Меч и щит

— Да потрахайтесь вы наконец-то! — восклицание Хаска прозвучало слишком резко посреди раннего утра в кухне отеля. От неожиданности Аластор подавился собственным кофе, благо не умудрился выплюнуть в клоунское лицо Люцифера, находящееся напротив. Причин же у подобной реакции было две. Одна из них: Радио демон не в первый раз слышал такое предложение, правда тогда оно относилось к нему и Воксу. Данная фраза слетела с уст Валентино, наблюдающего за ссорой старых друзей или врагов, тут сложно было что-то сказать относительно построения взаимоотношений двух оверлордов, отвечающих за средства массовой информации. Вторая же причина в том, что Хаск был последним, от кого радиоведущий ожидал услышать данную фразу. «У Энджела нахватался что ли? Наша порно звездочка с этим мотыльком извращенцем одной поли ягода!» — раздражённо подумал Аластор, удивляясь, почему ещё не прибил контрактника за дерзость. Ах, да, он весь запал злости растратил на карликового ангелочка, а ещё никогда не запрещал бармену отеля хамить себе, любил его прямоту и не ограничивал цепями, хоть и держал их звенья, как и душу кота демона, у себя в ладонях. — Задолбали, каждое утро одно и тоже, — бурча под нос, Хаск удалился с кухни в сторону своего рабочего места, держа в руках кружку, наполненную не только кофе, но и коньяком. — Можно подумать я против, — равнодушно произнёс Морнингстар, а Радио демон пожалел, что решился вновь отпить свой горячий напиток, ибо подавился второй раз, поняв смысл брошенных королём слов. — Что? — с недоумением спросил, встречаясь с гневным взором рубиновых глаз и злым оскалом пришитой улыбки. — Я же тебе не замуж зову, а развлечься лишним не будет. — Можете развлекаться как хотите, но без моего участия, тем более подобным образом, — раздражённо произнёс оверлорд, с громким стуком ставя кружку на стол, пить теперь абсолютно не хотелось, скорее курить, чтобы нервы успокоить. — Не вижу в этом ничего плохого. Ты свободен, я свободен, — взгляд демона обещал четвертование. — Да ладно, Бэмби, вы грешники на каждом углу подобным занимайтесь. — Вы не к тому за этим обратились, и не помню за собой привычки заниматься этим на каждом углу, с подобным в бордель, — с неприятным скрипом отодвинул стул, играя на нервах падшего, встал и направился подальше, не собираясь развивать разговор, ушедший не в то русло. «И что на него нашло? Откуда вообще такие предложения взялись?» — гневно вышагивая по вестибюлю в сторону своей вышки, размышлял Аластор, вспоминая с чего началось типичное утро: кофе, столкновение с гномом, именуемым королём Ада, а после привычная пикировка словами. Из-за чего сцепились? Никто бы и не вспомнил. У Люцифера и Аластора всегда так происходило, с первого дня встречи, причину обменяться любезностями и позубоскалить они обязательно найдут, им особо и повода не требовалось. Ссоры стали уже традицией, изрядно поднадоевшей всем. И честно, Радио демон никогда не сомневался в обоюдной неприязни, поэтому никак не ожидал подобного заявления, ему всегда было комфортно представлять падшего как, врага будет излишни громко, но вот раздражающим белым пятном, мельтешащем на фоне, вполне. Поэтому чувствовал себя так, будто на него ушат холодной воды вылили, после заявления о заинтересованности, ощущение неприятное. Только вот где-то внутри копошился червячок любопытства, который радиоведущий с особым остервенением мысленно растоптал своим копытом. Казалось, один отказ, и больше сюрпризов не стоит ждать. Общение управляющего отеля и отца хозяйки этого места вернется в прежнее русло. По крайне мере демон на это уповал, но к своему сожалению стал ловить на себе пристальные задумчивые взгляды змея, который сам толком и не понимал, зачем ляпнул ту фразу, а потом продолжил развивать разговор в постельном направлении. Морнингстар изучал оверлорда на общих собраниях, оценивал: красивый, манерный, умеет хорошо шутить, яркая харизма скрывает недостатки, голос приятный, но больше всего притягивала к себе живость, бьющая ключом, что было странно для того кто мёртв и попал в Ад. Радиоведущий наслаждался своей вечностью в огне, в отличие от остальных, принимал факт черноты собственной души, и это несомненно завлекало того, кто разучился жить в этой мрачной однообразной вечности. Яркое карминовое пятно перед взором падшего, без шансов заставляющее обратить на себя внимание. Порой Люцифер настолько погружался в своим мысли о черте, так долго смотрел, что вынуждал тревожиться рядом сидящую дочь. Её торжественные речи смолкали, звучало: «Папа, все хорошо?» Тогда король возвращался в реальность, встряхивал головой, заверяя, с ним все замечательно, а потом провожал уходящего по своим делам Аластора взглядом, обжигающим спину, раздражая демона так, как никто другой. «Надеюсь, папа не размышляет