Хрупкие и сломанные вещи

Тишина заполнила комнату, пока Вэй Усянь стоял навытяжку, отдавая честь начальнику за столом. Облачённый в безупречную мантию, которую он раньше в Юньмэне часто приберегал для официальных случаев, он заставлял себя не ёрзать. Перчатки слегка жали руки, но на них не было пятен, и выглядели они хорошо. В этом и был смысл. Он должен выглядеть собранным и достойно пройти это чёртово собеседование. — Заклинатель Вэй Усянь, ранее — из Отдела расследований сверхъестественных преступлений Ордена Юньмэн Цзян, прибыл для доклада. Человек за столом лишь поднял взгляд и уставился на него. Только старомодные настенные часы нарушали вечную неподвижность кабинета, тиканьем отсчитывая каждую секунду. Это был его последний шанс. Нельзя облажаться. Вэй Усянь прижал язык к нёбу, пытаясь удержаться от лишних слов, и уставился в точку над головой сидящего офицера. — Вольно. Присаживайтесь, молодой господин Вэй. Облегчение захлестнуло Вэй Усяня. Он расслабил позу, затем улыбнулся пожилому мужчине и присел напротив за большой стол. — Благодарю вас. Приятно познакомиться, господин. Вэй Усянь, разумеется, подготовился. Это был Лань Цижэнь, человек, известный своей непревзойдённой дисциплиной и приверженностью букве закона. Этот человек также слыл довольно аскетичным и жёстким в вопросах совершенствования. Он всё ещё помнил, как взволнован был Цзян Чэн, получив приглашение на обучение в Академию заклинателей Гусу. Вэй Усянь не пошёл. Его фамилия не очень-то помогала получать такие возможности. Лань Цижэнь пролистал несколько страниц в папке на своём безукоризненно аккуратном столе. — Вы здесь на собеседовании для принятия в Орден Гусу Лань. Вы специализировались на правоохранительной деятельности. Это были не совсем вопросы, но Вэй Усянь всё равно кивнул, продолжая сидеть максимально прямо. Мышцы спины уже начинали ныть в знак протеста. — Да, господин. Я отслужил в Отделе сверхъестественных преступлений пять лет. Это у меня в крови. — Понятно. — Улыбки не было. Лань Цижэнь сосредоточенно читал; дурацкая лобная лента Ордена Гусу Лань едва шевелилась. Это заставляло Вэй Усяня думать о скале, которая злобно смотрит на бумагу. Разве скала не знает, что бумага её побеждает? Пришлось сдержать хихиканье при мысли о бумаге, засыпающей Скалу-Лань Цижэня. — Я занимал должность первого ученика Ордена Юньмэн Цзян все эти пять лет. Я отлично умею управляться со своими обязанностями, я также обучал младших боевых братьев и сестёр, одновременно выполняя роль офицера. — Надо было себя продать. Ланям нравятся способные люди. — Да, я вижу это в Вашем деле. Вы имеете звание суперинтенданта второго класса. — Опять же, не вопрос. — Да, господин. Лань Цижэнь поднял на него взгляд — очки для чтения сидели на кончике носа. У заклинателей чрезвычайно обострённые чувства, включая превосходное зрение, так что очки на пару мгновений сбили Вэй Усяня с мысли. Человек прочистил горло, одна властная бровь вопросительно приподнялась. — Ах, нет, я не против более низкого звания, если руководство сочтёт это подходящим. — Это то, о чём его спросили, верно? Не против ли он потерять звание? Ну… конечно, против! Но он не мог так сказать и получить работу, поэтому выдал ожидаемый ответ. — Понятно. Этот мужчина не подавал никаких намёков! Вэй Усяня это сводило с ума. — Должен сказать, у меня есть сомнения по поводу Вашего заявления. Я изучил Ваше личное дело и последующие инциденты, в нём описанные. Часть информации засекречена, и это меня беспокоит. — Я отвечу на всё, что мне разрешено, господин. — Узел в животе сжался туже. Это было не лучшее начало. — Вы подали заявления почти во все крупные Ордены заклинателей, но до сих пор они почти единогласно их отклоняли. Орден Цинхэ Не отклонил Ваше прошение о вступлении две недели назад. — Верите или нет, но в Ордене Цинхэ Не очень строгие стандарты в отношении выбора оружия для совершенствования. Я не использую саблю, поэтому мне отказали. — Вэй Усянь слегка усмехнулся. По крайней мере, в Ордене Не не назвали ничего хуже в качестве причины