Меч и щит

Толпа услышала. В их глазах появился страх, когда руки девушки стали напоминать узор на раскалённой земле, из которой пытается прорваться магма. — Убирайтесь прочь из моего дома, если шкура дорога! — воскликнула Чарли, указывая появившимся из огня трезубцем на уже изрядно, усилиями Аластора, сократившуюся народную массу. — Ты! — опустилась к грешнику гному, пока остальные уносили ноги, эффект истинный облик принцессы произвёл необходимый, она выглядела как воплощение дьявола, его продолжение, что сможет стереть их в порошок. — Откуда у тебя вся эта грязь о Вегги? — уперла острие оружия жертве в живот, тот панически оглянулся назад, не уйти, за спиной все ещё находилась массивная фигура Радио демона. Дрожащие руки протянули листовку Ви. Чарли отбросила неудачного бунтовщика в сторону, прямо под ноги убегающих от теневых щупалец людей. Того без сомнений растоптали, но на везенье гнома спустя сутки он воскреснет. Принцесса сожгла глянцевый листок бумаги, а после вновь поднялась в небо, игнорируя оклики отца. Полная ненависти она видела перед собой лишь башню Ви. Люцифер хотел устремиться за дочерью, но его за ногу поймал Аластор. Крепко сжал в огромной руке хрупкое ангельское тельце. — Я должен ей помочь! — крикнул падший. — Ваша персона там будет бесполезна, — с рыком произнёс оверлорд. — Вы нужны здесь, если реально хотите помочь дочери, — указал на раненую Вегги. — Ты прав, — с трудом смирился Морнингстар. — Раззл! — окликнул миниатюрного дракончика-козлика своего ребёнка. — Позаботься о Чарли, — отдал приказ. Маленькое создание окутало огонь, и спустя пару секунду оно обратилось в огромное крылатое чудовище. Поднявшись над всеми, питомец улетел следом за принцессой, распугивая остатки грешников, не успевших унести ноги. Бунт затих так же быстро, как и возник. Аластор вернулся в прежнее состояние, а король подхватил на руки бывшую экзорцистку. Через его светящиеся золотом ладонь к ней стремилась энергия, помогая поддерживать остатки жизни в теле защитницы отеля. Четыре чёрных шара, напоминающие комету с огненным хвостом, влетели в верхний этаж башни Ви, снося стекла, пушистый в сердечках интерьер. Вельвет и Валентино, державший голову-телевизор бывшего любовника, с трудом ушли от этой атаки. Средь осколков стекла приземлилась разъярённая наследница адского трона. За её спиной грозно рыкнул козлик-дракон. — Какого? — выругался Вал, добавляя испанскую нецензурную брань. — Думаешь, раз ты дочурка Люцифера, то тебе все можно? — крикнул, направляя на девушку несколько револьверов. — Заткнись, тварь! — грубо произнесла юная Морнингстар, метая огонь во врага, плавя его оружие. Демон мотылёк выпустил из рук горячий металл с возгласами полными боли. — Ты издевался над Энджелом! Из-за тебя моя девушка на грани жизни и смерти! — из рта полилось пламя, точно она сама была огнедышащим драконом, готовым вот-вот обратить все в прах. — А ты! — яростный взор устремился к прячущейся за диваном Вельвет. — Поливала Вегги, меня, мой отель грязью в своих соц сетях, как и ты! — обратилась к Воксу. — Использовал моего отца в качестве батарейки для своей пушки! Мешал нашему союзу с Раем! Пленил Аластора и посмел над ним издеваться, а после твоя гребаная акула едва не разорвала его! Каждый из вас причинил вред мне и моим друзьям, я на все закрывала глаза, но смерти Вегги и бунта не прощу! Огонь захватывал все вокруг, а Чарли приближалась к врагу, как устрашающее природное явление, от которого не сбежать. За ней шёл Раззл. Очевидно, от гнева наследницы Ада не спастись, ибо сейчас она была истинным воплощением дочери дьявола и Лилит. Чёрная рука с острыми когтями, покрытая красными жилами, схватила Валентино за грудки. Он дрожал, осознавая конец, остальные не могли сбежать, адское красно-черное пламя перекрыло им пути к отступлению. — Прошу, площади нас, — взмолился Валентино. — И я скажу тебе кто из Рая подставил твою подружку, слил нам информацию, чтобы мы могли скормить все толпе. — Говори, — рыкнул юная Морнингстар. — Девица экзорцистка Лют, она хотела отомстить за смерть Адама. Услышав информацию, Чарли не смогла успокоиться, её ненависть стала сильнее. Та самая Лют, что вырвала крылья Вегги и лишила её глаза, та самая Лют, что мешала им, когда они пытались поставить барьер у готовой в любое мгновенье взорваться пушки Вокса и снести как минимум половину Гордыни. Не позволяя проклюнуться милосердию, принцесса рукой пробила грудную клетку Валентино, вырвало из неё сердце, как поступили с ней, навредив возлюбленной. Безжизненное тело демона мотылька она превратила в тлен. — Он же все рассказал! — возмутилась Вельвет, пока голова Вокса отражала помехи, ужас от утраты друга, пусть у них и неладно все было последнее время. — Только я обещаний не давала, — грозно произнесла Чарли, отворачиваясь от того, что осталась от Ви. Она провела рукой по жёсткой шерсти Раззла. — Надеюсь это станет вам уроком, и вы больше не посмейте лезть ко мне и моему отелю. А тебе, Вокс, лучше полечить свою одержимость Аластором, у него сейчас появился любовный интерес, и я не хочу, чтобы ты им помешал налаживать отношения, — бросив на последок предупреждение, принцесса покинула башню тем же путем. Чарли в прежнем облике вернулась в отель, уцелевший благодаря защите правителя. Столкнувшись в коридоре