Чейнджлинг №1

— ...с Враксом история взаимоотношений, конечно, сложная. Очень сложная. Мэггот пользуется добротой королевы Кризалис, но при её отце наши ульи вообще-то враждовали. Не забывайте, насколько сильно влияние на них расы пони. Хуже, наверное, только в Дитрисиуме, но этим уже ничто не поможет. Торговые города, как показывает практика, всегда самые хитрожопые и коварные. Особенно в наше время, после развала единой Чейнджлингии. Впрочем, Ликтида тоже хороша. Столько манофактур открыто, сиди и работай! Нет же, тоже недовольны централизацией. Но ведь формально мы даже не лишали их независимости! Просто выполняйте заказы, и будете в целости и сохранности. Так нет же!... Сложно представить, что мы будем делать с Враксом. Там сидят Маффины, а для них родной улей важнее дружбы с Кризалис. Всех роев не хватит, чтобы их одолеть. В Пэсте, некогда выдающемся генерале, проснулся духополитик, и на актуальной лекции по великим ульям Чейнджлингии его понесло совсем не туда. Он бродил из одного угла в другой, периодически вскидывал копыта и проверял, следит ли аудитория за его блистательной мыслью. Из наших героев большинство как минимум пыталось понять, какие смыслы скрываются за безумными речами преподавателя. Да, Лайт на задних партах спал, а Ампайр сидел с равнодушным лицом. Зато к по-прежнему деятельным Артери и Блэйду присоединилась Блонди, которой было очень интересно узнать от знающего лица про нынешнюю обстановку в ульях. Война неизбежна, все центры Чейнджлингии устали от агрессивной гегемонии Весалиополиса. Речь Пэста могла продолжаться, наверное, вечно, но двери в аудиторию были отворены. Внимание всех привлекла к себе лысая фигура в погонах — невозможно было не узнать посланника хайвсмаршала Триммеля. Пэст моментально отменил занятия и жестом копыта погнал всех прочь. Кроме Блэйда. Пока все единым роем покидали аудиторию, тот передал тетрадь Блонди. — Опять какое-то задание... да что ж такое, — покачала та головой. — Ты ж знаешь. Всё пройдёт как по маслу, — Чад подмигнул и умчался вместе с Пэстом. Все ученики разлетелись. Артери и Ампайр быстро исчезли, Лайт торопливо улетел по своим делам. До смены еще час с небольшим, поэтому сама Блонди не торопилась на работу. Напротив, её взгляд сосредоточился на рынке, чьими широкими просторами в последние недели охотно пользовались офицеры, размещавшие здесь свои отряды и грабившие пони-торговцев. Интересовавшаяся, Блонди подлетела. Действительно, даже сейчас из отдельных пещер слышны вопли — грубое рычание чейнджлингов и более мягкие возгласы пони. На её глазах одного пегаса насильно вышвырнули и заставили улететь куда глаза глядят. Весь его товар, походу, достался армии. Торговцы-перевертыши, предлагавшие военным скидки, столкнулись с таким спросом, что их предложение физически не могло поспевать — прибыль была колоссальной, но кратковременной. Остановившись у границ рынка, Блонди обратила внимание на плакаты, повешенные активистами вроде неё на разные скалы и стены Весалиополиса. Самая оголтелая пропаганда. Практически на любом плакате изображена намеренно украшенная фигура Кризалис с орденами, призванная стимулировать простых обывателей и побуждать их поддерживать королеву как в армии, так и за пределами последней. Тут тебе и "Ульи, объединяйтесь!", и "Вон шпионов Эквестрии из Весалиополиса!", и "Пять великих ульев, одна королева!", и даже "Мать зовёт тебя родину спасать!" Одним словом, мракобесие. Взгляд Блонди сконцентрировался на рынке и агрессивном рое солдат, его поглотившем. У неё возникла одна рисковая, но очень интересная идейка. Из одной расщелины выкинули очередного "нелегала", кем оказался фестрал по имени Роман Соловье. Выяснилось, что за маской бывалого продавца иностранной техники скрывался торговец оружием. Захваченного пони, ругавшегося как сапожник, принудили