Чейнджлинг №1

— Я умираю... прощайте все, — из спальни раздавались томные вздохи Ампайра. — Артери... я завещаю тебе всё своё имущество, движимое и недвижимое, ещё свой скелет для медицины и спасения цивилизации... — Совсем больной? — даже издалека была слышна лёгкая, но эффективная пощёчина. Никто не услышал открытой двери, настолько эффективен был Чад Блэйд. Герой этого дня положил обогреватель на пол и столкнулся лицом к лицу с Блонди, сидевшей здесь, в гостиной, за столом. Она мирно пила какао, дожидаясь любимого. Хотела уже открыть рот, но Блэйд приложил копыто к улыбающемуся рту, сделав прозрачный намёк. Понимающе кивнула и осталась на месте. В двухкомнатной квартирке Артери и Ампайра было уютненько. Они переехали сюда совсем недавно, заметна твёрдая женская рука! Первая комнатушка, гостиная, выполняла роль кухни и столовой. Помимо сосудов с водой и какао, тут находились кастрюли и сковородки, а также канистры с природным бензином, добываемым на севере Чейнджлингии. Каменные стены блестели как золото, лампы были полностью прозрачными, без следов пыли. Ещё красивее была спальня. Блэйд слегка выглянул и столкнулся с типичной семейной картиной. Пока Ампайр лежал на толстой двухместной кровати, оголённый и украшенный фингалом под глазом, и бесперебойно ныл, Артери сидела на стульчике рядом и перебирала лекарства, какие ему нужно будет запить. В этой комнате было особенно светло благодаря обилию ламп и линии из эмпоинтов, натянутой между теми — едва светившиеся куски маны перебегали из одного угла в другой, не напрягая, но успокаивая. Артери много позаботилась о том, чтобы им с любимым было комфортно. В целом приятно — кровать, гардероб, несколько шкафчиков и картина, изображавшая чёрный силуэт королевы Вэриэнс, матери нынешней правительницы. Только немного прохладно. Благодаря очкам глаз Блэйда зацепился за такую примечательную деталь, как несколько бумаг на шкафчике у гардероба, буквально по эту сторону стены. Он незаметно взял бумажки и, поправив очки, прочёл. "Уважаемая Артери, спешим сообщить вам, что первый анализ не увенчался успехом. Ваш генофонд уникален, требуются дополнительные анализы. Ждем вас 26 мая в 16:00. Господин Брутал, Институт родословной". Вернул на место. Артери уже дала любимому и таблетки, и стакан для запивания. Ампайр, продолжая разыгрывать роль драматичной дивы, медленно выпил, вернул стакан и вытер пот со лба. — Будь что будет... — Прекращай, ныть никому не идёт, — Блэйд наконец вышел, представившись. Артери сразу обрадовалась, что с тем всё в порядке, а Ампайр попытался встать, но сразу был уложен подругой обратно в постель. — Прости, братан, не хотел тебя впутывать... Ты ж в Канцелярию опоздал из-за меня! Оно того не стоит, не впрягайся так, — видимо, знал от девушек о замысле Блэйда. — Ничего, завтра будет достаточно времени, — улыбнулся тот. — Главное, что ты в порядке. Кстати, это вам. В спальню влетел белый обогреватель, главный макгаффин этой истории. Прежде, чем Артери, Ампайр и зашедшая следом за Блэйдом Блонди успели среагировать, чудесный прибор прирос к стене над кроватью и активировался, заискрившись желтоватым цветом. В комнате моментально изменилась температура, и подрагивавший Ампайр наконец расслабился. — Спасибо тебе, — Артери наградила Блэйда доброй улыбкой, тот аж немного замялся от неожиданности. Следом среагировал и Ампайр, кому было стыдно, что мог показаться неловким. — Спасибо, брат! Не знаю, как ты это сделал, но спасибо. — Если хочешь отблагодарить по-настоящему, запишись в мою качалку. Между прочим, тебе будет полезно. — Да иди ты, — Ампайр, счастливый как никогда раньше, жался к постели и грелся. Блонди и Блэйд переглянулись — первая выглядела удовлетворённой, второй был немного раздосадован. А вот Артери точно знала, что наконец может спокойно выдохнуть; поэтому легла рядом с любимым и закрыла глаза. В конце концов, перевертыши, решавшиеся пойти на врача, обрекали себя на незавидную участь. Таким отдых был более чем необходим! Гости тихо покинули квартиру и закрыли дверь, чтобы не мешать возлюбленным...