с Бакстером и Ниффти, выяснила, где Вегги. Побежала к ней. До момента её возвращения Люцифер отнёс бывшую экзорцистку в комнату дочери, уложил на кровать, продолжая посылать в неё потоки золотой энергии. Хаск, Энджел и Аластор были рядом, ожидая, пока падший закончит. — Вы вылечите Вегз? — грустно спросил паучок. — Нет, — мотнул головой Морнингстар. — Вегги рождённая ангел, она не такая как грешники, у неё нет вашей регенерации. Всё что я могу сделать, поддерживать в ней жизнь, пока она сама борется с раной. Мне нельзя отходить от её постели ни на шаг и прерывать заклинание. — С вас нужно убрать кровь, — Хаск указал на красные и золотые пятна, размазанные по телу бывшего серафима. — Сейчас все принесу. — Хорошо, — согласился правитель. — Только, не бери это на свой счёт, я бы предпочёл, чтобы мне помог Аластор. Радио демон кивнул своему контрактнику, тем самым давая полное согласие на очистку королевской персоны. Спустя пару минут бармен вернулся с тазиком воды и губкой. Оверлорд аккуратно стал убирать следы сражений с миниатюрного тела. — Спасибо, — устало произнёс король, ему ничего не ответили, продолжая усердно отмывать. В комнату ворвалась Чарли, которая, как и отец, впрочем как и остальные участники потасовки, нуждалась в душе, чтобы смыть следы крови, грязь. Зарёванная, она бросилась к своей девушке, оказалась по другую сторону кровати от родителя, крепко стиснула руку возлюбленной, погладила ту по длинным серебристым волосам. — Она ведь будет в порядке, пап? — с надеждой спросила принцесса. Люцифер объяснил своей малютке тоже, что и ребятам. Он может лишь удерживать жизнь, а все остальное зависит от самой падшей экзорцистки. Чарли поникла, тяжело в такой ситуации верить в лучшее. Взор её замер на окровавленных руках. До неё медленно стало доходить осознание: уничтожила душу, прежде девушка даже навредить кому-то боялась, а сейчас вырвала сердце. — Я убила Валентино, — дрожа всем телом, призналась принцесса. Правитель с тревогой посмотрел на дочь, он не мог перестать сосредоточиться на Вегги, однако так хотел обнять свою малютку, утешить, та впервые совершила огромное зло на эмоциях. С губ Энджела сорвался затравленный вздох. Он понимал потрясение принцессы, сам его испытал, когда впервые убил, этого не избежать будучи участником мафии, и все же внутри испытал облегчение, нет того, кого он так боялся, хотя осознавал, радоваться чужой гибели неправильно. Хаск тихо выругалась, вот и светлая часть коллектива опорочила себя. — Ты правильно поступила, — единственный не разделил общего ужаса Радио демон. — С первым тебя, моя дорогая. — Если у меня сейчас не были заняты руки, я бы тебя придушил, — озлобленно прошипел Люцифер. — Не придушили, проклятье не позволит, — ехидно сказал оверлорд, чувствуя осуждение со всех сторон. — Ваша дочь не случайная девчонка с улицы, а принцесса Ада, ей важно уметь не только речами цеплять, но и казнить провинившихся. Думаю, вы должны были уже уяснить, что из-за вашей неспособности дать отпор людям грешники потеряли всякое уважение к королевской семье. Для одних нужна демократия, но есть и те, кого держит страх в узде. Не всех можно спасти, — глянул на подавленную Чарли. — Иногда казнь необходимость, чтобы уничтожить зло и не дать ему распространятся дальше. Сколько душ Валентино обратил к разврату, приёму наркотиков? Уничтожив его, ты помогла многим. — Если бы она руководствовалась твоей философией, то тебя на порог отеля не пустила, — буркнул старший Морнингстар. — И это было бы разумно, — не обиделся на замечание Радио демон. — Отталкиваясь от моей репутации в Аду, глупостью являлось меня сюда пускать, — побитый вид принцессы оверлорду совсем не понравился. — Энджел, Хаск, увидите Чарли, ей нужно привести себя в порядок и отдохнуть, на третьем этаже есть свободный номер. — Нет! Я останусь с Вегги! — возразила девушка. — Моя дорогая, не спорь, лучше ей не станет в ближайшее время, а появятся изменения, мы сообщим, — не терпящим тоном возражения произнёс Аластор, подталкивая троицу к выходу. Принцесса вывернулась, подошла к любимой повторно, поцеловала в лоб и попросила вернуться к ней. После только позволила себя вывести, но у самой двери обернулась. Сердце разрывалось от нестерпимой боли. Юная Морнингстар юркнула в дверной проем следом за Хаском, Энджелом. Правитель и радиоведущий остались один на один подле бессознательного тела подруги. — Может ты и прав на счёт казни, но твоя жестокость бесит, — признался падший. — Только вот очевидно, что Чарли она нужна, нужен такой как ты, который грубо, но поддержит, приведёт в чувства, не утешая. — Для того чтобы баловать и утешать у неё есть вы, — отметил демон, занимая диван. Радиоведущему стоило бы уйти, отдохнуть самому после участия в битве, но что-то внутри не позволяло оставить правителя одного, отвести взор от бессознательной Вегги. Он хотел, чтобы она выжила, потому что эта утрата сильно ранит не только Чарли, но и его лично. — Аластор, мне так несколько дней возможно придётся вливать энергию без перерыва. Пожалуйста, помоги мне не отключиться, — попросил король. — Расскажи что-нибудь. — Вы знали, что из-за демонической формы Хаска на него действует кошачья мята? — решил исполнить просьбу, самому не хотелось сидеть в молчании. — Мы это выяснили, когда кто-то из персонала