Их не способно разлучить ни время, ни пространство

Мадара читал. Он отвлёкся от своего занятия, когда в комнату вошёл Изуна. - Уже вернулся с тренировки? – Старший Учиха отложил трактат по религиозной философии, прежде аккуратно закрутив свиток обратно. - Да, решил закончить сегодня пораньше. Устал что-то, - отозвался младший, шумно приземляясь рядом на татами. Он сцепил руки в замок и положил их под голову, а ногу согнул в колене и закинул на неё другую. - Тогда тебе стоит сейчас хорошо отдохнуть, - Мадара ласково принимается гладить Изуну по голове. У него подобный жест давно вошёл в привычку, ещё с того времени, когда они были детьми. - Вот я и отдыхаю. Находясь подле тебя, - лёгкая улыбка тронула губы юноши. Хоть Изуна и стал взрослым, Мадара всё ещё не чувствовал себя спокойно в те моменты, когда брат был вдали от него. Ограничивать в свободе передвижения молодого мужчину глупо, но… порой очень хотелось, даже если это были всего лишь тренировки за границей поля его зрения. - Новых заказов пока не поступало, поэтому у нас выдалась небольшая передышка. Если хочешь, то мы можем наведаться в столицу. У нас почти закончились лечебные настойки и мази. Также не лишним будет пополнить запас восстанавливающих пилюль, а там продают одни из самых лучших и эффективных. Мадара всё никак не мог расслабиться толком, отвлечься от дел и забот, постоянно памятуя о нуждах и благополучии своих соклановцев. Ему, как лидеру, необходимо постараться учитывать всё, что только можно и нельзя. - Ещё спрашиваешь! Конечно, я с тобой, - ответил Изуна без толики сомнения, жмурясь, словно кот, от нежных поглаживаний. Мадара возглавил Учиха совсем недавно. Отец всегда говорил ему, что Мадара – будущее клана, и что с ним во главе их клан наконец-то сможет выйти победителем из многовековой вражды с Сенджу. Мадара и сам хотел этого, привыкший с раннего возраста брать на себя ответственность за других. Он обладает большой силой, а значит, должен использовать её на благо своих родных и близких. - Ты вырос таким замечательным, Изуна, - сказал Мадара, в голосе которого сквозила любовь. Можно было обвинить его в предвзятости. Ну и пусть. Ведь младший брат - это самый дорогой для него человек на всём свете. Он придвинулся ближе к Изуне и осторожно положил его голову себе на колени, продолжая пропускать сквозь пальцы чёрные волосы, так похожие на собственные. Изуна перехватил руку Мадары и прижал к губам, целуя. - Мадара, смотри! Лавка того старика до сих пор не закрылась! Хотя прошло уже сколько… двенадцать, тринадцать лет? - Хочешь купить ещё одну нэцкэ себе в коллекцию? - Нет! Я же уже не ребёнок… хотя… мне просто интересно, привёз ли он что-нибудь новое из своей очередной поездки. - Так сходи и узнай. Времени у нас много. Я буду в аптеке, той, что в конце улицы. Очередь из посетителей была огромная. Мадара приготовился к ожиданию в час, как минимум. Но чего он точно не ожидал, так это того, что к нему присоединится Изуна буквально через пару минут. Вид у младшего брата был понурый. - Что случилось? - Старик умер неделю назад. Теперь его сын, приехавший из другого города, распродаёт всё по низкой цене, желая поскорее избавиться от товара и вернуться к себе домой. Мадара никак на это не отреагировал. Когда очередь начала редеть, и они оказались у прилавка, старший Учиха перечислил всё необходимое. После того, как аптекарь удалился на склад, Изуна тихо продолжил так, чтобы его слышал только Мадара. - Я не стал ничего покупать. - Почему? - Не было желания. После они вернулись в гостиницу. Их комната находилась на третьем этаже. Там, как правило, располагались самые дорогие и чистые апартаменты. Вечером в их дверь раздался вежливый стук. - Странно. Я же просил нас не беспокоить, - нахмурился Изуна, и, недовольно хмыкнув, пошёл узнать, в чём дело. Почти сразу же до Мадары, который сидел у открытого окна и наблюдал за суетящимися на улице людьми, донёсся раздражённый голос младшего брата. - Нет! Мы не нуждаемся в подобного рода услугах! Всего хорошего, - послышался громкий хлопок. Это Изуна с шумом захлопнул дверь. - Что, предложили «девочек» для приятного