***

Нет хуже унижения для перевёртыша-воина, чем то, что произошло с офицером Баллетом. Он всю жизнь отдал защите Весалиополиса, даже когда королева была обращена в статую, а страной правил Совет. Самолично блюстил порядок, поддерживал патриотизм среди молодёжи и в числе других офицеров не допускал окончательного развала Чейнджлингии, даже когда от Эрефойлского Весалиополиса откололись другие ульи. Одним словом, заслуживал выхода на пенсию с орденом, а не унижения со стороны задиристого студента. Солдаты смертельно напуганы, да и не хотел офицер вовлекать их в это дело — уязвлена прежде всего его честь! К сожалению, Баллет не отличался сообразительностью. Поэтому на следующий день, рано с утра, он повис в воздухе возле заведения Пэста с особо редкой битой, рассчитывая подцепить Блэйда и устранить. Такого рода биты, "военные", были покрыты плёнкой из энергии, предоставленной самой королевой. Эффективно для повреждения любого противника. Баллет изъял на центральном военном складе единственную остававшуюся. Стоит попасть по негодяю, и тому конец! Баллет уже придумывал оправдания, дескать, этот молодой перевёртыш регулярно проявлял неуважение к армии и угрожал взорвать военную часть. Продолжавшийся с ночи дождь угрожал расстроить все планы. Баллет намок с ног до головы, и повезло, что чейнджлинговский хитиновый панцирь защищал от капель воды и мертвецкого холода, в который погрузилась столица. Мокрый и напряжённый, опустивший уязвимую голову, офицер подумывал о собрании, которое должно было состояться во дворце Королевы. Он, конечно, отпросился в связи с недомоганием, но кто знает чем всё в итоге обернётся... вдруг ветеранам вроде него вручат ордена!? Тревога омрачала Баллета, и он всё больше жалел о том, что ему попался этот негодяй, заслуживавший трёпки. За что так с ним судьба!? Мрачно размышлял, облокотившись о каменную стенку, вынужденный слушать едва заметные из-за дождя, но тем не менее отчётливые фразы Пэста, кто вёл лекцию — последнее на сегодня занятие, как перепроверил офицер — по такой странной дисциплине, как "расовая магия". Понятия, рассматриваемые на занятии, были для Баллета страшными ругательствами. "...да, к сожалению, это правда. Чейнджлинги — единственная на весь Диверспони раса с деформированной жизненной энергетикой. И все наши силы уходят на её восстановление, путём пропитания или высасывания чужой маны. Некоторые организации ищут способ стабилизации её работы, исследуя особенности других рас — например, Институт родословной. Может, и вас это заинтересует..." Кошмар! Бравому офицеру не следует забивать голову пустословной теорией, практика превыше всего! Как жаль, что Пэст, великий генерал, утратил связь с реальностью... От размышлений Баллета оторвала странная тень, повисшая над ним. Поднял голову. — Знал, что ты здесь появишься. Слухи были правдивы, а ожидания — тем более, — это был Лайт Хит, сын канцлера. Красивый огненного цвета зонтик защищал его от дождя, даже несмотря на то, что хитин и так мог преспокойно выполнять подобную работу. Увы, аристократия очень любила стиль. — Господин Хит? — невозможно было не отнестись с уважением к представителю древнего рода, воевавшего за свободу Эрефойлии. — А вы разве... не учитесь здесь? — Я... сдал экзамены досрочно, до следующего учебного года свободен, — чуть не осёкшись пробормотал Лайт. — Прости меня за прямоту, но план твой полное дерьмище, — Баллет сразу же разозлился, но Лайт жестами копыт призвал того помолчать. — Нет, я признаю, ты бравый офицер... Но и я знавал манёвры моего деда, Брингера. В его книжке читал, — не факт, что такой труд вообще существовал. — И вот что я тебе скажу, офицер. У Блэйда есть могущественный покровитель, и это, твою мать, генерал Пэст! — Вот те на... — тот был в шоке. — То есть, он покроет его? — Разумеется... Королева куда больше поверит словам прославленного генерала, чем, прости снова за откровенность, рядового офицера. — ...