Хрупкие и сломанные вещи

Вэй Усянь тяжело вздохнул, ковыряя пресную еду на своём подносе в столовой. Несколько человек обернулись и уставились на него — некоторые даже нахмурились. Его накрыло чувство поражения. Неужели даже вздыхать запрещено их правилом «приёмы пищи должны проходить в тишине»? Он виновато скривился и принялся жевать тушёные овощи. Даже если на вкус они были как вымоченная трава, это была бесплатная еда. Столовая располагалась в одном из многочисленных древних зданий в Облачных Глубинах. Скорее всего, она служила обеденным залом на протяжении поколений, постепенно обновляясь со временем, чтобы отвечать разным нуждам. Она ему даже нравилась, если не считать пресной еды. Если хорошенько прищуриться, Вэй Усянь мог представить, что живёт в золотом веке совершенствования. Большинство присутствующих были в лёгкой униформе ланьских оттенков синего и белого. На всех красовались лобные ленты. По крайней мере, ни на одной не было вышито замысловатых облачных узоров. Все ленты казались простыми белыми и явно не принадлежали внутренней семье, и как Вэй Усянь ни вглядывался, он никого из этих людей в столовой раньше не видел. Без сомнения, у внутренней семьи была своя отдельная столовая, или же они ели у себя дома. Когда он уже собрался отправить в рот очередную ложку риса, кто-то прошёл мимо, толкнул его руку, и белые зёрна рассыпались по подносу и столу. — Какого чёрта? — непроизвольно вырвалось у него. Пара учеников за его столом на миг замерла, и тот, кто сидел ближе к Вэй Усяню, посмотрел на него с презрением. Поначалу он подумал, что они станут над ним насмехаться или обзовут никчёмным, но парень лишь пожал плечами и зашагал дальше. Кто-то поблизости прочистил горло, явно раздражённый тем, что он опять шумит. Ему следовало бы привыкнуть к такому приёму. В последнее время, куда бы он ни пошёл, люди о нём знали, и их мнения всегда были отвратительными. Вскоре он выяснил, что госпожа Юй отлично потрудилась, чтобы очернить его репутацию. Из всех мест, куда подался Вэй Усянь, он очень надеялся, что Гусу окажется другим. Сколько бы раз правило «не сплетничай» ни встречалось в священных заветах Ордена Гусу Лань, сплетни о его очевидных недостатках, похоже, достигли и их ушей. Но не слишком ли мелочно прибегать к тактике издевательств уровня средней школы? Еда и без их помощи была достаточно отвратительной. Вэй Усянь чувствовал на себе взгляды, которые ждали его реакции. Неужели эти придурки и правда думали, что он взорвётся? Из-за какого-то пресного риса? Он закатил глаза — аппетит пропал окончательно — и бросил палочки для еды так, что они громко звякнули о поднос. Один из сидящих поблизости учеников и вправду вздрогнул от неожиданности. Впрочем, это не имело значения. Ему нужно было просто убить час, прежде чем он сможет пойти к Лань Ванцзи и покончить с этим сеансом очищения. Решив, что сейчас такое же хорошее время, как и любое другое, он достал из кармана телефон и начал кое-что искать. Если он хочет расположить к себе напарника, неплохо бы узнать, каково его хобби, верно? Последующий просмотр аккаунтов в соцсетях не дал ничего. Лань Ванцзи там практически не существовал. Сменив направление поиска, Вэй Усянь нашёл в сетях присутствие Первого Нефрита Гусу Лань. В биографии Лань Сичэня обнаружилась ссылка на аккаунт его брата, Лань Чжаня. Вэй Усянь нажал на неё. В конце концов, у главы Ордена Гусу Лань он знал только одного брата. И действительно, открылся профиль с безупречным лицом Лань Ванцзи наверху. [Имя: Лань Чжань, любезное имя Ванцзи Титул: Ханьгуан-цзюнь Профессия: Боевой заклинатель Ранг: Суперинтендант первого класса] Всё это было до смешного правильным и совершенно безликим. Единственными интересными моментами были его имя при рождении и этот интригующий титул. Откуда он взялся? Собрав палочки в свободной руке, он снова принялся жевать пресную еду, не обращая внимания на учеников вокруг. Он начал искать «Ханьгуан-цзюня», чтобы узнать, что интернет-пользователи думают о безупречном Лань Ванцзи, как вдруг в большом помещении громко задребезжал рингтон его телефона. Вэй Усянь любил любую музыку, включая тяжёлый метал. Поэтому глубокие тексты с рычанием про тела, падающие на пол, разнеслись отчётливо, напугав немало людей вокруг. Он вздрогнул, вскочил на ноги и выбежал из зала. На определителе номера значилось: «Лань Цижэнь». * * * — Я ознакомился с отчётом о Вашем первом дне. — Резкий тон Лань Цижэня накрыл Вэй Усяня, и он почувствовал нечто вроде обречённости. Он стоял в маленькой комнате в административных офисах — той части Облачных Глубин, что была открыта для публики. Честно говоря, в здании ощущался тот старомодный дух, который, казалось, пропитывал все владения Ордена. Как и в столовой, если бы не явные современные технологии и приборы внутри, можно было бы почти представить, что Облачные Глубины застыли во времени. Сады камней, окаймлённые деревянными настилами, дорожками и