времяпрепровождения? - «Мальчиков!» Мадара не выдержал и расхохотался. Всё же, в таких местах, хозяева умеют хорошо читать обстановку. Изуна не разделял его веселья. Последовавшее непристойное предложение вслед за печальным известием не способствовали хорошему расположению духа. Впрочем, старший Учиха веселился недолго. Закончив посмеиваться, он поманил младшего брата к себе пальцем. - Изуна, иди ко мне, - голос Мадары становится ниже и более властным. Младшего тут же бросает в жар. Он беспрекословно подчиняется воле Мадары и садится напротив. Не прерывая зрительного контакта, Мадара поднимает руку и проводит подушечками пальцев по родным губам, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью. После пары минут таких поглаживаний, он проталкивает пальцы в рот брата, минуя кромку зубов. Изуна послушно приоткрывает его, позволяя Мадаре хозяйничать у себя во рту. Тем временем, другая рука старшего беспрепятственно гуляет по талии Изуны, стягивая с него пояс. Изуна прикрывает глаза, поддаваясь вперёд, языком обводит мозоли от оружия на коже пальцев Мадары, а потом начинает их демонстративно посасывать. Мадара ловит юркий язык и слегка нажимает большим пальцем на его середину. На щеках Изуны проступает румянец. - Ты такой милый, когда смущаешься, Изу. От слов и действий старшего брата по телу пробегает лёгкая и приятная дрожь. Младший Учиха протяжно стонет. Мадара решает закрыть окно, прежде чем продолжить. Изуна бывает очень громким, а ему не хочется разжигать в уличных зеваках неуёмное любопытство. Вернувшись к прерванному занятию, Мадара задирает на брате фирменную учиховскую кофту и касается обнажённой кожи живота. Изуна помогает ему, стягивая с себя элемент верхней одежды, и устраивается у него на коленях. Мадара хватает брата за бёдра и дёргает на себя, так что Изуна прижимается к нему грудью вплотную, охая от неожиданности. Внутри у обоих Учих разгорается огонь, катализатором которого является их любовь друг к другу. Мадара ловит губами стоны, предназначенные лишь для него одного. Только с ним Изуна был таким. Раскрепощённым и жаждущим ласки. И это необычайно заводило. Мадара с каждой секундой усиливал напор, откровенно вылизывая рот брата изнутри, чередуя поцелуи с короткими и быстрыми укусами, которыми он покрывал родные губы. В эти моменты у Изуны была возможность вдохнуть немного воздуха. Мадара не собирался давать спуску из-за того факта, что он его младший брат. Каждый раз, когда старший Учиха разрывал очередной, горячий поцелуй, между их губами рвалась тонкая ниточка слюны. (Примечание. Да-да, это та самая «магическая слюнька» by Ёжик. Олды, сидящие в те времена на минт манге, рыдайте, вспоминая те беззаботные деньки нашей юности.) Одну руку Мадара оставил на талии Изуны, чтобы вжимать его в себя, а второй намотал его хвост себе на кулак. Так он мог менять угол наклона головы брата как ему удобно. Затем он мягко, но настойчиво потянул Изуну вниз за волосы, чтобы младший откинул голову назад. - Твои руки… они такие сильные. Как же хорошо… - подчинился Изуна, запрокидывая голову. Старший Учиха загадочно улыбнулся, встречаясь взглядом с Изуной, и активировал Шаринган, утягивая брата в иллюзию, состоящую из множества вариаций их единения. Мадара предоставлял Изуне самому выбрать, как именно тот хочет продолжить. Лицо Изуны покраснело от увиденного ещё сильнее, и он прикусил нижнюю губу до крови. Мадара не позволил алым каплям скатиться вниз, тут же поймав их языком, оперативно зализывая ранку. - Не меняй позу и не раздевайся. Хочу сесть на тебя прямо так… - Изуна избавляется от последних деталей одежды, пока Мадара приспускает брюки, вытаскивая уже полностью твёрдый член, который сочится смазкой. Изуна обильно смачивает свои пальцы слюной и встаёт к старшему брату спиной, широко раздвинув стройные ноги, растягивает себя так, чтобы Мадаре было всё прекрасно видно. Закончив с подготовкой, садится на член Мадары, медленно пропуская достоинство брата в себя. Изуна скачет на Мадаре, пока пальцы старшего Учихи впиваются в его бёдра. На утро обязательно останутся синяки. Но это неважно. Их всё равно не будет видно под одеждой.