как его убить», — совсем неправильно прочитав сигналы поведения падшего, думала принцесса Ада, с беспокойством обхватывая себя двумя руками. Винить её в таких радикальных предположениях сложно, о неприязни её друга и отца знали все. Аластор же, с трудом принимающий перемены, совсем не оценил отсутствие склок, даже тех, что утром были так же незаменимы как чашка кофе. С их уст больше не срывались режущие фразы: «Судя по уму вы значительно моложе», «Храни тебя Бог в прохладном и тёмном месте», «Не стыдно вам упоминать своего отца в таком ключе?» и много других остроумных замечаний, которыми они обычно обменивались. Радио демон чувствовал дискомфорт без привычного порядка вещей, ещё больше сбивали с ног моменты, когда Люцифер невзначай задевал его плечом, пальцами рук, на совместном приёме пищи садился рядом, порой случайно соприкасаясь бедром. Жесты невинные, незаметные, выразить на них агрессию Ал не мог, хотя понимал, это несовпадение, а намеренный едва уловимый флирт. — Дырку во мне протрете, — строго произнёс оверлорд, когда они вновь одни оказались утром на кухне. Аластор заполнял тишину шуршанием страниц газеты, стуком чашки о поверхность стола с надписью «Сезон охоты на уток», раз уж диссонанс обидных слов не развеивал дремоту. Люцифер дополнял все хлюпаньем, когда подносил свою кружку «Сезон охоты на оленей» к губам. История появления данных сосудов, как одного из способов досадить друг другу, простая и банальная. Радио демон не оценил, когда заметил средь своей винтажной посуды несколько тарелок с утками разных форм и размеров. Полная безвкусица, от которой глаза болят. Разозлило. В поле зрения попала одна единственная кружка с жёлтой птичкой любимой Люцифером. Детское хобби и помешательство, жутко нелепое, по мнению демона, для древнего ангела. Безобразие. Однако в этом всем оверлорд увидел шанс насолить, выразить всю степень своей неприязни, особенно после истории с Адамом. Аластора задел проигрыш архангелу, посмевшему напасть на их отель, ещё больше ударило по гордыне радиоведущего то, что карлик, высмеянный им в первый день знакомства, нелепое подобие дьявола, одолел первого мужчину так легко, будто в парк вышел погулять. Вспоминать дальнейший разговор с Рози и на какие жертвы пришлось пойти: сделку с Воксом, публичное унижение, чтобы снять поводок и войти в пик своих сил, которые больше никто не ограничивал, не хотелось. Было и было, чем меньше думаешь, тем меньше болит. Что же на счёт кружки, Аластор разрисовал её, подписал и стал использовать как свою, демонстративно потягивая перед королём из этого сосуда кофе. Нечего в местах общего пользования свои вещи раскидывать! Люцифер в долгу не остался, уже спустя сутки приобрёл новую чашку с похожей надписью, только сделанную на заказ, тем самым обменялся любезностями с демоном. Аластор издал шум радиопомех, убрал газету и пронзил короля, что не прерывал наблюдение, карминовым блеском собственных очей, чаще заставляющих других покрыться холодным потом. Падшему тоже бы стоило, раз его маленький секрет, он не мог вредить грешникам, а оверлорд им и являлся, всплыл наружу. Взгляды правителя переходили все границы допустимого. — Я хочу тебя поцеловать, — честно признался дьявол, пытающийся разобраться в своём неожиданно проснувшемся неправильном интересе. Речь не о любви, и даже не влюблённости. Было нечто иное, притяжение, зародившееся с первого дня знакомства, и оно тянуло к этому черту сильнее земной гравитации. Двадцать четыре семьдесят девятых сотых метров в секунду в квадрате. Словно Юпитер затягивает в свои недра маленький метеорит. С трудом король признал, хотел быть поглощённым газовым гигантом. — Фу, — скривился Аластор. — Никогда не понимал этого желания обмениваться слюнями и бактериями через рот, который непонятно где был и что в себя брал, — заметил, король намерен был устроить очередную дискуссию. — Ужмите свой монолог до смысла, — добавил насмешливо, не позволять излиться в нотации. — Ты вообще когда-нибудь целовался? — обижаясь, точно дитя надув щеки, спросил Люцифер. — Конечно целовался, я не так посвящён в соблазн как вы, но опыт имеется, — слукавил Радио демон. Признаваться в том, что этот опыт можно по пальцами руки посчитать не хотелось. Он несколько раз пробовал целоваться. С одноклассницей, признавшейся ему в симпатии, на заднем дворе школы, пока не видели учителя. С пьяной девицей в закрытом джаз клубе, сам он тоже не очень тогда был трезв и ему хотелось найти свою прелесть в отношениях, занятии сексом, которое так восхваляли окружающие его люди. Желающих просветить имелось много, но никто так и не сумел убедить в том, что это приятно, а не грязно, противно. После недобровольного наблюдения за постельными играми Вокса и Валентино, всякое возможное вожделение отбилось напрочь. — Может