Хрупкие и сломанные вещи

Рассвет нового дня не принёс Вэй Усяню облегчения. Мало того что его вчера допрашивали, так ещё пришлось вытерпеть мучительно неловкую сессию «Очищения», а потом под конвоем ночного патруля, посланного братом Сичэнем, вернуться в свои комнаты. Видимо, это спасло его от нарушения каких-либо правил, потому что отбой уже прошёл. Чего это, к сожалению, не сделало — так это не позволило Вэй Усяню поговорить о поцелуе со вторым молодым господином Ланем! Вместо этого он заставил себя сосредоточиться на утренней перекличке, пребывая в состоянии без кофеина, а Лань Ичень тихонько посмеивался рядом. Разумеется, этот любитель нарушать правила знал обо всём слушании. Он похвалил Вэй Усяня за то, что тот внёс немного оживления в Орден. Ичень, казалось, был на стороне Вэй Усяня — предпочитал доверять ему и верить в него. К несчастью, Вэй Усянь сомневался, что сможет поговорить с Лань Чжанем и после переклички. А именно потому, что нигде не мог заметить этого мужчину. Неужели он заболел? Вчера вечером он выглядел здоровым. — Вэй Усянь. — Лань Цижэнь окликнул его, сверяясь со своим списком заданий. — Будешь работать вместе с Лань Ичэнем над завершением документации по твоему методу Приманки. Вэй Усянь вздрогнул, когда его выдернули из тревожных размышлений. — Так точно, господин! Ему нравился Ичень. Они хорошо ладили, и Вэй Усяню нравилась игривое озорство этого мужчины. Оно доказывало, что клан Лань не весь состоит из чопорных и правильных людей — это как-то очеловечивало их. В любой другой день он был бы в восторге от возможности нарушать правила с охочим сообщником, но Вэй Усянь надеялся поговорить с Лань Чжанем о чёртовом поцелуе! А как он это сделает, если его буквальный бог среди смертных даже не явился на перекличку!? — Последнее объявление перед тем, как вы разойдётесь. — Лань Цижэнь прочистил горло, на секунду нахмурившись и уставившись в бумаги на своей маленькой кафедре. — Министерство общественной безопасности объявило Орден Молин Су непригодным к работе, пока не будет проведена полная проверка и ревизия их практик. Нас попросили вмешаться и помогать соседним малым Орденам в патрулировании их территории в переходный период. Су Миньшаня задержали здесь прошлой ночью. Сичэнь и Ванцзи организуют учеников, которые будут сопровождать его в тюрьму На тропе Цюнци. Никто не дышал, когда эта бомба разорвалась у них над головами. Все сидели на редкость прямо, глядя вперёд и внимательно слушая. Ичень едва заметно подтолкнул его локтем, и Вэй Усянь поморщился. Казалось, у способности его друга собирать сплетни были пределы. Ичень выглядел застигнутым врасплох. — Старейшины Юэ и Хван возглавляют команду старших учеников, чтобы взять на себя работу филиала Ордена Молин Су. Старейшина Юэ будет отвечать за повседневные дела, а старейшина Хван — за связь и расследования. Обязательно отметьте это в своих контактных списках. Будет вывешен список тех, кто направляется на это временное задание. — Вэй Усянь быстро огляделся, внезапно испугавшись, что кто-нибудь обвинит его в разрушении очередного Ордена. — Работы по очистке на месте массового захоронения в Чучжоу теперь полностью находятся под юрисдикцией Гусу Лань. Все члены Ордена Молин Су должны явиться на осмотр и запечатывание золотых ядер до дальнейшего уведомления. — Лань Цижэнь сделал паузу, его лицо было мрачным. — Я излагаю факты сейчас, чтобы никто из вас не испытывал желания нарушить наши клановые заповеди и не становился жертвой слухов и домыслов. Молин Су продемонстрировали ненадлежащие методы совершенствования, приведшие к личному вреду. Их отстранение как Ордена не касается никаких других вопросов или проблем. У Вэй Усяня пересохло в горле, и он замер так же неподвижно, как и все остальные Лани в этой проклятой комнате. Выделяться сейчас было бы ошибкой. Знание о том, что Су Миньшань отправится в эту адскую дыру — тюрьму, было ужасающим. Это место принимало только худших из худших. Заклинателей, предавших доверие людей, бросивших вызов законам, причинявших вред всем вокруг. Туда отправили Вэнь Чжулю. Каждый из великих Орденов совершенствования работал сообща, чтобы контролировать заключение содержащихся там заклинателей. Все знали, что означало это место. Если туда попадал, то, вероятнее всего, уже никогда не вышел бы. — Есть вопросы? Почти все заклинатели в комнате немедленно