Оперативная директива "Тихий Океан"

Синяя дымка «Морфея-4» в блоке «S» казалась гуще, чем в остальной части Академии. Здесь, в северном крыле, вентиляционные шахты были старше, и газ скапливался в углах тяжелыми, невидимыми пластами. Группа «Сомно-1» продвигалась к комнате №302 с предельной осторожностью. Тихий, командир группы, шел первым, проверяя углы через линзы тепловизора. Его подчиненные — Крот и Шут — несли сложенный «мягкий кокон». Это было специализированное устройство: многослойный мешок из кевлара и амортизирующего геля, способный выдержать попытку прорыва изнутри, если умамусуме внезапно придет в сознание. — Перед дверью, — сделал движение губами Тихий, находящийся на его шее ларингофон же считал вибрации его голосовых связок и передал всем бойцам в наушники. Он осторожно нажал на ручку. Магнитный замок, предварительно взломанный «Эфиром», поддался без единого звука. Дверь плавно ушла внутрь. Комната №302 встретила их спартанской пустотой. Это было обширное помещение, рассчитанное на четырех учениц. Четыре аккуратно заправленные кровати, четыре шкафа, четыре письменных стола. Но жилой выглядела только одна точка в этом пространстве. Три другие кровати были идеально гладкими, лишенными каких-либо личных вещей, словно здесь никто не жил годами. — Сомно-1 — Штабу, — Тихий обвел комнату лучом фонаря. — Мы внутри. Визуальный контакт с объектом «Север-1». Но есть странность: она здесь одна. Где остальные три девочки что должны быть тут? В комнате пусто. Повторяю, риск обнаружения — три объекта отсутствуют в жилом блоке. В наушниках воцарилось секундное молчание, прерываемое только шелестом серверных вентиляторов из командного центра. — Спокойно, Сомно-1, — голос Ракича прозвучал уверенно и сухо. — Это не сбой. Огури Кэп — одиночка по своей природе. По личной просьбе руководства Трэсен ей выделили четырехместный номер, чтобы её социальная дистанция не мешала тренировочному процессу других. Соседок нет и не было. Не отвлекайтесь на пустые кровати. Работайте по цели. — Принято, Штаб, — Тихий облегченно выдохнул и жестом приказал бойцам разворачивать кокон. Огури Кэп лежала на спине, раскинув руки поверх одеяла. Её седые, почти серебряные волосы рассыпались по подушке. Даже в состоянии глубокой медикаментозной комы она выглядела внушительно. Под тонкой тканью пижамы виднелась мощная мускулатура — Огури славилась своей невероятной физической силой и плотностью костей. Крот и Шут начали установку кокона рядом с кроватью. Кевларовое волокно с тихим шелестом развернулась, образуя темный проход в неизвестность. — Слушай, — прошептал Шут, поправляя на лице маску изолирующего аппарата. — А ты уверен, что это она? При таком свете и через этот чертов тепловизионный спектр все они на одно лицо. Помнишь, Ракич говорил про то, что у умамусуме могут быть похожие двойники? — Шут, не неси чуши, — огрызнулся Крот. — Кто будет ставить двойника в спальню? Грузи её и пошли. — Нет, погоди. У неё должна быть повязка на правом ухе, я в досье видел, — Шут, отличавшийся излишней дотошностью, которую он сам называл «профессионализмом», наклонился ниже. Он приблизился к лицу Огури почти вплотную. Его дыхание в маске стало громким, прерывистым. Через запотевшее стекло очков он пытался разглядеть детали лица легендарной «Золушки из Касаматсу». В этот момент случилось то, чего не предсказал ни один алгоритм Ракича. Пальцы Огури, до этого неподвижно лежавшие на простыне, дернулись. С молниеносной скоростью, которую не смог бы развить ни один человек, её руки