уступить весь боевой ассортимент, включавший в себя новейший эквестрийский огнестрел, армейцам. Пока эта драма продолжалась, к оценивавшему добро офицеру подлетела Блонди. Она представилась сотрудницей Канцелярии, вручила свои документы, которые всегда держала при себе, и попросила написать ей небольшой отчёт — дескать, ведётся официальный учёт подобных нарушителей. Романа она под предлогом полномочий, переданных ей канцлером Хитом, захватила магией и перенесла на другой этаж, спрятав за статуей Кризалис. — Что вы делаете!? — воскликнул было Соловье, но Блонди заткнула его копытом. — Тише, — с улыбкой сказала она и слегка повернулась в сторону. Оба услышали громкий взрыв, произошедший в той пещере. — Только не говорите, что... — в ужасе пролепетал он. — ...что детонатор... — Не беспокойтесь. Просто бегите. Вон по той лестнице спуститесь... — она хотела указать ему кратчайший безопасный путь, но тот отмахнулся копытом (очевидно, как торговец, сам знал, куда валить) и убежал, скрывшись в тенях. Убедившись, что Соловье в безопасности, Блонди тихо улетела по своим делам — и её отнюдь не волновало возможное количество жертв, настолько презирала военных. На месте происшествия собирались военные из других отрядов и мирные чейнджлинги. Когда облако пыли рассеялось, взрослые закрыли детям глаза — на земле и у входа в обвалившуюся пещеру валялись оторванные конечности и изуродованные тела. Солдаты немедленно разогнали посторонних и занялись расследованием. Но даже самый умный детектив Чейнджлингии не смог бы найти лучше подозреваемого, чем владелец этой лавки, табличка с чьим именем была уничтожена детонацией вместе с большей частью военных. Эта трагедия прошла незамеченной. У Лайта, кому, как и шалившей Блонди, тоже можно было не торопиться в Канцелярию, намечалось воссоединение с его любимой правительницей. А это, между прочим, дело государственной важности! Он знал, где её искать — на одной из Башен дворца, охраняемой двумя отдельными гвардейскими отрядами. Хита пропустили, тот встал рядом со своей правительницей и почтительно поклонился, представив свою уязвимую шею. Кризалис, наслаждавшаяся видами города, довольно хмыкнула, разрешая присоединиться к ней. С минуту они молча наблюдали за расцветающим Весалиополисом. Продуманная кампания мобилизовала силы улья, не было ни одного сонного района — настолько все загорелись общей идеей, придуманной их мудрой и справедливой королевой. — Сегодня без преступлений, а, Лайт? — нежно усмехнулась королева, материализуя чайный сервиз. Разлила в обе чашки, вторую предоставила фавориту, а первую взяла сама. — Моя королева, я никогда и не скрывал, что презираю этого дурака. О-о, я служу вам с большей любовью и почтительностью, и рад, что вы это понимаете! — пытаясь не казаться раболепным прислужником, пробормотал Хит. Голос звучал как всегда искренне, и Кризалис не стала читать его мысли, проявив тем самым уважение к личному пространству. Не каждый, между прочим, удостаивался подобной чести. — Ради меня ты бы даже убил королеву Вра-а-акса?... Нет, не бойся, — заметила его взволнованный взгляд, — Маффины тебя не тронут. — Ради вас, моя королева, — пал на колено и повторно преклонился. Солдатам было стыдно за аристократа, — я переверну этот мир вверх дном. От Вракса камня на камне не оставлю. Кварц падёт к вашим ногам. Можете прочесть меня, я никогда вам не лгал. — Знаю. Поэтому во Вракс ты не полетишь, — отпила, пока Лайт удивлённо глядел на неё. — Я уже послала туда Блэйда. — Тогда я готов хоть в Ликтиду! — Триммель. — В Дитрисиум! — Пэст. Или Блэйд. Удивительно быстро и непринуждённо королева сообщила ему о своих планах насчёт Чада Блэйда. Но Лайт знал — при королеве нельзя подавать признаков лжи или слабости, в противном случае она заподозрит тебя в измене, даже если ты самый преданный