тебя целовали неправильно? — с хищно улыбкой спросил падший, опуская подбородок на сложенные руки и стреляя глазками как истинный соблазнитель. — А может это вы переоценивайте свои навыки? — скопировав жест собеседника, уточнил оверлорд. — Мои навыки великолепны, Бэмби, — не сбавлял напора Морнингстар, излучая всем видом самовлюблённость и уверенность. Редкие смены темпа настроения правителя, чаще он походил на глупыша, либо меланхоличного ангелочка, но сейчас на того, кем был в истории мира, змея искусителя. — Ох, забыл спросить на счёт твоей ориентации. Ты по мальчикам или девочкам? — Предполагал, когда был жив, что женюсь, — вопрос застал врасплох, сбил спесь и вытащил честное признание щипцами из рта прежде, чем Аластор осознал, подняли личную тему. Откровенно говорить с карликом демон не был намерен, поэтому крайне удивился своей честности. — Ты не ответил точно, значит не определился, — сделал свое заключение Люцифер, а радиоведущий раздражённо цокнул языком. — А вы? — решил сменить вектор с себя на короля. — Мне казалось вас интересуют лишь женщины, — глянул на блестящее золотое кольцо на чёрных пальцах, символ брака с Лилит. — Мне неважно, я пансексуал, — пояснил без доли стеснения бывший серафим. — Панк? — припомнил ближайшее знакомое слово из подхваченного на протяжении жизни в Аду лексикона, рисуя образ характерный для данного направления. — А к чему здесь панки? — Ты серьёзно? — владыка Ада стукнул себя ладонью по лбу, удивляясь, как можно подобного не понимать. — Проехали, просто знай, я не на одних женщинах специализируюсь, — уголки губ едва заметно приподнялись, обретая черты снисходительной улыбки. — Может заключим маленькое пари? Если тебе понравится мой поцелуй, то мы проводим вместе один вечер в неделю только вдвоем. — Ваше величество, я уже устал повторять, если вам надо купить тело, обращайтесь в бордель, в специфику моих интересов подобное не входит, — оверлорд резко откинулся назад, за его спиной устрашающе задвигалась живая тень. — О, нет-нет, ты не понял, я говорю не о сексе, а просто общении, но коль пожелаешь, — насмешливо протянул последние слова, — то можем попробовать, — подмигнул. Если бы не фальшивая пришитая улыбка, лицо демона легко бы отобразило замешательство, недовольство и задумчивость. Поцелуй ему точно не понравится, ни в каком виде, он был в этом уверен, не находил привлекательность в телесной близости, а лиц мужского пола в особенности не переносил на дух, женщины ему всегда больше симпатизировали, но не в качестве объекта вожделения. Тут как с едой: любишь одно блюдо, не перевариваешь другое. Целоваться с карликом абсолютно не хотелось, но этот месяц: пристальные взгляды, попытки флирта, признаться, сильно действовали на нервы, вызывали раздражение и точно бы порождали инстинктивно страх, хотя бояться немощного ангелочка глупо. Только вот однажды Аластор позволил себе упустить эти маленькие детали с Винсентом, не заметил с чужой стороны любовный интерес, а не дружбу. Инстинкт самосохранения бил тревогу из-за действий Люцифера. Дать тому что он хочет на своих условиях проще, пока не загнали в угол. — Хорошо, — удивил падшего своим согласием Радио демон. От данного заявления правитель аж подскочил на стуле, занял положение стоя. Чёрные пальцы впились в стол, змеиный язык прошёлся по пересохшим губам, точно бы предвкушая следующие действия. — Но, — покачал пальцем радиоведущий, тормозя порыв владыки, который едва ли не перевалился через стол, — будут условия, и мы заключим сделку. — Ну конечно, — раздражённо цокнув языком, Морнингстар плюхнулся обратно на стул, выражая недовольство сложенными руками на груди. — Уж простите, я не должен терпеть неприятные для себя действия за даром, — язвительно отозвался демон. — Какие условия? — вздыхая, сдался Люцифер. — Полцарства и руку моей дочери в придачу? — Ваше царство Ад, которым управлять, ой как сложно, мне не сдалось, а насчёт Чарли, фу, я воспринимаю её как непутевого ребёнка, — оверлорда пронзили обиженным взором, ибо с первых дней между ними двумя не заладилось общение из-за ревности правителя к дитя. Этот олень посмел назвать принцессу своей приёмной дочуркой, а бывшего серафима, так жаждущего восстановить общение со своей крохой, никудышным отцом. Они с первого мгновения и по сей день борются за звание «Лучший папочка Ада». Хотя правда заключалась в ином, боролся только Люцифер, а Аластору нравилось злить короля. На Чарли, её идеи Радио демону было глубоко плевать, но он получал удовольствие наблюдая за тем, как пыжится перед ней падший, распуская перья, а-ля павлин во время брачного сезона, дабы выглядеть в глазах ребенка лучшим. — Причина в том, что ваше поведение последнее время жутко утомляет и действует на нервы, не люблю внимание в подобном ключе, — непроизвольно