или посетителей его казино шутки ради добавил приличную дозу в напиток нашего бармена. Устроил он тогда ещё ту шоу программу, катался по полу, мурлыкал. Это было почти умилительно. — Бедный, представляя как ему было стыдно, — расхохотался падший. — Не останавливайся, рассказывай дальше… Радио демон говорил и говорил, временами веселя бывшего серафима, временами заставляя возмутиться, но заполняя часы, не давая королю погрузиться в сон. Без голоса искажённого помехами, тишина обволакивала, укутывала, просила сдаться. — Расскажи о людях, которых ты убивал, — попросил Морнингстар, решаясь узнать больше и о тёмных сторонах мужчины, которым увлёкся, раз они остались один на один. — Я предполагал вам противно насилие, — хмыкнул оверлорд, сменивший кресло, где до этого сидел, на край кровати, рядом с ногами Вегги. Он внимательно вглядывался в осунувшееся лицо правителя, со стекающими по нему каплями пота, все признаки усталости. — Кошмары на ночь плохо влияют на сон, — иронично произнёс падший, стараясь сосредоточиться на поддержание жизни девушки. Энергия созидания была безумно затратной для того, кто отключён от райского источника. Радиоведущий задумался, ему не составит труда перевести тему. Совершенные им убийства личное, настолько глубоко сидящее, что делиться ими не хотелось, но в тоже время он долго все держал в себе, никому и никогда не говорил о тени, легшей на душу. Поэтому заговорил, позволяя тьме показаться на свет. Поток слов вылился из рта прежде, чем оверлорд успел его остановить. Он рассказал о священнике, позволяющим себе вольности с мальчиками из церковного хора и выдающим тайны исповеди. Ответ на вопрос: есть ли Бог на этом свете, святой отец узнал раньше положенного срока, так и не успев отпустить собственные грехи. После о банкире, который через шантажи, угрозы и избиения скупал за бесценок землю у бедных семей, особенно тех, кого относили к низшей расе, у таких, каким был Аластор. Перешёл к повести о мужчине, любившем ходить налево, и не только к девочкам, и не только к тем, кто согласен провести с ним ночь. Его беда случилась тогда, когда он посмел положить глаз на молодого радиоведущего, приглашенного на свой первый приём в светском обществе. Таких фурункулов на теле человечества в списке демона хватало, и он не жалея выпускал весь гной, прижигал их, избавляя мир от уродства. — Ты много знал о своих жертвах, — отметил Люцифер, стирая локтем стекающую по лицу влагу. Картинка перед глазами становилась нечёткой. — Потому что не выбирал случайно, все мои убийства планировались заранее, если бы действовал только на эмоциях, меня давно поймали, — оверлорд видел насколько король устал, но в отеле не было никого, кто бы мог сделать для Вегги тоже, помочь ей. — Не знаю стоит ли мне бояться или восхититься, — усмехнулся нервно Морнингстар. — Раз уж ты такой умный, то может поделишься своим мнением. Откуда у этих грешников столько ангельского металла? Истреблений нет два года… — Кто-то им его дал, — перебил Радио демон. — Кто-то из Рая. Я бы предположил, что у Ви осталось, но думаю не в таком количестве. Вокс при мне все пустил на свою пушку. Кармила бы не стала после всего помогать Валентино вновь поднимать бунт. Она женщина умная, держится в стороне от разборок. У неё только одна цель в жизни, защита дочерей. — Ах, дети, цветы жизни, — падший не смог сдержать улыбку, вспоминая Чарли малышкой. — Ага, на могиле своих родителей, — язвительно произнёс управляющий, а Люцифер зло глянул на него, желая послать куда подальше. — Родители кладут себя на алтарь любви к своим детям. Именно этим вы сейчас и занимайтесь, делайте все, чтобы ваша дочь не испытала боль утраты, не потеряла себя в горе, — демон вспомнил лицо матери, как она улыбалась ему, всегда встречала с объятьями независимо от обстоятельств, все ради сохранения его хрупкого детского мира и покоя. Он знал об обмане, притворялся, будто все хорошо, будто её страдания невидимы для него. — Ты ужасный циник, — обиделся правитель. — Только сейчас об этом узнали? — позабавился Аластор. Дверь в комнату с грохотом открылась, в номер ворвалась Чарли с опухшим после рыданий лицом. На её щеках блестели ещё капельки слез. Она обошла постель с другой стороны, села подле неподвижной возлюбленной, совсем не замечая двух мужчин, которые выглядели до жути измотанными. Принцесса нежно погладила любимую по серебристый волосам, моля её очнуться. — Как все так обернулось? — спросила, всхлипывая наследница Ада. — Зачем они так с нами? Я же делала все, чтобы помочь? — Люди, — одновременно вздохнули Аластор и Люцифер, а после понимающе переглянулись. — Я слышала ваш разговор об ангельской металле, — Чарли строго взглянула на управляющего и отца. — Вы правы, им помогали из Рая. Лют, та экзорцистка, что все время крутилась возле Адама. Пап, я хочу, чтобы она заплатила. — Поговорю позже с Серой, сейчас главное позаботиться о Вегги, — покачал головой правитель, ощущая себя ужасно, в его светлой малютке созревал корень зла, питающийся гневом и ненавистью. Старший Морнингстар так надеялся, что не найдётся в мире того, кто сможет очернить его кроху, в которой столько света с первого дня её рождения. Ощущение, будто золотой ореол, окружающий девушку, стал более блеклым. — Она заплатит, моя дорогая, но не спеши рубить с плеча, — холодный