отказа. — Вы даже подавали заявление в Орден Цишань Вэнь? — Лань Цижэнь, казалось, читал по списку. — Да, господин. У меня есть некоторая история с сыном тамошнего начальника. Это положило конец моему заявлению. Сугубо личное и не имеющее отношения к моим способностям. — Подача заявления в Орден Вэнь оставила тогда горький привкус во рту. Осознание того, что это значится в официальном деле, делало всё как-то ещё хуже. — Мм. А в Орден Цзинь? Вы не подавали заявление о вступлении к ним? — спросил Лань Цижэнь, предпочтя уставиться на Вэй Усяня поверх оправы этих нелепых очков. — Ну, — он заколебался, пытаясь сообразить, как это объяснить. Укол печали пронзил сердце, когда мысли перешли к Яньли. — Ордены Цзинь и Цзян близки. Я покинул Орден Цзян на плохих условиях, вступить в Цзинь было бы, мягко говоря, неловко… — Вас уволили, — торжественно произнёс Лань Цижэнь. — Хм? — Вы не ушли; Вас уволили. — уточнил пожилой господин. — Да, господин. Меня уволили. — Если быть точным, его буквально вышвырнули вон демонические близнецы, Цзиньчжу и Иньчжу, по приказу взбешённой госпожи Юй, в то время как Цзян Чэн всё это время осыпал его проклятиями на заднем плане. — Детали важны, молодой господин Вэй. Что насчёт трёх других крупных Орденов? Вы подавали в них заявления и были в конечном счёте отвергнуты. По крайней мере, Лань Цижэнь не стал спрашивать, почему он решил не пытаться вступить в Ланьлин Цзинь. Действительно не было смысла. Формально главой был Цзинь Гуаншань, но все знали, что он уступает требованиям жены, чтобы сохранить её счастливой. Ходили слухи, что он продолжал спать на стороне и его поймали. С тех пор госпожа Цзинь управляла Орденом из тени Цзинь Гуаншаня. Она любила Юй Цзыюань — они были лучшими подругами. Подача туда заявления была бы самоубийством для карьеры. Вэй Усянь постучал себя по носу, собираясь с мыслями, чтобы ответить как можно лучше, не выставляя себя в дурном свете. — У Ордена Балин Оуян есть сомнения по поводу моих методов. Кажется, они сказали, что я безрассуден. В бюджете Юэян Чан не нашлось для меня места, как и в Инчуань Ван, так что это не было связано с моим профессионализмом или способностями. Лань Цижэнь сложил пальцы домиком и ждал, не произнося ни слова, чтобы подтолкнуть Вэй Усяня. Тот мысленно застонал. Откуда он знал? Ему не хотелось говорить о чёртовом Ордене Молин Су! Его заявление там всё ещё рассматривалось? — Меня принял Орден Молин Су, однако я отказался от них. — Он высоко держал подбородок, надеясь, что не придётся вдаваться в подробности. — Почему? — Я был не согласен с методами главы Ордена. — Это была не ложь… но и не вся правда. Мышцы спины снова заныли, а от мысли о голосе Су Миньшаня по коже побежали мурашки. Этот тип был мерзавцем, и на нём крупными буквами было написано «дурак». Вэй Усяня до сих пор поражало, как тому каким-то образом удалось добиться признания Ордена Молин Су одним из немногих Орденов, специализирующихся на музыкальном совершенствовании. Из чистого отчаяния Вэй Усянь подал туда заявление, потому что надеялся научиться у них «Очищению». К несчастью, Орден Молин Су не обладал и близко той экспертизой в музыкальном совершенствовании, которую они заявляли. У Су Миньшаня музыкальный слух был хуже, чем у члена клана Не, а это умопомрачительно. — Что за методы? — спросил Лань Цижэнь, и Вэй Усянь взял себя в руки. — Они пытаются применять музыкальное совершенствование, но их стандарты оставляют желать лучшего, господин. Я видел, на что способны ученики Гусу Лань, и то, что я увидел в Молин Су, было не просто ниже стандартов, но и опасно. Я сказал об этом главе Ордена, и он… разозлился. — Вэй Усянь решил не объяснять, как он, по сути, уложил Су Миньшаня на задницу своим мастерством игры на поперечной флейте. — В Вашем деле сказано, что Вы используете музыкальное совершенствование. Я не знал, что Орден Юньмэн Цзян занимается такими вещами. — Они не занимаются. Я самоучка, — ответил Вэй Усянь, снова усмехнувшись, поскольку о Молин Су больше не нужно было ничего говорить. — Самоучка? Вы