скривился управляющий отеля, сохраняя лишь улыбку, вспоминая все подкаты к себе как в Аду, так и при жизни. Хоть Аластор был креолом, человеком низшего сорта в глазах общества своего времени, но красивым и обаятельным, а такие нередко получают непристойные знаки внимания, и не только от дам, и не только от приятных особ, способных услышать слово «нет» из уст молодого парня. — Если мне не понравится, и вы не сможете меня убедить в удовольствие от поцелуев, то перестанете строить мне глазки, флиртовать и все в таком духе. Мы договорились? — протянул ладонь, а за его спиной задвигались тени, засияли зелёным и фиолетовым веве. — Ты будешь удивлён, согласен, — король вложил чёрные, будто обугленные, пальцы в когтистую ладонь оверлорда. — Дополню, врать запрещено, а то мало ли… — Хорошо, — процедил сквозь зубы. Заключение сделки завершилось переливами золотого, фиолетового, зелёного. На запястье оверлорда появилась небольшая круглая метка, отливающая драгоценным металлом, она и должна была дать ответ на волнующий падшего вопрос в конце. Долго церемониться король не стал, лёгкой походкой с подпрыгивающими шагами обошёл стол, встал перед демон, сидящим так, будто палку проглотил. Глаза, отливающие кармином, смотрели настороженно, даже испуганно, точно у загнанного в ловушку зверя, уверенного, впереди лишь боль и смерть, а в случае Аластора рвотный позыв. Задача падшего исправить восприятие мира, плавно провести к близости, и Морнингстар это понимал, иначе вспугнет на веки вечные. Аккуратно, почти невесомо очертил острую скулу радиоведущего, о такую точно можно порезаться. Опустился ниже, сжимая между двумя пальцами подбородок. — К чему лишние прикосновения? — строго спросил Радио демон, пытаясь вырвать лицо из захвата, сжали крепче, вынудили опустить голову ниже, разница в росте была слишком ощутима. — Обычная нежность, я не намерен быть грубым с тобой, хоть порой и хочется сжать пальцы на этой длиной шее, — мазнул глазами по скрытой за тканью части тела, в которую желал впиться устами, зубами, подчиняя непокорного мальчишку. Именно мальчишкой был управляющий отеля в глазах тысячелетнего ангела. Аластор открыл рот, намереваясь сказать колкость, и тут же пожалел об этом, ибо сам упустил момент, создал брешь в преграде, позволяя длинном змеиному языку проникнуть вглубь, оплести, взять в плен. Люцифер не целовал, а покорял, вынуждая двигаться за ним, помогать, осознать, как ничтожен прошлый опыт оверлорда. А был ли он вообще когда-то у него? То лишь блеклые пятна на фоне вспыхивающих между ними искр. Как будто все прошлые остроты, язвы, обидные слова слетающие с этих прижавшихся друг к другу губ были лишь прелюдией, нечто наполняющим чашу эмоций, сейчас хлынувшими потоком из прорвавшейся дамбы. Морнингстар боялся именно этого, но понимал, что так и будет, его не зря тянуло к черту все время, от близости с ним кровь кипела, поэтому он целовал так, как должен делать желающий мужчина, раз уж сумел вновь захотеть кого-то. Почувствовав, как тело управляющего обмякло, расслабилось, падший позволил себе дерзость. Задел пальцами прядки алых волос, погладил поджатые к голове уши. Королю уже не нужно было спрашивать понравился ли поцелуй, смотреть светится ли метка, тихий подавленный стон с примесью радиопомех говорил за себя. — Блять, — хриплое ругательство заставило прерваться, оба посмотрели в сторону входа на кухню, где находился Хаск. — Я хочу забыть то, что видел прямо сейчас, — он развернулся спиной, так и не решившись зайти, только под нос бурчал о необходимости выпить, много выпить. — Ну и хрен с ним, — отмахнулся карликовый ангел, пока Аластор шипел как испорченный радиоприёмник, ему не пришлось по душе быть пойманным на таком моменте, особенно с учётом того, что он уже обнимал падшего за талию, а сам владыка Ада почти лежал на его груди. — На чем мы остановились? Точно бы доказывая всему миру, что ему плевать, если их опять застукают, Люцифер вновь вдавил радиоведущего в стол, прижимаясь к нему губами, возвращая обоим жар поцелуя, воруя способность дышать. Получив возможность, правитель был намерен использовать её максимально, чтобы раз и навсегда врезаться в память этого оленя, заставить забыть всех, кто когда-то мог его заинтересовать, завысить стандарт так, чтобы никто не смог попасть под нужный критерий. — Перед своей дочерью будете сами объясняться на счёт своих странных увлечений, если она нас застукает, — с звуками характеризующими гнев сказал Радио демон, когда ему наконец-то позволили вздохнуть. Голова кружилась из-за таких резких смен количества поступающего кислорода. Да и в этом ли дело? Может кто-то умеет заставлять голову кружиться от эмоций? — Не волнуйся, оправдаюсь, — усмехнулся Морнингстар, отступая на шаг, давая обоим пространство. — Я