голос Радио демона ранил ещё больше. Правителю хотелось закричать, чтобы он не смел подпитывать в ней жестокость. — Поспешность не приведёт ни к чему хорошему, особенно если будешь действовать на эмоциях. Наш мир с Раем очень хрупок, доверия между нами мало, любой неправильный шаг может испортить все твои труды. Вряд ли бы Вегги подобное одобрила. Люцифер увидел, слова управляющего несколько поумерили жажду мести его дочери, смирили злость, и он мог выдохнуть. Пусть и не добрыми речами, полными милосердия, но радиоведущий сумел успокоить Чарли. Внимание падшего вновь вернулось к бывшей экзорцистке. Только бы она выжила! Глаза слипались. Люцифер был на пределе. Он не знал сколько часов, дней прошло в одном положении с постоянным выкачиванием из него силы. Болтовня Аластора уже не спасала. Чарли так же подглядывала тревожно, но не решалась сказать хоть слово, слишком погрязла в страхе за Вегги. Из состоянии дремы падшего вывел приход в комнату новых лиц. — У нас гости, — объявил Хаск, следом за ним зашла Эмили. — Ох, Чарли, я только сейчас узнала, — с этими словами младшая серафим приблизилась к подруге, три пары белоснежных крыльев трепетали от волнения. — Мне так жаль, — она стиснула в маленьких ладонях пальцы дрожащей от поступающих слез принцессы. — Если я могу чем-то помочь, скажи. Наследница Ада покачала головой, читая в голубых глазах беспокойство и решимость, желание поддержать. Едва райская подруга зашла, юная Морнингстар на долю секунды позволила себе подумать о мести, о том, что все расскажет о Лют, потребует её голову. Однако и слова обронить не смогла, глядя на светлое существо, не терпящее насилие, не знающее зла. Как можно просить у неё расправиться с одной из ангелов? — Вы выглядеть ужасно измученным, — обратилась Эмили к Люциферу несколько сдавленно. Она всегда видела короля Ада издалека, знала о нем из уст Серы лишь плохие вещи, но не могла представить этого похожего на неё мужчину кем-то ужасным, тем более сейчас. — Это чары для поддержания жизни? Сколько вы их применяйте? — обеспокоенно спросила. Не верилось в то, что дьявол перед ней воплощение греха, глядя на то, как он отдавал все силы, дабы спасти девушку дочери. — Достаточно долго, — слабо произнёс правитель, стараясь держать спину ровно и не упасть в грязь лицом. Он ещё тоже не знал как реагировать на девочку, которую видел не в близи, некогда занявшую его место, тем самым став утешением сестры после падения Самаэля. — Я вас заменю, — Эмили неуверенно подошла к правителю, направила на Вегги поток голубой энергии. — Вы скоро свалитесь с ног. — Ничего, тебе не следует, — покачал головой Люцифер, не позволяя впутывать дитя в их беды. — Спасибо, маленький серафим, твоя помощь как нельзя кстати, — не дал противиться королю Аластор, отстраняя бывшего ангела от постели Вегги. Райская девчушка искренне улыбнулась, давая понять, тут у неё все под контролем. Радио демон же дальше отодвинул правителя, не способного признать необходимость в перерыве: ему ведь перед дочерью надо показать себя сильным непоколебимым отцом, до конца сопротивляться помощи отвернувшихся и предавших его Небес. Оверлорд слишком хорошо знал это упрямство, эту глупую гордыню, потому что сам такой. — Папа, тебе и вправду нужно отдохнуть, — помогла словами остановить порыв родителя принцесса. — Ты здесь с самого начала, никто прежде не мог заменить тебя, но если есть шанс перевести дух, сделай это. Тоже относится к тебе, Ал, — строго обратилась к управляющему, демон держался в разы лучше, но и он с трудом скрывал бессилие. — Хаск останется со мной и скажет если что-то поменяется, а вы вон из комнаты! — указала на дверь. Радио демон обратил взор на контрактника, тот согласно кивнул. Что же, тогда оверлорд не мог упустить шанс на сон. Он уже направился к выходу, когда заметил, Люцифер хочет остаться. Падший делает шаг на дочь, но последние часы затраты энергии берут свое. Ангелок пошатнулся, в змеиных глазах потемнело. Радиоведущий вовремя успел встать за спиной правителя, когда тот начал заваливаться назад. Поймал, подхватил под коленями и взял на руки. Мелкий дьявол оказался легче пёрышка. — Я позабочусь о том, чтобы он добрался до постели, — успокоил всполошившуюся Чарли демон. — Меленький серафим, — обратился к девочке, к которой испытывал лёгкое чувство благодарности и немного раздражения, ведь был её должником, — не перетруждайся. Устанешь, попроси Хаска нас разбудить и позвать. Это выглядевшее как ребёнок создание спасло радиоведущего от верной гибели. Когда Вокс обезумел и стал палить из своей пушки разрушительной ангельской энергией по всему Аду, целился телеведущий в своего неприятеля, обиженный разрывом сделки, пробегом из плена, Аластор оказался в западне. Управляющего отеля отвлекла гигантская акула киборг, крепко стиснула в пасти руку оверлорда, и тот упустил из внимание удар золотого луча. Демона вытащила вовремя Эмили, но заплатила одним из своих крыльев. Теперь у неё имелся золотой протез вместо оперенья, смотреть на который Аластор временами не мог, ибо эта жертва ради него, того, кто её не заслужил, но этот светлый маленький ангелок решила иначе, не потому что радиоведущий был особенный, а потому что она слишком хорошая. — Спасибо, Ал, за помощь, — обратилась Чарли к своему управляющему. — Позаботься