Их не способно разлучить ни время, ни пространство

- А я-то думал, что меня минует чаша сия… - обречённо размышлял Мадара о своём незавидном положении. Проще говоря, о начавшейся течке, которая для всех половозрелых омег была делом, в общем-то, очень даже обыденным. Только вот, Учиха был к ней не готов от слова совсем. И не потому, что был несведущ в подобных вопросах, а потому, что в шестнадцать, семнадцать и даже в восемнадцать лет подобная реакция организма на взросление, по неведомой причине, обошла его стороной. Первые пару лет Мадара напряжённо и с опаской ждал этого события, не отлучаясь из поселения клана в весенний период дальше, чем на пару метров. Но год от года состояние, при котором омегам срывает крышу, а как следствие, и альфам, находящимся поблизости от них, течных и фертильных, так и не наступало. Как оказалось, рано было выдыхать от облегчения. Большая часть клана отсутствовала. Пары расходились по своим, заранее оборудованным, уединённым местечкам, чтобы там предаваться любовным утехам вдали ото всех. В это время в поселении оставались только дети, ещё не нашедшие себе пару подростки и пожилые, которые за ними присматривали. Мадара тяжело опустился на футон в своей комнате. Жарко. Хоть на улице и пасмурно, а ветер отнюдь не тёплый, с Учихи пот катил градом. Рукава хаори, которыми Мадара вытирал лоб и шею, можно было выжимать. Он не представлял, как сможет пережить в таком состоянии неделю без партнёра. Помощь альфы, не только в сексуальном плане, в период течки жизненно необходима. Но партнёром Мадара так и не обзавёлся, хоть Хаширама и намекал порой, вполне прозрачно, на собственную кандидатуру. Но для Мадары Сенджу был исключительно другом, и рассматривать его в сексуальном ключе… От подобной перспективы Мадару мутило, так что он спокойно и холодно отшивал этот неуёмный сгусток энергии раз за разом. Омеги постарше, зачастую даже из других кланов, стабильно старались обратить на себя внимание Изуны, но тот не замечал этих попыток. Он не чувствовал к ним ни малейшего интереса, да и в принципе, сексуального возбуждения при виде их оголённых плечей и стройных бёдер, которые те, будто бы случайно оголяли, когда младший Учиха проходил мимо. Всё, что его интересовало, это тренировки со старшим братом. Он хотел стать как можно сильнее, чтобы в будущем стать крепкой опорой семье и клану. Восхищение у него вызывал только Мадара, которого он, несмотря на устоявшее мнение о слабости и никчёмности омег, так и не смог ни разу победить в поединке. Мадара слыл одним из самых успешных охотников среди всех Учих. В этом ему помогал его любимый сокол На́ка, к которому Мадара относился с большой теплотой и нежностью. Слоняясь без дела по окрестностям, Изуна вспоминал подслушанный им на днях разговор родителей. Мать выражала тревогу и опасения по поводу своих сыновей. Если у старшего так и не началась течка в положенная время, то гон у младшего аналогично запаздывал. Она сетовала на то, что её мальчики могут такими темпами так и не обзавестись семьями. Отец, в свойственной ему манере, утешал жену, говоря о том, что на всё воля небес. И если их детям суждено встретить свою пару, то это обязательно произойдёт. Если на свой счёт Изуна не особо заморачивался, не хочется никого и ладно. То вот мысли о старшем брате его беспокоили. Он привык, что Мадара всегда рядом и принадлежит целиком и полностью только ему, и мысли о чужом альфе, который может в один момент заявить свои права на его брата приводили Изуну в бешенство. Однако, страшило намного сильнее то, что Мадара может на это согласиться. Младший Учиха абсолютно не представлял что будет делать, если подобная ситуация всё же произойдёт. От невесёлых мыслей его отвлёк недовольный стрёкот Наки. Изуна, бывший на подходе к дому, только сейчас заметил, что время близится к вечеру, и на небе уже начинает зарождаться закатное марево. Плошки сокола были пусты. Вот что и явилось причиной его недовольства. Обеспечив птицу водой и продовольствием, Изуна