подняли руки. Вряд ли Вэй Усянь увидит Лань Чжаня до конца сегодняшнего дня. Вопросы о поцелуе и о том, что всё это значит, придётся отложить. * * * Яркие розовые и оранжевые тона раскрасили небо снаружи в великолепную пастельную гамму — прекрасные цвета никак не вязались с настроением Вэй Усяня. Хотя сопровождающая их мелкая морось подходила ему идеально. Конечно, он улыбался и вёл себя так, будто его совсем ничего не беспокоило, но после этих дурацких слушаний шушуканье и многозначительные взгляды только усилились, хотя обвинения Су Миньшаня оказались ложью и самопричинёнными травмами, — и это действовало ему на нервы. Вдобавок ко всему, усиление фоновой энергии обиды держало его в напряжении. Это было неудивительно: между той работой, которую они делали, и недобровольными «гостями», которые там обычно оказывались, полицейские участки были склонны накапливать более высокие уровни энергии обиды, чем большинство мест. Хотя за то время, что он там был, он заметил, что в этом участке в целом было лучше. Он мог только предположить, что Лани периодически играли здесь «Очищение», чтобы держать уровни под контролем. Хотя, судя по тому, что он чувствовал сейчас, им была нужна ещё одна сессия. Вэй Усянь поморщился, постукивая ручкой по своим незаполненным бумагам и нервно тряся коленом. Фоновая энергия обиды обычно не беспокоила его настолько сильно, но сегодня этот привкус «ногтей по стеклу» действовал ему на нервы. — Вэй Усянь, ты сломаешь ручку, если продолжишь в том же духе. — Голос Лань Иченя прорезал сквозь его раздражённые размышления. Он виновато улыбнулся: — Извини, Ичень. Наверное, мне нужен перерыв. От этих бумаг у меня такое чувство, будто я снова в Чучжоу. — Он вздохнул и нетерпеливо провёл пальцами по волосам. — Я пойду прогуляюсь в том парке по соседству, хорошо? Просто нужно проветриться. Его друг кивнул: — Хочешь, я пойду с тобой? — Нет, всё в порядке. Мы не можем оба прогуливать, пока мы на смене. — Он усмехнулся, увидев ухмылку на лице Лань Иченя при намёке, что тот может быть хоть немного менее предан своему призванию. — Я могу принести чай из того места, которое тебе нравится? — Это было бы отлично! — Я скоро вернусь. Вэй Усянь взял со стола свой телефон и, поднимаясь, отмахнулся от совета взять зонт. Что может сделать мелкая морось с тем, кто привык к сезону дождей в Юньмэне? К тому же быстрая вылазка за чаем под лёгким дождём в кафе в парке прекрасно подойдёт, чтобы выветрить из головы эту странную щекотку, которая его беспокоила. Проигнорировав лифт, он сбежал по лестнице и через мгновение уже был на улице и на парковке — холодный, влажный воздух ударил его, как пощёчина. Он не осознавал, насколько душно было внутри здания, пока наконец не вдохнул этот хрустящий осенний воздух. Однако напряжение всё ещё ползло вверх по его позвоночнику. Он поёжился и поплотнее запахнул форменную куртку, чтобы защититься от холода незнакомого климата, и, насвистывая, зашагал через парковку. Очень хотелось надеяться, что он привыкнет к холоду раньше, чем позже. Влажная жара Юньмэна, возможно, бывает слишком сильной летом, но они всегда могли прыгнуть в ближайший пруд, чтобы охладиться. Здесь, в Гусу, даже несмотря на то, что лето было не так далеко, он остро чувствовал холод — пробирающий до костей дискомфорт, почти тошнотворную дрожь, которая забиралась под кожу и превращала каждое мгновение бодрствования в ад. Он моргнул, встревоженный интенсивностью своих мыслей. Конечно, он не особо любил холод, но в основном потому, что сейчас, с повреждённым золотым ядром, он чувствовал его сильнее. Такая сильная неприязнь была… странной. И… чужой. Споткнувшись и остановившись, Вэй Усянь замер на полпути через парковку, чтобы оглядеться. Она была в основном заполнена машинами, свободными оставались только несколько мест. Старик Лань приближался к своей машине — должно быть, он только что тоже вышел из здания. Дежурный охранник был настороже, защищённый от мелкого дождя в своей будке барьером, улица за пределами казалась обычной… Но что-то было… не так. Порыв ветра растрепал его волосы, и Вэй Усянь поёжился — волоски на загривке встали дыбом. Дрожь пробежала по спине, когда он почувствовал, как волна энергии обиды накрыла этот район. Два похожих на чёрный дым призрака пронеслись мимо него, вызывая зубовный скрежет, когда их многоголосый вой зазвучал в