о папе пожалуйста. — Непременно, моя дорогая, — весело произнёс демон, уходя из комнаты. — Этот грешник всегда такой, немного странный? — поинтересовалась Эмили, когда они остались втроём. — Жуткий, пугающий, особенно с этой улыбочкой, не стесняйся подбирать выражения в Аду, тут звучат слова и похуже, — Хаск занял кресло, где раньше сидел его босс. — Я бы не назвала его пугающим, может немного, — задумалась младшая серафим. — Скорее сказала, что он словно играет какую-то роль на сцене и прячется за ней. — Возможно, однако лучше не подходи к Алу с таким заключением, — вздохнула Чарли, взяв в ладонь руку возлюбленной. — Спасибо за помощь, Эми, и прости меня, я вынуждена попросить тебя ещё об одной услуге. Речь пойдёт о Лют. Аластор десять раз успел проклясть лестницы и то, что жил падший на самом верхнем этаже, как и сам оверлорд, пока нес дремлющего карлика в его номер. Тени слушались плохо, он не мог в них уйти, ибо слишком устал для концентрации. Работа с энергией и магией была сродни физическим упражнениям, перенапряжёшься, и все, даже выносливое демоническое тело будет требовать отдыха. Живая тень, имеющая образ самого радиоведущего и следующая за ним всегда по пятам как немой слуга, любезно открыла перед хозяином двери в покои короля. Аластор занёс карлика, и не тратя время на деликатности, бросил того на кровать, из-за чего падший очнулся. Говорить что-то демон не собирался, намеривался отправиться к себе в радио башню и отоспаться, но ему помешали. Люцифер поймал подданного за руку, слабо потянул к себе. — Останься, пожалуйста, со мной сегодня, — едва ли не молил о милости король. — Я так устал спать один. Радио демон выдохнул, поскрипел статикой. И как это существо может быть дьяволом, символом всего зла? Но оверлорд не сумел отказать, не из-за сострадания, ему хотелось поддержать, быть рядом, возможно потому что тоже устал засыпать один. Последнее сражение отличалось от прежних, раньше демон всегда дрался в одиночку, однако в этот раз у него был товарищ, прикрывающий спину, надёжная опора, не дающая упасть, из-за этого на сердце становилось немыслимо тепло, ощущалась невероятная сила, не та, которой владел оверлорд, а иная, когда ты не одинок, когда уверен, любая беда тебе не страшна, потому что ты можешь прийти с ней к другому. Аластор не верил в дружбу в Аду, только вот с королём все было иначе, он внушал безопасность. Поэтому демон не сумел отказать в просьбе. Оверлорд лёг на другой край кровати, повернулся на бок лицом к бывшему серафиму, повторившему туже позу, подобно отражению. Они долго смотрели друг другу в глаза. Без слов понимали чувства, что прятали зеркала души. Между ним образовалась своеобразная гармония, стирающая все прошлые обиды. — Спасибо тебе, — тихо сказал Люцифер, взяв в свои пальцы ладонь мужчины, лежащую недалеко от его головы на подушке. Радио демон промолчал, продолжая почти не моргая смотреть на дьявола. Послушная тень управляющего заботливо завесила окна шторами, а после укрыла их одеялом. Падший некоторое время следил за безмолвной спутницей черта, задаваясь вопросам: есть ли у неё свой разум, не зависящий от оверлорда? Морнингстар неуверенно коснулся свободной рукой оленьего ушка, погладил, следя настороженно за реакцией. Зашипят на него в этот раз или нет? Демон развернул голову так, чтобы королю было удобнее, позволяя свершиться мимолетной ласке. — Аластор твоё настоящее имя? Или ты выбрал себе такое в Аду? — тихо спросил правитель, не прерывая действие. — Некоторые грешники меняют его. — Настоящее, — признался оверлорд. — Оно ведь значит «Мстительный дух», тебе подходит, с учётом историй, которые ты мне рассказал о своих убийствах, — уголки губ падшего слегка приподнялись, рисуя линии морщин на кругляшках румянца. — А ещё «Защитник», наверное им меня хотела увидеть мама, когда выбирала имя, — демон опустил потяжелевшие веки, от чужих нежных поглаживаний тело расслабилось, налилось свинцом, лишая возможности пошевелить хотя бы мускулом. В голове всплыл образ женщины породившей его: её маленькие мозолистые после тяжёлой работы руки, большие глаза цвета горького шоколада, обрамленные пушистыми черными ресницами, губы оттенка чайной розы, на них почти всегда сияла улыбка, пышные каштановых кудри, с которыми играл ветер. Так демон и отключился. — И это значение тебе подходит, — ласково произнёс правитель, засыпая следом за радиоведущим. Сложно было сказать, сколько часов проспали Аластор и Люцифер. Бой, сидение около постели Вегги, король ещё и силы отдавал, чтобы помочь бывшей экзорцистке, но времени на отдых им потребовалось куда больше, чем каждый рассчитывал. Первым очнулся Аластор из-за щекочущего ощущения в районе губ и носа. До конца не управляя конечностями, частично еще погруженный в сон, он опустил взгляд, чувствуя тяжесть в районе груди. Бывший серафим почти всем своим миниатюрным телом расположился на демоне, переместился во время сна в поисках чужого тепла. Златокудрая голова покоилась на груди радиоведущего, близко к шее, часть волос в районе лица управляющего, руки же падшего крепко обнимали другое существо под грудью, а нога оказалась перекинута через торс. Аластор убрал золотые пряди с лица, несколько раз неспешно погладил карлика по голове, раздумывая над тем, стоит ли его будить, ведь за ними ещё никто