замысловатыми кустами, окружали одноэтажное строение. — Господин, я не знал, что будут ежедневные отчёты. — Его желудок слегка скрутило. Неужели это уже конец? Он думал, что сегодняшний день прошёл довольно хорошо. Несмотря на их бурную первую встречу, Лань Ванцзи действительно прислушивался к мнению Вэй Усяня, они легко сражались плечом к плечу и могли обмениваться идеями. Этот человек даже нашёл ему врача! Что бы господин Совершенство ни написал, это не могло быть ужасно, верно? — Ваш надзирающий офицер очень дотошен, — грубо ответил Лань Цижэнь, открывая папку и поднимая лист бумаги. Дурацкие очки для чтения снова устроились на кончике его носа. — «Вэй Усянь обладает интуитивным умом и способен быстро приспосабливаться к непредвиденным ситуациям». Пока всё хорошо. Это звучит как похвала! Вэй Усянь почувствовал, как улыбка трогает уголки его губ. — «Хотя его понимание обязанностей заклинателя твёрдое, суперинтендант Вэй, кажется, иногда забывает о мелких правилах и процедурах. Особенно трудно ему следить за своим духовным оружием. Также у него заметно высокий уровень тревожности в напряжённых ситуациях. Рекомендуется поговорить с психиатром, чтобы исключить любые затяжные психические заболевания, вроде посттравматического стрессового расстройства». — Лань Цижэнь замолчал и посмотрел на Вэй Усяня поверх оправы этих идиотских очков. Моргнув, он открыл рот, чтобы ответить, и понял, что не знает, что сказать. Лань Цижэнь, казалось, ждал какой-то реакции. — Ах… Господин! Я бы не сказал, что мне трудно следить за мечом, я просто предпочитаю использовать его как крайнее средство. — Похоже, сейчас при вас вашего меча нет, — мягко заметил Лань Цижэнь. — Ну, мы на территории Ордена. Он сейчас не нужен. Я почти уверен, что драки в Облачных Глубинах запрещены. Где же он оставил Суйбянь? Чёрт, он всё ещё в машине? Торопясь уйти от неловкого полудружеского разговора сегодня днём, Вэй Усянь, не оглядываясь, выбежал со стоянки. Ему не хотелось сказать что-то, что могло бы разозлить Лань Ванцзи и заставить того пожалеть о договорённости по очищению, на которую они согласились. Поскольку обнажать клинок было практически невозможно, таскать его с собой не имело смысла — только утомляться. Это казалось несправедливым. Лань Ванцзи мог бы просто позвонить ему. Неужели обязательно было официально докладывать об этом? Вэй Усянь сегодня спас задницу этого мужчины от того призрака — разве тот не был ему должен услугу или что-то в этом роде? — Это всё ещё часть инструментария боевого заклинателя. В отчёте также подробно описывается использование Вами модифицированного талисмана. Вэй Усянь прикусил внутреннюю сторону щеки. — Он был лишь слегка изменён, чтобы обладать большей силой, господин. Мы имели дело с призраками третьей категории, у которых были очень опасные атаки. Они ни в коем случае не новые и не непроверенные. Фырканье мужчины прозвучало недоверчиво. — Модифицированные талисманы не используются, потому что содержат неизвестные переменные, господин Вэй. — Я никогда не стал бы применять то, в чём не был абсолютно уверен, господин. — Его настроение начало портиться из-за глупости этого разговора. Что ему полагалось сделать? Сражаться с дымом мечом? Это никогда не срабатывало как следует. — Я хотел бы отметить, что из-за моей модификации Лань Ванцзи смог перенять ту же технику для своего меча, что дало нам преимущество над призраками. — Да, — Лань Цижэнь снова взглянул на бумагу. — Ванцзи полностью приписывает эту технику Вам. Вэй Усянь не мог решить, стоит ему злиться на своего надзирающего офицера или нет. — Я также хотел бы защитить себя от обвинения в излишней напряжённости, господин. Лань Цижэнь посмотрел на него прямо, его лицо оставалось каменным и бесстрастным. — Это едва ли обвинение. Ситуация, в которой Ваше поведение стало взволнованным, тщательно задокументирована. Вы говорили с квалифицированным специалистом после событий в Илине, господин Вэй? — Да, господин. Это протокол, и я посещал обязательные сеансы, — он позволил себе разозлиться. — Я хотел бы отметить, что у квалифицированных специалистов не было никаких претензий к моим умственным способностям. — В Вашем личном деле указано, что Вы посетили три сеанса, — подсказал Лань Цижэнь. — Да, господин. — Вэй Усянь не позволит себе слишком глубоко задумываться об этих сеансах. Почему всё всегда сводится к проклятому Илину? — Вы проявляли высокий уровень волнения при осмотре места преступления. Это прозвучало как обвинение. — Господин, уровень энергии обиды внутри того здания был чрезвычайно высок. Это заставило меня быть настороже. Я не волновался. Я должен был напомнить себе, что в таких ситуациях я подчинённый — я привык быть главным. Я хотел направлять наши действия, но подчинился старшему по званию заклинателю, который был главным. — Ха! Получай, господин Совершенство, со всеми твоими чопорными правилами! Вэй Усянь остался очень доволен своим ответом. — Понимаю, — Лань