её последователь, и проведёт телепатическую проверку. Поэтому он покачал плечами и всё равно выразил желание помочь своей покровительнице: — Ну хоть куда-нибудь... — Солнышко моё, не лезь во взрослые дела, — в голосе чувствовались спесь и маленькая щепотка презрения. — Ты хорошо справляешься со своими обязанностями и в Канцелярии. И моя душа будет спокойнее, если ты не будешь в кои-то веки лезть на рожон. А то мало ли что случится... Не такое уж и скрытое оскорбление воздействовало на Хита столь сильно, что он не обратил внимания на последние слова. Гордый представитель великого рода Хитов не хотел стать как его отец — высмеиваемым гражданским, вынужденным сосуществовать со своей поехавшей женой и прислуживать военной верхушке. Тем не менее, всё шло к этому, и Кризалис неоднократно подмечала, что иного пути у слабого и трусливого Лайта просто быть не может. Эта правда глубоко оскорбляла Хита. С пылающей как его грива душой перевёртыш застыл на пару секунд, после чего небрежно попрощался и под тихий смех гвардейцев покинул башню. Увлечённая чаепитием Кризалис долго смотрела ему вслед, тоже улыбаясь, пока к ней не подоспели военные с сообщением о взрыве на рынке. Путь Хита лежал в другое место — на южную окраину города, в небольшой холмик под жилыми скалами. Единственная расщелина была скрыта за плакатом с королевой. Приземлившись и убедившись, что в округе нет ни души, Лайт отодвинул изображение своей любимой и проник внутрь. В маленькой комнатушке, не заваленной мебелью, ухаживала за собой Мизери. Сидя на стуле, сушила волосы хорошо контролируемой магией воздуха. Пол мокрый — Хит чуть не подскользнулся, войдя внутрь, но устоял на ногах. Триумф слегка повернула голову к нему: — Я ж говорила стучаться... — Я спас тебе жизнь, так что не выпендривайся, потаскушка, — Мизери закатила глаза. Может, она и свободна благодаря победе Лайта над Энгишем, но будущие махинации не позволяют ей переехать в более презентабельное место. — Королева рассказала мне такое... — И что же? Что стояк у Блэйда больше, чем у тебя? Да брось, даже твоя мамаша знает... — Лайт угрожающе взглянул на неё. — Извини, не хотела обидеть твою тонкую ранимую душу. Ну так в чём сыр-бор? Лайт, разместившись на свободном стуле, изложил, немного эмоционально, что поведала ему королева Кризалис. Мизери не была особо впечатлена. Она позволила себе немного расслабиться — высушила волосы, утончённо поправила их и намазала губы, — и Хиту пришлось до последнего дожидаться, когда же Триумф выдаст свой профессиональный комментарий. — Не мне тебе говорить, что она специально сообщила о Блэйде, — Лайт утвердительно закивал головой, но напарница взглядом убедила его заткнуться и дать ей договорить. — Скорее всего, это ловушка. Чтобы вывести тебя на чистую воду... — Так почему не вывела ранее? У нее только что был шанс!... — ...молчи. Королева хочет, чтобы ты что-то с этим Блэйдом сделал. И мне это очень не нравится. Если ты попадешь под удар, то пострадаю и я. А я, в отличие от тебя, не мазохистка. На твоём месте, дитя, я бы ступала осторожно. — Хватит сравнивать меня с ребёнком, — зарычал Хит. — Я как раз-таки знаю предел доверия королевы ко мне. И он достаточно высок. Скорее всего, хочет столкнуть нас, чтобы проверить, кто лучше для неё. Он, может, и сильнее... но я ближе и вернее. — А может, она хочет проверить твою верность. Стоит тебе напасть на её агента хотя бы опосредованно — будешь лишен жизни. — Зачем? Я её фаворит!... — С королевой Кризалис следует ожидать чего угодно. Она в десятки раз умнее, чем ты. Умнее даже меня, — Триумф свирепо глядела на Лайта, как на идиота, и тому этот взгляд очень не нравился. — Нам нужно прощупать почву. Возможно, королева намеренно сказала тебе про Вракс и Дитрисиум, а сама пошлёт его в другие города. Тебе не следует покидать Весалиополис. Я займусь этим делом. — Ну тогда... — Хит подошёл к ней и на ушко, опасаясь возможной слежки — будто бы ранее они обсуждали допустимые вещи, — поделился некоторыми идеями, которые, как он верил, могут им помочь. Тихо переговаривались несколько минут. Свои идеи предлагали и Лайт, и Мизери. В конечном итоге они пришли к общему знаменателю и в знак согласия цокнулись копытами. Улыбка первого была натянутой, второй — маниакальной.