не пришёл. Люцифер проснулся, почувствовав ласку, поднял голову так, чтобы видеть лицо мужчины. Улыбка украсила фарфоровой лик ангелочка, показалось, подобное пробуждение в объятьях демона нечто естественное, постоянный чарующий ритуал. Падший приблизился, невесомо целуя мужчину, создавая волшебную иллюзию покоя двух влюбленных. — Так не хочется вставать, — на зевке произнёс Морнингстар. — Знаю, надо идти и сменить Эмили, я же ответственный отец, но сильно сомневаюсь, что мы в ближайшее время вот так полежим вместе. — Тогда я приму решение за вас, коль вы такой нерешительный, — хмыкнул демон, сбросил с себя короля. С тенью покинул постель. — Есть ответственность, от которой нельзя отвернуться, упиваясь мимолетным удовольствием. — Мог ещё хотя бы минутку мне дать, — обиженно буркнул правитель, садясь на постель в позе лотоса. — Бесит то, что ты прав, надо идти к Вегги. Король и оверлорд были уже на пол пути к спальне. Падший несколько раз пытался взять своего спутника за руку, но тот, заметив порыв, делал несколько размашистых шагов вперёд, давая понять как относится к данному жесту. Просьба понести на ручках, ведь в спальню же нес, была проигнорирована и одарена радио шипение. На последнем повороте столкнулись с Хаском. — Я за вами, — пояснил причину встречи котик. — Пора сменить Эмили? — уточнил Морнингстар. — Нет, Вегз очнулась, — кратко ответил, разворачиваясь обратно к покоям принцессы. Втроем они поспешно последовали к Чарли, взволнованные счастливой новостью. В номере же застали радостную картину. Бывшая экзорцистка сидела на постели, прижавшись спиной к нескольким подложенным её подругой подушкам. Довольная исходом событий, Эмили рукавом платья стирала со лба следы пота. Принцесса же прижимала к себе возлюбленную, не замечая, как та кривится, рана до сих пор болела. Ещё один болевой шок Вегги пришлось испытать, когда радостный Люцифер кинулся по другую сторону кровати от Чарли обнять падшую. Спасение света его дочери, надёжная подруга будет жить! — Рад, что ты наконец-то очнулась, — сказал Аластор, когда Вегги перевала на него выжидающий взгляд, молясь, чтобы он не кинулся её обнимать. Хотя от управляющего и не следовало ждать подобного проявления эмоций, не его стиль. Так что перетерпеть бывшая экзорцистка должна была только счастливые порывы двух обитателей отеля. — Неужели? — недоверчиво спросила падшая. — Ты бы расстроился, умри я? — Меня бы тогда ждала бумажная волокита с жалобами постояльцев, поиск компетентного лица на твой пост, водопад слез от наших особ королевских кровей, — удрученно отметил, — Благодарю, что избавила меня от хлопот своим воскрешением. Надеюсь долго лежать не планируешь. — Спасибо, олень, за высокую оценку участия моей персоны в твоей загробной жизни, — рассмеялась Вегз, понимая, на их совместном с Аластором языке это выражение радости от встречи вновь. Поморщилась, боль прокатилась между рёбер. — Похоже, нашей второй управляющей необходим покой, чтобы она быстрее смогла поправиться и вернуться к обязанностям, — обратил внимание оверлорд на состояние девушки. — Ох, Вег, прости, я не заметила, рана все ещё болит наверное, — всполошилась принцесса, осознав, собственной неуклюжестью могла доставить возлюбленной дискомфорт. — Скорее сильно болит, но это не страшно, иногда после тренировок с Адамом и хуже было, — падшая попыталась заверить наследницу Ада, все хорошо. — Папа, может попросим тётю Бель осмотреть её? — обратилась Чарли к королю. — Эм, лучше не стоит, — замялся Люцифер, представляя реакцию князя Лени на возможность полечить ангела. Бельфегор всегда была олицетворением своего порока: вечно спящая демон овечка с длиной шеей, на которой пять глаз следили за происходящим, пока хозяйка находилась в царстве Морфея. Однако не зря говорят, что лень двигатель прогресса, когда возникала возможность изучить нечто новое, поэкспериментировать, Бель оживала, а чёрная свеча на её голове, с которой непрерывно капал воск, загоралась ярче. Старший Морнингстар невольно вздрогнул, вспоминая, как во время депрессии ему назначили антидепрессанты. Уход жены, проблемы в общению с дочерью, которую мать явно настраивала против отца, да и падение, даже будь ты сто раз дьяволом, психика такого не выдержит. Таблетки, созданные для адских жителей, не помогали, необходимы те, которые будут учитывать регенерацию серафима. Лекарства нужны, вот король и смирился с ролью подопытного кролика и горящей энтузиазмом из-за нового открытия Бель. Та не упустит шанса и над Вегги пару опытов поставить. Пока Люцифер раскидывался аргументами против идеи вызывать к ним Бельфегор, в комнату вошли Бакстер, Ниффти и Энджел, прознавшие об улучшение состояния бывшей экзорцистки. Стало шумно, и Аластор заметил, хоть падшая улыбалась, вид у неё был измученный, поэтому управляющий взял на себя обязательство спровадить всех, кто создавал звуковые помехи, позволяя им лишь ненадолго обнять подругу и поздравить её с возвращением к их коллективу. В конечном итоге в комнате задержались лишь Радио демон, король и Эмили, все остались по просьбе Чарли, которая хотела обсудить ещё один момент с ними. — Я рассказала Эми о Лют, — начала беседу с мужчинами принцесса. — И какие выводы, маленький серафим? — поинтересовался оверлорд. — Печальные, в ней слишком много гнева, — вздохнула