясь от неё. Они оставляли те странные ряби на полах и стенах. Тогда я этого не знал, потому что было гораздо больше призраков, с которыми мы сражались вместе с этим монстром, но когда мы проводили расследование, они были там. Всё пошло от плохого к худшему, люди получали ранения повсюду, а когда моя команда присоединилась к битве, начался хаос. Мы попытались связать его, и вот тогда он по-настоящему разозлился. Энергия обиды вокруг него превратилась в грёбаную взрывную волну и прибила всех нас к земле. Когда… Когда мы встали… Цзян Фэнмянь… он… он был другим. Вэй Усяня вырвало. — Я… я должен был остановить его! Комната начала расплываться перед глазами, потому что от непролитых слёз их защипало. Он смутно подумал, что слышит голос Лань Чжаня. Всё, что он мог слышать, всё, что он мог чувствовать, — это гнилостная вонь и ужас того дня. Он не мог от этого убежать. * * * Это было одно из тех мест, которое компания снимала из-за дешёвой аренды, прежде чем поняла, почему именно Илин был такой находкой. Даже спустя столетия тени Могильных курганов нависали над городом, делая всё слишком серым, слишком неправильным. У Илина была репутация места, где люди могли вполне нормально выживать и даже процветать в небольших масштабах, но здесь всегда было чуть больше невезения, чем следовало. Экономические проблемы ударяли чуть сильнее, а эпидемии затягивались чуть дольше. Правительство просто списало бы это на статистическую аномалию, если бы не мир заклинателей, подтвердивший, что да, Илин действительно такой. Они собрались перед ветхим складом для последнего инструктажа перед входом. Четыре команды по четыре человека под руководством дяди Цзяна, Цзян Чэна, Цзян Синя и самого Вэй Усяня, а также отряд из шести сотрудников-не-заклинателей для обеспечения поддержки и помощи в оцеплении места. Вэй Усянь поморщил нос, взглянув на серое здание: сочившаяся из него энергия обиды казалась почти осязаемой. — Итак, помните: в сообщениях неясно, идёт ли речь об одном яо или о гнезде, — говорил Цзян Фэнмянь, когда Вэй Усянь снова настроился на разговор. — Мы с А-Чэном возьмём на себя главный вход и постараемся принять бой в центре склада, где больше всего места для манёвра. Цзян Синь, твои лучники сосредоточатся на сдерживании и сокращении численности, если это окажется гнездо. По возможности избегайте ближнего боя. Усянь, твоя группа зайдёт с чёрного хода. Сделайте так, чтобы оттуда ничего не прошло. Шэнь Аньцзюнь, твои люди последуют за командами «Альфа» и «Браво» и помогут зачистить основной складской этаж. Всем всё ясно? Последовали кивки в знак согласия, и Вэй Усянь одарил своих собратьев широкой улыбкой, готовясь разделиться. — Проверка связи. Камеры включены? Каждый заклинатель проверил работу своих микрофонов и нательных камер, и по сигналу Цзян Фэнмяня команда Вэй Усяня отделилась и побежала к задней части здания. Сун Даои отправили блокировать погрузочные ворота, пока остальные убирали с дороги упавший поддон. Мгновение спустя он достал один из своих талисманов из кармана и остановился, чтобы доложить. — Команда «Дельта» на позиции. — Команда «Эхо» на позиции. — Принято. Команды «Альфа», «Браво» и «Чарли» на позициях. Вход! Вэй Усянь приложил свой талисман к замочной скважине. Раздался тихий щелчок, и он осторожно толкнул дверь, открыв своей команде доступ на лестничную клетку в задней части склада. — Талисманы света. Голос Цзян Фэнмяня затрещал в рациях, и Вэй Усянь взглянул на своего заместителя Цзян Хунсу, который уже готовился активировать один. Секунду спустя шар света взлетел в воздух, заливая пространство тёплым белым сиянием. Здесь было… на удивление чисто, если честно. Минимум пыли, серый утилитарный ковёр выглядел довольно опрятным, а стены цвета слоновой кости отражали свет от талисмана так, что это почти напоминало то, как выглядело бы здание, будь оно действующим. Следуя плану, который предписывал зачистить верхний этаж позже, Вэй Усянь молча подал знак своей команде отойти от лестницы и пройти по короткому коридору к двери в конце, которая должна была вести на основной этаж склада. Они двинулись вперёд с оружием наготове, а Сун Даои замыкал шествие, закрепив дверь ещё одним блокирующим талисманом. Именно изумлённый вздох Суна Даои, когда его силой швырнуло в остальных, заставил Вэй Усяня понять, что заунывный вой энергии обиды был не просто у него в голове. Он вскочил на ноги и прыгнул навстречу чёрной массе, чтобы защитить свою команду, пока они перегруппировывались и пытались сориентироваться. Суйбянь полоснул по облаку энергии обиды, на мгновение отбросив его назад, и он рискнул взглянуть через плечо. С тремя членами его команды, казалось, всё было в порядке, если не считать лёгкой одышки. После этого ему