только что обвинили устоявшийся Орден в опасных практиках музыкального совершенствования, но при этом сами не являетесь формально обученным музыкальным заклинателем. Вы случайно не видите здесь иронию? — Ну да. В отличие от Ордена Молин Су, я никогда не действовал наобум. Я изучил основы шести искусств, как и все заклинатели, и мне очень полюбилась поперечная флейта. Мой наставник говорил, что у меня тонкий слух. Я читал о музыкальном совершенствовании и начал осваивать его сам. Существует множество журналов о том, как применять его в нашей работе. А ещё я нашёл несколько статей о том, как Орден Гусу Лань использует исполнителей на гуцине в крупных операциях, — так что я ваш поклонник, господин. Подлизывался ли он? Да. Было ли ему совестно? Нет. Вэй Усяню нужна была эта работа. — Мм. — Это хрюканье не оставило его уверенным в успехе попытки подольститься. — В Вашем деле зарегистрировано несколько официальных жалоб на использование несанкционированных талисманов. Нервный пот начал стекать по спине, но Вэй Усянь сохранял идеальную напряжённую позу. Нельзя было облажаться. — Мне нравится возиться и изобретать на основе тех практик совершенствования, которых мы все придерживаемся. Часть этого включает новые и нестандартные талисманы, да. Но я не использую ни один из созданных мной талисманов, не доказав предварительно его эффективность и безопасность в контролируемой среде. Те жалобы — от людей, которые слишком ограничены, чтобы видеть общую картину или пользу от талисманов. — Госпожа Юй Цзыюань ограниченна? — спросил Лань Цижэнь совершенно серьёзно. — Что? — Вы только что сказали: жалобы от ограниченных людей. — Если бы он не знал лучше, Вэй Усянь мог бы поклясться, что в глазах старика плясали смешинки. — Госпожа Юй пожало… пожаловалась? — Ладно, не лучший его ответ. Лань Цижэнь просто уставился на него тем холодным взглядом, ожидая, пока Вэй Усянь даст какое-нибудь объяснение. Этот мужчина не выдавал ни одной своей мысли! Он рассеянно поглаживал эспаньолку и просто смотрел на Вэй Усяня. Ладно, если он хочет честного мнения, он его получит. — Госпожа Юй очень… сосредоточена на физическом и боевом аспекте совершенствования. Она никогда не хотела признавать, что талисманы могут пригодиться. Это её личный выбор. Я никогда не делал ничего, в чём не был заранее уверен на все сто процентов. Её жалобы необоснованны, господин. — Да, это звучало профессионально. Вэй Усянь мысленно похлопал себя по плечу. — Даже во время инцидента в Илине, когда господин Цзян Фэнмянь сошёл с ума? — немедленно спросил Лань Цижэнь, не пропуская ни такта. Вэй Усянь изо всех сил постарался скрыть дрожь. Воспоминания о криках эхом отдавались в голове, и он прикусил щёку изнутри, чтобы сдержать внутреннюю реакцию на этот кошмар. Чувство вины захлестнуло его, и жгучая боль защипала глаза. Боже, если он начнёт плакать, он спустит свои крохотные шансы на принятие в Орден в сортир! Украдкой сделав медленный вдох, Вэй Усянь взял себя в руки. — Господин Цзян во время инцидента находился под контролем. Я был вынужден обезвредить его, чтобы предотвратить дальнейшие жертвы, но я так и не понял, что именно им управляло. Лань Цижэнь посмотрел на свои записи. — Вы участвовали в стычке на другом конце зоны оцепления. Несколько ваших учеников пострадали. Были потери. На этот раз Вэй Усянь не смог скрыть дрожь. Широкие испуганные глаза Цзян Яньли наводнили его разум. Они смотрели в никуда, пока она лежала бесформенной грудой на земле в луже грязной крови — её крови. Узел в животе резко скрутило, и Вэй Усянь сделал ещё один очень медленный глубокий вдох через нос, чтобы не захлебнуться рвотными позывами. — Да, господин. Я был в числе пострадавших. — Вы провели несколько недель в больнице после инцидента. Госпожа Юй Цзыюань взяла полный контроль над Орденом, а господин Цзян Фэнмянь находится в лечебном учреждении. Ваши талисманы названы способствующим фактором в этом инциденте. Также указано, что Ваши безрассудные действия и решения стали прямой причиной потери личного состава, включая