Цижэнь, кажется, не убедился. — Если я могу говорить свободно, господин? Лань Цижэнь изучал его долгую молчаливую минуту. — Говорите. — Сегодняшнее расследование показало, что я хорошо работаю с Лань Ванцзи. Всё началось немного неловко, но мы нашли общий язык и использовали сильные стороны друг друга. Я считаю, это гораздо важнее, чем предположения о моём душевном состоянии. Я бы не занимался такой работой, если бы не мог с ней справиться. Было бы намного проще, если бы он мог просто открыто объяснить, что случилось на том грёбаном складе. Воспоминания о медведе-яо и призраках, сеющих хаос, метались в его мозгу, не находя выхода. Весь инцидент был засекречен и признан конфиденциальным. Госпожа Юй предупредила его — скорее пригрозила — не проронить ни слова о том, что там произошло. Всё его будущее зависело от молчания. Цзяны хотели, чтобы он взял вину на себя, чтобы они сами могли оставаться твёрдыми и принципиальными в ведении дел. Это был бы адский пиар-кошмар, если бы правда вышла наружу, и Вэй Усянь чувствовал себя достаточно преданным Цзян Фэнмяню, чтобы взять вину на себя — именно этого и добивалась Юй Цзыюань. В Пристани Лотоса жили хорошие люди, которые не заслуживали, чтобы их Орден раздирали на части расследованиями и тупым дерьмом из-за одного несчастного случая. Он должен был помнить, что защищает их всех, даже если ради этого придётся несладко. — Где-нибудь там сказано, что я обеспечил безопасность гражданских на месте, прежде чем войти в здание? — с надеждой спросил он. — Да. Похвальный поступок, хотя он вызывает вопрос: почему Вы почувствовали необходимость это сделать? Место уже посещали ранее, останки жертвы вывезли. Что побудило Вас полагать, что оно всё ещё опасно? — Разные типы энергии обиды по-разному ощущаются. У них есть свой особый привкус, если хотите. Я очень чувствителен к этим различиям и посчитал, что осторожность будет не лишней, — просто ответил он, ненавидя, что должен оправдывать каждую свою мысль и решение. — Вы точно предсказали поведение аномальных призраков. Лань Ванцзи утверждает, что казалось, будто Вы имели дело с такими типами и раньше? — Лань Цижэнь зондировал почву, балансируя на грани объяснения Вэй Усяня. — Это конфиденциально, господин. — Вэй Усянь немедленно закрылся, уставившись прямо перед собой поверх плеча мужчины. Лань Цижэнь нахмурился, его свободная рука потянулась к бороде. — Как поведение призрака может быть конфиденциальным? — Я не уполномочен говорить, господин. — Ногти Вэй Усяня впились в ладони, он сжал кулаки, заставляя себя молчать. Люди пострадают, если он скажет слишком много. Цзян Чэн уже прошёл через достаточно кругов ада из-за него. Вэй Усянь даже не знал, жива ли ещё Цзян Яньли, никто больше ничего ему не говорил, чёрт возьми. Если Лань Цижэнь так хочет знать, ему придётся пройти через официальные каналы. Лань Цижэнь нахмурился, но давить по этому вопросу не стал. — Ванцзи упомянул, что Вы прошли свой первый сеанс физиотерапии. Узел напряжения слегка ослаб, и Вэй Усянь продолжил этот разговор, более чем счастливый поговорить о своём физическом восстановлении хотя бы ради разнообразия. — Да, господин! У меня ещё нет официального отчёта, это была просто оценка. Доктор Чан дал мне несколько упражнений. — Он также рекомендовал, чтобы Вам исполняли «Очищение»? — Ладно, возможно, Вэй Усянь не так уж и рвался говорить обо всём. Что, если старик начнёт расспрашивать о серьёзных деталях? — Лань Ванцзи предложил свою помощь. Думаю, это само по себе знак одобрения, не так ли, господин? Он бы не предлагал, если бы не считал, что я стою того, чтобы меня оставили… — Вэй Усянь попытался пошутить, улыбаясь старшему мужчине. — Не заставляйте его ждать. Вы знаете, как добраться до цзинши? — ровно ответил Лань Цижэнь, явно игнорируя попытку Вэй Усяня получить от него хоть кивок одобрения. — До… до цзинши, господин? — спросил он, слегка опешив. — Мгм, это в частных резиденциях. Если отправитесь туда немедленно, то не должны опоздать. * * * Путь через частные владения Облачных Глубин позабавил Вэй Усяня больше, чем следовало бы. Это было в его списке желаний на время, пока он живёт здесь, но он думал, что это случится не раньше, чем он действительно обустроится. Встреча со стариком Ланем оказалась простой после того, как он закончил допрашивать о каждом выборе, сделанном в ходе сегодняшнего расследования. Вэй Усянь чувствовал себя так, будто вернулся на свой первый год, когда они с Цзян Чэном были младшими учениками. Они тогда ходили на ночные охоты прямо за дядей Цзяном, а после и он, и Цзян Чэн должны были отвечать на кучу вопросов. В те дни это была весёлая игра. Теперь Вэй Усянь чувствовал себя так, будто идёт по тонкой проволоке, которая может легко изрезать его в ленту, если он скажет что-то не то. Как долго, интересно, продлится этот испытательный срок? Надеюсь, они не потребуют, чтобы он носил лобную ленту. Они не уродливые или что-то в этом