ушах, как скрежет ногтей по стеклу. Третий примчался следом за первыми двумя, задел его руку, оставив после себя липкую боль — ощущение, будто ледяные пальцы тянутся по его меридианам, направляясь прямо к золотому ядру. Его золотое ядро! Выдержит ли оно прямой контакт с такой чистой энергией обиды? Оставалось только надеяться — ничего не поделаешь, если нет. Испуганный крик Лань Цижэня вернул его внимание к настоящему, когда ещё пара призраков пронеслась мимо, на этот раз направляясь к будке охранника. Он бросил в одного из них связывающий талисман, пытаясь помочь, чем мог, даже осознавая, что оставил Суйбянь на своём столе. По крайней мере, Чэньцин была спрятана в его кармане-цянькунь… Приняв решение за долю секунды, Вэй Усянь набросал в воздухе талисман-фейерверк и поджёг его, надеясь, что внезапный шум и свет привлекут внимание заклинателей в здании участка. Оставалось надеяться, что между суматохой и, как он надеялся, тем, что охранник у ворот нажмёт тревогу, подмога прибудет быстро. Уклонившись от атаки связанного призрака, который развернулся и полетел обратно к нему, Вэй Усянь огляделся: Лань Цижэнь и дежурный охранник обнажили мечи и пытались отбиваться, но безуспешно. К счастью, поблизости, кажется, не было гражданских, но, оглядевшись, он заметил бредущие трупы, приближающиеся к кирпично-железной ограде между парковкой и соседними зелёными насаждениями. Их было слишком много! Как стольким удалось пройти через парк, не вызвав паники, которая обязательно возникла бы, если б их заметили? Их было по меньшей мере двадцать, и нужно было как можно скорее с ними разобраться. Но, по крайней мере, стена была полезным барьером. Новый импульс энергии обиды накрыл его, как прилив. Как он мог быть настолько глупым, чтобы отмахнуться от этого чувства? Он знал этот привкус. Только потому, что он находился в безопасном месте, это не значило, что можно было отбрасывать это узнавание как паранойю, как навеянные воспоминаниями ощущения от древней фотографии массового захоронения. Он был слишком опытным заклинателем, чтобы игнорировать свои инстинкты. Вэй Усянь нахмурился, отрывая взгляд от рычащих мертвецов у ограды. Ему не нравилось, что призраки, казалось, в основном нацелены на Лань Цижэня — кто бы или что бы ни стояло за этой атакой, оно, похоже, было настроено навредить куратору, — но было кое-что ещё: он чувствовал скопление энергии обиды, словно вонючую чёрную смоляную яму, где-то позади бредущих трупов у ограды. Возможность того, что то, что притянуло такой уровень тьмы в этот район, ещё не присоединилось к атаке, вызывала у него дрожь по спине. Достав из рукава связывающий талисман, Вэй Усянь укусил большой палец, быстро изменив радикалы так же, как тогда на консервном заводе, и швырнул его в призрака, которого атаковал первым. Голубая привязь выстрелила, глубоко вонзившись в аморфное чёрное облако. Энергия затрещала вдоль линии и заискрилась, испарив большую часть существа в эффектной вспышке света и костедробительном крике. — Вэй Усянь! Хриплый крик Лань Цижэня отвлёк его ровно настолько, чтобы щупальце от призрака, которого он не заметил, ударило его прямо в грудь, подняло в воздух и с силой швырнуло на лобовое стекло ближайшей машины. Он пролежал там мгновение — в груди сдавило, он пытался вдохнуть после неожиданного удара, — а затем перекатился обратно на ноги. * * * Сколько времени пройдёт до прибытия подмоги? Казалось, он послал сигнальную ракету часы назад! Тот факт, что с начала атаки, вероятно, не прошло и десяти секунд, не помогал. — Бейте их сосредоточенной ци! — крикнул он сквозь шум схватки и дождя, который теперь полил всерьёз. Лань Цижэнь был опытным заклинателем. Он сможет сообразить. Особенно когда прибудет помощь — желательно, в лице второго молодого господина Ланя. Вэй Усянь бросил ещё несколько связывающих талисманов, пытаясь поймать призраков, которые, очевидно, появились из ниоткуда, и достал Чэньцин из кармана-цянькунь. Пронзительная, требовательная нота прозвучала над парковкой, эхом отражаясь от стен, словно это был концертный зал, пока он крался к армии мертвецов, напиравших на ограду. — Вэй Усянь! Он проигнорировал оклик, сосредоточившись на схватке впереди. Его музыка заманивала бредущие трупы, притягивая их внимание к соблазнительному маленькому заклинателю, который подбирался так близко, что они почти могли