же говорил, тебя неправильно целовали, — насмешливо произнёс, пряча руки за спину, приподнимаясь на носочки и немного поддаваясь вперёд. — Может смогу убедить еще в прелестях и других близких взаимодействий? — Второй раз я на это не поведусь, — рыкнул Аластор. — К моему сожалению, — взял себя в руки, хотя и злился на ситуацию, на поддавшееся соблазну тело, — сделка есть сделка, — поправил одежду, используя заминку, дабы вновь уцепиться за нити контроля. — На этой недели закончим сегодня вечером, дальше обсудим. Не рассчитываете, что я станут подстраивать свой режим под ваше «хочу». — Ну конечно, — закатил глаза король. — Что же, постараюсь меньше раздражать тебя сегодня своим присутствием, чтобы ты весь наш вечер не рычал на меня, — Аластор взглянул на карлика так, будто говорил: уверен, не поможет. — Буду ждать у себя в восемь, Бэмби. Здесь моя миссия выполнена, — развернулся на носках и направился к выходу. — Ах, да, если захочешь повторить, — глянул через плечо на собеседника, — только попроси, — подмигнул. Радио демон подскочил на ноги, заскрежетал помехами, от ярости ненадолго сперло воздух. Он стал оглядываться в поисках предмета, который бы мог запустить в голову карлика и разбить её. К его несчастью падший уже убежал с поля боевых действий, а с губ радиоведущего сорвался звук досады. Он упал на стул, одной рукой сжал волосы, будто мог выдрать из головы воспоминания о контакте с правителем, другую прижал к губам, хранившим остатки жара поцелуя, разворошившего в Радио демоне все что можно и нельзя. День прошёл в тишине и умиротворение. Чарли, дочь светлоликого короля и властной Лилит, что по сей день отсутствовала в Аду, одарив ребенка лишь одним звонком спустя восемь лет тишины, носилась по коридорам, увязнувшая в делах, а компанию ей составляла возлюбленная Вегги, падший ангел из ряда экзорцистов, и Эмили, серафим поддерживающая контакт между Раем и Адом, что совсем недавно смогли договориться о мирном сосуществовании. Аластор пару раз столкнулся с ней в коридорах, обменялся документами: счета, расписки, статистика, жалобы постояльцев, поступившие на установленный в холле почтовый ящик для писем «счастья» и услышанные Хаском, пока он разливал напитки очередным клиентам. В основном под всем, что относилось к бухгалтерии, Радио демону нужна была лишь подпись принцессы, к серьёзным бумагам он девушку не подпускал. Зачем ему бардак в документации? Жалобы же оверлорд с особым удовольствием скидывал на Вегги, ибо ему хватило пары инцидентов выше крыши, когда кто-то случайно полотенце уронит, выходя из душа, встретит его на кровати обнажённым, раскидываясь коронными фразами Энджела и все в таком духе, реальных проблем там можно было по пальцам посчитать. К своему счастью с Люцифером больше не сталкивался, тот будто намеренно не попадался на глаза, вынуждая с опаской ожидать вечера. Что в этот раз выкинет карлик? Каким образом выбьет почву контроля из-под ног радиоведущего? Закончив эфир на приятной ноте своей любимой композиции, демон собрался с мыслями, погасил свет в номере и покинул апартаменты. Двинулся по длинном коридору в сторону двери, где висела уже поблекшая табличка «Аластору вход воспрещен», сегодня она не имела веса. Да и прежде бы не остановила демона, тот сам не желал посещать утиное царство, у него и так от этих жёлтых птичек в глазах пестрело, находил их в каждом уголке отеля. — Заходи! — услышал крик оверлорд, когда постучался. Собравшись с духом, радиоведущий проник в яблочную башню, успокаивая себя тем, что если некие действия падшего перейдут границы допустимого, то развернётся и уйдёт. Благо в их соглашение имелась одна простая лазейка, не было указано сколько времени Аластор должен провести в обществе владыки Ада. Вечер понятие растяжимое, всегда можно съехать на то, что для него это уже ночь и пора готовиться ко сну. В номере правителя Радио демон застал весьма странную картину, которую явно не ожидал увидеть. Пространство комнаты, обычно занимаемое горами утят, расчищено, все убрано в кучи по углам. Падший как самый раз летал над последней, перекладывая свои творения и открывая на обзор оверлорда три пары великолепных бело-красных ангельских крыльев, от вида которых дух захватывало. Красивая деталь раздражающего карлика, привлекающая демона. Середину комнаты же занял игральный стол для покера, обтянутый поверх красной бархатистой тканью, где уже аккуратно были сложены фишки, колода карт. Два стула напротив друг друга. Не оставалось сомнений для чего в этот раз пригласили радиоведущего, мысленно выдохнувшего, ибо он остерегался застать совсем другую картину. — Прости, не успел с уборкой до конца, — Люцифер мягко приземлился возле места для игр. — Я слышал, ты с Хэнком играл когда-то в покер, так и получил его душу. Решил, можно начать