девочка ангел. — Доложу о всем Сере, будет суд, и, — она нервно сжала ткань своей светлой пышной юбки, — высока вероятность изгнания в Ад. Но мне жаль её, Лют любила Адама и потеряла, её злость можно понять. Поэтому, я попрошу вас, если она придёт в отель, дайте шанс. — Не мне и его величеству решать, — сказал демон, замечая как вздрогнул король на словах об изгнании. — От действий этой экзорцистки пострадали в первую очередь Вегги и её высочество. — Я сказала, что позволю Лют остаться и искупиться, если она сама придёт и пожелает этого, — тяжело вздохнула Чарли, после причинённой боли было трудно оставаться как прежде всепрощающей. — Вегги? Бывшая экзорцистка отвела глаза в сторону, ей будет так же нелегко принять старую сослуживицу, и не только из-за того, что едва не погибла. В Лют имелась не только ярость, но и зависть. Она ненавидела Вег ещё раньше, до падения, потому что та превосходила нынешнего лейтенанта по всем показателем, побеждала не единожды на арене во время соревнований. Лют хотелось проявить себя перед Адамом, выслужиться, заставить обратить взор, именно поэтому едва Вегги сделала неправильный шаг, та сдала её, причинив боль. Обрезать крылья, как символ падения, это одно, однако бывшая сослуживица подруги принцессы с наслаждением ранила ту, оставив на месте глаза уродливый шрам, который падшая теперь прикрывала косой чёлкой. Стыдилась своего уродства, хотя Чарли всегда целовала это место на лице, говорила, её любимая прекрасна даже с подобной отметиной. — Я не обязана её прощать, но и мешать не буду, если она придёт к нам за помощью, — успокоила Вегги младшего серафима, напряжённо ожидающего решения от главной потерпевший. — Спасибо, Вег, и прости за все, — сказала Эмили, мимолетно бросая взгляд на короля Ада, не забывая, он тоже падший ангел. Но стоит ли и у него попросить прощения? Лют не сопротивлялась, позволила бывшим соратницам взять себя под конвой и привести в главный зал, где собралась вся верхушка Небес. Красивейший храм в городе «Кристальное небо» являлся не только местом проведения собраний, но так же и судом для всех, кто провинился перед Раем. Обычно здесь даровали прощение, но не в этот мрачный день. Лют подняла взгляд наверх, рассматривая стеклянный купол здания, где окна представляли из себя гармоничную мозаику из золотого, белого, голубого и прозрачного. Они складывались в картины, изображая ангелов, стоящих над всеми. Глас Бога, сияющая золотом, голубой для златокудрого Михаила, война, сжимающего в руках пламенный меч, белый для Серы, поддерживающий порядок в Раю. По всему периметру тянулись мраморные балконы, где располагались ангелы, высота подъёма зависла от статуса. В середине же главный пьедестал, место для судьи, для той, кто примет последнее решение не зависимо от ропота других. На центральный балкон вышла высокая стройная женщина с серебристыми завитыми волосами, за спиной её дрожало шесть белых крыльев. Темно-фиолетовые глаза с голубой склерой строго посмотрели на подсудимую. Рядом с Серой по правую руку встала Эмили, слева светловолосый Авель, как командир экзорцистов. За их спинами располагалась стена, на которой была изображена Глас Бога, своим золотым оперенье на трех парах крыльев она напоминала феникса, как и магической сияющей аурой. Голубые глаза лишь на долю секунды сверкнули фиолетовым, точно следя с собственного портрета за происходящим. Сера сделала жест рукой, призывая умолкнуть шепчущих в зале ангелов. Достаточно было одного повеления, и в помещении наступила тишина. — Лейтенант экзорцистов Лют, ты обвиняешь в том, что позволила себе поддаться гневу, когда должна быть бесстрастна. Разрешив своей злости взять верх над разумом, заключила соглашение с демоном Ада, передала ему информацию из Рая, помогла поднять бунт против отеля, который с недавних пор находится под протекцией Небес. Скажешь ли что-то в свою защиту? — усиленным чарами голосом объявила о преступлениях девушки старшая серафим. — Не отрицаю того, что совершила, но Сера, — глаза лейтенанта сверкнули сопротивлением, — я лишь показала лицо грешников, которых вы хотите пустить сюда. Они зло, не способное искупиться, одна душа не доказательство, если мы закроем глаза на их зверства, то они разрушат Рай! — Лют, мы все пролили достаточно крови и продолжим её лить, если каждая из сторон, подобно тебе, будет провоцировать насилие, — голос старшего звучал строго, однако в нем имелось и снисхождение. — Я хочу видеть в твоей душе раскаянье, а не бунт. Уриил! — позвала высокого серафима с длинными до пояса серебристыми волосами. Взмахнув тремя парами белых крыльев, мужчина ангел встал перед Лют. Девушка отступила на шаг, но не успела ничего сделать. Тонкие белые ладони обхватили её голову, глаза цвета аквамарина засияли, а потоки белой энергии стали проникать нитями в экзорцистку. Спустя пару минут Уриил отстранился, устремил печальный взгляд на Серу. — Гнев и зависть! — объявил он, после того как просканировал душу лейтенанта. — Мне жаль, Лют, — печально произнесла главная серафим. — С этого мгновения ты считаешься падшей и изгоняешься из Рая в Ад. Надеюсь, тебе удастся найти то искупление, в которое ты не веришь, — объявила приговор. — Мы не тронем твои крылья, не хочу проводить эту жестокую процедуру. Прошу пройти без сопротивления к месту спуска