схватить его. Он подпрыгнул, расходуя всплеск своей драгоценной ци, чтобы взлететь прямо на вершину кирпичного столба, и почувствовал удовлетворение, когда крошечная армия мертвецов повернулась, чтобы следить за ним. Он спрыгнул с той стороны ограды, что была со стороны парка, на мгновение прервав музыку при приземлении, а затем начал пятиться, уводя мертвецов прочь от участка. Если бы он смог завести их туда, где находилось то скопление энергии обиды, возможно, он смог бы поймать их всех в сдерживающий массив, пока кто-нибудь из Ланей не придёт и не сыграет «Покой». Бумага на траве под дождём была не лучшим носителем для работы с талисманами, но с участком так близко ему не придётся ждать слишком долго. Так или иначе, хотя он был вполне уверен, что освоил саму мелодию, учитывая хрупкое состояние его золотого ядра и повреждения, которые глава Ордена Су нанёс себе неверно выполненным совершенствованием, Вэй Усянь не был готов рисковать, добавляя духовную энергию в «Покой» без надлежащего руководства. Труп, бывший прекрасной молодой женщиной, а теперь изуродованный и гротескный, полоснул его по лицу рваными когтями, заставив пригнуться и поспешно отскочить назад, подальше от досягаемости. Он отругал себя за то, что отвлёкся и позволил ей подобраться так близко. Цзян Чэн точно наорал бы на него за это. Вэй Усянь покачал головой, смаргивая дождь с глаз. Что с ним такое? Он первым признавал, что может отвлекаться, но это было нелепо даже для него! Быстро глянув назад, чтобы убедиться, что он ни обо что не споткнётся, Вэй Усянь повёл трупы по дорожке. К счастью, из-за погоды в парке сейчас не бродили гражданские, что облегчало задачу провести свою весёлую компанию, словно какой-то безумный Гамельнский крысолов, к открытому зелёному пространству возле кафе и… Хм. Оказывается, именно там сосредоточен другой источник энергии обиды… Не желая — да и не имея возможности — тратить время на выяснение того, почему именно сгусток энергии обиды размером примерно с человеческий рост решил проявиться здесь, он приступил к плану. Засунув Чэньцин за пояс, он быстро бросил первые два талисмана-якоря для сдерживающего массива, затем обежал по периметру зелёной лужайки, чтобы установить следующие два, не приближаясь слишком близко к чёрной массе. Быстрый свист Приманки, чтобы напомнить своим последователям, какое он вкусное-превкусное угощение, а затем он бросился туда, где нужно было установить последний якорь. Он не успел. Сгусток энергии обиды каким-то образом предугадал его движение и бросился вперёд, сбив Вэй Усяня с ног и отшвырнув на несколько метров от того места, где ему нужно было быть. Он перекатился на ноги, благодарный за то, что трупы, по крайней мере, всё ещё направлялись прямо к нему — это завело бы их прямиком в ловушку. Теперь ему нужно было заманить туда же и ту штуку, которая на него напала. Он ускользнул от очередного выпада, снова поднёс Чэньцин к губам и заиграл первое, что пришло на ум: нечто похожее на ту мелодию, которую он играл для той пары в Новой деревне, — музыку, которая то уговаривала, то журила. Это сработало. Возможно, слишком хорошо. Эта… сущность снова бросилась за ним. На этот раз она задела его призрачным щупальцем, оставив неглубокий порез на тыльной стороне левой руки. Эта штука была явно опасна, и она была в ярости. И всё же Вэй Усянь сделал своей жизненной миссией досаждать определённым людям, так что не составило особого труда вывести из себя то, что и так было настроено его ненавидеть. Он снова пригнулся, используя Чэньцин, чтобы отклонить удар, развернулся и попытался заманить сущность обратно в свой почти законченный массив. Нога соскользнула на мокрой траве, он перекатился вместе с этим движением и вскочил обратно на ноги так, что это, кажется, позабавило ту штуку. Каким-то образом. Он попытается разобраться с этим позже. Она бросилась на него. Он шагнул в сторону и нанёс удар кулаком, вложив в него ци, который, кажется, попал во что-то твёрдое. Раздался хриплый звук, и сущность ответила, полоснув его по рукам, изорвав рукава его последней хорошей форменной куртки. Дождь и пот заливали глаза, мешая отслеживать её движения, что только усугубляло трудности защиты при отсутствии Суйбяня. Эта сущность энергии обиды, казалось, имела опыт боя; возможно, её часть когда-то была солдатом? Мысль едва успела промелькнуть, как он