***

Армия, собранная Триммелем, представляла собой грозную силу — не хаотичный рой, а четко структурированную организацию, с выстроившими, готовыми к бою хоть сейчас отрядами. Каждый военный держал при себе новейшую винтовку, лысую голову покрывала каска. В центре главной площади столичного улья повисла миниатюрная, если смотреть издалека, а на деле угрожающе величественная и статная фигура хайвсмаршала. Триммель громко рявкнул "Слава Кризалис!", за ним следом прокричали офицеры, затем — рядовые воины. После этого командующий немного помолчал, осматривая свою армию, и закричал: "Вперёд!" Единым строем рой чейнджлингов двинулся с площади, аккуратно облетев висевшего аккурат в центре хайвсмаршала. Когда военные чуть удалились, горделивый Триммель и подлетевшие к нему штабные устремились за остальными. Каждый знал свою команду и не сбивался. Этой армии предстояло вновь занять Ликтиду. Армейцы улетучивались, превращаясь в бесформенную кучу насекомых, в то время как Пэст и Блэйд наблюдали за чудесной картиной издалека и сверху, с территории его заведения. Очевидно, бывшему генералу очень нравилось происходящее, в то время как его студент подобное только осуждал. — А вы куда? — с интересом спросил Чад, продолжая наблюдать за почти исчезнувшим роем. — В Дитрисиум. На переговоры, — и тяжко вздохнул. — Королева там, честно говоря, конченная... Не знаю, как её переубедить. — Во Враксе же сложнее. Мэггот поехавшая. — Одно дело королева, с которой можно вести диалог, другое дело королева, которая понимает только язык силы. Ты у меня умный, способный. Припугнуть Мэггот тебе не составит труда. — Из-за чего это вообще пошло? Мы же помогли им. Я убил королевскую мантикору! — Наша королева послала во Вракс своих советников, чтобы контролировать ситуацию. Эти неблагодарные свиньи возомнили, будто бы ничего нам не должны! — Маффины? — Нет, не они. Они и сообщили нам о притеснениях. Попросили... — достал из подпространства какое-то письмо. Блэйд начал читать. — ...разрешить ситуацию. «Пишет Цинк. КРИЗ! Твой очередной советник, некто "Неггер", унизил нашу королеву, довёл её до слёз своими грубыми высказываниями. И вчера сгорел дом престарелых пони — говорят, по его приказу, но перед нами он, конечно, отнекивался. Мы задержали его до выяснения обстоятельств. И прежде, чем будешь винить нас, подумай, в чём можешь быть повинна ты. Это шестой инцидент в этом месяце! Ты меня, конечно, извини, но так продолжаться не может. Ты своих прислужников во все ульи отправила, что ли, если везде вспыхнуло недовольство? Ещё немного, и они объединяется против Весалиополиса. Поверь, нам с Кварцем этого тоже не надо. Мы не хотим войны, но нужно отвечать за свои действия. И пока твои советники остаются безнаказанными, недовольство будет только возрастать! Мы через многое прошли вместе. Не нужно сражаться и конфликтовать. Но меня и Кварца очень беспокоит будущее Вракса, второго улья Чейнджлингии, и мы хотим, чтобы ситуация разрешилась самым благоприятным образом. Не хотим потерять Вракс и нашу старую подругу. Пожалуйста, не вводи войска. Мы, конечно, проявим нейтралитет даже в таком случае, но не думай, что наша дружба укрепится. Скорее наоборот. Пожалуйста, обдумай всё несколько раз. С любовью, Цинк (и Кварц)» — И слава богу, что нейтральны. Знаешь, они вдвоём даже меня побьют, — пожаловался Пэст, будто бы у него уже был