и уйти, не вынуждая нас применять силы. — Нет, Сера, прошу! — прокричал Лют. — Ты изгоняешь меня из-за падшей предательницы? Из-за кучки грешников? — Ты изгоняешься из-за своих пороков, что могут нарушить покой Рая! — Вы за это ответите, все вы! — яростно завопила девушка. Лют ударила ногой одну из дам, держащих её под стражей. Другая уже протянула к ней руку, дабы удержать, но лейтенант сделал подсечку, сбив отныне бывшую сослуживицу с ног. В зале зазвучал хор голосов полных возмущения и непонимания. Сера попыталась воззвать девушку к соблюдению порядка, но та уже покинула суд, ловко уходя от стражи около двери. Экзорцистка вылетела на улицу, ощущая спиной погоню, от которой необходимо на время избавиться. Знала же, что этим все закончится, но до последнего верила в Серу, в её голос разума, ведь та сама в прошлом подписала указ об истреблениях ради защиты Рая. В плавной пикировке обходя город старших ангельских чинов, Лют последний раз любовалась красотой этого места. Одно из самых прекраснейших построений в Раю со сложной архитектурой, плавной, текучей, полной ажурных завитков в каждом здании. Высокие, стройные башни, тонкие шпили, изогнутые мосты над серебрящимися чистотой реках, искусно выполненные арки, оплетенные золотым вьюнком, многие здания были полны невесомости, лёгкости ангельского пера. Сверкающие жилища из белого камня и мерцающих кристаллов. Оторвавшись от погони, Лют достала спрятанный под одеждой амулет, успела скрыть его до погони, и открыла голубой портал в другую сферу Рая «Юпитер», где находилась та, что поможет ей рассчитаться за падение. Женщина лежала в качающемся гамаке, закреплённом на двух пальмах с толстыми стволами цвета охра. Гуляющий солёный морской бриз нежно убаюкивал её под шум волн, обрушивающихся на золотистый песчаный берег. Даже сквозь широкие фиолетовые листья тропических растений к даме поступал мягкий жёлтый свет Рая. Лилит подумывала о том, что возможно стоит вернуться к океану, окунуться в прозрачные воды, на которых калейдоскопом бликов играют лучи, понаблюдать за маленькими рыбками, что совсем не боятся людей, тут ведь никто не причиняет зла живым существам. Возможно она сумеет доплыть до примеченного ею недавно кораллового леса. Да, без сомнений Небеса все так же прекрасны как в года жизни здесь королевы Ада, возможно даже стали ещё лучше, больше творений. Только вот устала она от этой тишины, скучала по дому, дочке, Люциферу. Столько их игнорировала, лишь бы не сорваться, лишь бы не кинуться вниз! Нельзя. Не сейчас точно, а может она и на веки вечные останется пленницей Эдема. Так даже лучше, только вот ей давно уже все наскучило. Покой Лилит вновь потревожила Лют. В прошлый раз та, обезумевшая после смерти Адам, бросила к ногам нимб первого супруга правительницы бездны, потребовала спуститься вниз и угомонить дочь, которая наконец-то повзрослела и дала отпор Небесам, наплевав на соглашение, что её отец по неосторожности подписал не глядя. Впрочем Люцифер всегда недолюбливал людей, ему не жалко их было, главное защитить тех, кто рождён в Аду, семью, в особенности дочь. Лилит снисходительно промолчала, осознавая, не все глава экзорцистов рассказал влюблённой в него девчонке, очевидно наплел ту же историю, что и большинству: королева соскучилась по Раю, готова принять истребления и не сопротивляться, не поднимать восстания против Небес, если ей позволят наслаждаться прелестями ангельской жизни. Как Сера только в подобную чепуху поверила? Может Адам ей поведал свою какую-нибудь небылицу, убедил в необходимости пребывания Лилит подле него, неважно, главное она здесь, не опасна для себя и любимых. Её не убили до сих пор, значит всего не ведают, в противном случае именно так бы поступили высшие серафимы. — Я знаю почему ты здесь, — сказала Лют, становясь над гамаком и перекрывая собой обзор. — Адам вёл записи ваших встреч, — отдернула ткань, вынуждая Лилит покинуть удобную лежанку. — Всего одно имя: Ева. — Мои поздравления, ты открыла страшную тайну, — королева Ада театрально похлопала ладонями с длинными пальцами. — Сдашь меня совету серафимов? — усмехнулась губами, окрашенными в черную помаду, всем видом демонстрируя равнодушие, хотя внутри все сжалось от беспокойства. Быть убитой совсем не хотелось. Однако женщина продолжала сохранять царскую гордость и идеальную осанку. — Меня изгнали из Рая, и теперь я хочу обрушить на их голову огненный дождь, — задыхаясь от ненависти, сказала экзорцистка, доставая другой артефакт. Старинное маленькое зеркало в золотой оправе, украшенное чёрными кристаллами. При виде его лицо Лилит исказилось от ужаса и гнева, она кинулась на Лют, та отступила, зачитала заклинание, и свет солнца сменился на тьму. — Что ты наделала, девчонка? — прохрипела королева Ада, падая на колени, пачкая изящное фиолетовое платье в песке. — Так Адам говорил с тобой, — усмехнулась девушка. — Спустись вниз и уничтожи их всех, как того хотела, — открыла путь в огненную яму. — Поспеши, меня скоро найдут. На лице правительницы бездны появилась злая улыбка, в глазах промелькнула алая вспышка. Она поднялась, на несколько мгновений одарила особу перед собой пренебрежительным взором, а после ступила в открывшийся проход. — Долго же я ждала этой свободы, — смеясь, произнесла женщина, прежде чем за ней закрылся портал.