Cult Classic

Пять утра. Будильник. Чёртов Малек. Как же не хочется двигаться. Одри вылезла из машины и направилась к спортзалу, запивая таблетку кофеина протеиновым коктейлем. Девочки в модных леггинсах уже прохаживались по беговым дорожкам, предвкушая матчу и сплетни за бранчем. Одри предвкушала церковный абсурд. Она приступила к тренировке. Сон улетучился; тело послушно включилось в режим «живём дальше». Подставив лицо под горячую воду в душе, Одри чувствовала лёгкость в теле и лёгкое возбуждение, которое она успешно игнорировала. Времени оставалось немного. Вот и шесть утра. Она стоит у входа в церковь. Ветер колышет её длинные уложенные волосы, и в воздухе растворяется лёгкий запах шампуня. Красная дверь поддаётся с усилием. Внутри — никого. На секунду Одри решает, что Малек пошутил про шесть утра. Тут откуда ни возьмись появляется девушка. Быстрыми шагами она семенит навстречу. На ней строгое чёрное платье: закрытые плечи, длина до колен. — Ты, должно быть, Одри. Отец Малек сказал, что ты придёшь. Я — Рут, — она дружелюбно улыбнулась. «Отец Малек… только не смейся», — подумала Одри. — Привет. В смысле «благословенна ночь». Её сарказм не укрылся от рыжеволосой девушки. Та засмеялась, а затем сказала немного слишком серьёзно: — Это не обязательно говорить. Пойдём. Мне наставлено ввести тебя в курс дела. Она провела её через просторный церковный зал, уводя вглубь, туда, где посторонним делать было нечего. — Вот здесь ты будешь спать, — Рут отворила деревянную дверь в общую спальню. Место напомнило Одри аскетичное общежитие: каменные своды, приглушённое освещение, решётки на арочных окнах. На кровати у окна всё было разложено аккуратными стопками: платья, как у Рут, полотенца, белые длинные носки, туфли на плоской подошве. Одри вежливо, немного скованно улыбнулась. Её внутренний монолог не замолкал ни на секунду, комментируя происходящее нецензурными словами. — Переоденься, а я зайду позже, — сказала Рут. Вдруг Одри заметила кое-что странное. Шесть утра, а кровати аккуратно заправлены, никого нет. — А где остальные? — спросила она. — Здесь почти никто не живёт. Я, Вики, Лейн и ещё несколько девушек иногда ночуют в церкви. — Понятно, — отозвалась Одри, расстёгивая блузку. Рут не отворачивалась, а, наоборот, разглядывала Одри, так что той стало неловко. — Ой, прости… знаешь, я почти забыла, каково это — общаться с мирскими людьми. Отец Малек привёл меня сюда, когда я была ещё ребёнком. Одри стянула джинсы, уже не смущаясь Рут. В ней и правда было что-то детское, неиспорченное. На вид Рут было не больше двадцати — как и самой Одри, — но взгляд у неё оставался наивным, открытым. Девушки вышли из комнаты в новой униформе, напоминая фарфоровых кукол. Платье село на Одри почти идеально: подчёркивало тонкую талию и хрупкие плечи, но в этом образе было что-то, от чего сложно было сутулиться. Одри провела ладонями по бёдрам, чувствуя непривычную длину юбки. Плотная шерстяная ткань была грубой, неприятно цепляя кожу. «Возможно, колени они прячут из-за синяков. Как иначе стоять на коленях перед Синнером?» — промелькнула мысль, заставив её губы дёрнуться в циничной усмешке. Рут показывала, что где находилось, иногда открывая двери, а иногда оставляя закрытыми: — Мужская спальня, душевые, ванная комната, прачечная, ризница, архив, библиотека, молитвенная комната, исповедальня, кабинет настоятеля, комната покаяния, трапезная, кухня… Одри не запомнила почти ничего. Они вошли на кухню. — Сейчас мы будем готовить завтрак. Отец Малек обычно отсутствует, но, может быть, сегодня посетит нас. Из-за тебя. — Рут бросила быстрый оценивающий взгляд на Одри. Они принялись за готовку. Жарили яйца с беконом, резали фрукты и хлеб, варили кофе. В трапезной послышались незнакомые голоса. Девушки стали заносить тарелки. Во главе стола сидел отец Малек; его взгляд быстро скользнул по фигуре Одри в новом образе. Имена, лица, дружелюбные улыбки — Одри по очереди пожимала руки, краем глаза наблюдая за Малеком. Она опять почти ничего не запомнила.