взметнулись вверх и замкнулись на плечах Шута. — Твою мать! — вскрикнул Шут, пытаясь отпрянуть, но хватка была стальной. Огури не открыла глаз. Её сознание всё еще было во власти «Морфея», но тело, привыкшее к борьбе и вечному поиску тепла (а также еды) в своем одиночестве, отреагировало на близость другого существа. Она потянула Шута на себя, вжимая его в кровать с силой пресса. — Тренер... — пробормотала она. Голос был тихим, хриплым, полным такой невыносимой тоски, что бойцы на секунду оцепенели. — Это ты, тренер? Ты вернулся?.. Шут отчаянно забился, пытаясь высвободить руки, но Огури обхватила его как огромная плюшевая игрушка, прижимаясь щекой к его тактическому жилету. — Я так ждала... — шептала она сквозь сон, её уши дрожали. — Я не могла без тебя... не уходи больше... еды не надо... только не уходи... — Штаб! Штаб, у нас ЧП! — Тихий вскинул винтовку, но не решился стрелять — риск попасть в своего был слишком велик. — Объект захватил Шута! Она приняла его за какого-то тренера! Она не отпускает, Ракич! Хватка критическая, я слышу, как у него трещит снаряжение! В эфире раздался короткий смешок «Эфира», который тут же был пресечен холодным кашлем Ракича. — Ситуация понятна, — голос Ракича оставался ледяным, хотя в нем чувствовалось раздражение от поломки тайминга. — Сомно-1, время поджимает. Газ начнет выветриваться через двадцать минут. Если вы будете пытаться разжать её пальцы, вы либо сломаете ей кисти, либо она проснется от боли и разнесет вам черепа. Что в целом одно и тоже. Провал операции. — И что делать?! — простонал Шут, чей голос из-под Огури звучал глухо и жалобно. — Она меня сейчас раздавит! У неё руки как тиски! Ракич помолчал мгновение, анализируя данные с камер. — Решение принято. Сомно-1, не тратьте время на освобождение. Суйте объект в кокон вместе с бойцом. У нас нет выбора. Упаковывайте обоих. В комнате №302 повисла пауза. — Что?! — Шут попытался дернуться, но Огури лишь крепче обняла его, уткнувшись носом в его плечо. — Ракич, ты серьезно?! Я не хочу ехать в гробу с умамусуме! Крот и Тихий переглянулись. В тишине раздалось тихое хихиканье Крота, которое быстро переросло в приглушенный смех через респиратор. — Ну, Шут, — выдавил Крот, хватаясь за край кокона. — Ты всегда хотел быть поближе к легендам спорта. Вот твой шанс. — Заткнись и работай! — рявкнул Тихий, хотя его плечи тоже подрагивали. — Хватайте их за края! Они начали затаскивать «пару» в кевларовый мешок. Это было неуклюже и нелепо: здоровенный мужик в полной экипировке, облепленный спящей серой умамусуме, которая продолжала что-то нежно бормотать ему в воротник. — Сомно-1, не забудьте надеть воротник-фиксатор на объект, — напомнил Ракич. — И Шут... постарайся не дышать слишком громко. — Я уволюсь, — донеслось из недр кокона, когда Тихий застегивал тяжелую молнию. — Клянусь, как только выберемся — я уволюсь и пойду торговать сухофруктами на рынке как последний таджик. — Разговорчики, — Тихий наклеил на кофр белый маркер «Блок S». — Объект «Север-1» и... дополнительный груз упакованы. Выходим к лифту №4. — Принято, — ответил Ракич, и на его лице в штабе на секунду мелькнула тень человеческой улыбки, которую тут же стерла новая порция данных на мониторе. — Двигайтесь быстрее. «Мираж» уже несет Рудольф. Скоро в этом здании станет слишком тесно для живых. Группа «Сомно-1», тяжело отдуваясь, потащила кофр по коридору. Изнутри мешка доносилось мерное сопение Огури Кэп и приглушенные проклятия Шута, которые постепенно стихали в мертвой тишине спящей Академии.