опыт. — Претензии вроде бы понятные, — Блэйд вернул тому письмо. — Я тебя умоляю, Мэггот та ещё старая карга. То верно служит нашей общей королеве, то выпендривается похлеще, чем Метаморфоз... — усмехнулся. — С тобой отправится отряд. Не №17, а нормальные ребята. Придави на Мэггот как следует, но без столкновений. Найди рычаг давления. Вспомни, чему я тебя учил! Блэйд, глядевший на наставника, повернулся к панораме Весалиополиса. Мрачный, серо-зелёный город, ставший обителью эрефойлийского милитаризма. Это место никогда не славилось своей цветовой палитрой, однако в последние годы никакой эстет не мог смотреть на столичный улей без боли. На лице Чада читалось едва заметное отвращение. Он желал, чтобы мир стал лучше, но Кризалис делала всё, чтобы Чейнджлингия стала разжигателем очередного кровавого конфликта. И суток не пройдёт, как в Ликтиде начнётся суровая расправа над королевой и местными жителями, посмевшими оспаривать гегемонию Кризалис. — Мне не нравится эта война, — наконец пробормотал Чад. — А кому нравится? Забыл про Метаморфоза? Эти улья слишком зазнаются, их нужно проучить. Только через войну мы достигнем мира, — Пэст уловил смятение Блэйда. — Если не нравится это обоснование, вспомни, что получишь земельный участок. Ты же так этого хотел, нет? — Я не хочу убивать. — Иронично от того, кто избивает до полусмерти! — Я бью тех, кто этого заслуживает. А на войне мрут и преступники, и невинные. — Так никто тебя и не отправляет убивать чейнджей! — Пэст нервно отсмеялся. — Наоборот, ты только остановишь смерти, если выполнишь свою миссию. Ты думаешь, для чего мы тебя послали!? — Вы знаете, что смерти неизбежны, — и серьёзно посмотрел на преподавателя. — Я думал, вы это лучше меня понимаете. Воевали ведь. Неужели вы на личном опыте не познали, что такое война? Не затронет тебя — затронет твоих близких. — Я... — глаза Пэста застекленели, он помолчал несколько секунд, уставившись в землю, но затем пришёл в себя. — Я и сам был зелёным, как ты. В смысле, зелёным не в прямом... смысле. В переносном. Юнцом был. И война научила меня, что тяжёлого выбора невозможно избежать. Ради общего блага приходится идти на жертвы. Взгляд Блэйда был полон отвращения. Не к Пэсту. К жизни как таковой. Наклонив печально голову, он уставился в землю. Кризалис хочет, чтобы ради своей цели Блэйд шёл по головам, буквально и фигурально. Удовлетворял желания её гнусной натуры и злодейского режима. Но этот режим невозможно соотнести с общим благом, о котором говорит Пэст. Терзаемый несправедливостью мироздания, Чад размышлял над собственной порядочностью. По Альфа Чаду, индивиды должны уважать личное пространство друг друга и позволять другим саморазвиваться. Но не все индивиды стремятся стать лучше, некоторые из них, напротив, тянут остальных на дно. Готов ли Блэйд переступить через свою порядочность, чтобы сделать мир лучше? После разговора Пэст отвёл студента к воинской части №7. Там их дожидался небольшой отряд, который возглавлял совсем молодой офицер, возрастом не старше Блэйда. Последний отнёсся к новой компании как к обузе, недостойной внимания — тем более, военные побаивались знаменитого сорванца, запугавшего отряд №17. Когда Пэст исчез, Блэйд отдал военным распоряжение: — Следуйте за мной. Ни метру влево, ни метру вправо. Солдатам ничего не оставалось, кроме как подчиниться тому, кто до их общественного статуса явно не дотягивал. Чад в своей типичной манере взмыл высоко в небо, хлопнув крыльями и едва не сбив остальных с ног, после чего быстро полетел в сторону Вракса. Правда, очень быстро ему пришлось замедлиться — в большинстве своём военные не отличались особой скоростью, они делали ставку на выносливость. Отряд парил над таёжными лесами, покоряя небеса Чейнджлингии. В то время, как Блэйд был уверен в своих силах и возможностях, военные