знакомство друг с другом с этого, потому что я честно не знаю какие у тебя увлечения, и ребята толком ничего не сказали, только о радио и всякой жути. Но прости, поедание себе подобных меня не привлекает, да и из ангелов у нас тут только Эмма и Вики, — неловко рассмеялся, ибо слишком быстро тараторил, снимая с себя цилиндр, украшенный яблоком и золотой змеей, пока демон закатывал глаза из-за привычки карлика не запоминать имена. Так и норовило поправить: Хаск, Эмили, Вегги. — А ещё я не знал, что пьёшь, — материализовал два стакана с напитками, края которых были украшены сахарным ободком. — Для меня ты всегда ассоциировался с виски, что-то такое крепкое, едкое, но Хью сказал, ты предпочитаешь Сазерак. Смягчаешь вкус, правильно? — Ваше величество, — расхохотался Аластор, наблюдая за активной жестикуляцией, слушая поспешные речи. — Остановитесь, — нелепый, несуразный карликовый ангел. Как он может быть дьяволом? Хотя Аластор уже догадывался как, ведь стоял здесь в комнате, а не у себя мирно читал книгу под трепещущие звуки джаза. — Так что? — падший замер, раскинув руки, как бы приглашая. — Играем? — Прежде объяснитесь, — вздохнул оверлорд, отодвигая для себя стул, мягко сел на него. — Договор? Вечера вместе? С учётом наших отношений. — Ах, это, на самом деле трудно объяснить, — Люцифер опустился напротив. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что такое вечность? Вряд ли, по меркам Ада, мира, ты ещё очень молод, хоть и брюзжишь как старик. В один момент твоя душа становится тяжёлым камнем, все вокруг теряет смысл, и тебе уже и не нужно это вечное существование, но и сил наложить на себя руки не хватает. Остаётся за что-то цепляться, за что-то вызывающее сильные эмоции. В моем случае это Чарли, любовь к ней, раньше была ещё любовь к Лилит, — коснулся кольца, одаривая собеседника невероятно тяжёлым, будто гранитная плита, взглядом. — А в последнее время ты, — демон напрягся. Ему ещё признаний в чувствах не хватало! — Это не то, о чем подумал сейчас, — заметил чужое волнение. — Связанные с тобой эмоции больше негативные, но они есть, настоящие, живые, и мне правда интересно, как получилось, что обычная человеческая душа так может влиять на безразличное ко всему каменное изваяние вроде меня. — Сила харизмы, — ехидно отметил Аластор. — Скорее вредного нрава, настолько, что не уступает дьяволу, — позволил себе смех король. — Ты и вправду интересная личность, Бэмби, но вряд ли бы позволил мне узнать тебя ближе, если бы я не вынудил сделкой, — взял колоду карт в руки, поиграл с ней. — Не о чем переживать, без твоего согласия никаких действий с моей стороны не будет в вопросах поцелуев и постели. Сыграем? — Хорошо, надо же как-то время скоротать, — сдался радиоведущий, принимая условия падшего. — Нам нужен крупье, — создал теневого монстра. — Не доверяю я вашему раскладку. — Как знаешь, — пожал плечами, отдал колоду марионетке своего соперника за карточным столом. У них обоих имелась одинаковая черта — неумение уступать. Шли до конца, увеличивая ставки, кидаясь ва-банк. Никто не брался играть на желания, душу или деньги, важно было само соперничество, возможность обойти противника. Карты шуршали, открывались, стаканы с напитком медленно осушались. Люцифер несколько раз ловил тень Аластора на попытке подсмотреть масти падшего, сам Радио демон вылавливал карты из рукава короля. Никто не намеривался играть честно, в этом и не было нужды, тут азарт — У вас можно курить? — поинтересовался радиоведущий. — Нервничаешь? — хихикнул владыка Ада, получив в ответ раздражённое цоканье языком. — Угостишь? — смягчился, видя недовольство оппонента. — Я подумаю, — насмешливо отозвался, при это извлекая из пачки две сигареты. Одну протянул падшему, которую тот с удовольствием принял, а после король материализовал пепельницу. — Не ожидал, что вы курите, — отметил Аластор, поднося кончик к подставленной тенью огоньку. — Скорее балуюсь, — отмахнулся Люцифер. — По правде сказать и от тебя не ожидал таких привычек, все-таки радиоведущий, а голос надо беречь. — Миф, нужно много условий, чтобы посадить голос подобным образом, — демонстрируя зазнайство, сказал оверлорд, сделав первую тягу. Тень приблизилась к королю, собираясь и с ним поделиться огоньком, но правитель не принял жест. Перевесившись через стол, он взял запал от папиросы демона, которую ту как самый раз повторно поднёс к губам. Растерявшийся от наглого жеста, Ал застыл, позволяя совершить ангелочку задуманное. — Кажется вы говорили, никаких поползновений в мою сторону не будет, — недовольно заметил радиоведущий, наблюдая за проказливым карликом, вернувшимся на свое место. — Ты это так воспринял? — позабавился Морнингстар. — Всё-таки неровно ко мне дышишь, Бэмби, — покачал пальчиком перед носом. — Так же неровно, как