пропустил удар, который отправил его кувырком на землю со сбитым дыханием. Он изо всех сил попытался вздохнуть. Снова. Такое ощущение, будто его сбил товарный поезд! Игнорируя боль от того, что несомненно было впечатляющими синяками, Вэй Усянь перевернулся на живот и попытался подняться обратно на ноги, но почувствовал тяжесть на спине, придавившую его к земле. Он отбивался, используя грязные трюки, которым научился на улицах и в драках со своим братом, но ничего не помогало. Он не мог найти точку опоры, чтобы сбросить сущность с себя, никакого рычага, чтобы вывернуться из её хватки. У твари было толстое щупальце, она обмотала его вокруг горла Вэй Усяня, и теперь медленно выжимала из него жизнь. Она медленно выжимала из него жизнь! Он отчаянно царапал его, образы тела Цзян Хунсу проносились в голове, когда он пытался вырваться. Его поле зрения сузилось, попытки освободиться становились всё слабее. Злобный маленький смешок. Голос на грани слышимости, когда Вэй Усянь проиграл битву за то, чтобы оставаться в сознании: — Я с тобой ещё не закончил. * * * Лёгкая морось, которая окропляла Ванцзи, пока он летел в Цайи, осталась почти незамеченной. Ему скорее нравился этот прохладный, влажный поцелуй влаги, щекочущий кожу. Это стало его тайной радостью — совершать такие вылазки, когда погода была, по его мнению, идеальной для подобного опыта. Обычно он считал бы это освежающим. Проведя весь день в административных помещениях, организуя транспортировку Су Миньшаня и демонстрируя реакцию Ордена Гусу Лань на позор Молин Су, Ванцзи обычно позволил бы себе не спешить под дождём. Однако сегодня он чувствовал необходимость поскорее вернуться к Вэй Ину. Тяжесть вчерашнего испытания давила на него, словно гнетущая ноша. Она мешала им говорить о чём-то важном, а им это было крайне необходимо. Вмешательство Су Миньшаня фактически уничтожило всю радость, которую они оба испытали в тот момент на деревьях. Вместо этого, когда испытание было позади, Ванцзи проследил, чтобы Вэй Ину провели сеанс «Очищения», а затем сразу же увёл его, сославшись на поздний час, чтобы не рисковать услышать от своего пленительного возлюбленного какой-либо отказ. Ванцзи нужно было извиниться перед Вэй Ином за то, что он потерял контроль. Оглядываясь назад объективно, он понимал, что его смелость могла шокировать того молодого человека. В прохладном свете вечера, прижимаясь к этому гибкому телу, Ванцзи отказался от сдержанности и предался своему самому сокровенному желанию. Он не попросил разрешения. Пылкий ответ Вэй Ина позволил ему надеяться, что их страсть была взаимной, хотя это могло быть просто из-за накала момента. Ванцзи чувствовал решимость в этом вопросе. Если Вэй Ин действительно наслаждался поцелуем, это означало, что, возможно, они могли бы делать это чаще в самом ближайшем будущем. На этот раз без древолазной акробатики. Когда Ванцзи задумался о потенциальном развитии своих отношений с Вэй Ином, он как раз достиг окраин Цайи. Он мягко двигался сквозь влажный воздух к зданию Управления общественной безопасности, обдумывая лучший способ остаться с Вэй Ином наедине. Вероятно, его прекрасный напарник не останавливался на ужин. Они могли бы пойти в ресторан. Там было бы уютно и по-домашнему, идеально для душевного разговора. К несчастью, эти планы были отброшены в сторону, когда мигающие огни и громкие сирены привлекли его внимание. Что-то случилось. Сердце Ванцзи замерло в груди, когда он понял, что средоточие чрезвычайного происшествия было вокруг самого здания Управления. — Вэй Ин. Ванцзи ускорился, намереваясь приземлиться на крышу здания, как того требовал протокол. Но когда сцена прояснилась, он изменил направление, целясь на уровень земли, прямо на парковку. Спрыгнув с Биченя в последний момент, он призвал меч обратно в ножны и быстро зашагал к первому же ученику, которого смог заметить. Это был Лань Ичень. — Что случилось? — требовательно спросил Лань Ванцзи тоном, не терпящим возражений. Ичень развернулся, глаза широко раскрыты: — Ванцзи! Где брат Сичэнь? Чувство дурного предзнаменования омыло его. — Он был в своём кабинете, когда я уходил из Облачных Глубин. Почему? Где Вэй Ин? Плечи Иченя слегка поникли, затем он вздрогнул, видимо, осознав, что Ванцзи ждёт информации. — Мы пока не знаем. Ванцзи, произошло нападение. Дядя Цижэнь… в общем, всё плохо. Они пытаются