волновались. Никому не хотелось нападать на улей, который защищали великие Маффины, сражавшиеся с самим Метаморфозом и его приспешниками... Когда до пункта назначения оставалось меньше получаса, а далеко на горизонте показался горный хребет, окружавший Вракс, командир заметил в небе над ульем странную точку. Она приближалась — явно нечто живое. Блэйд приказал готовиться к бою, но судьба оказалась на его стороне. Кварц Маффин, огромный и напористый как железная машина, протаранил не его, а солдат. Весь отряд посыпался как карточный домик, разъярённый защитник Вракса выпустил из рога сотни кристаллических осколков с такой силой, что пронзил хитин врагов и задел их нервы. Чад Блэйд, чудом избежавший ранения, издалека несколько секунд наблюдал за уничтожением его отряда — после столь жестокого обезвреживания солдаты завидовали мёртвым. Нейтрализация военных ещё не закончилась, а герой на полных порах мчал во Вракс. Очень скоро Маффин пустился в погоню за агентом Кризалис, но догнать того он оказался не в состоянии. Ни один из пущенных им кристаллов, пропитанных его энергетикой и благодаря этому тянувшихся к живым существам, не достигло Блэйда — все падали в паре метров от его обрубленного хвоста. Расстояние между обоими перевёртышами стремительно увеличивалось, и вскоре Чад Блэйд окончательно оторвался. На полной скорости студент влетел на территорию Вракса, пробив собой Врата. Стражники, поджидавшие вторжения, банально не успели среагировать! В западной половине города, его историческом центре, находился скромный дворец королевы Мэггот, представлявший собой одноэтажную синего цвета постройку. Блэйд, сбив с ног выстроившуюся стражу, влетел внутрь... После чего его поразили удары тока, и он, пробив специально выставленные здесь коробки с провиантом, обрушился на лестницу. Челюсть была разбита от силы удара. Как оказалось, герой попался в магическую ловушку — небольшой сгусток ауры Маффинов прилип к его спине, периодически атакуя током и поглощая пассивную магию. Большая часть сил исчезла сразу же, и дальше было только хуже. Из-за коробок выглянула Цинк, всё это время дожидавшаяся прибытия бойца. Заваленный фруктами и крупами, Блэйд выглядел жалко. — Тебя? Какой ужас... — Цинк присела перед Чадом и проверила его магический фон. Обессилен и не опасен, хотя и пытается сопротивляться. — Успокойся, дитя. Королева уже покинула Вракс, она в безопасности. Тебе нечего так надрываться. Мы тебя защитим... В дворец влетел Кварц, кто собирался сразу же атаковать Чада, но Цинк вовремя остановила супруга — его копыто впечаталось в её. Немедленно успокоившись, отец семейства отступил в сторону. Не ему было учить этого безбашенного кольта. Нравоучения продолжала уже Цинк, пользовавшаяся слабостью Блэйда. Последний, правда, подозрительно оглядывался по сторонам. Возможно, что-то задумал. — Он имеет для Криз ценность. Пойдёт на роль заложника? — с интересом спросил Кварц, обойдя Блэйда кругом. Вокруг того сбежались мелкие существа — насекомые и грызуны, которых почему-то особенно привлекали запасы еды. — У мелкого не остаётся иного выхода, — проронила Цинк и направила на него свой рог. Тихий шелест — пассивная магия выкачивалась из Чада, отчего тот скрючился и зашипел. — Не держи на нас зла. Кризалис любит манипулировать идеалистами вроде тебя. Я просто... не думала, что она посмеет отправить на самоубийственное задание. Ты же совсем ещё ребёнок. Мэггот не сдаст Вракс Кризалис — ты что, веришь, что убийца? — Кыш! — Кварц разогнал фауну, собравшуюся вокруг Блэйда, но вместо убегавших мышей появлялись новые. Что-то привлекало животных, и Маффины еще несколько раз атаковали магический фон Блэйда. Почти вырубившийся от перенапряжения, с кровоточащей челюстью и выбитыми зубами, герой уверенно произнёс: — Что для вас ценнее — жизнь одного или судьбы