придётся провести дополнительные тренировки по повышению ситуационной осведомлённости… Тем не менее его люди уже поднялись и прикрывали его. Он потянулся к микрофону: — Команда «Дельта» вступила в бой с призраком категории три, задняя лестничная клетка. — Принято, — голос Цзян Фэнмяня прозвучал деловито и обнадёживающе. — Разберитесь с ним и… Связь оборвалась, и оглушительный рёв эхом разнёсся по складу — громкий даже сквозь стены в их маленьком коридоре. Сущность, похожая на дым, на мгновение замешкалась, а затем пронеслась мимо, расталкивая их всех в стороны, ворвалась в дверь и вылетела на складской этаж. — Дерьмо. Не думая, Вэй Усянь бросил в призрака талисман, поймав его до того, как тот миновал дверной проём. Это было всё равно что пытаться удержать порыв ветра, но этого, похоже, хватило, чтобы заставить его развернуться. С визгом, который звучал скорее как сотня сущностей, а не одна, он вернулся и бросился прямо на него. Точно так же, как они отрабатывали на тренировках, его команда пропустила его, а затем сомкнулась сзади. Похожие на пальцы щупальца потянулись к его горлу, и Цзян Хунсу и Сун Даои решительно атаковали его с флангов, рубя мечами, усиленными ци. Вэй Усянь пытался удерживать его внимание, в то время как Шэнь Сюйхуэй, у которой из пореза на лбу текла кровь, начала вычерчивать в воздухе один из его собственных сдерживающих талисманов. Призрак… эта дымка… тварь закричала от ярости и послала хлыст энергии обиды к её горлу. Сун Даои принял удар на левую руку, его лицо побледнело, когда все они услышали мерзостный хруст, а Вэй Усянь в отчаянии швырнул ещё несколько талисманов как раз в тот момент, когда Шэнь Сюйхуэй закончила свой. Произошла ослепительная вспышка, и всех четверых снова отбросило назад. Когда секунду спустя его глаза прояснились, сущность исчезла. Он поднялся со ступеней лестницы, думая, что к утру у него будут интересные синяки, и поспешил к своей команде. Цзян Хунсу кивнул, когда, шатаясь, поднялся на ноги и пошёл помогать Суну Даои слезть с Шэнь Сюйхуэй. — Ты в порядке? — спросил её Вэй Усянь, подавая руку, зная, что его заместитель оценит травмы Даои. Шэнь Сюйхуэй фыркнула: — Такое чувство, будто на мне слон посидел. — Эй! Она показала язык их товарищу. Это было хорошо. Если она всё ещё игрива, значит, удары по голове не слишком сильно повредили её мозги. Вэй Усянь всё же быстро проверил её своей ци — просто чтобы убедиться. — Думаю, с тобой всё в порядке, но когда закончим, обязательно покажись целителям. Она кивнула, и он обратился к Цзян Хунсу — тот фиксировал побледневшую левую руку Суна Даои, удерживая её у своей груди. — Насколько плохо? Цзян Хунсу поморщился: — Точно перелом. — Дерьмо. — Я всё ещё могу быть полезен! — запротестовал мужчина. Вэй Усянь колебался. Он слышал рёв и крики со складского этажа. Не было времени на задержки. И оставить Даои здесь, пока пыль не осядет, не было вариантом — они не знали, что находится на верхнем этаже. — Даои, прикрывай наши спины. Используй талисманы, где сможешь, и держись позади. Я не хочу, чтобы ты рисковал в ближнем бою. Сюйхуэй, прикрой его. Если дела пойдут плохо — уходите. Поняли? Они оба кивнули, и он посмотрел на своего заместителя. — Сделаем это. Его команда последовала за ним, когда он быстро прошёл сквозь разбитую дверь и вышел на основной этаж. Там было… мягко говоря, беспорядочно. Длинный проход, образованный отдельно стоящими стеллажами, наполовину заваленный разбросанными ящиками и коробками, тянулся к главному входу в другом конце здания. Место выглядело так, будто его покинули в спешке, что, учитывая, что это Илин, было вполне возможно. Он пошёл налево, к ближайшему обходу стены из стеллажей, двигаясь осторожно, но неуклонно, направляясь к бою, который они слышали, но не видели. Он свернул за угол и выругался, увидев хаос впереди. Огромный яо, который когда-то, возможно, был медведем, вступил в бой с командами «Альфа» и «Браво» в центре склада. Ещё больше чёрных, похожих на дым призраков кружили вокруг существа, разбрасывая обломки, словно ураганный ветер. Цзян Фэнмянь стоял твёрдо перед ним, пока Цзян Чэн прикрывал его фланг. Остальные члены команды обходили его, пытаясь заставить тварь разделить внимание, в то время как лучники команды «Чарли» осыпали его стрелами. Вэй Усянь и его команда бросились в бой, посылая сияние мечей и талисманы в призраков, пытаясь снять часть давления с команд «Альфа» и «Браво». Один из талисманов Суна Даои врезался в призрачную лозу, рассеивая её с визгом, в то время как Шэнь Сюйхуэй прикрывала его. Они приостановили своё продвижение, позволяя Вэй Усяню и Цзян Хунсу пробежать мимо них. Казалось, потребовалась вечность, чтобы пересечь складской этаж и присоединиться к бою против