Их не способно разлучить ни время, ни пространство

- Ребята, у нас получилось! Со мной только что связался менеджер лейбла. Они готовы с нами серьёзно сотрудничать! – Хаширама привычно ворвался в арендованную группой студию звукозаписи подобно урагану. На этот раз он не снёс на своём пути ничего существенного или дорогого, ведь все более или менее ценные вещи давно были расставлены вплотную к стенам. Однако без жертв, всё же, не обошлось. Сейчас ближе всего ко входу сидел Тобирама. Вот ему старший брат и заехал по лицу контрактом, коим размахивал во все стороны. - Каждое твое появление создаёт невыносимую шумиху. Это очень утомляет, а моё терпение не бесконечно. Когда-нибудь ты действительно меня доведёшь, и я посажу тебя на успокоительные таблетки, - Тобирама демонстративно потирал пострадавшую щёку, опасно сузив глаза. У Хаширамы по позвоночнику пробежал холодок, и он нервно сглотнул. - Т-тоби, п-пожалуйста, не будь ко мне так строг! Просто это же то, о чём мы так мечтали, разве нет? Тур по всей Японии… - Насчёт всей Японии ты явно преувеличиваешь, - Тобирама властно протянул руку в сторону Хаширамы раскрытой ладонью вверх. Хаширама, понявший намёк, оперативно вложил туда бумаги. Мадара, который до сих пор хранил гробовое молчание, решил поинтересоваться. - Менеджер какого конкретно лейбла предлагает контракт? - Ну-у... Это Pure Spark Records, - Хаширама замялся, перед тем как ответить. - Ясно. Независимый лейбл, который в случае, если мы не обеспечим им существенную прибыль на концертах, заставит нас выплачивать неустойку. - Не только. У нас будет буквально пара сольных выступлений в небольших городах. Всё остальное время мы будем выступать на разогреве у более популярных групп, - Тобирама предварительно пробежался по содержанию документа, ознакомившись с наиболее важными пунктами. - Но парни! Надо же с чего-то начинать… - вконец растерявшийся Хаширама даже перестал улыбаться, что было ему совсем несвойственно. Тут из вокальной кабины выглянул Изуна, заинтересовавшийся происходящим. - Я, так понимаю, вы меня заигнорили по очень значимой причине? – самый молодой участник группы переводил любопытный взгляд с одного на другого, а затем и на третьего. Мадара выглядел спокойным. Впрочем, как и всегда. Тобирама выглядел раздражённым. Тоже, как и всегда. А вот Хаширама… Выглядел непривычно понурым. - Изуна, хоть ты им скажи! - Что… что сказать? – растерялся вокалист, у которого на плече примостился горестно вздыхать гонец, принёсший весть весьма неоднозначную. Как только Изуна был введён в курс дела лаконичным Мадарой, то на его лице тут же расцвела счастливая улыбка. Он незамедлительно бросился всех обнимать, целовать и утягивать в некое подобие победного танца. Хаширама тут же подхватил позитивный настрой, и вскоре они оба грозили своим неуёмным выражением обуревавших их чувств «разнести тут всё к херам», как выразился Тобирама, совершенно не стесняясь в выражениях. - Да, давай успокоимся Изуна. А то, не ровён час, Тоби нас и правда на счётчик поставит, если мы тут что-нибудь сломаем, - зашептал ему на ухо Хаширама. - Ты думаешь, я тебя не слышу? Нечего из меня монстра делать, Хаширама. Если ты к двадцати годам не научился себя вести как взрослый человек, то это исключительно твои проблемы. Так или иначе, подобное событие следовало хорошенько отпраздновать. Место было выбрано соответствующее – один из наиболее известных ночных клубов города, который имел солидную репутацию. Посетители там не привыкли распускать руки, алкоголь не разбавляли водой, да и клозет можно было посещать без опасения потревожить чьё-то соитие. - Мадара, почему мы уходим?! Ещё слишком рано… - отчаянно протестовал Изуна, пока старший брат аккуратно, но твёрдо вёл его под локоть к выходу. - Уже середина ночи. Да и пить тебе больше нельзя. - Но я хочу! – капризно надул пухлые губы Изуна, недовольно насупившись. - Хочешь снова схлопотать алкогольную интоксикацию и отправиться на скорой прямиком в больницу? И тогда вскроется, что ты употреблял алкоголь, используя для этого поддельные документы. На этот, вполне весомый аргумент, возразить было нечего, поэтому Изуна дулся на Мадару всё то время, пока они ехали домой на такси. - Я сам выйду, не надо мне помогать… - выпалил он и резко выскочил из машины. Ожидаемо, Изуну повело в сторону, и падение в близлежащие кусты было неминуемо. Однако, Мадара не был бы собой, если бы не предугадал подобный исход заранее. Старший Учиха молниеносно кинулся следом, выскакивая из такси со стороны Изуны, тем самым уберегая того от болезненного и стыдного происшествия. Поездку Мадара оплатил заранее онлайн, поэтому просто захлопнул дверь и таксист уехал. Мадара всё так же продолжал поддерживать младшего брата за талию, прижимая к себе. Проводив взглядом машину, он закинул чужую руку себе на шею. - Изуна, как ты себя чувствуешь? Тебя не тошнит? Брат не отвечал, молча опустив голову. Мадаре не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что Изуна плачет. Беззвучно, совсем как в детстве. - Всё хорошо. Родители гостят у тёти и до понедельника не вернутся. На улице довольно прохладно. Давай поскорее зайдём в дом. Мадара ловко открыл замки одной рукой и включил в прихожей свет. Изуна зажмурился. Тот был слишком ярким и слепящим после царившего полумрака в салоне такси и ночного неба. Мадара наклонился, похлопав по деревянному настилу, возвышавшемуся над основным каменным полом. - Садись, я тебе обувь сниму. Знаю, что ты можешь сделать это сам. Но так будет быстрее. И мне совсем не трудно, - Изуна несмело поднял робкий, заплаканный взгляд. На лице Мадары играла тёплая улыбка. Он, в принципе, редко улыбался на людях, даже если обстановка располагала и был повод. Но, когда они оставались наедине, Мадара позволял себе проявлять эмоции куда более открыто. Изуне нравилось приписывать эту заслугу исключительно себе. Впрочем, так оно и было. Мадара методично расшнуровывал ему берцы, которые были неотъемлемым атрибутом сценического образа Изуны. Не только на выступлениях и официальных мероприятиях он придерживался подобного стиля, но и в повседневной жизни. На репетициях и отдыхе щеголял в эпатажных луках при полном параде. Единственным местом, где ему приходилось соответствовать общепринятым нормам, была старшая школа. Изуна вообще бросил бы её, не задумываясь, но не хотелось огорчать родителей. Они всегда поддерживали стремление своих сыновей реализоваться в этой жизни в качестве музыкантов, и Изуна не мог себе позволить поступить с мамой и папой подобным, кощунственным образом. - Я выключаю свет, - предупредил Мадара, собираясь покинуть комнату младшего брата, после того как переодел того и уложил в кровать. - Мадара… не уходи. Ляг сегодня со мной, - послышалось из-под одеяла. - Но… - Ты сам сказал, что родителей не будет. - Ладно. Но только сегодня. В виде исключения. Стоило Мадаре раздеться и лечь, как Изуна тут же прижался к нему, крепко обвивая старшего брата руками и ногами. После чего, устроив свою голову на груди Мадары, тотчас же провалился в сон без сновидений.