я служил тридцать лет!... — Не накипай, — взмахнул зонтиком так, что вода с того слетела Баллету на лицо. Вспыльчивый офицер сразу утихомирился. — Я лично знаком с королевой. Очень ей нравлюсь. Но она всё равно больше поверит Пэсту, чем мне. Ну что такое пустые слова? К тому же, не забывай про её исключительные телепатические умения. Правда вскроется, стоит только ей убедиться, что никаких доказательств, кроме ваших слов, нет. — Правда ваша, — совсем пал духом. — Но ведь что-то можно сделать? На кону моя честь! — У меня есть план, — и Лайт скрестил копыта на груди, показывая, что у него всё всегда схвачено. — Офицер Баллет, твоя часть работы банальнее некуда. Надеюсь, справишься... Не знаю, пошёл на занятия тот синежоп или нет, но его жены дома нет, а это главное — сопротивления никто не окажет. Улица 5, дом 2, сектор В, квартира 16. Выкради обогреватель и доставь мне. Блэйд недооценивает меня, и в этом его главная слабость. Иметь дела с проклятым обогревателем Баллет не хотел, но такова уж была воля Лайта. Гордая морда аристократа немного раздражала, но офицер был согласен даже на такое унижение, лишь бы отомстить Дьяволёнку и очистить своё запятнанное доброе имя... ...дверь оказалась незакрытой. Офицер отворил её, и в этот момент за его спиной прогремел гром. Медленно закрыл и прошёл внутрь, наследив. Он ожидал скромной однокомнатной квартирки, эта превосходила любые его ожидания. Могут же нынешние поколения себе позволить! Вот в его времена Ульи буквально были Ульями — маленькая пещерка, обустраивайся как можешь. А тут совсем не то. По крайней мере, обрадовало наличие еды — Баллет достал из припрятанного снизу морозильника мясцо и схомячил в течение минуты. А вот обогревателя здесь не было. Надеясь, что Лайт не обманул, и прибор действительно находится в квартире, шумевший Баллет прошёл дальше... и застыл — в постели мирно дрых, улыбаясь во сне, Ампайр. Негодник, здоровый на вид, если не считать фингала, действительно пропустил занятия и воспользовался свободным временем, чтобы поспать. Эта довольная лыба так и напрашивалась! До этого вальяжно бродивший по квартире, будто она была его собственной, офицер напрягся. В любой момент Ампайр мог проснуться! Недолго думая, он подлетел к перевёртышу и ещё раз впечатал копыто в лицо, чтобы не вставал. И жажду насилия утолил, и себя обезопасил. Но времени было не так уж и много — до конца занятий примерно десять минут, лучше поспешить. А если вообще пораньше отпустят!? Бравый офицер чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, поэтому тревога взяла верх над рациональностью. Он грубо выдрал магией обогреватель из стены и рванул к выходу, но на полпути остановился. Вернулся к Ампайру, положил на бок, чтобы смотрел лицом в противоположную проходу стену, будто бы спал, даже одеялом накрыл. Только после этого вновь взялся за агрегат и резко покинул квартиру. Дальнейший путь, конечно же, лежал в Канцелярию. Под проливным дождём Баллет летел как можно быстрее. Ему не повезло — даже при такой погоде солдаты продолжали охранять город, поэтому натолкнулся на отряд №15. Кто знает, как дальше разворачивалась бы ситуация, если бы командир не знал Баллета. А так не просто знал лично, но и был наслышан о ситуации с обогревателем. Баллет отмахнулся: неотложные дела, выполняю особое поручение босса. Ему поверили и отпустили. Увы, время уже было потеряно... Стража, уведомлённая Лайтом, пропустила гостя. Глаз Баллета не останавливался на очередях в коридоре, прежде всего он заметил Лайта Хита, стоявшего к нему спиной. Быстро подлетел, но сразу же схоронился в толпе, как только услышал собеседника своего партнёра. Речь шла о канцлере Энгише Хите, одном из самых могущественных лиц в Эрефойлии. Холодный и отчуждённый, с моноклем, он резко отличался от куда более энергичного сына. Баллет присел и вслушался в тяжёлый разговор, стараясь при этом глядеть не на Хитов, а не дверь напротив. Интересная надпись, кстати — "Весалиополис, земля. Фэтти. 