яо-медведя. Сияние мечей, талисманы и заряженные стрелы летели, перехватывая призраков энергии обиды и тревожа существо, в то время как головные команды изо всех сил пытались контролировать ситуацию. Когда они приблизились, Вэй Усянь взглянул на своего заместителя: — Смерть с небес? Цзян Хунсу одобрительно усмехнулся, и в идеальной синхронности они оба запрыгнули на поваленный стеллаж, а затем с помощью ци подпрыгнули в высоком сальто над монстром размером с танк, рубя мечами обоюдными ударами по его спине, пока изящно перелетали над ним. Вэй Усянь приземлился и тут же развернулся, атакуя плечо яо. Он швырнул талисман в дымчатое облако, пульсировавшее вокруг медведя. Он нырнул под удар когтистой лапы размером с шину грузовика и с лёгким удивлением обнаружил себя рядом с Цзян Фэнмянем. — Связывающий талисман? — с надеждой спросил глава Ордена. — Можем попробовать! Вэй Усянь нырнул под обратный взмах лапы и активировал микрофон: — Связывающие талисманы на счёт: три, два, один! Полдюжины светящихся синих линий обвили части яо, натягиваясь, и заклинатели попытались закрепить свои концы. Вэй Усянь отправил свой конец в бетонный пол и приготовился возобновить атаки, когда существо поднялось на дыбы, и дымчатое облако энергии обиды запульсировало вокруг него с новой силой, посылая ударную волну, которая отбросила всех заклинателей. Вэй Усянь, шатаясь, поднялся на ноги, чувствуя себя так, будто его сбил товарный поезд. В ушах звенели удары и крики. Краем глаза он видел, как Цзян Фэнмянь встаёт, и понял, что дымка энергии обиды вокруг яо-медведя сгустилась, почти скрыв существо из виду. Суйбянь был поднят, и спасительным оказался удачный шаг: меч Цзян Фэнмяня полоснул Вэй Усяня по левому бедру вместо того, чтобы вспороть ему брюхо. Он парировал следующий удар, повинуясь чистому инстинкту, всё ещё борясь с мыслью, что дядя Цзян только что атаковал его. У Вэй Усяня не было времени на размышления — глава Ордена продолжил атаку. Он парировал, контратаковал, кружил и в отчаянии искал возможность либо сбежать, либо остановить бой, пока его опекун ненароком не убил его. Его внезапно перевернуло вверх тормашками случайным ударом яо, и он тяжело приземлился на землю, после чего в отчаянии откатился в сторону, чтобы избежать рубящего удара дяди, который раскрошил кусок бетона и полоснул воспитанника по щеке. Вэй Усянь, игнорируя боль, вскочил на ноги и встретился с пугающе пустыми глазами дяди Цзяна. Он парировал ещё один удар и огляделся. Команды терпели поражение, половина связывающих линий исчезла, призраки энергии обиды пикировали на тех, кто ещё стоял, в то время как всё больше и больше тьмы собиралось вокруг взбесившегося яо-медведя. Он знал: пройдёт немного времени, и их полностью раздавят. Мысленно извиняясь перед своим опекуном, Вэй Усянь создал разрыв в технике владения мечом Цзян Фэнмяня и глубоко вонзил Суйбянь в его плечо. Вытаскивая свой клинок, он начал вычерчивать в воздухе талисман и развернулся лицом к яо-медведю, направляя экспериментальное заклинание и столько силы, сколько мог, в зверя, надеясь, что этого хватит, чтобы заморозить существо. Заклинание полетело вперёд, и в этот момент что-то ударило его сзади, швырнув его вслед за ним во тьму, полную энергией обиды. Он ударился обо что-то липкое, мерзкое и тревожно похожее на мех. Леденящий душу предсмертный крик эхом разнёсся по стенам здания, сотрясая мозг Вэй Усяня. Неужели всё кончилось? Ослеплённый тёмной энергией обиды Вэй Усянь попытался отпрыгнуть назад, но было поздно. Тяжесть обрушилась на него, прижимая его тело к земле. Край клинка Суйбянь впился ему в живот, и потребовались значительные усилия, чтобы не дать ему пропороть себя насквозь. Так же внезапно, как тьма лишила его зрения, она начала рассеиваться. Вэй Усянь уловил проблески того, что осталось после битвы. Цзян Чэн вытащил Саньду из туши, и когда их взгляды встретились, он увидел в них ужасное потрясение. Его брат — если не по крови, то по духу — выкрикнул что-то, что всё ещё звенящим ушам Вэй Усяня показалось совершенно непостижимым. Раненые младшие боевые братья и сёстры замелькали перед его глазами, и Вэй Усянь тяжело вздохнул. Он хотел позвать на помощь, но Цзян Чэн выглядел таким… опустошённым. В тот момент стена на краю его поля зрения рухнула, и вместе с ней испарились последние остатки энергии Вэй Усяня. Он не мог больше удерживать на себе вес. Последнее, что он запомнил, было очень неподвижное тело дяди Цзяна, лежащее в нескольких шагах от него. * * * Вэй Усяню потребовалось до неприличия много времени, чтобы прийти в себя. По крайней мере, его убаюкивали тёплые руки, и он чувствовал себя в безопасности и уюте. Было бы намного хуже, если бы он был один и на него внезапно обрушился этот