поспешил в дом. Мадара никогда не забывал о своём пернатом друге. Он сам не поест, прежде не позаботившись о Наке. - Мадара! Ты где? Что-то случилось? – с порога прокричал Изуна, скидывая сандалии. Внезапно молодой альфа застывает, когда до его обоняния доносится нежный шлейф сладкого запаха с хвойными нотками. Изуна замирает, потрясённый не столько самим запахом, сколько собственной реакцией организма на него. В штанах мгновенно становится тесно. Всё тело охватывает сильное возбуждение. Изуна цепенеет, дезориентированный и сбитый с толку. Пока он стоит в растерянности, из спальни Мадары слышится жалобный стон. Очнувшись от морока, Изуна спешит узнать, в чём же дело и ступает на порог спальни старшего брата. Увиденное его шокирует. Мадара, будучи полностью без одежды, стоит на коленях, уткнувшись лбом в матрас и быстро-быстро трахает себя пальцами. На его бёдрах блестит прозрачная жидкость и до Изуны где-то на фоне доходит, что это именно она так соблазнительно пахнет.  - Мадара… это… у тебя началась течка, да? – медленно, по слогам произносит Изуна, завороженный открывшимся перед ним зрелищем, и, словно во сне, направляется в сторону старшего брата. - Изуна?! – Мадара дёргается, резко вытаскивая из себя пальцы и переворачиваясь на спину, пытается сначала сесть, а потом тянется за откинутым в сторону одеялом. Изуна перехватывает Мадару за запястье, не позволяя ему прикрыться. А Мадара, который тщетно пытается освободиться от пальцев Изуны понимает, что ещё никогда не чувствовал себя таким слабым. Изуна дышит тяжело и хрипло и продолжает сильно сжимать его руку. - Изуна. Отпусти, мне больно, - по итогу омега всё же не выдерживает, прямо озвучивая свою просьбу. Альфа слушается, ослабляя хватку, но только затем, чтобы придвинуться ещё ближе к пытающемуся от него ускользнуть объекту внимания. - Ты такой красивый… почему я не замечал этого раньше? – размышляет Изуна вслух, не ожидая ответа на свой вопрос, пока его руки с благоговением касаются белоснежного бархата обнажённой кожи. Мадара, несмотря на сильную замутнённость сознания мыслит куда более рационально. - Изуна, прости, ты не должен был этого увидеть… я не хотел себя вести подобным образом, но без альфы мне тяжело и я не в силах себя контролировать… Изуна с превеликим трудом отрывается от такого манящего исследования прелестей брата. - Без какого… какого альфы? – мозг Изуны анализирует адресованное ему с куда большим запозданием. У него не получается уловить смысл и контекст сказанного. - Ты что, хочешь, чтобы тебя трахнул какой-то левый альфа, когда у тебя есть я?! – неприятно поражённый ошибочной догадкой с обидой выпаливает младший брат. Изуна до этого момента не только других омег, но и самого Мадару не рассматривал в романтическом амплуа. А теперь в нём проснулась самая настоящая ревность к одной только мысли о потенциальных соперниках за любовь старшего брата. Мадара не успевает объяснить младшему неправильность его суждений, как Изуна затыкает его поцелуем. Молодой альфа совершенно не умеет целоваться, поэтому он, ведомый инстинктами, неумело старается протолкнуть свой язык как можно глубже в чужое горло, а Мадара же, в свою очередь, старается не задохнуться и не подавиться при этом изрядным количеством слюны брата, наполняющей его рот. Изуна валит Мадару на спину, а короткое восклицание омеги тонет во влажном звуке поцелуя. Изуне не хочется прерываться, но стояк в штанах с каждой минутой доставляет всё больше дискомфорта, и он, с явной неохотой отрывается от сладких и таких мягких губ. В тот момент, когда Изуна нетерпеливо срывает с себя всю одежду, Мадара заходится в судорожном кашле, стараясь выровнять дыхание. Он пытается свести ноги в тщетной попытке отсрочить неизбежное. Мадаре требуется хотя бы немного времени для того, чтобы подготовиться к тому, что сейчас произойдёт его первый раз и будет он с братом, но Изуну больше ничто не в силах заставить притормозить даже на минуту. Альфу охватывает секундное замешательство и то