бык на матадора, — язвительно сказал демон, вжимаясь спиной в стул, двигаясь подальше от собеседника, мало ли что учудит ещё. — Слишком остро реагируешь на невинный флирт, — часто захлопал глазами, давая вполне конкретный намек. — Почему? — Не вашего ума дела, — угрожающе прошипел Ал. — Личное? — Личное. — Ну ладно, — перевёл взор на свои масти. — Вскрываемся. У меня каре. -Стрит-флеш, — довольный протянул оверлорд, кидая на стол карты. Вегги с тоской через окно спальни вглядывалась в белый круг на красном небе. Этот шар напоминал солнце для местных жителей, но так же каждый знал, что там врата объединяющий Рай и Ад. Через эти врата она не единожды влетала сюда вниз ради убийства, наказания грешных душ, как велено солдату Небес. Никогда тогда не думал, что проявив милосердие, заплатит обрезанием крыльев, утратой глаза, падением. Жизнь преподнесла приятный и неприятный сюрприз. Она потеряла один дом, почёт, звание, возлюбленную. Дэлия осталась там, верная долгу, да и вряд ли бы они долго смогли быть вместе, скрывать роман, считающийся порочным средь райских кущ. Адам однажды их застал, благо тогда они невинно обнимались, наказал жестоко обоих. Приобрела же другой дом, где не надо скрывать своих пристрастий к девушкам, тут вообще мало кто что таил в отличие от Небес. Нашла взаимную любовь в лице принцессы Ада. Но и здесь не обошлось без помех. Пришлось долгое время прятать свое ангельское происхождение, не выдавать: одна из экзорцистов, убийц, палачей грешников, которых те ненавидели ещё больше чем друг друга. Благо, её приняла любимая, а остальное неважно. На самом деле Вегги с трудом привыкала к Аду, до сих пор возможно не привыкла, огненная яма не сахарный Рай. Здесь все пороки выпущены наружу, они продаются и покупаются, как и души, ценность которых порой определяется в монетах. Нет честности и чести, нет сдержанности. Быть плохим неплохо, быть другим, значит походить на общую массу, где у каждого найдётся свой порок. Скорее представлять из себя доброту, значит являться особенным. Такой для Вегги стала Чарли, алмаз в грязи, остров, спасающий в океане безнадёжности, где солдат, привыкший жить по приказу, оказался выброшен в хаос один на один с миром, что должен его ненавидеть. — Ты скучаешь? — спросила младшая Морнингстар, садясь перед своей подругой возле окна. — Уже минут тридцать смотришь на Рай, будто ждёшь чудо, — издала неловкий смешок. — Скучаю, — призналась Вегги, от своей девушки она никогда не таилась, даже если это заставляло исчезнуть улыбку с красивого фарфорового лица с розовыми кругляшками румянца. — У меня ведь там тоже была жизнь, друзья, но не жалею, — серьёзно взглянул на собеседницу. — Нет ничего плохого в том, что я не убила ребёнка, пусть и был каннибалом, но он совсем кроха. И точно не станут жалеть о нашей встречи. — Милая, — расцвела от счастья хозяйка отеля. — Жаль, что ради нашего знакомства тебе пришлось так много потерять, но каждый день с тобой делает меня счастливой, — прижалась к девушке, опустила голову ей на плечо, пока крепкие ладони бывшей экзорцистки с маленькими старыми мозолями, остатки прошлых тренировок и сражений с копьем, нежно гладили её по спине. — Я чувствую себя ужасно, потому что боюсь, поступаю не по совести. Знаешь, когда Рай больше не воюет с нами, я подумала, может Эмили поговорит с Серой, Авелем, тебя простят, но каждый раз откладывала на потом, ведь это будет значить, ты и я должны попрощаться. Только вот не могу удерживать тебя силой, если хочешь обратно наверх, — голос почти сорвался на плачь. — Не хочу, — строго произнесла Вегги. — Терять тебя не хочу и возвращаться туда, откуда меня изгнали, не дав шанса оправдаться. Думаю, на это не пошёл бы даже твой отец, хоть он и ненавидит грешников, всю эту порочность. Чувствует себя таким же преданным, — уткнулась носом в золотоволосую макушку любимой, спасаясь от переживаний прошлого. — Кстати о папе, не заметила, он в последние дни как-то странно смотрит на Аластора, — припомнила Чарли то, что её тревожило. — Как смотрит? — не без веселья спросила падшая. Эта парочка отцов, вечно соревнующихся друг с другом за внимание принцессы, уже как часть необходимого интерьера в отеле. — Осуждающе? Гневно? Так будто готов размазать по стенке? — Скорее пристально, будто что-то задумал, — попыталась восстановить картину наблюдений у себя в голове. — Ну в любом случае это будет нечто вроде засыпать оленя горой уток, из которой тот выберется за секунду, твой папа ведь не может грешнику навредить, трагедии точно не случится. Обменяются парочкой злых фраз и разойдутся, — рассмеялась бывшая экзорцистка, крепче сжимая любимую. — Не переживай, они слишком оба похожи в своём упрямстве и гордыни, вот и идёт коса на камень. — Возможно ты права, и мне не о чем беспокоиться, только