живой кошмар воспоминаний. Подождите. Тёплые руки? Уют? Мир нежно покачивался вокруг него, и чья-то рука гладила его волосы, прижимая его к крепкому, но почему-то успокаивающему плечу. Его пальцы запутались в шелковистых, мягких слоях ткани. Очень белых, очень безупречных слоях ткани. Они были похожи на воротники формы Лань Чжаня. Мягкий успокаивающий звук коснулся его ушей и отозвался эхом в груди, к которой он прижимался. О, нет. О, нет, нет, нет! Он ведь не… он не… плакал в объятиях Лань Чжаня, правда? Вэй Усянь заставил себя поднять взгляд: его покрасневшие и определённо припухшие глаза скользнули по изгибам безупречной шеи к столь же безупречной, чисто выбритой линии челюсти, которая принадлежала не кому иному, как мужчине его мечты. Мужчине, который целовал его до беспамятства и перенёс в Облачные Глубины. Каким-то образом Вэй Усянь переместился из центра своей комнаты в объятия Лань Чжаня и теперь сидел у него на коленях. Ему потребовалось мучительно много времени, чтобы его закоротивший мозг понял, что они слишком высоко над землёй, чтобы это была одна из подушек для сидения на полу. Он внезапно напрягся, осознав, что они на его кровати! Лань Чжань держал его на коленях, на кровати Вэй Усяня! Они были заперты в уединении его комнаты, и даже были установлены пологи и талисманы, чтобы не дать ускользнуть ни малейшему звуку! Они… они… о, боже! Он не знал, что делать! — Ты в безопасности. Я держу тебя. Нежные слова коснулись его уха, и Вэй Усянь прокусил внутреннюю сторону щеки до крови, чтобы сдержать свой маленький всхлип. Он прочистил горло, заставляя себя разжать мёртвую хватку на одежде Лань Чжаня. — Ах… п-прости. — Не за что извиняться. О, было за что! Он каким-то образом перешёл от разговора об одном из самых худших дней в своей жизни к тому, что его держит на руках мужчина его мечты! Мужчина, с чьими губами он так тесно познакомился, прежде чем они врезались в то грёбаное дерево! Они всё ещё не говорили об их моменте на дереве! Столько всего случилось, и вот он здесь — его держат так, будто он что-то значит, будто он важен. — Что случилось? — спросил он, почти боясь узнать ответ. — Ты был без сознания. Я поймал тебя, прежде чем ты успел упасть. — Рука Лань Ванцзи на мгновение замерла в его волосах. — Я отдал тебе немного своей энергии — я был осторожен. Ох. Значит, всё было плохо. Вэй Усянь тяжело вздохнул, не готовый столкнуться с этой новой реальностью. Он зарылся носом в грудь напарника, пытаясь спрятаться от всего этого. Лань Ванцзи позволил ему. Более того, он возобновил нежное поглаживание его волос. Если бы Вэй Усянь закрыл глаза и проигнорировал все проблемы между ними, он мог бы притвориться, что он особенный и что им дорожат. Это почему-то вызывало у него желание плакать. Он представлял собой сплошной бардак! — Прости. — Тебе не нужно извиняться. Это я надавил на тебя, моя вина. Мягкие слова снова пощекотали его чувства, и он почти поверил им. — Что ж, в одном ты был прав, эр-гэгэ. — Вэй Усянь слабо улыбнулся. — У меня действительно ПТСР. Он почувствовал всем телом этот низкий звук и поднял взгляд на Лань Чжаня, ожидая увидеть какую-то форму упрёка. Вместо этого тот выглядел слегка обеспокоенным. — Ты пережил травмирующее и ужасающее событие. — И всё равно чувствую себя неловко, — пробормотал Вэй Усянь. Он же не мог спрятаться здесь навсегда, правда? — Твоё золотое ядро… с ним всё в порядке? — спросил Лань Ванцзи после короткого молчания. — Оно казалось… менее хрупким, но я не хотел делать слишком много. Я боялся, что это… — Я не могу поверить, что ты солгал о блокировке моего золотого ядра. Кстати говоря. — Вэй Усянь снова выдохнул, выпрямился и разрушил свой маленький кокон безопасности, чтобы посмотреть на напарника, на коленях которого он сидел. — Я не лгал, я лишь дал понять, что врач занялся этим вопросом. — Подбородок Лань Ванцзи упрямо выдавался вперёд, словно он бросал вызов Вэй Усяню, чтобы тот попробовал возразить. Улыбка Вэй Усяня казалась прозрачной — ужас от пережитого в Илине всё ещё был слишком свеж в памяти, поэтому он внутренне сосредоточился, чтобы осмотреть свои повреждённые меридианы и золотое ядро. Широкие открытые каналы находились в том же состоянии, что и несколько последних месяцев, хотя они и казались немного менее хрупкими, чем раньше. Его золотое ядро мягко пульсировало — свет был тлеющим шаром приглушённой яркости, заключённым в тонкую похожую на фрактал внешнюю оболочку. Оно одновременно казалось более мощным и таким же хрупким, как и сегодня утром. Он с удивлением резко вдохнул. — Вэй Ин? — Я-я в порядке. Правда. — Он быстро успокоил напарника и принялся циркулировать свою энергию с осторожной отточенной точностью. Это было менее болезненно, чем в недавнем