роде, и он был почти уверен, что они имеют определённое значение в тысячах правил, пронизывающих весь Орден Гусу Лань. Вэй Усянь просто не мог представить себя без чувства неловкости. Он никогда не носил повязок на голове или чего-то похожего на ленту Ланей. Всё, что он мог представить, — это насколько отвлекающими они могут быть. Один взгляд на ленту Лань Ванцзи заставлял его мысли блуждать где угодно! Тропа, по которой сейчас поднимался Вэй Усянь, плавно извивалась вверх по склону горы. Через равные промежутки от неё отходили узкие ответвления — каждое вело к какому-то дому. Он начал осознавать, что Орден Гусу Лань может быть больше, чем он себе представлял. У всех ли здесь свой собственный дом? В Ордене Юньмэн Цзян жили гораздо теснее. Пристань Лотоса, возможно, не такая старая, как Облачные Глубины, но она всё ещё стоит на земле предков. Цзяны держали всех своих старших учеников близко, большинство жили в помещениях, напоминающих квартиры, в то время как младшие ютились в общежитиях. Эта тесная дружба всегда была желанной для Вэй Усяня. Неловко стало только с наступлением половой зрелости. К счастью, Вэй Усянь жил в одной комнате с Цзян Чэном большую часть своих лет становления, а позже, став главным учеником, получил свою собственную комнату. Конфиденциальность не была такой уж большой проблемой, но всё равно там всё казалось гораздо более сжатым, чем в этом месте. Когда маленький горный ручей коснулся края тропы, Вэй Усяня накрыла волна сложных чувств. Старик сказал, что цзинши будет сразу после того, как он найдёт ручей. Глядя вперёд, он увидел, что тропа резко сворачивает направо. Прямо на повороте была небольшая боковая тропинка, такая же, как и все остальные, мимо которых он прошёл до сих пор. Должно быть, это оно. — Всё будет хорошо. Он предложил помочь. Я не вторгаюсь… Это всё ожидаемо, — пробормотал Вэй Усянь сам себе, слегка запыхавшись от подъёма сюда. Он приписывал это высоте. Надеялся, через несколько дней, когда он наконец сможет сосредоточиться на восстановлении, одышка пройдёт. Не существовало абсолютно никакой реальности, в которой он признался бы кому-либо здесь, что воздух разрежён. У него и так достаточно проблем с людьми, которые уже составили о нём своё мнение. Им не нужно давать дополнительное оружие. Путь по этой новой тропе к дому, принадлежащему его напарнику-заклинателю, картинно-совершенному богу среди мужчин, оказался недолгим. В отличие от множества вычурных садов в других частях Облачных Глубин, это место бесшовно сливалось с природой. Маленький горный ручей граничил с одной стороной тропы на всём её протяжении. У дальнего переднего угла нелепо красивого дома он расширялся в пруд скромных размеров. Сам дом занимал почти половину поляны. Похоже, за ним могло быть немного зелёного пространства, но без физической проверки Вэй Усянь мог только положиться на своё воображение. Деревья были высокими и толстыми, служа естественным забором, чтобы укрыть их от остального мира. Кустарники и камни, выстилавшие открытые пространства и окаймлявшие маленькую тропинку, выглядели настолько естественно, что он предположил: дом построили вокруг них, а не наоборот. Сам дом был сделан из тёмного дерева и светлых панелей. С карнизов свисали маленькие колокольчики, а у широких дверей на своём крючке мягко покачивался расписной бумажный фонарь. Ступеньки из тёмного дерева вели к дверному проёму и создавали патио, которое огибало всё строение. Вэй Усянь проверил подошвы своих ботинок, чтобы убедиться, что они не грязные. Поскольку встреча с Лань Цижэнем произошла сразу после ужина, у него не было возможности переодеться из униформы. Прежде чем он успел потерять смелость, Вэй Усянь принялся беззаботно насвистывать — как способ объявить о своём прибытии, — сокращая расстояние до двери этого идеально изолированного и красивого дома. Когда он поднялся на ступеньки, дверь открылась. Лань Ванцзи стоял там во всём своём величии господина Совершенства, уничтожая способность Вэй Усяня мыслить здраво. Он переоделся. Вместо стандартной сине-белой униформы Ланей его живая мужская фантазия стояла перед ним в мягких коричневых вельветовых брюках, которые аккуратно сидели на его бёдрах с подходящим ремнём, свисающим на один бок. Штаны выглядели абсурдно удобными и свободно спадали по длинным ногам Лань Ванцзи, почти собираясь в лужицу на его ногах, обутых в комнатные туфли. Его рубашка была белой, с длинными рукавами, хотя рукава были закатаны до локтей, открывая взгляду предплечья. Ткань идеально обтягивала мощные плечи мужчины, но свободно висела вокруг его талии, намекая на рельефное тело под ней, не будучи вульгарной. Он был горячим. Действительно, очень горячим! Униформа заклинателей не стремится к сексуальности, если только вы серьёзно не любите слои и скромность. Она создана, чтобы быть свободной, для свободы движений и удобной, оставаясь при этом прочной. Даже их обувь сделана лёгкой, прочной и