миллионов?... Я построю лучший мир, и вы меня не останов... Не успел закончить, как Маффины повторно зарядили по нему из рогов — подтвердили, что слишком хорошо знакомы с пафосными негодяями, после красивых слов применявших самые коварные приёмы. Может, Блэйд бы и вырубился, но в последний момент его изголодавшаяся душа атаковала близлежащих существ. И если Маффины моментально среагировали, выставив щиты, то вот мелкие зверушки, привлечённые пищей и магическим воздействием со стороны Чада, пали жертвами коварного нападения. В организм Блэйда за микросекунды поступило достаточное количество маны — Блэйд, кто мог рассчитывать только на свою скорость, сорвал с себя ловушку и максимально мощно хлопнул крыльями, отшвырнув обоих Маффинов. Он пробил потолок и взмыл высоко в воздух. Ещё захваченный Маффинами, герой давно догадался, куда могла уйти процессия с королевой — в дремучий лес, в бывшие владения мантикор. За громчайшим хлопком, сотрясшим ближайшие здания, Блэйд устремился туда. Он пересёк небольшой улей за пять секунд и скрылся в лесу, где Маффины не могли его отыскать. В отличие от них и вопреки своей нехватке опыта, Чад куда лучше ориентировался в подобного рода пространствах. Он остановился в лесу и быстро нашёл следы беглецов, а именно слегка сдвинутые, оттого находившиеся в неестественном положении кроны. И минуты не прошло, как Блэйд услышал голоса. Он с огромной скоростью налетел на пробиравшийся сквозь чащу отряд, повторив атаку Кварца. Мэггот, чейнджлинговка старше Кризалис, и оттого утратившая былую красоту, бросилась на помощь своим гвардейцам — она выпустила несколько аннигилирующих снарядов, в то время как те расстреляли Блэйда. Последний схватил ближайшего солдата и использовал как живой щит; магия того не задела, а попавшие пули, пробив хитин, лишь ранили. Чад бросил истекающего кровью в его же сотоварищей, после чего ударил другого задней конечностью с разворота, а третьего метнул в землю, сломав несколько костей. Четвертый и пятый пытались выстрелить — Блэйд подлетел к солдатам и, схватив винтовки, впечатал им в морды. Оставалось еще восемь, но Мэггот успела применить на противнике особое телепатическое заклятье, одурманивающее рассудок. Чувства притупились — особенно зрение. Кто где находится!? Блэйд взмыл в воздух, но быстро упал из-за ослабших крыльев и едва смог встать на копыта. Было только слышно, как гвардейцы перезаряжаются. Блэйд растерянно покачал головой — функционировавший мозг опознал, когда следует защититься. Чад подобрал ту самую секунду, когда следовало создать вокруг себя магический щит — все пули отлетели, кроме одной, пробившей и плёнку, и хитин. Кровь брызнула из шеи, щит исчез, а сам Блэйд упал мертвецом. Удивлённая, Мэггот приказала солдатам: — Добейте. В ту же секунду Блэйд, прятавший под своей тушкой булыжник, ожил и метнул его в направлении, откуда донёсся голос. Камень ранил королеву в лицо, она закричала и отступила. Солдаты остановились в удивлении, а Блэйд пришёл в себя. Полученной секунды ему более чем хватило — чейнджлинг сбил с ног трёх ближайших солдат, после чего оставшихся пятерых отшвырнул взмахом крыльев. Разоружил двоих, остальные в ужасе улетели, бросив и своих, и королеву. Со спины к Чаду незамеченным подошёл солдат, который ловко снял каску и перевоплотился в зелёного пони, незаметного на фоне хвойных деревьев. Хитрец почти преуспел, но его выдал тихий шаг — Блэйд развернулся и ударил того по физиономии, едва не лишив морды. С гвардеей было покончено. Мэггот тем временем вытерла окровавленное лицо и в гневе вновь попыталась взять Блэйда под свой контроль. Её ментальная атака была настолько яростной, что перевёртыш свалился с ног, придавленный к земле. Он потерял ориентацию в пространстве, и королева попыталась добить его исключительно телепатическим