прошлом. — Я… вау. Лань Чань нахмурился. — Вау? — Ах! Я имею в виду… Оно не кажется таким, будто вот-вот разлетится на куски? — попытался объяснить Вэй Усянь. — Оно даже выглядит лучше. Может, мне вообще не придётся делать рискованную процедуру! Его живое сиденье внезапно напряглось от тревоги. — Рискованную процедуру? О, чёрт! Они и об этом не говорили! — Эм-м-м, Вэнь Цин думает, что нашла способ это исправить, но это рискованно? — его голос подскочил на октаву в конце, и он закашлялся, пытаясь сделать вид, что это не потому, что его поймали на сокрытии важной информации от мужчины, с которым он на днях целовался! — Насколько рискованно? — требовательно поинтересовался Лань Ванцзи. — Ах, почему бы тебе не позвонить ей, и она сама всё объяснит? Так будет понятнее. Это казалось безупречным планом! Если он сам этого не объяснит, то это не станет реальностью, и у него всё ещё будет какой-то теоретический день, чтобы «привести дела в порядок» на тот случай, если он вместо исцеления самоуничтожится. Зачем ему что-то обещать, если доктора могут сделать это за него!? Да, это звучало намного лучше. Лань Ванцзи хмыкнул и, слегка переложив его, достал свой телефон из какого-то кармана и протянул его Вэй Усяню. — Набери её номер. — Что, прямо сейчас? Разве уже не за полночь? — спросил он, словно это позволило бы ему отсрочить разговор ещё на ночь. — Уже, — подтвердил Лань Ванцзи, всё ещё протягивая ему телефон. — Только Лани придерживаются такого раннего графика. Я отчётливо помню, как Вэни оставались праздновать до раннего утра на прошлых конференциях. К тому же, она врач. Она привыкла к нестандартному графику. Это было нечестно! Как он смеет использовать логику против него? Надув губы, Вэй Усянь быстро коснулся экрана, набирал номер Вэнь Цин и нажал кнопку вызова. Лань Ванцзи поднёс телефон к уху, его глаза всё ещё удерживали Вэй Усяня в заложниках, пока он это делал. Это не должно было быть таким сексуальным! Он едва мог что-то разобрать за странными приглушёнными звуками. Насколько тихо Лань Ванцзи настраивал свои динамики? Он не мог так подслушивать. — Это Лань Ванцзи, приношу извинения за поздний час. — Наступила пауза, а затем его живой бог заговорил снова: — Да, дело в Вэй Ине. — Эй, почему мне не слышно? — пробормотал он, теперь откровенно надув губы, хотя прекрасно осознавал, что так и не слез с колен Лань Чжаня. Раз его не прогоняли, казалось, что он должен остаться, и по тому, как рука Лань Чжаня обвилась вокруг него, не похоже было, что он хотел, чтобы Вэй Усянь уходил. — Он говорит, что состояние улучшилось. Мм, я согласен. Да. Нет. Когда? Мм. Что это ещё за разговор такой?! — Лань Чжань! — Вэй Усянь потянул его за руку, державшую телефон. — Сестрица Цин! На что он сказал «нет»? Эй! Я здесь! Внезапно послышался более громкий звук, и Вэй Усянь с трудом разобрал, как Вэнь Цин называет его идиотом. Медово-золотые глаза Лань Ванцзи потемнели от гневного возмущения. В уголке его глаза дёрнулась мышца, и он выглядел таким чертовски сексуальным, что Вэй Усянь почти забыл, что делал! Лань Ванцзи неуклонно отвёл руку назад, демонстрируя свою пугающе нечеловеческую силу, и снова поднёс телефон к уху. — Нужно наблюдение. Вэй Ин упомянул о Ваших планах, но попросил Вас рассказать подробности. — Лань Ванцзи сделал паузу, вероятно, чтобы дать Вэнь Цин возможность сказать больше. — Да, лучше лично. Он мог бы, наверное, повиснуть на руке Лань Ванцзи, и тот всё равно смог бы удержать её и вести совершенно нормальный разговор — никто бы даже не понял, что происходит. Что ещё он мог бы делать, пока они разговаривают? Нет! Нет! Вэй Усянь почувствовал, как жар ползёт по его щекам, и он зарылся лицом в свой тёплый стул в форме человека, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда Лань Ванцзи. Он не мог думать о непотребствах сейчас! На том конце провода была Вэнь Цин! Она бы узнала. Каким-то образом она бы узнала и потом так его отчитала бы! — Я встречу Вас у ворот, когда Вы приедете. — Внезапно звонок закончился, и Лань Ванцзи убрал телефон. — Лань Чжа-а-ань! — простонал Вэй Усянь, уничтоженный собственными мыслями, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме своих похотливых фантазий. — Ты собираешься тайком провести девушку в общежитие? Нападать на его правила казалось куда безопаснее. — Мм. Голова Вэй Усяня резко поднялась, и он моргнул. — Подожди, правда? — Тебе нужно увидеться с ней, — рассудительно ответил Лань Ванцзи, и обе его довольно большие руки внезапно опустились на талию Вэй Усяня. Они не собирались целоваться в его комнате! Нет. Они даже не пара, не так ли? Один поцелуй не делает из парня его молодого человека! Они должны были поговорить об этом. Так ведь? Его сердце снова учащённо забилось, и