вот плохо, они нарушают всю дружескую атмосферу в коллективе, — тяжело вздохнула, многие уже устали от этих стычек. — Я знаю, как их помирить! — Чарли резко выпрямилась, озарённая идеей. — Любимая, они мальчики взрослые, разберутся, не надо лезть в эти отношения, — попыталась затормозить своего генератора безумных авантюр Вег. — Нет, ничего плохого, поверь мне, — попыталась успокоить подругу хозяйка отеля. — Хорошо, верю, — сдалась падшая, не способная возражать любимой. — Лучше скажи, тебе мама ещё раз звонила? — Нет, только тогда, похвалила за отлично проделанную работу с грешниками, установление мира между Раем и Адом, — печально произнесла Чарли. — Я думала, за столько лет она мне объяснит все: куда пропала, зачем, почему оставила меня, а не одарит сухой похвалой, а после вновь умолкнет. — Ничего, уверенна, раз она наконец-то перезвонила, то ты скоро услышишь её вновь и задашь все волнующие тебя вопросы, — опустив руку на плечо, заверила принцессу Вег. Смотря на ситуацию под неправильным углом собственного мировоззрения, Аластор позволил сорваться нескольким браным словам со своего языка. Люцифер, слышавший подобное крайне редко из уст этого мужчины, повернул к нему голову и вопросительно взглянул. — Здесь как в шахматах, без мата никак, — тяжело вздохнул оверлорд, давая вполне корректную оценку происходящему. Идея Чарли, связанная с примирением отца и друга, заключалась в совместном завтраке, и её совсем не смущал факт, эта парочка и так всегда вместе встречала раннее утро из-за своих привычек. Падший мучился от бессонницы, а оверлорд представлял из себя категорию «жаворонок». Принцесса решила, если эти двое зайдут на кухню, увидят накрытый стол, сядут вместе, и поскольку не надо будет тратить время на готовку, они потратят его на разговоры. Чарли видела сходства в папе и своём управляющем, поэтому не сомневалась, они способны найти общий язык, прекратить свое глупое соперничество. Провалилась её задумка на начальном этапе, ибо дабы приготовить вкусный и хороший завтрак для разрядки атмосферы необходимо иметь навык кулинарии. У Чарли же абсолютно не имелось никаких способностей к сотворению блюд. В конечном итоге она получила угольки вместо еды, задымленную, а после и затопленную кухню из-за попытки потушить пожар, испорченное утро, мат со стороны своего управляющего, выражающегося крепко крайне редко, и попытки отца утешить дочь с кривыми руками. — Я лишь хотела сделать для вас сюрприз, — хныча, причитала Чарли, что могла позволить себе побыть капризные ребёнком рядом с двумя этими мужчинами. — Сюрприз удался, правда плохой, — хмыкнул Радио демон, создавая пять теневых миньонов. — Ваша школа? — Эй, я отлично готовлю! — возмутился правитель бездны. — Дайте угадаю, — протянул Аластор, издеваясь. — Блинчики, блинчики, — стал загибать пальцы, — и ещё раз блинчики! — Слушай сюда, олень гребаный, Чарли не умеет готовить, потому что это всегда делал я! — прикрикнул падший, выпуская хвост и огненное дыхание. — Завтраки, обеды, ужины, создавал все лучшее для своей малышки. — Хватит! — между ними встала Шарлотта, демонстрируя дьявольские рога средь золотых волос. — Я хотела вас помирить, а не рассорить ещё больше! — успокоилась, смотря на разгромленную кухню, которую чинили марионетки Радио демона. — Что делать? Скоро все проснутся, захотят поесть, а тут такое, — указала двумя руками на погром. — Секунду, утёнок, — Люцифер успокаивающе похлопал дочь по плечу, а после щёлкнул пальцами. Золотой свет озарил пространство, и кухня вновь приобрела первозданный вид. Чарли с визгом и благодарностями бросилась на шею родителя, гордо выставившего грудь. Взгляд змеиных глаз устремился на управляющего, точно говоря «смотри как я хорош, а ты так не можешь». Очередной вызов, попытка уколоть. — Выпендрежник, — фыркнул оверлорд, отзывая теневых монстров. — Радует, что хоть какая-то есть польза от вас для нашей святой обители. — С твоими «полезными» способностями, тут бы точно ничего не удалось восстановить до пробуждения ребят, — обиженно произнёс король, попытка которого покрасоваться не была высоко оценена. — И что бы ты тогда делал, Бэмби? — Предложил всем позавтракать в одном чудесном ресторане, где за хозяином до сих пор числится должок для меня, — пришитая улыбка приобрела коварные оттенки, чуть мрачные. — Ал, пап, ну и вправду хватит все время спорить, — встряла принцесса, пока её мужчины испепеляли друг друга глазами. — Идея с рестораном мне тоже нравится. Будет здорово так вместе провести время. Организуешь? — с немой мольбой взглянула на управляющего. — Ради твоей счастливой улыбки, моя дорогая, все что захочешь, — Аластор потрепал принцессу за щеку, посылая в адрес задыхающегося от злости правителя торжествующий взор. Один-один. Счёт этого дня открыт официально.