Cult Classic

Одри опустила стекло своей раздолбанной «Тойоты», и наружу вырвалось одинокое облако сигаретного дыма. Всего лишь никотин, мелочь по сравнению с тем, на чем сидели остальные. Теперь она была одной из «остальных». Парковка была почти пуста. Длинными тонкими пальцами с облупившимся черным лаком она сжимала блокнот, собираясь сделать запись. Очередная страница, которая наверняка начнется с вопроса: «Как я оказалась в этом дерьме и как мне из него выбраться?» «О нет, кто-то из секьюрити» — Мэм, здесь нельзя спать. Это частная собственность. Мне придется попросить вас переставить машину. — Я не сплю. Хорошо, я уеду, — ответила она; в её голосе непроизвольно прорезались защитные нотки. — На девятой трассе есть круглосуточный «Волмарт», если вам нужен ночлег. Они обычно не против. Ему было плевать. Она привыкла. Незнакомцам никогда не было до неё дела, если только им от неё ничего не было нужно. А ему не было. Скорее всего, у него и так хватало забот, никак не связанных ни с ней, ни с его работой. Из колонок полилась музыка, когда она тронулась с места. Но поехала она не к «Волмарту». Она ехала в никуда, просто потому что еще не научилась заботиться о своей жизни, как не заботились о ней и все остальные.  Одри подпевала негромким голосом, будто пытаясь самой себе внушить спокойствие. Красный свет. Маленькая церковь на перекрестке привлекла её взгляд. Она не была из тех церквей, что обещают тепло; острые, неумолимые углы взмывали вверх, складываясь в крышу, похожую на лезвие. На самом пике замер тонкий вытянутый крест, он скорее напоминал иглу, готовую сшить облака, чем символ милосердия. Парковка пустовала. Бескрайнее серое полотно асфальта выглядело как приглашение. Она включила поворотник и свернула. У въезда на парковку висела табличка: с завтрашнего утра здесь начинает работу пункт раздачи еды. Одри вздохнула, еще не приспособившись к своему новому статусу. Ей стало интересно, в какой момент такие вещи перестают казаться унизительными. — Ну что... давай попробуем поспать? — пробормотала она, словно подбадривая себя. Одри завесила окна и проверила, заперты ли двери, после чего обустроила свое жалкое спальное место на заднем сиденье. Спортивные штаны, худи, чистое лицо и тело после душа в круглосуточном спортзале. Всё в порядке. И всё же она до ужаса боялась того мгновения, когда нужно было закрыть глаза и попытаться уснуть. Всему виной было одиночество, чувство, которое делало всё немного нереальным. И никакие разговоры с самой собой не делали его хоть немного терпимее.  Она напевала себе под нос что-то вроде импровизированной колыбельной. Одри думала о родителях и о тех, кто был ей когда-то дорог, прокручивая воспоминания снова и снова, пока сон наконец не забрал её. Той ночью она и представить не могла, что кто-то наблюдает за ней из-под самой крыши божьего дома. — Малек Синнер. Человек, чьи грехи оставались незамеченными, а интерес, если он появлялся, превращался в ловушку, из которой почти невозможно выбраться.