функциональной. А когда все эти слои сняты, эта одетая по-домашнему версия Лань Ванцзи мгновенно становится звездой нескольких довольно откровенных фантазий Вэй Усяня. — Вэй Усянь. — Волосы цвета чёрной туши скользнули по плечу Лань Ванцзи, привлекая его внимание. Он был так сосредоточен на теле мужчины, что даже не потрудился посмотреть на его лицо! Жар подступил к шее Вэй Усяня, и он, закашлявшись, резко поднял взгляд. Лента на лбу идеально сидела поперёк лба Лань Ванцзи, но его волосы были уложены только наполовину, обрамляя его лицо так, как не делали весь день. — Горячо… — начал Вэй Усянь, буквально вздрагивая, когда его мозг догнал рот. — В смысле, я чувствую себя чересчур одетым! Ха! Ха! Ха! Медово-золотые глаза Лань Ванцзи скользнули вверх и вниз по Вэй Усяню, и он хмыкнул. — Сейчас конец лета, воздух всё ещё довольно тёплый. Он думает, что он это называет теплом? Вэй Усянь уставился сквозь него в пустоту. — Верно. Здесь прохладнее, чем в Юньмэне, но я понимаю, что ты имеешь в виду. На самом деле он совершенно не понимал, но сейчас дело было не в этом. Каким-то образом они говорили о погоде, в то время как Вэй Усянь мысленно тек слюной при виде этого образа. Он небрежно провёл рукой по лицу, дважды проверив, что воображаемые слюни не проявились в реальности. Это также позволило ему прервать зрительный контакт с господином Совершенством, чтобы он снова мог собрать свои немногочисленные оставшиеся клетки мозга. — Я приготовил чай. — Как получилось, что голос мужчины звучал как тёмный грех? — О! Я рано? Ты сказал «юши», верно? — Вэй Усяню нравилась причудливая привычка называть время по шичэням, а не по часам. Ему особенно нравилось, как кончики ушей Лань Ванцзи покрывались мягким розовым румянцем каждый раз, когда он видел их, выглядывающими из-под этих шёлковых тёмных волос. — Не рано, — ответил Лань Ванцзи. Это прозвучало неестественно и неловко. — О, мы должны были встретиться где-то ещё? Ты не говорил сегодня днём, так что старик Лань сказал мне, где находится цзинши. — Он мог поставить всю свою зарплату на то, что рубашка, облегающая Лань Ванцзи, на ощупь мягче, чем выглядит. — Старик Лань? — В тоне Лань Ванцзи внезапно появилась резкость. — А! Начальник Лань? Чёрт! Что не так с этим прозвищем? — Мгм. — Ты не собираешься занести это в моё дело, не так ли? — спросил Вэй Усянь, внезапно почувствовав себя несколько побеждённым. Безупречное лицо Лань Ванцзи даже не дрогнуло. Он просто уставился на него в режиме бесстрастной статуи. — Неуважение к старшему офицеру — серьёзный вопрос. — Это не неуважение! — взорвался Вэй Усянь в раздражении. — Это должно быть что-то вроде термина нежности. Клянусь, Ванцзи-сюн, я не веду себя как говнюк. Я просто… мне нравятся прозвища! Это заставляет меня чувствовать… будто я часть… Вэй Усянь замолчал, не уверенный, как это объяснить. Он тяжело вздохнул и мысленно добавил это в список своих ошибок за сегодня. Должен же быть какой-то способ достучаться до человечности этого парня. Как он может выглядеть как грёбаный бог, сошедший с небес, но быть таким жёстким и непоколебимым в каждой мелочи? — Дядя действительно стар, — ответил Лань Ванцзи после спокойной минуты молчания. Вэй Усянь растерялся. — В смысле! Возраст — это не плохо. Он выглядит не старше двадцати? — с надеждой добавил он. Подождите… его бесстрастный напарник шутит? — Мгм. Его борода заставляет его выглядеть ближе к тридцати. — Лань Ванцзи повернулся, чтобы пойти обратно в дом, остановившись у маленькой ниши и достав пару комнатных туфель. Торопясь поспеть за сухим юмором и непринуждённой манерой поведения Лань Ванцзи, Вэй Усянь встрепенулся и быстро снял ботинки. Боже, у него воняют ноги? Они весь грёбаный день были заперты в этих ботинках! Он сунул ноги в предложенные туфли и вошёл внутрь цзинши в первый раз. Фэншуй этого места был потрясающим. Каждая деталь находилась на своём месте и была эстетично расположена ради этого минималистского, чистого вида. Мебель, которой была уставлена территория, оказалась смесью классических традиций с современными деталями. Похоже, у цзинши было гораздо больше глубины, чем казалось на первый взгляд. Передние комнаты выглядели чрезвычайно традиционно. Живописные окна с деревянными жалюзи были широко распахнуты, а едва заметные сетки защищали от насекомых. Низкие столики и богато украшенные, но простые полки из того же тёмного дерева, что и сам дом, усеивали пространство. Одна сторона этой просторной комнаты была закрыта ширмой, которая выглядела так, будто её сделали шесть веков назад. Вышивка на шёлковой белой ширме изображала горы Гусу, перемежающиеся причудливыми облаками и вкраплениями синих цветов там и сям. Ему хотелось рассмотреть её поближе, но это казалось бестактным. На противоположном конце этого широкого пространства находился приподнятый уровень с низким тёмным столом и полками на стенах вокруг него. По обе стороны лежали по две подушки — одна ближе к самому