13:00 — 15:00". Интересно, чем Фэтти занимается в свободное время? — ...да это не я, это Дис... — Если ты соучастник, то ты такой же преступник. Не оправдывайся. Имей совесть признать хотя бы это. — Ну частично да! — Частично ты член моей семьи, а тут повинен полностью. Пэст закрывает передо мной дверь, что вообще-то по закону запрещено — настолько ты его доконал! Ты погоди, матери есть что сказать. — Пап, ну пожалуйста... — Бр-р-р... когда-нибудь я тебя придушу. Запомни — ничего запрещённого у Пэста. В другом месте? Делай что угодно, позорься как хочешь. Но чтоб образование у тебя было. Иначе даже королева перестанет смотреть на тебя как на чейнджлинга. Я понятно объясняю? — Да, хорошо, я извинюсь перед Пэстом! — Знакомое лицо, — тут Баллет был вынужден повернуться к Энгишу, кто обошёл сына и подошёл к гостю. — Лейтенант Баллет, командир семнадцатого отряда? — Так точно, господин Хит! — быстро спрятав обогреватель под стол, вскочил и отдал честь. Энгиш заметил этот манёвр, взглянул в глаза и Лайту, и Баллету. Читались. Но его это не касалось, пока последствия ограничивались получением люлей Лайтом, поэтому проигнорировал. В крайнем случае себя прикроет. — Это же вы... да, добрый день, — канцлер кивнул головой поздоровавшемуся Фэтти, кто проходил в свой кабинет. — Это же вы подавляли мятеж во Враксе в 807? — Так точно! — Мой знакомый, под чьим начальством вы служили, рассказывал мне. Ваше имя я запомнил. Несколько дел, связанных с вами, попадало мне на стол. Если память не изменяет, дела об изнасиловании полусотни гражданских пони, грабеже владений Маффинов и загадочном опустошении городских запасов самогона. — Не понимаю, о чём вы говорите, господин, — и всё же было видно, что Баллет заволновался. Сам это понимая, добавил: — Может, я не помню, но ничего противоправного я бы не совершал. Видимо, это приказ. Свыше! Надо же было как-то... ну, наказать непокорных. Зато ни один чейнджлинг не пострадал. Ответом ему был лишь презрительный взгляд, каким канцлер окинул как Баллета, так и своего сына. Плохое с хорошим не якшается... повернувшись задом к обоим, ушёл на лестницу, которая вела на другой этаж. Теперь можно было выдохнуть с облегчением! Лайт кивнул головой в сторону скамейки, тяжело отдышавшись, и ушёл по своим делам в кабинет напротив того, где сидел Фэтти. Офицер остался на месте, по приказу достав обогреватель. Очень боялся, но надеялся, что всё пройдёт гладко. По крайней мере, Лайт так обещал — а он не по годам умён, знает что делает. Ждать пришлось недолго — вскоре двери отворились, и сидевший прямо Баллет краем глаза узнал знакомый серо-золотой силуэт. Не подавая виду, продолжил сидеть среди старичков, будто ему здесь и было место. Блэйд действительно сделал несколько уверенных шагов, умиротворённый после только-только разрешившейся ситуации, как вдруг заметил что-то непонятное и застыл. Офицер, из-за бока которого предательски выглядывал большой обогреватель, проглотил комок в горле и прикусил губу. Лайт должен что-то сделать... Прежде, чем Баллет мог как-либо среагировать, обогреватель подпрыгнул в воздух на полтора метра и, вдруг ускорившись при падении, влетел прямо в голову офицера. Тот рухнул на пол вместе с прибором; из виска текла кровь, и тело не подавало признаков жизни. В этот момент из того самого кабинета выглянул Лайт Хит, кто, до последнего притворяясь не напуганным, в притворном шоке отдёрнулся назад и криком позвал врача. Острые клыки Блэйда выступили наружу, он решительно последовал вперёд, каждым шагом преодолевая целый метр, и большой стеной навис над Лайтом. Отступать было некуда. — Нам нужно поговорить, — грозным тоном заявил он и фактически вынудил соперника зайти вместе с ним в кабинет, возле которого висела табличка "Весалиополис, волонтёрство. Лайт. Будни: 13:00 — 