стабилизировать его состояние. Нападение? Он прошёл мимо Иченя, спеша к эпицентру лихорадочной деятельности. Дядя был в беде. — Ванцзи! Подожди! — крикнул Ичень, явно следуя за ним. — Найди Вэй Ина! — отрезал он, ничуть не замедляясь. В тот же миг он почувствовал вину. Если бы Ванцзи был здесь, этого могло бы не случиться. Он знал, что эта мысль глупа, но не мог избавиться от этого ощущения. Между припаркованными машинами двигалось ещё больше учеников с обнажёнными мечами и напряжёнными лицами, застывшими в мрачной решимости. Толпа людей окружила машину дяди, и он устремился к ним, пробираясь к группе, пока Ичень продолжал звать его, чтобы он остановился. Один из лекарей Лань поднял взгляд, и его мрачное лицо заставило тяжёлое предчувствие поселиться в животе Лань Ванцзи. Вокруг фигуры, распростёртой на земле, теснились парамедики. Уже то, что на месте был целитель-заклинатель, было достаточно плохо. А то, что к нему примешались гражданские медики, означало, что всё серьёзно. Ванцзи почувствовал тошноту. Его приближение привлекло внимание учеников, стоявших на страже вокруг спасательной команды, и они повернулись, чтобы преградить ему путь. — Пропустите меня. — Ванцзи! — Голос Иченя звучал тревожно. Он не мог как следует разглядеть своего дядю на земле. Так близко он мог уловить только обрывки того, что происходило. У дяди было искажение ци. Его жизненные показатели были повсюду. Между ними было слишком много людей, чтобы Ванцзи мог увидеть что-то конкретное, но он услышал достаточно, чтобы понять — всё плохо. Сичэня нужно было предупредить. Где был Вэй Ин? Ванцзи не знал, что делать. — Что случилось? — потребовал он, но ученики перед ним отказывались сдвинуться с места. — На него напали призраки. Они полностью исчезли, и мы не знаем, уничтожены ли они или сейчас рыщут по Цайи. — быстро ответил Ичень и, схватив Ванцзи за рукав, потянул прочь. — Идите сюда, пожалуйста, двоюродный брат. Неохотно Ванцзи позволил оттащить себя от распростёртой фигуры дяди. Ичень уводил его всё дальше от эпицентра хаоса, пока они не оказались в стороне. — Вэй Усянь пошёл прогуляться как раз перед началом атаки. Они думают, что это он её устроил. Это привлекло его внимание. Ванцзи резко повернул голову и с угрюмым видом уставился на двоюродный брата. — Что? — Охранник у ворот всё видел. Он сказал, что Вэй Усянь напал на него со связывающим талисманом. Это помешало ему помогать дяде Цижэню. Он использовал какой-то взрывной талисман, который полностью разрушил сторожку. Призраки прошли прямо мимо него, Ванцзи. — Тон Иченя был тихим и взволнованным. — Вэй Ин не стал бы ни на кого так нападать, — мгновенно отрезал Лань Ванцзи. — Мы не могли до него добраться, взрыв перевёл здание в режим изоляции. — Чем больше Ванцзи слышал, тем хуже становилось. — Мы разбили окно, чтобы выбраться, но к тому времени эти твари исчезли, а Вэй Усянь пропал. Все слышали, как кто-то играл на флейте, но никто не мог узнать мелодию или понять, откуда она доносилась. От неё мороз по коже пробирал, Ванцзи. Ничто из этого не имело смысла. Вэй Ин был способен на очень многое, но это было не из их числа. Он не мог выдержать силы, необходимой, чтобы призвать хотя бы одного призрака, не говоря уже о нескольких. Не говоря уже о том, что хрупкое состояние его золотого ядра не позволяло ему даже пытаться. — Он этого не делал, — снова возразил Ванцзи, внутренности скручивало от странной смеси гнева и неприятия. — Ли Минтао взял учеников, чтобы отправиться за ним. Они обыскивают парк, — мрачно ответил Ичень. — Сколько времени прошло? — спросил Ванцзи, разрываясь между тем, чтобы присоединиться к поисковой группе и остаться рядом с дядей. — Двадцать минут, не больше. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, через всю стоянку разнёсся крик: — Вэй Усянь здесь! Он без сознания! Нет. Ванцзи рванул вперёд, игнорируя крики Иченя остановиться. Вложив духовную энергию в конечности, чтобы двигаться быстрее, он преодолел расстояние в одно мгновение. — Отведите меня к нему. Позже, если бы кто-нибудь спросил Ванцзи, он не смог бы вспомнить ни их безумный бег за пределы парковки, ни прыжок через невысокую стену в парк. В его мысленном взоре всё было размыто. Единственная цель, единственный фокус для него был в том, чтобы увидеть Вэй Ина. Он должен был защитить его. То, что они обнаружили, было зрелищем, которое, Ванцзи