столу. Тёмный гуцинь идеально покоился на этой поверхности. Через центр коридор уходил глубже в дом. Вэй Усянь заметил бамбуковую рощу через большое окно прямо напротив двери и коридора в задней части здания. Под окном стоял мягкий белый диван. Без сомнения, спальня, ванная, кухня и жилые помещения находились там, дальше. Элегантные картины с видами Облачных Глубин и Гусу висели на стенах там и сям. В воздухе легко витал аромат сандалового дерева. — Так у всех старших заклинателей есть свой собственный дом? — спросил Вэй Усянь, следуя за Лань Ванцзи, который вёл его к стороне с древней ширмой. За ней оказался низкий квадратный стол с подушками по обе стороны. Тёмно-зелёные керамические чашки с таким же приземистым чайником покоились на тёмном каменном подносе в центре стола. Согревающий талисман был прижат к боку чайника. Рядом с ним стояла крытая зелёная керамическая банка — вероятно, полная чайных листьев. И снова Вэй Усяня накрыло ощущение, будто его перенесли назад во времени. Окно на короткой стене было открыто, впуская прохладный воздух и весь мыслимый естественный свет. Он не смог разглядеть ни одной лампочки или электрической розетки. — У них есть такая возможность. Прямым потомкам предоставляют больше места. — Розовый цвет ушей господина Совершенство стал более отчётливым. Неужели он стесняется своего очевидного привилегированного положения? Это выглядело так мило! — Означает ли это, что если ты не оставишь никаких мерзких негативных замечаний в моих оценках, я тоже получу свой собственный дом? Честно говоря, Вэй Усянь вряд ли ожидал такой привилегии. В общежитии была удобная кровать, мини-холодильник, электрический чайник и ванная. Это были единственные вещи, которые его действительно заботили — и так было намного лучше, чем места, где он жил маленьким ребёнком. У домов в Облачных Глубинах, вероятно, тоже имелась арендная плата. — Я не оставляю мерзких негативных замечаний ни в одном отчёте, который пишу, — защищаясь, ответил Лань Ванцзи; вопрос о жилье он полностью проигнорировал. — Правда? — Вэй Усянь прочистил горло, садясь на подушку напротив напарника. — Ты сказал, что у меня ПТСР и мне нужно обратиться к психиатру. Искреннее неудовольствие тонко промелькнуло на лице Лань Ванцзи. — Это было отмечено из заботы. Чтение отчётов без разрешения — это… — О, я не читал, — быстро прервал его Вэй Усянь. — Мне это прочитали на вечернем брифинге. Едва заметный хмурый взгляд стал более явным. Тёмная тень, казалось, затемнила медово-золотой цвет глаз Лань Ванцзи. — Я не знал, что тебя вызывают перед комитетом. — Комитетом? — Приглашённые заклинатели на испытательном сроке часто проходят итоговую проверку перед комитетом из старшего руководства Облачных Глубин. — Из Лань Ванцзи вырвался недовольный звук осознания. — Дядя допрашивал тебя одного? — Ты представляешь это как нечто плохое, Ванцзи-сюн. — Вэй Усянь отмахнулся и опёрся локтем о приподнятое колено, чтобы положить подбородок на ладонь. Господин Совершенство плавно протянул руку, взял дымящийся чайник и разлил заваренный чай по двум чашкам. Первую он предложил Вэй Усяню. Чай пах тем самым «Драконьим колодцем», который он нашёл сегодня утром, только лучше. — Тебя не должны так допрашивать, в одиночку. Ты не преступник и не нарушал никаких гражданских законов или законов заклинателей. Начальник Лань поступил с тобой несправедливо. Я приношу извинения от его имени. — О! О, давай не будем делать из этого странности! Всё не так, будто он пытался меня в чём-то обвинить. В смысле… он докопался до меня из-за меча, но и ты тоже. — Вэй Усянь заёрзал на подушке, чувствуя крайнюю неловкость от того, что кто-то встаёт на его сторону вот так. У него не было какого-то странного комплекса или чего-то подобного. Образ жизни Вэй Усяня шёл с определёнными… ожиданиями. Цзян Фэнмянь спас его от жизни в абсолютном аду в системе, которая не давала сиротам лучших шансов на успех в жизни. Его родители погибли во время несчастного случая на ночной охоте, когда ему было всего несколько лет. Они были странствующими заклинателями — поэтому их занятость никогда не была гарантирована. Как и не было никаких мер защиты на случай, если что-то случится. Как таковой, Вэй Усянь всегда чувствовал себя глубоко обязанным дяде Цзяну. Он искренне старался быть достойным всего, что тот ему дал, взяв его в ученики Ордена Цзян. Конечно, Юй Цзыюань была полностью против его полного усыновления, но как ученик Ордена, старые обычаи быть под прямой ответственностью главы Ордена оставались в силе. То, что его ругали или критиковали, вряд ли заслуживало извинений, особенно от кого-то столь совершенного, как Лань Ванцзи. — Ты оставил свой меч в машине, — прервал странные воспоминания Вэй Усяня Лань Ванцзи, и тот застонал. — Я не нарочно! Я очень спешил. Он всё ещё там? — спросил он, задаваясь вопросом, как ему перетянуть на свою сторону этого книжного божественного умника, одновременно беспокоясь о