17:00. Выходные: 9:00 — 16:00". Здесь не было никого — только рабочий стол с недопитым кофе и горой бумаг, а также пустующий гардероб. Можно обсудить дело наедине, много времени это не займёт. Блэйд тихо закрыл дверь на замок, пока напуганный Лайт в ужасе жался к противоположной стенке — план не сработал!? Как только аристократ попытался открыть рот, Чад влетел на него на полной скорости и впечатал в камень, затем крепко схватил за шкирку. — Что за игры, Лайт!? — яростно зашипел он и потряс врага, чуть не лишив головы. — Это ты подстроил нападения на Ампайра!? Что он тебе сделал!? — снова потряс. — Говори, урод! — На пом... — громко начал тот, но Блэйд потряс вновь: — Я тебя не отпущу, пока не признаешься! Родители тебя по частям будут собирать! Ты понял меня!? Что вы задумали!? А ну говори! Я даю тебе пять секунд, иначе расплющу твой череп о стенку. Раз... Два... Три... Что-то сбило внимание Чада. Он заметил, что Лайт уже не был так напуган. И смотрел он вовсе не на того, кто его избивал, а куда-то за спину, в сторону двери. Блэйд обернулся и наконец заметил странный светившийся объект, который висел над дверью, совсем малоприметный. Всё сразу стало ясно — это был магический ретранслятор изображения, который передавал картинку происходящего. Видимо, инновация в Канцелярии или особенная проделка Хита. В любом случае, уже всем известно, что Блэйд кровожадно напал на Лайта. В подтверждение догадок за стеной послышались вопли охранников. Они начали ломиться в дверь. Разъярённый Блэйд повернулся к Лайту — последний, уже не скрывая своего удовлетворения и зная, что его не видно, широко улыбался. Когда побеждённый показал негодника ретранслятору, тот моментально сменил радость на испуг. На мгновение Чад закрыл глаза, после чего в ту же секунду, как дверь была выбита, изо всей силы вмазал Лайту по лицу.

***

Конечно, за свою недолгую жизнь Хэд, он же Чад Блэйд неоднократно подвергался разного рода наказаниям. Но всегда принимал их с определённого рода гордостью, даже если был невиновен — падать ниц перед кем-то или унижаться он не привык. Вот и теперь, очутившись за решёткой в изоляторе, не поддавался панике и преспокойно проводил освободившееся время. Тем более, что ситуация была не из худших — его закрыли на базе отряда №5, не имевшего к №17 никакого отношения. Здесь были более здоровые нравы, и с Блэйдом обращались по-нормальному. Единственный минус — душновато. Но Чад бывал в таких адских местах, что этот изолятор покажется раем. Поэтому он времени зря не терял, а занимался зарядкой — разминал голову и шею, отжимался на лапах и на крыльях, приседал на задних конечностях, ходил из угла в угол. Лучше было выпотеть, чем позволить мышцам ослабеть. В те редкие минуты, когда позволял себе лежать на скамье, думал. Думал достаточно много. Тем более что пища для размышлений имелась, а за пределами унылых серых стен никто не шумел. В безопасности ли Ампайр? Его и Блонди, по идее, должны пропустить сюда хотя бы для пятиминутного рандеву. Очевидно, за последним, а может, и за другими деяниями стоял Лайт Хит, заклятый враг. Интриги, на какие шёл негодяй ради непонятных целей, достигли такого уровня, что их стало невозможно игнорировать. Этот мерзавец теперь угрожал его друзьям! Но вряд ли получится им помочь — за нападение на сына канцлера Чаду грозит немалый срок. Конечно, не ударь он его напоследок, может, отсидел бы меньше. Но не удержался — да и мало кто удержался бы в аналогичной ситуации. Почему Лайт так ненавидит его? Насколько Блэйд помнил, тот первый начал нападки. Ампайра, Блонди и Артери Чад знавал ещё с приюта, но Хит был воспитан в семье. При первых же встречах, когда все поступили к Пэсту, Лайт относился к беспризорникам с презрением и насмешкой. Но ту же Блонди он воспринимает более-менее серьёзно, Артери и Ампайра хотя бы не замечает. За что тогда такая исключительная ненависть к Блэйду? За то, что с