он не знал, что делать, кроме как положить руки на плечи Лань Чжаня. Если всё пойдёт так, как он думал, это даст ему наилучший доступ к… к… Мысли Вэй Усяня померкли. — Тебе нужно отдохнуть. Иногда реальность была отстойной. — Сейчас? — недоверчиво уточнил Вэй Усянь. — У тебя был трудный день. Я оставлю пологи на месте, но ты должен пообещать не покидать свою комнату. — Руки Лань Ванцзи сжались как раз настолько, чтобы поднять Вэй Усяня, казалось, безо всяких усилий. Его осторожно опустили на матрас, а затем Лань Ванцзи встал: — Я скоро вернусь с едой. Тебе тоже нужно поесть. Мозг Вэй Усяня лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Они не собирались устраивать ещё одну горячую сессию поцелуев. Более того, Лань Чжань хотел, чтобы он отдохнул и поел? Может, он ослышался. Он же, чёрт возьми, не пытается избежать уединения с ним. Так ведь? — Да… конечно, старший брат. Что ещё можно было сказать? * * * Влажный остывающий воздух наполнил лёгкие Лань Ванцзи, когда он быстрым шагом отошёл от здания, в котором находилась комната Вэй Ина. Его сердце так сильно билось о грудную клетку, что он боялся, как бы напарник его не услышал. Если бы он не убрал с коленей это надувшееся, извивающееся видение чистого искушения, Лань Ванцзи опозорился бы, прижав Вэй Ина к кровати и взяв его. Он едва сдержался. Если бы не его предстоящее нарушение правил, он бы серьёзно подумал о том, чтобы спросить Вэй Ина, не хочет ли тот продвинуться намного дальше. Почему-то это казалось совершенно неуместным. Мужчина впал в кататонию, переживая травмирующее событие, а всё, на чём мог сосредоточиться Лань Ванцзи, — это насколько правильным он чувствовал себя, держа его на своих коленях. Ему было одновременно и стыдно, и любопытно. — Глупец, — рассеянно пробормотал он, направляясь не к главным зданиям, а обратно к воротам территории Ордена. Ему нужно было успокоиться до приезда Вэнь Цин. Лань Ванцзи наотрез отказывался демонстрировать какие-либо очевидные признаки… признаки… любовных мыслей перед профессиональным врачом! Что, если она неправильно истолкует? Ему нужно было обрести самообладание, и быстро. Вэнь Цин пообещала приехать немедленно, и он хотел перехватить её до того, как она достигнет ворот. Чем меньше внимания они привлекут к этой маленькой вылазке, тем лучше. Лань Ванцзи вздрогнул от проблеска надежды, когда Вэй Ин настоял на том, что чувствует себя лучше. Эта надежда была быстро разрушена этой ерундой с «рискованной процедурой», и он был полон решимости заставить целительницу всё объяснить, прежде чем Вэй Ин успеет встрять и попытаться представить это менее страшным, чем оно, вероятно, было на самом деле. У него была привычка преуменьшать серьёзные препятствия. Сосредоточившись на этом, он сумел унять своё бушующее либидо до тёплого кипения к тому времени, как добрался до ворот. Мерцающий голубой полог, видимый между арочными воротами, сегодня ночью выглядел более ярким, словно насмехался над Лань Ванцзи из-за того, что он задумал. Хотя вся территория была защищена, полог, когда был активен, был виден только здесь. В другом месте он проявил бы себя, только если бы кто-то попытался его сломать. Единственный охранник выглядел как всегда бдительным, и как только он заметил Лань Ванцзи, тотчас повернулся, вскинул руки и официально поклонился ему. — Второй молодой господин Лань, я не знал, что вы патрулируете сегодня ночью. — Мм, — на удивление, сейчас он не чувствовал ни капли вины. — Я сменяю тебя на следующий шичэнь, пройди свой маршрут по задним холмам. Чем меньше он пытался объяснять, тем лучше. К счастью, все в Ордене доверяли ему и знали, что он педантично соблюдает правила. Некоторые называли его ходячей энциклопедией устоев Гусу Лань. Он знал, что это прозвище не всегда было комплиментом, но сейчас Лань Ванцзи было всё равно. Ему служило хорошую службу то, что все они верили, что он неукоснительно исполняет свой долг, а не собирается разбить несколько ключевых и важных эдиктов из этих устоев ради мужчины, которого он вожделел. Ученик слегка вздрогнул, затем снова официально поклонился, его взгляд лишь на мгновение скользнул по поясу Лань Ванцзи, где рядом с Биченем висел Суйбянь. — Да, второй молодой господин Лань. Ах… есть ли какие-нибудь новости о надзорном Лане и Лань Цзяхао? — Оба в стабильном состоянии. Сичэнь стоит на страже. — Слова были как мел на языке, но ему удалось сохранить бесстрастную маску. С очередным поклоном ученик мягко улыбнулся и быстро ушёл, начав один из более длинных патрульных маршрутов по территории Ордена. Это даст ему более чем достаточно времени, чтобы провести Вэнь Цин внутрь, а затем вывести обратно до того, как их обнаружат. Лань Ванцзи подождал, пока никого не стало видно, затем