Суйбяне. — Он здесь, у двери. — Лань Ванцзи слегка приподнял подбородок, направляя взгляд Вэй Усяня обратно ко входу. Облегчение разлилось по всему его существу, и он повернулся, чтобы взглянуть на своё духовное оружие, покоящееся на подставке рядом с собственным клинком Лань Ванцзи. Из-за того, что его золотое ядро было таким хрупким и надломленным, в нём укоренилась мысль, что он не может положиться на такой мощный инструмент. Вэй Усянь избегал меча не потому, что ему было всё равно, а совсем наоборот. Он боялся использовать Суйбянь и в процессе разрушить всякую надежду когда-либо восстановиться. Ему не приходило в голову, что, избегая Суйбяня, он начнёт забывать, где он и что с ним. Вэй Усяню нужно было стать лучше. — Лань Чжань, ты бог среди смертных. Настоящий герой! — провозгласил Вэй Усянь, поднимая свою чашку чая в честь своего напарника. — Спасибо, что принёс Суйбянь сюда. Имя выскользнуло без особых раздумий, и Вэй Усянь не пожалел об этом. Его новый напарник, возможно, и был жёстким демоном в вопросах дисциплины и правил, но он был не совсем плох. Суйбянь выглядел так, будто принадлежал этой подставке, будто его не отверг и не забыл кто-то слишком сломанный, чтобы правильно им пользоваться. — Нелепо! — Розовый румянец на ушах Лань Ванцзи углубился, пока не стал напоминать лёгкий солнечный ожог. — Это правда! Мой бедный мозг сегодня был повсюду, и Суйбянь пострадал из-за этого. Ты оказал ему должное уважение, которого он заслуживает. Спасибо! Казалось, будто крутой Второй Нефрит Лань изо всех сил пытается не взорваться в приступе ярости или что-то в этом роде. Вэй Усянь ломал голову над тем, что сказал. Неужели его напарник-мечта не любит, когда его так открыто хвалят? — Уважение?! Ты назвал свой клинок Суйбянь! — прошипел Лань Ванцзи, чуть не поперхнувшись ответом. Он резко встал, балансируя на грани того, чтобы отойти от Вэй Усяня и сделать… что-то. — Действительно назвал! — Вэй Усянь ухмыльнулся, наслаждаясь его реакцией. Из всех ответов, которые он получал от людей, узнающих имя его меча, этот был определённо лучшим. — У него есть дух, а ты просто так, небрежно, называешь его как попало? Вэй Усянь радостно захихикал. — И что здесь плохого? За этим именем стоит настоящая история! «Суйбянь» не постыдное имя — оно очень подходит. А как ты назвал свой, а? Стойкий Нефрит? — Это Бичень, — сквозь зубы процедил Лань Ванцзи. — О-о-о, это красиво. Очень подходит ему, так же как Суйбянь подходит моему. — Его глаза буквально сверкали от веселья. — Рассказать тебе историю? Осушив чашку чая, Вэй Усянь поставил её на стол и откинулся назад, опираясь на ладони за спиной. Он мог сказать, что это сводит его напарника с ума. Вот он, наполовину развалившийся на столе, пересказывает историю об «абсурдном» выборе имени. Станут ли уши Лань Ванцзи ещё темнее от гнева, или этот цвет поднимется по его шее, как у нормального человека? — Понимаешь, когда меня попросили назвать его, я не мог придумать ничего потрясающего. Я пытался! Клянусь, пытался, но ничто не казалось достаточно хорошим, понимаешь? В отчаянии я громко воскликнул: «Какая разница!», и глава Цзян назвал его именно так. У него злобное чувство юмора, и он увидел, как это подходит мне и моему подходу к вещам. Я могу выглядеть или вести себя как хочу, но когда доходит до дела, это «какая разница» более чем справляется с задачей. Глаза Лань Ванцзи заметно расширились, и в них вспыхнуло возмущение. — Бесстыдно! Брови Вэй Усяня удивлённо поднялись. — Что бесстыдного в честности? Если кто здесь и бесстыден, так это ты. О чём это ты думаешь, а? Его сердце начало биться с кроличьей быстротой в груди, и ему пришлось приложить усилия, чтобы сохранить этот непринуждённый вид. То, как реагировал Лань Ванцзи, повышало его фактор привлекательности, и это было действительно плохо для воображения Вэй Усяня. Ему очень хотелось посмотреть, как далеко он может зайти и как именно почтенный и невозмутимый Второй Нефрит отреагирует. — Вэй Усянь! — Да, Лань Чжань? Между ними воцарилась тишина. Напряжение было ощутимым. Он ждал, затаив дыхание, наблюдая, как Лань Ванцзи изо всех сил пытается сдержать свои реакции. Эти элегантные длинные пальцы сжались в кулаки по бокам, а мышцы его плеч, казалось, слегка вздулись — будто он едва сдерживал потребность выместить своё разочарование на Вэй Усяне. — Ты должен сидеть правильно, чтобы медитировать. «Очищение» работает лучше всего, если твой разум чист, а тело неподвижно. — Объект всех его поддразниваний решительно прошёл через комнату, ненадолго скрывшись за шёлковой ширмой, и сел перед своим цинем. — Лань Чжань! Ты знаешь, как трудно это сделать? Я предпочитаю подвижную медитацию. — Он надул губы, наслаждаясь тем, как имя другого мужчины слетает с его языка. Пока что его не отчитали за его использование. Это в основном давало ему молчаливое разрешение продолжать, не так ли? — Это самый полезный метод. — Лаконичный ответ Лань Ванцзи