беспрецедентный досрочный медицинский выход на пенсию господина Цзяна. — Каждое слово было ударом по сердцу Вэй Усяня. Он опустил голову, кулаки сжались на бёдрах. — Я полагаю, расследование всё ещё продолжается, господин. Илин был до жути необычным случаем. Признаю, я мог бы всё сделать иначе, но разве не каждый…? Оглядываясь назад, и всё такое… — Вы признали, что частично виноваты, хотя здесь указано, что Вы считаете причиной недостаток подготовки, а не свои действия во время инцидента. — Чем больше он копал эту тему, тем больше Вэй Усянь убеждался, что Лань Цижэнь — бессердечный человек. — Да, господин. Мы были плохо организованы и не учли факторов, связанных с тем, что нас заперли в здании и разлучили. Наша гордыня и излишняя самоуверенность — вот что было виновато. Нам приходилось защищать офицеров-не-заклинателей в совместной оперативной группе, и это мешало нашей способности должным образом встретить угрозу лицом к лицу. Это не имело ничего общего с моими талисманами или моим решением сражаться, когда команда разделилась. Если бы я остался защищать господина Цзяна, потерь было бы ещё больше. Я посчитал, что он и молодой господин Цзян Чэн справятся, и сосредоточился на защите тех, кто сам не мог защититься. Им нужно было уйти от этой темы, прежде чем Вэй Усянь совсем потеряет контроль и его вырвет на безупречные полы кабинета Лань Цижэня. Он заёрзал на стуле и заговорил, не давая тому продолжить допрос об инциденте в Илине. — Если Вас беспокоит использование мной талисманов и их эффективность, я хотел бы заметить, что у меня образцовый процент раскрываемости по делам. Я вхожу в четвёрку лучших по стране, и это не хвастовство, господин. Это факт. Я очень хорош в своей работе. — Эти отчёты показывают, что Ваша раскрываемость достигается определённой ценой. Есть жалобы, описывающие Вашу склонность халтурить, называющие Ваши методы «нетрадиционными и безрассудными», — гладко ответил Лань Цижэнь. — Что? Абсолютно нет. Я горжусь своей работой, господин. Я выполняю её, и всё — в рамках правил через соответствующие каналы. Эти жалобы следует считать похвалой моей способности адаптироваться и импровизировать в стрессовых ситуациях. Лань Цижэнь смотрел на него долгую напряжённую минуту. Бумаги собрали и аккуратно сложили, прежде чем убрать в папку. Дерьмо. Это был нехороший знак. Собеседование не могло быть окончено, не так ли? Неужели ему действительно нужно идти кланяться в Орден Молин Су? Это был его последний шанс. Кредиторы ждали, когда он выполнит все свои обещания. К тому же он не мог вечно жить в своей машине — эта штука дышала на ладан. Нужно было продлить ей жизнь. — Хотя меня беспокоят недавние события и отсутствие интереса со стороны других Орденов, куда Вы подавали заявления, я не могу не признать: Вы действительно правы. У Вас образцовая репутация по части успешности. — Это была первая положительная вещь, которую сказал Лань Цижэнь. — Ну, — Вэй Усянь немного расслабился, — я покинул Орден Юньмэн Цзян на плохих условиях. Я был бы удивлён, если бы другие Ордены заинтересовались. Как только он это сказал, Вэй Усянь понял, что совершил ошибку. Лань Цижэнь нахмурился и откинулся на спинку стула. — Вы намекаете, что глава Ордена Цзян Вас саботирует? — Что? О! Нет! — Честно говоря? Да, она саботировала, но он не мог так сказать и получить работу! — Госпожа Юй меня не любит, совсем нет. Это личное, и у неё есть для этого причины, которые повсюду. Ей не нужно ничего саботировать: моё увольнение было очень публичным. Любой разумный человек усомнится, ему не нужно об этом говорить, господин. Вэй Усянь начал отчётливо осознавать, что, возможно, говорит лишнее. Он заёрзал на стуле, нервное трепетание в груди мешало сидеть смирно. Его шанс получить работу вылетит в окно, если он продолжит ходить вокруг да около! — В Ордене Гусу Лань действуют строгие правила и порядки, которым Вы должны будете следовать, если мы рассмотрим Ваше заявление. Ваша изобретательная работа с талисманами должна будет должным образом документироваться и утверждаться до использования