первых занятий Чад отвешивал подлецу за любое оскорбление? Ненависть, причиной которой является банальная самозащита? Неужели Хит настолько низок? Каждый день своей жизни Блэйд находил ещё одну причину презирать Лайта, этого на редкость испорченного ублюдка. А вместе с ним и гниющее весалиополисское общество. Ему ещё не довелось побывать в других ульях, но столичный доверия совсем не внушал: на каждом углу произвол, пьянь, жадность и тупость, и неважно, от элиты это исходит или от низших слоев. Блэйд до последнего верил в простое обыкновенное добро: его радовало адекватное отношение со стороны некоторых чейнджлингов, включая Пэста и здешних военных; он мирился со слабостями своих близких, а именно Блонди и Ампайра. Но разве удастся построить идеальное общество, которого так добивался Альфа Чад, на грешных душах? Ответа не требуется. Покуда живы такие твари, как Лайт Хит, счастья не будет. Зато добивающиеся справедливости, такие как Блэйд, рано или поздно все окажутся по ту сторону закона. Эти гнетущие, душераздирающие мысли побуждали Блэйда вставать и снова, снова разрывать своё тело на части. Почти в любой тяжёлой жизненной ситуации у него был способ выйти сухим из воды. Теперь его перехитрили, и он задержан! Что теперь сделаешь? Он намеренно не атаковал никого из солдат отряда №17, чтобы не было повода задержать; закон — единственное, что могло бы остановить Чада Блэйда. Закон беспощаден, пусть и несправедлив, а его гарантом является могущественная, непобедимая фигура королевы Кризалис Эрефойл. В таком случае бы закона вообще не было... Чад Блэйд был одним из немногих, кто подвергал сомнению авторитет правительницы. Но даже он об этом не распространялся. Иначе бы распрощался с жизнью окончательно. Через несколько часов после попадания Блэйда в изолятор пришла Блонди. На вид заплаканная, расстроенная, её сопровождал молчаливый солдат. Лежавший в тяжёлых думах перевёртыш немедленно вскочил и подошёл к решёткам. Подруга передала проверенную посылку — маленькую корзинку с овощами и сваренным мясом. — Спасибо, Блонди, — взял у неё предмет, но его внимательный взгляд остановился на странной точке на шее. Это был след от укола. В ту же секунду Блэйд вцепился в копыто подруги. — Эй, спокойно! — военный немедленно встал между ними. Зашипевшая от испуга Блонди вырвалась и отлетела на пару шагов, Блэйд остановился и выдохнул. — Ты опять за старое? — в голосе Чада читалось разочарование, и это оскорбило Блонди больше всего. — Ты... тебя упекут за решётку на полжизни за такое! — она перешла на крик, и военному пришлось ей пригрозить, чтобы вновь затихла: — Коне-ечно я... очень волновалась... Что ты сразу копытами... махаться?... — Это тебе не курилка, эта хрень тебя убьёт, — на повышенных тонах продолжал Блэйд, и так злой после депрессивных размышлений. Военный жалел, что оказался посередине драмы. — Я ж говорил этим не заниматься! Надо было самому выкинуть и запретить тебе. Что, сторчаешься без меня? Значит, такова твоя судьба, — на глазах Блонди выскочили слёзы после таких слов. — Что так пялишься? Пошла вон отсюда! Наркоманка! — Как будто я этого хочу! — зарыдала и вылетела, охранник следом за ней. Разъярённый Блэйд несколько секунд смотрел ей вслед, перебирая в уме, что ещё нужно было сказать Блонди. Но гнев очень быстро сошёл на нет. Нахмуренные брови вернулись на место, зубы скрылись за губы, глаза виновато опустились. Тяжело вздохнув, Чад присел и вновь занялся упражнениями. Теперь ему очень хотелось избежать тюрьмы, лишь бы спасти Блонди от погибели. Чуть позже, всего через полчаса, явились Артери и Ампайр. Их пропустил всё тот же солдат, кто, судя по тяжелому дыханию, боялся, что и этот разговор пройдёт отнюдь не гладко. К его счастью, на этот раз всё прошло без особых проблем. Почти. Артери остановилась чуть подальше, а Ампайр, у кого на лице было уже два фингала, приблизился к решётке и издал такой силы