повернулся к пологу, поднял свой нефритовый жетон, быстро создал печать свободной рукой и прошёл сквозь мерцающий барьер ворот. Он нарушил своё первое правило. Лань Ванцзи не чувствовал никаких угрызений совести по этому поводу. Полный решимости, он зашагал по дорожке, мимо припаркованных машин и вниз по извилистой дороге, пока совсем не скрылся из виду главного входа в Облачные Глубины. Менее чем через пятнадцать минут его осветили фары, и приближающаяся машина замедлилась, съехав на обочину дороги. Вэнь Цин вышла и тихо закрыла за собой дверцу. Она нахмурилась, глядя на Лань Ванцзи, а затем подошла к нему с не слишком большой сумкой через плечо. — Он умирает? Её язвительный тон немедленно задел его, и Лань Ванцзи едва сдержал желание тут же ответить резкостью, требуя ответов. — Он не умирает. Гордясь тем, насколько ровно прозвучал его голос, он протянул руку, взял сумку прямо с её плеча и перекинул через своё. Вэнь Цин, похоже, собиралась возразить, поэтому Лань Ванцзи развернулся и зашагал вперёд, направляясь обратно к территории Ордена, вынуждая целительницу догонять его. Вэнь Цин бросила на него косой взгляд, как только поравнялась с ним, слегка семеня каждые дюжину шагов, чтобы компенсировать его длинный шаг. Лань Ванцзи замедлился, пытаясь подстроить свой шаг под быструю ходьбу по меркам этой маленькой женщины. — Если он не умирает, почему ты попросил меня приехать немедленно? — потребовала она ответа. — Потому что это чрезвычайная ситуация. Что-то изменилось. — «Улучшение» — это не чрезвычайная ситуация. — Вэнь Цин звучала так, словно сдерживала свой впечатляющий темперамент, но едва-едва. — Что это за рискованная процедура, о которой упомянул Вэй Ин? — просто спросил Лань Ванцзи, предпочитая проигнорировать её упрёк. — Ага, значит, ты знаешь о его ядре. — Равнодушный тон Вэнь Цин не звучал особо впечатлённо. — Я должна была догадаться. У Вэй Усяня ужасно говорящее лицо. Лань Ванцзи бросил на целительницу короткий хмурый взгляд, прежде чем снова посмотреть вперёд. Они уже почти дошли до ворот. — Он велел мне попросить тебя объяснить. Сегодня вечером, когда состояние дяди стабилизировалось и было разрешено транспортировать его в больницу, Вэнь Цин отозвали в сторону, чтобы она занялась Вэй Ином. Тогда он объяснил, что знает обо всех недугах Вэй Ина, стараясь быть прямолинейным, но не вдаваясь в подробности. Он не стал бы рисковать тайной Вэй Ина, но донёс свою мысль, пока рассказывал, как проверил его духовные каналы и передал энергию в качестве экстренной временной меры до её приезда. Судя по её реакции, они оба поняли, что другой знает правду. Это упрощало задачу. — Золотое ядро Вэй Усяня слишком хрупкое, и в любой момент может не выдержать, если он получит большое количество целительной энергии. Это ставит его где-то в промежутке между замедленным искажением ци и самоуничтожением. — Её бесстрастная подача застала Лань Ванцзи врасплох. — Наш план — облегчить эту ношу, проведя с ним некую форму двойного совершенствования. Лань Ванцзи споткнулся, едва не врезавшись в барьер у ворот, вместо того чтобы отключить его. Он посмотрел на маленькую женщину с чистой тревогой, и она усмехнулась ему в лицо. Её глаза сузились, словно она что-то знала. — Ты хочешь… устроить двойное совершенствование с Вэй Ином? — Он не мог скрыть гнев в своём голосе, как бы ни старался. На лице Вэнь Цин теперь появилась хищная усмешка. Она скрестила руки, наблюдая, как он снова создаёт печать рукой и поднимает свой жетон, чтобы позволить им пройти сквозь полог. — Не только я. Это будет совершенствование втроём. С доктором Чаном. Ужас, который почувствовал Лань Ванцзи, усилился, и он открыто уставился на эту маленькую женщину из рода Вэнь, почти мгновенно пожалев, что привёз её сюда. Разве это вообще работает? Этот план ему крайне не нравился. — С какой целью? Его хватка на лямке сумки стала злобно сильной, он приготовился к её ответу. — Это снимает нагрузку с принимающего, если есть способ позволить энергии течь без немедленной отдачи. Опять же, это ничего не объясняло и лишь подливало масла в огонь вызывающего отвращение образа в голове Лань Ванцзи. Он так и сказал, хмуро глядя на неё, пока Вэнь Цин не начала тихо посмеиваться. — Я нахожу это далеко не забавным, Вэнь Цин. — О, это забавно! — Её хихикающий голос заставил его поморщиться. Неужели он только что невольно раскрыл своё влечение к Вэй Ину? Двойное совершенствование было обманом, чтобы выведать его намерения. Он не был впечатлён. — Это не двойное совершенствование в традиционном смысле, Ханьгуан-цзюнь. Схожесть лишь в аспектах передачи энергии. Мы не будем заниматься сексом с Вэй Усянем, обещаю. Лань Ванцзи прищурился на неё, но ускорил шаг, заставляя женщину снова бежать