был уверен, будет жить в его кошмарах долгие годы. На траве лежал Вэй Ин, его тело неудобно раскинулось, будто его избили. Сердце Ванцзи застряло где-то в горле, и он двинулся вперёд, игнорируя тех, кто окружал его напарника. — Вэй Ин! — Даже зная, что мужчина без сознания, Ванцзи надеялся, что этого будет достаточно, чтобы разбудить его. Когда ответа не последовало, он присел рядом с ним, протянул руку и прижал пальцы к покрытому синяками горлу в поисках пульса. Что бы ни случилось, Вэй Ин был побеждён. Дыхание Ванцзи вырвалось тихим выдохом облегчения. Сердце всё ещё билось. — Кто-нибудь к нему прикасался? — резко спросил он у учеников, круживших вокруг. — Нет. Мы только что пришли, — кто-то мудро быстро ответил. — Кто обезвредил Вэй Усяня? — быстро спросил Ванцзи. — Мы не знаем. Он был таким, когда мы его нашли, — ученик замолчал, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Второй молодой господин Лань, нам нужно запечатать его золотое ядро и обездвижить его. Ванцзи с трудом удержался от того, чтобы не закричать решительное «нет». — Я сделаю это. Убедились ли мы, что в Цайи не осталось злых духов? — Разведчики не сообщали о каких-либо наблюдениях. — Мм. — Ванцзи скользнул руками под плечи и колени Вэй Ина, поднимая его одним плавным движением. — Я заберу Вэй Усяня обратно. Помогайте ищущим и сообщите Сичэню о том, что случилось. * * * Первое, что осознал Вэй Усянь, — он лежит на спине на чём-то значительно более твёрдом, чем мокрая трава, на которой он, как помнил, потерял сознание, упав лицом вниз. Второе, что он заметил, — он не может двигаться. Совсем. Обе эти вещи в конечном счёте были хорошими, потому что он отчётливо помнил, что не ожидал проснуться вообще, но полный паралич был не таким уж большим улучшением. Может быть, если он просто полежит здесь немного дольше, вещи начнут обретать больше смысла. — Я знаю, что ты очнулся, идиот. А. Либо он всё ещё жив, либо сестрица Цин была духовным близнецом с кем-то из загробного мира. Он почувствовал, как неприятное покалывание шевелится в разных местах его тела. Зная, кто рядом с ним, это, вероятно, вытаскивали иглы. Вэй Усянь застонал, открыл глаза и поморщился от яркости в комнате. Если там и были иглы, сейчас их там уже не было. Пошевелив теперь подвижными конечностями, он подарил целительнице сияющую улыбку (или максимально близкое к этому, что смог изобразить в течение минуты после пробуждения). — Привет, сестрица Цин! Рад тебя видеть! — Горло саднило и было сжатым. Он закашлялся. — Только посмей, Вэй Усянь! На мгновение воцарилась тишина, которую он использовал, чтобы проморгать блики из глаз. — Садись и выпей это. Вэнь Цин подождала достаточно долго, чтобы он подчинился, затем сунула в его руку одноразовый бумажный стаканчик, сверля взглядом, пока он не осушил его. Вода была неприятно тёплой, но успокоила горло достаточно, чтобы он был за это благодарен. Он огляделся, слегка нахмурившись, когда понял, что находится в одной из временных камер предварительного заключения в участке. Как ни крути, все камеры похожи друг на друга, но Вэй Усянь впервые оказался в роли нежеланного «гостя». Голые белые бетонные стены, простая скамья с тонким матрасом, служащая одновременно сиденьем и кроватью, утилитарная стальная раковина и унитаз — всё вместе создавало гнетущее ощущение, что ты нежеланен, но обязан оставаться. — Тебе повезло, что я вообще могу тебя видеть. — Раздражённый шёпот Вэнь Цин вернул его внимание как раз вовремя, чтобы она посветила ручкой-фонариком ему в глаза, проверяя реакцию. Твёрдая рука на его подбородке помешала ему отдёрнуться. — Сестрица Цин… — Нет. Ты понятия не имеешь, в какие неприятности влип. — Я… — Господин Лань Ванцзи принёс тебя ко мне после того, как ты был найден без сознания в парке. — Она произнесла это очень формально и совсем не так, как обычно разговаривала с ним. Он сглотнул, поморщившись от дискомфорта, и молча кивнул. Он знал, что лучше не перебивать доброго доктора, когда у неё такое выражение лица. Скорее всего, за ними следят, что объясняло её жёсткость. В большинстве камер предварительного заключения была какая-то система видеонаблюдения. Лёгкое чувство дурного предзнаменования поселилось в его голове. Почему он здесь, а не восстанавливается в клинике или кабинете? Это было странное ощущение, будто они, возможно, подозревали его