вздох, что, кажется, у него лёгкие должны были отвалиться. — Брат, мы поговорили с Пэстом. Шансы невелики, тебе грозит не меньше двадцати. Запись доставили королеве, она была недовольна. Ой как недовольна. Лайт же её любимчик!... Ну вот что так всё со мной не так... — резко переключившийся на самобичевание Ампайр обхватил голову копытами. Даже Чад смутился. — Ведь всё было хорошо, пока я не купил этот чёртов обогреватель. Ну вот надо было сказать, что он стоял две сотки! Ну вот чем я думал? Лучше бы меня не было вообще, или чтоб я сдох при рождении, но ты не просидел в тюряге всю молодость! — А ну отставить! — резко сделал шаг вперёд Блэйд, Ампайр отступил и немного сжался в размерах. — Я оказался здесь ни по чьей иной вине, кроме своей собственной! Это не конец света, ещё выберусь. Если кто и оказался в тюрьме собственного разума, так это вы. Не глупите. Всё будет хорошо, только думайте дважды перед тем, как... да перед всем думайте дважды, вам не повредит. Прошу вас только об одном, — и голос его стал заметно тише и спокойнее. — Позаботьтесь о Блонди. Она снова думает о мальтонине. — Ко-онечно, брат, — Ампайр просунул конечность внутрь и коснулся копыта Чада. — Мы будем присматривать. И тебя будем навещать. Я исправлю всё, что можно, только держись там. Слышишь, старина? — Я буду в полном порядке, — улыбнулся Блэйд, но на самом деле он думал только о Блонди. Как она там? Лежит в своей комнате, по всей видимости. Держит в копытах труд Альфа Чада, который подарил ей Блэйд, пытается взяться за себя по-серьёзному. Но, конечно же, у неё ничего не выйдет — слишком больно после тех гадких слов, что наговорил ей возлюбленный. Она уберёт эту книжку. Кинет на пол, психуя, или равнодушно положит рядом с собой. Неважно. Её взгляд в любом случае сфокусируется на гадком шприце, лежащем у кровати. Нагнётся и подберёт. Ещё не пустой, можно использовать. И всё же она у него не пропащая. Будет думать, стоит ли оно того. И пока будет думать, в дверь постучатся. Раздадутся знакомые голоса. Блонди окажется перед сложным выбором — позволить гостям спасти себя или прогнать их и отдаться искушению. Пустые зрачки и скисшее личико не смогут оторваться от шприца, копыта сами будут тянуть иглу к шее. Но стуки продолжатся, и, закрыв глаза от тяжелого внутреннего давления, она выкинет шприц. Ведь Блэйд знает — она у него не пропащая.

***

Ночью Чад, как любой нормальный перевёртыш, спал. Он бы и на камне спал, скамья для него не менее удобна, чем нормальная кровать. Обычно он видел сны. Разные сны. То родителей, которые подвергали сомнению его собственные принципы и суждения. То Лайта, чьё лицо так хотелось начистить, а не получалось. То мёртвую Блонди. В целом, обычно кошмары только и снились, но Блэйд привык. Сегодня ему вот ничего не приснилось. И дело даже не в том, что это был какой-то особый день. Просто его разбудили посреди ночи. — Чад... вставай, — раздался голос над головой. Очнувшись, Блэйд немедленно взглянул на возможного обидчика. Опознал и тут же пришёл в себя — это был Пэст. Как оказалось, дверь была открыта нараспашку. По ту сторону решётки стояли стражники, что подтверждало законность действий преподавателя. Блэйд поднялся, потянулся и помотал головой, чтобы убедиться, что не взбрендил. — Не делай такое лицо, оно тебе не идёт, — усмехнулся Пэст. Вместе с Блэйдом они вышли из изолятора и прошли к выходу из военной части. — У меня есть две новости, хорошая и плохая. И прежде, чем ты сделаешь выбор, я скажу, что выбора у тебя нет, надо бы начать с хорошей... — Давайте с плохой, — серьёзно сказал Блэйд, и они остановились у выхода. Пэст посмотрел на студента как на умственно одарённого, и то с сарказмом. — Ты, возможно, сегодня умрёшь. — А хорошая? — Убьёт тебя Кризалис, потому что она хочет с тобой поговорить. — О как. Перевёртыши взмыли в пустое звёздное небо и направились ко дворцу. С помощью магии они освещали