трусцой. — Почему это рискованно? Вэнь Цин запыхалась, стараясь не отставать от него. — Потому что его золотое ядро хрупкое и не выдерживает нагрузки. Я оцениваю шанс успеха в пятьдесят процентов. Если это сработает, его состояние значительно улучшится, так же, как и происходит с заклинателями, которые практикуют настоящие сеансы двойного совершенствования. Честно говоря, если бы я могла найти кого-то совместимого с ним, я бы велела им предаться утехам. Почему этот разговор всё время возвращался к сексу? Лань Ванцзи откровенно не нравилась идея о том, что какой-то безымянный человек будет близок с Вэй Ином. Это должен быть он! Он нахмурился, осознав, что она на самом деле сказала. — Что ты имеешь в виду под «совместимым»? — Ну, у состояния Вэй Усяня есть некоторые побочные эффекты. Он не может безопасно принимать случайные передачи энергии без риска для себя, и он постоянно жалуется на боль. — Её нос слегка сморщился. — Он говорит, что это похоже на то, как если бы его сжигали заживо. Лань Ванцзи внезапно остановился, и Вэнь Цин проскочила мимо него на несколько шагов, прежде чем озадаченно обернуться. — Это всегда болезненно? — Он так говорит. — Глаза Вэнь Цин сузились: — В чём дело? Мечтательная маленькая улыбка и бормотание Вэй Ина снова и снова проносились в мозгу Лань Ванцзи. Это стало мантрой из «так хорошо, м-м-м, покалывает». Соблазнительный голосок Вэй Ина терзал его чувства, хотя того сейчас даже не было рядом. Впрочем, это был не единственный раз, когда он передавал энергию своему напарнику. Ещё в участке сегодня вечером Лань Ванцзи стал свидетелем такой же улыбки на бессознательном лице Вэй Усяня, и он живо вспомнил свою самую первую попытку передать энергию своему прекрасному напарнику в машине, в их первый совместный рабочий день. Вэй Усянь отстранился, но не из-за отвращения или боли. Наоборот, одно короткое мгновение он выглядел прямо-таки восхищённым. — Что влечёт за собой совместимый партнёр? Лань Ванцзи Он серьёзно это обдумывал? — Ну, подобное притягивает подобное. Духовная энергия течёт тем легче, чем больше она похожа на их собственную. Обычно у партнёров по двойному совершенствованию общие однородные энергетические пути. При исследовании иногда бывает трудно понять, чья энергия кому принадлежит. В данном случае подходящий партнёр с меньшей вероятностью навредит тому, кто в состоянии Вэй Усяня. Его тело не будет отвергать чужеродную энергию, и это не будет причинять боль. Вместо этого его система будет приветствовать её, и в результате совместимый партнёр мог бы… знаешь… заставить это работать. — Вэй Ин никогда положительно не реагировал на твою целительную энергию? — крайне осторожно спросил Лань Ванцзи. — Никогда. — Глаза Вэнь Цин сузились, словно она каким-то образом уловила блестящую нить мыслей Лань Ванцзи. — О чёрт! Не может быть!? Игнорируя её восклицание, он продолжил свой допрос. — Если твой модифицированный план лечения, — он отказывался называть это какой-либо формой двойного совершенствования, — провалится, что случится с Вэй Ином? Вэнь Цин мгновенно стала серьёзной. — Он умрёт. Скорее всего, от самоуничтожения, если нам не повезёт. Он может просто впасть в искажение ци и потерять своё совершенствование, но большинство заклинателей этого не переживают. Даже жертвы Вэнь Чжулю никогда не жили долго после этого. — Вэй Ин никогда не жаловался, когда я передавал ему энергию, — тихо заговорил Лань Ванцзи, почти страшась признаться в этом. — Он говорит хоть что-нибудь? — Её глаза снова стали проницательными. — Как часто вы двое передавали духовную ци? Не спрашивая и не дожидаясь ответа, Вэнь Цин схватила его за запястье и немедленно начала исследовать его меридианы. Это покалывало, но не было неприятным. — Всего несколько раз, обычно пока он был без сознания и ситуация была критической, как сегодня ночью. Вэнь Цин свирепо посмотрела на него снизу вверх. — То, что пациент спит, не значит, что ему не больно, Ханьгуан-цзюнь. — Он бормочет во сне. Вэнь Цин замерла, всё ещё ощупывая его золотое ядро и каналы. — Что он сказал? Если бы он был склонен краснеть, его лицо, несомненно, сейчас пылало бы от эмоций. К счастью, эмоциональные признаки Лань Ванцзи было трудно заметить. Если только кто-то не мог видеть его уши, ему часто удавалось скрывать свои внутренние мысли благодаря неподвижно стоической маске, которую он освоил к пяти годам. Сегодня ночью, под покровом тьмы, с волосами, которые скрывали эти предательские уши, он знал, что она не может этого видеть, но он чувствовал, как тепло довольно сильно нагревает их. Он прочистил горло. Это было ради Вэй Ина. Поведать о таком личном моменте не было нарушением его приватности. — Он говорит, что это приятно, что покалывает, и он улыбается.