в проступке, но это просто не имело никакого смысла. — Хорошо, что хоть кто-то ценит важность следования советам врача, — кисло продолжила Вэнь Цин, держа палец перед ним и двигая его влево-вправо, затем вверх-вниз. Взгляд, который она на него бросила, испугал бы большинство людей, но Вэй Усянь знал лучше: это означало, что она заботится и волнуется о нём. Что было… мило. Не нужно, но мило. Он попытался обнадёживающе улыбнуться ей, но это, кажется, только разозлило её сильнее. — Вэй Усянь, если бы ты был моим пациентом, я была бы обязана говорить довольно откровенно о твоём пренебрежении к себе, — предупредила Вэнь Цин. Это было очевидно и очень ясным предупреждением, что за ними действительно пристально следят. Узел в животе затянулся. Он хотел спросить о Лань Цижэне и о том, успели ли они всё сдержать вовремя. Нашли ли они того парня, с которым он дрался в парке? Это ведь был мужчина, верно? Он нахмурился, пытаясь вспомнить, что именно случилось перед тем, как он отключился. К этому времени Вэнь Цин отошла, чтобы взять принадлежности из медицинской сумки на колёсной тележке у двери камеры. Она снова присоединилась к нему на скамье, набор для наложения швов был открыт на подносе рядом. — Руку. Вэй Усянь выполнил её требование, мысли вихрем проносились сквозь воспоминания о происшествии. Жжение антисептика, наносимого на порез, заставило его удивлённо зашипеть. Брутальная эффективность Вэнь Цин предупреждала его, что она абсолютно в ярости. На него? Почему? — Не нужно паниковать из-за того, что у тебя нет доступа к золотому ядру. — Вэнь Цин заговорила несколько громче, на мгновение взглянув ему в глаза. — Я уверена, ты знаешь процедуру на случай задержания заклинателя. Тревога пронзила его, глаза широко раскрылись. — Моё золотое ядро? Без колебаний он заглянул внутрь себя, осторожно пытаясь циркулировать своей энергией. Она слабо текла по хрупким меридианам без каких-либо проблем, что только усиливало его замешательство. Почему она рассказывала ему о правильной процедуре, если её к нему явно не применили? — Да, ты не можешь полагаться на своё золотое ядро для исцеления, поскольку оно временно запечатано. Это означает, что ты не можешь использовать свою духовную энергию ни для чего. — Ударение в её словах вызвало ещё больше сигналов тревоги. Она предупреждала его. — Я знаю. Я понимаю процедуру. Она сверкнула взглядом: — Понимаешь? Вэй Усянь кивнул, заставляя себя не искать глазами какое-либо скрытое присутствие, наблюдающее за ними. Она не запечатывала его, значит, она лгала, чтобы защитить его. Попытка сделать что-либо, требующее духовной энергии, раскрыла бы это, а значит, он должен вести себя так, будто его действительно запечатали. — Переутомился сегодня вечером? — спросила она отрывисто. Он покачал головой. Глаза Вэнь Цин сузились. — То есть ты хочешь сказать, что не швырялся талисманами и не играл на своей флейте? Он сник под её взглядом. — У меня не было выбора. Было нападение. — Ты не должен пытаться использовать своё золотое ядро, — она проследила за его взглядом в сторону камеры видеонаблюдения. — Если я узнаю, что ты это сделал, я всажу в тебя столько игл, что ты пожалеешь, что у тебя не было искажения ци ещё несколько месяцев назад. Ты меня понял? Он покорно кивнул: — Да, доктор. Она удовлетворённо кивнула и откинулась назад. — Ещё где-нибудь нужно посмотреть? — Ничего серьёзного. Правда. — Он уже стягивал форменную куртку, зная, что ему не дадут покоя, пока его не проверят как следует, и поднёс предплечья для осмотра. Порванные рукава прилипли к коже засохшей кровью и отдирались с неприятным ощущением. На предплечьях открылись длинные порезы. Они были не ужасными, но и не незначительными. Может быть, позволить ей задокументировать такого рода вещи поможет? Он всё ещё не понимал, почему он вообще здесь. — Хм… Некоторые из них нужно будет зашить. — Вэй Усянь поморщился от её вердикта, и она с досадой фыркнула. — Ты самый раздражающий пациент, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело. Я могу использовать швы-бабочки и перевязать твои руки. Ты будешь держать их в чистоте и следить за инфекцией. Понимаешь? Он слегка улыбнулся, узнавая её великодушный компромисс: — Спасибо, сестрица Цин. Она неэлегантно фыркнула и приступила к работе. — Ты должен навестить А-Юаня, когда это закончится. Тебе лучше не оказаться в тюрьме.