свой путь, а чтобы военные не докапывались, Пэст распылил по всей округе свою ману. Пролетели несколько улиц и наконец добрались до огромного прямоугольного строения в центре города. Величественный Дворец королевы Кризалис, то, с чего начиналась история Весалиополиса — легендарный Улей. Все эти башни, высеченные в скалах высотки и прочее являются плодами последних веков. Но настоящее сердце Чейнджлингии и Эрефойлии в частности — конечно же, Дворец. Он разделен на несколько секторов — Королевский, где проводила досуг Кризалис; Военный, где находилось центральное военное управление Эрефойлии; и Детский, где жило непосредственное потомство Кризалис. Главный вход во Дворец торжественный, со ступенями. Здесь всегда стоят до десятка королевских стражников, настоящих профессионалов своего дела. В соответствии с официозом Пэст и Блэйд приземлились на ступени в полусотне метров от стражников и продолжили свой путь пешком. Каждый их шаг грохотал как землетрясение — настолько откликались каменные плиты, зачарованные ещё королем Хоарфростом. — Какие советы дадите? — тихо спросил Чад своего наставника. — Боишься королевы? — ухмыльнулся старик. — Я слышал, она непредсказуема. Мне бы желательно выйти оттуда живым. — Одни демиурги знают, что у неё в голове. Дам только один совет, — остановились на минуту и повернулись друг к другу. — Будь честным. Ты и сам понимаешь, знаю, но ты в выигрышной ситуации, и любое неловкое движение может перемешать все карты. Защищал друга. Коррупция. Всё. Не придумывай ничего! Она должна отнестись с пониманием; во всяком случае, вроде была настроена положительно последний раз, как мы с ней говорили. Стражники расступились, пропуская желанных посетителей во Дворец. Никогда прежде Блэйд не проходил под такой высокой и массивной аркой! Флора Чейнджлингии не славилась богатством, но в главном зале по обе стороны дороги росли высокие хвойные деревья. В середине зала дорога делилась на три, левая вела в Военный сектор, правая — в Детский, а центральная, превращаясь в лестницу, доводила до Королевского. По крайней мере, такими были возможные маршруты для посетителей, поскольку внутри Дворца существовали иные пути, связывавшие сектора. Поднялись по лестнице, где стояли другие стражники, сурово глядевшие на гостей. Одно неверное движение — и преступнику конец. Пэст и Блэйд отвечали гвардейцам взаимностью. Далее шли непосредственные королевские покои. Высокие чёрные врата закрыты, и откроются стражниками только для одного перевёртыша. Блэйд и Пэст ограничились прощальными кивками, последний отошёл. Тогда врата отворились на минуту, позволив Чаду войти внутрь. Он был отрезан от всего остального мира, оставшись наедине с самым могущественным чейнджлингом. Прежде всего на себя обращали внимание большие королевские статуи. Большинство запечатлело нынешнюю правительницу в самом расцвете сил, но быстро обнаружилась одна уникальная. Она стояла в самом конце зала. Блэйд подошёл к ней и оценил взглядом снизу вверх. Супружеская пара великих правителей Эрефойлии и их юная дочь. Хоарфрост и Вэриенс погибли в годы Великой войны. Юной Кризалис тяжело далась это потеря. Внутреннее содержимое зала освещали жуткие зелёные свечи и лунный свет, доходивший с балконов. Мимо последних Чад задумчиво проходил, пытаясь отыскать королеву. Но все статуи застыли намертво, их выдавали пустые чёрные глаза. Когда Блэйд уже собирался заглянуть в королевскую опочивальню, раздался громкий звук, похожий на кашель. Он повернулся влево, к балкону. Там стояла, спиной к нему, высокая двухметровая фигура, похожая на тень. На уровне её лица висела чашка чая, явно поддерживаемая магией. Блэйд сделал шаг вперёд и застыл, королева медленно повернулась к нему. Рог заискрился при виде гостя, а на хищном лице повисла довольная ухмылка. — Дья-яволё-ё-ё-ёнок... — прошипела королева Кризалис и хлебнула чаю. — Проходи. Пора приступать к тренировкам.