воздействием. Но, к несчастью для неё, магической мощи у престарелой королевы уже не хватало. Блэйд кряхтел и рычал, но испытываемая им боль не составляла и процента от того, чем одарила его Кризалис. Мэггот очень хотелось зарядить по врагу уничтожающим снарядом, однако всё её магические силы шли на удержание и истязание Блэйда. Тогда она, выйдя из себя, выступила вперёд и изо всей силы атаковала его физически, при помощи рога. Остриё, которое целилось в сердце, пробило хитин Блэйда, но из-за движений перевёртыша попало вправо, задев лёгкое. Чад затерпел и прежде, чем Мэггот извлекла остриё, схватился за него. Отломанный рог улетел в сторону, а агент Кризалис поймал королеву за шею и перевернулся с ней, оказавшись сверху, после чего атаковал копытами по телу. Контроль спал, Блэйд очухался и ещё несколько раз врезал по Мэггот. Опасаясь, что Маффины подоспеют в любой момент, он крепко схватил королеву и с кровоточащим лёгким полетел прочь от Вракса, на вершину ближайшей скалы. Как только приземлились, Блэйд грубо метнул Мэггот на камни, а сам посредством магии перекрыл плёнкой из маны рану и начал извлекать из лёгкого кровь. Под жуткий кашель едва избежавшего смерть чейнджлинга королева нервно смеялась. — Я сдаюсь! Пусть Кризалис забирает Вракс. Мне всё равно делать нечего. Блэйд молчал ещё несколько секунд, освобождая внутренние органы, что радовало Мэггот. Ей нужно было только дождаться, когда подоспеют Маффины — она уцелеет. Но тот, откашлявшись, посмотрел на Мэггот и достал из подпространства какое-то магическое устройство. — Повторите на запись, попрошу. И я отстану от вас, — угрожающе подошёл и остановился рядом. — Что это!? — королева заметно нервничала. — Это устройство мне дал Пэст. Передам королеве, — взглянул на Вракс, лежавший как на копыте. — Скорее, пока они не пришли. — А иначе что? Убьёшь меня? — с издёвкой спросила Мэггот. Блэйд грустно глядел на неё. — Ты не посмеешь. Я правлю этим ульем триста лет. Я служила Кризалис верой и правдой, до того дослужилась, что чуть не предала свой народ. Её прислуга будет унижать моих чейнджлингов, а пони, которых она клялась Селестии защищать, станут рабами. Ты... — тон её стал мягче, а голос тише. — ...пожалуйста, не надо. Я не хочу умирать. Умирать вот так. Мы можем ещё как-нибудь договориться?... Только без этого позорного признания. Я дам всё, что тебе угодно. У меня есть деньги. Если хочешь, возьми поместье... какое угодно. Блэйд не мог смотреть в лицо умолявшей о пощаде королеве. Он, разрываемый совестью на части, опустил взгляд, давая, впрочем, понять, что всё ещё ждёт полного ответа. Так продолжалось недолго — Чад заметил две точки, появившиеся выше леса и устремившиеся к вершине горы. Обратила внимание и Мэггот. Обоим стало тяжело и больно. Прикусив губу до крови, Блэйд застыл как истукан. — Нет... — покачала головой королева, заплакав. — Пожалуйста... умоляю. Прошу... По щеке Чада протекла скупая слеза. Краем глаза он видел приближение Маффинов — Кварц и Чест неслись на максимальной скорости, и в течение десяти секунд они спасут Мэггот. Тяжело вздохнув, собравшись с духом, Блэйд закрыл глаза... и атаковал Мэггот, пробив её в области груди насквозь. Кварц и Цинк резко затормозили в десятке метров от Чада. На копыте последнего, прошедшем сквозь хрупкий старческий хитин, висело разорванное сердце. Блэйд чувствовал, что Мэггот застыла на его плече словно тряпичная кукла. Обрызганный с головы до крупа хлынувшей кровью, он с отвращением высунул конечность из мёртвого тела. Королева упала на землю. На лице Кварца застыло потрясение, на лице Цинк — благоговейный ужас. Блэйд угрюмо глядел на своё копыто. Последние остатки его невинности умерли в этот день. Молчание длилось ещё некоторое время, пока разочарованный в себе Блэйд не взмыл и не улетел прочь. Его никто не остановил.