на службе. Это было не «нет». Надежда расцвела в душе Вэй Усяня. — Это значит, что меня наняли? — спросил он, не в силах сдержаться. — Необязательно. Однако я готов дать Вам испытательный срок, — ответил Лань Цижэнь несколько дипломатичным тоном. — Испытательный срок? — переспросил Вэй Усянь, ошеломлённый этим ни да ни нет, которое было «да», но, может быть, «нет». — Мм. Все переводящиеся заклинатели обязаны пройти практическую оценку своих навыков. Вы имеете звание суперинтенданта второго класса в полиции, поэтому очевидно, что Вы знаете законы и свои обязанности перед ними. Нас беспокоят Ваша этика и то, как Вы ведёте себя как заклинатель. Эта оценка потребует, чтобы к Вам на испытательный срок приставили старшего офицера для наблюдения, прежде чем мы решим принять Вас или отказать. Если Вы пройдёте, то станете приглашённым заклинателем Ордена Гусу Лань. Полное принятие в Орден для Вас в настоящее время невозможно. Это было не «нет». Вэй Усянь мог жить с тем, что он приглашённый заклинатель. Не то чтобы ему не будут платить, верно? Всё, что он знал об Ордене Гусу Лань, говорило о том, что они честны и праведны. У них были моральные принципы, с которыми Вэй Усянь мог согласиться. Если он не получит эту работу, ему придётся рассматривать путь бродячего заклинателя. Вэй Усянь не особенно горел желанием испытать на себе, через что проходят бродячие заклинатели. С ними обращаются как с дерьмом, и зарплата, мягко говоря, сомнительная. Ему нужен был реальный доход. — Ваша травма повредила Ваше золотое ядро. Вы уверены, что не хотите взять время на восстановление, прежде чем вернуться к работе? — спросил Лань Цижэнь мгновение спустя. — О, ну, всё не так уж плохо. — Ложь. — Не так уж плохо? Вы были недееспособны довольно долгое время, — настаивал Лань Цижэнь. — Ну да, это было плохо. Но на мне всё очень быстро заживает, да и физиотерапией я занимался. — На этот раз полуправда. Он действительно довольно быстро оправился, и поначалу посещал терапию. Но как только его отключили от семьи Цзян и их страхового плана, всё это прекратилось. С тех пор Вэй Усянь занимался восстановлением сам. Он справлялся, и в рецепте на обезболивающие, чтобы помочь себе пережить день, оставалось много повторных приёмов. Всё наладится. Вэй Усяню просто нужно было получить работу. Он мог доказать свою ценность, снова получить страховой план, заработать деньги, чтобы выплатить долг, и сосредоточиться на выздоровлении. Он мог это сделать: он справлялся и с худшим под жёсткими тренировками госпожи Юй. Это ничем не отличалось. — Во время Вашего испытательного срока это будет обязательным требованием. Заклинатель способен, только если заботится о себе. Вам нужно будет предоставлять отчёты от сертифицированного терапевта вместе с обновлённой информацией о Вашем состоянии. — Лань Цижэнь сделал паузу, поднимая папку, которая, предположительно, была делом Вэй Усяня, чтобы добраться до стопки бумаг под ней. — В Гусу есть несколько аккредитованных медицинских работников. По Вэй Усяню прошла волна обречённости. Как, чёрт возьми, он будет платить, если он не официальный член Ордена? Он мог получать обычное медицинское обслуживание через полицию, но они не покрывали такие дополнительные вещи, как восстановление золотого ядра. Неужели его выпрут с должности здесь, в Ордене Гусу Лань, только потому, что он не может позволить себе заплатить чёртовому доктору? — Как долго длится оценка, господин? — быстро спросил Вэй Усянь. — Это зависит от Вас, молодой молодой господин Вэй. Цель — определить Вашу пригодность для Ордена. Вам будет полезно выучить правила Ордена. Вам предоставят общежитие на территории Ордена, а также открытый доступ к нашей библиотеке. Покажите нам, что Вы мотивированы и способны. Неопределённый испытательный срок звучал сомнительно. Не был ли это способ дать им время найти более веские доказательства, чтобы отклонить его заявление? Вэй Усянь изо всех сил старался не хмуриться. У него не было выбора. — Я хотел бы принять Ваше предложение об испытательном сроке, господин.