протанцевал по цзинши, даже несмотря на то, что он упрямо отказывался смотреть прямо на Вэй Усяня. — Ты не допил свой чай. Он не дулся. Правда. — Он слишком крепкий. Сиди правильно. В течение следующего часа Вэй Усянь изо всех сил старался сидеть спокойно в позе лотоса, как его инструктировал Лань Ванцзи. Его пальцы постоянно дёргались от желания отбивать мелодию. Музыкальное совершенствование всегда увлекало его. Вэй Усянь мог только представить, о чём думал первый заклинатель, когда сделал музыку проводником духовной энергии. Сама мелодия была сложной, но её нежный мотив обвивал Вэй Усяня, рассеивая в процессе любую задерживающуюся негативную энергию. Он чувствовал себя помолодевшим. Если один сеанс «Очищения» мог сделать так много, позволит ли это ему делать больше? Может ли это стать пластырем, который остановит его от самоуничтожения на месте, позволяя при этом работать на полную мощность? — Сосредоточься, — прервал его блуждающие мысли Лань Ванцзи. — Я думал, что должен очистить свой разум? — слегка огрызнулся Вэй Усянь. — Твоя голова наклоняется с каждой новой мыслью. Он едва ли чист. Глаза Вэй Усяня распахнулись. Он держал их закрытыми, пытаясь заглянуть внутрь себя и всё такое. Лань Ванцзи сидел в идеальной позе у стола, его пальцы танцевали на струнах циня, а взгляд был сосредоточен на инструменте. — Ты подсматриваешь за мной, Лань Чжань? — не удержался Вэй Усянь. Мелодия подошла к завершению, музыкальные ноты гнались друг за другом в красивой финальной партии. Освежающее ощущение чистой энергии, текущей в Вэй Усяня и вокруг него, медленно начало угасать. Он моргнул и изо всех сил попытался не загрустить из-за этого. — В следующий раз, — начал Лань Ванцзи, — тебе, возможно, будет полезнее больше сосредоточиться, если ты примешь мой предпочтительный метод медитации. — Что? — Вэй Усянь фыркнул, потянувшись над головой, чтобы размять тело. Сидеть неподвижно целый час — это тяжёлая работа! — Он не позволяет мыслям блуждать. Любопытство — не совсем точное слово для того, что чувствовал Вэй Усянь. Он ждал, но его бесстрастный напарник не стал вдаваться в подробности. Лань Ванцзи сосредоточенно возился со своим цинем, ослабляя некоторые струны и аккуратно протирая деревянную отделку, чтобы удалить несуществующую пыль. — Ну? — спросил он, представляя всевозможные способы, которыми заклинатели обычно медитируют, чтобы увидеть, подходят ли они Лань Ванцзи. — Стойка на руках. — Одно слово. Всё, что он получил. — Стойка на руках? — эхом повторил Вэй Усянь. Его воображение разыгралось, представив красавца-напарника, стоящего на руках, волосы растекаются по полу. Если бы он сейчас демонстрировал, эти его уютные штаны не остались бы на месте. Были ли у Лань Ванцзи идеально скульптурные ноги? Почему ему так не терпелось это выяснить? — Мгм. Она требует исключительной сосредоточенности и не может быть достигнута принуждением. Для дополнительной пользы конечная цель — удерживать эту позу на одной руке. — Почти выглядело так, будто на щеках Лань Ванцзи появился мягкий розовый оттенок. Его уши сейчас были скрыты волосами, что лишало Вэй Усяня возможности увидеть смущённый румянец, который, возможно, там появлялся. — На одной руке? Ай-яй! Лань Чжань! Ты дразнишь меня, да? Он мог вполне нормально делать стойку на руках. Но медитировать, стоя на руках, было чем-то новым. Он никогда этого не пробовал и никогда не слышал ни о ком, кто пробовал! — Это очень эффективно. — Думаю, мне нужно увидеть демонстрацию, — провозгласил Вэй Усянь, поднимаясь на ноги, когда Лань Ванцзи встал. — Не сегодня вечером. — О да, эти уши были тёмно-розовыми! — Завтра, если будет время. — Ночь молода! Почему не сейчас? Лань Ванцзи нахмурился, глядя поверх Вэй Усяня на окно. — Мне нужно готовиться ко сну, как и тебе. Сегодня уже слишком поздно. — На выполнение стойки на руках требуются секунды, — спорил Вэй Усянь, следуя за напарником к двери. Он сначала даже не осознал, что натягивает ботинки. — Не сегодня вечером. — Твёрдый отказ заставил Вэй Усяня выпятить нижнюю губу в очевидной надутости. — Нам снова нужно присутствовать на перекличке в нелепом часу? — Мгм. — Лань Ванцзи внезапно приблизился, и сердце Вэй Усяня подпрыгнуло к горлу. Он не знал, почему и не понимал, что мужчина задумал, пока тот не протянул руку чуть дальше Вэй Усяня, чтобы взять Суйбянь. Его собственный меч он вложил ему в руки. — Скоро отбой. — Отбой?! — Это место и его правила! — Ладно, но завтра я хочу увидеть, как ты делаешь эту причудливую медитацию в стойке на одной руке, Лань Чжань. Я серьёзно! Мне нужна демонстрация. У тебя что, рельефные руки, или как? Они должны были быть. Его свитер намекал на сильные плечи, а эти открытые предплечья явно обладали серьёзной силой. Розовый цвет на щеках Лань Ванцзи казался более выраженным. — Спокойной ночи, Вэй Усянь. Двери цзинши закрылись прямо перед его лицом, и он просто моргнул. Как, чёрт возьми, он теперь собирается заснуть!?