только по той причине, что он разрывается между двумя равноценными по стоимости желаниями. Взять Мадару прямо сейчас, полностью погружая член в его тело за один глубокий толчок или же, всё-таки, прежде вылизать его не менее сладкую, чем губы, дырочку, попробовав на вкус омежью смазку? Изуна никогда ещё не рассматривал с такого ракурса растяжку Мадары. Она была просто отличная и существенно облегчала весь процесс. Изуна с истинным наслаждением собирал языком вязкую жидкость, смакуя её словно мёд. Мадара кусал пальцы, давя в себе стоны. О того, что младший брат вылизывал его там, внизу, он потёк ещё сильнее, а низ живота стало сводить сильными судорогами, отчего сам Мадара непроизвольно начал сжиматься и метаться под альфой. Ему хотелось кричать во весь голос, от переполнявших его, сильных эмоций, но Мадара сдерживался, не желая, чтобы на его крики сбежались соклановцы. Если бы Изуна хоть немного притормозил, это упростило бы задачу, но не было похоже, что младший брат пойдёт на такое. В тот момент, когда Изуна вошёл, Мадара перестал дышать, широко распахивая потемневшие глаза. Он неосознанно схватился за плечи Изуны, сжимая на них пальцы из-за всех сил, но вряд ли Изуна в пылу окутавшего его марева страсти это почувствовал. - Не… не двигайся… дай мне привыкнуть… Изуна, – задыхаясь, начал умолять его Мадара. Для него это было слишком много и слишком быстро за один раз, но Изуна не послушал, делая по-своему, потому что обуздать себя было слишком сложно. Гораздо проще и приятнее было толкаться снова и снова вперёд, чувствуя, как собственное возбуждение окутывает влажное и нежное тепло. Мадара не выдержал и закричал. Он потерял счёт времени. Ему то казалось, что всё это безумие началось совсем недавно, в другую же секунду, будто происходящее между ними длится уже несколько часов. Единственное, что оставалось неизменным, это невероятное чувство наполненности внутри на пару с жжением, которое накатывало горячими волнами. - Брат, пожалуйста, хватит! Жжётся! Горячо, мне так горячо… – Мадара плакал, позабыв обо всём. И тут Изуна остановился. Но радость Мадары была недолгой, он понял, почему Изуна замер. У альфы начал формироваться узел. Мадара почувствовал, как член в нём дёргается и увеличивается. Зрачки омеги расширились от ужаса. - Изуна, вытащи! Вытащи! Если ты кончишь в меня, это приведёт к зачатию, - но Изуна всё также продолжал игнорировать просьбы старшего брата. Обычно, перед тем, как у альфы сформируется узел, позу выбирали удобную, в которой оба партнёра могли провести на боку эти час-два, пока узел не спадёт. Изуна с Мадарой же сцепились лицом друг к другу. Когда оба перевели дыхание, Мадара принялся тихо всхлипывать. - Мадара… тебе настолько больно? – впервые поинтересовался Изуна, дрожащими пальцами убирая мокрую от пота чёлку со лба брата. Сейчас, когда первичное возбуждение было утолено, он наконец-то заинтересовался состоянием старшего брата. Но Мадаре больше нечего было сказать. Его расфокусированный взгляд устало блуждал по потолку. На Изуну он не смотрел. А потом ему стало не до чего вокруг. Узел, давивший на простату, заставлял омегу испытывать множественные оргазмы, выматывая и без того обессиленного старшего Учиху до полного изнеможения. - Изуна, принесёшь мне воды? – еле слышно прошептал Мадара, после того как всё закончилось. Сначала Изуна хотел исполнить просьбу Мадары, но он не смог оставить брата вне поля своего зрения, поэтому взяв омегу на руки, пошёл на кухню вместе с ним. Там он попытался поставить брата на ноги, но Мадара схватился за него, протестуя. - Изуна. Я не смогу стоять. Меня ноги не держат. Изуна сидел, устроив голову задремавшего Мадары у себя на коленях, и вытирал мокрым полотенцем его раскрасневшееся лицо. В альфе боролись альтруизм и эгоизм. В конце концов, желание вновь заняться с Мадарой любовью, несмотря на его усталость, всё же одерживает верх. Изуна не собирается останавливаться, так что под конец Мадара перестаёт адекватно воспринимать реальность.