Меч и щит

Между Аластором и Люцифером начали выстраиваться доверительные отношения, понять которые оба не могли. Взаимна симпатия стала слишком очевидна для двоих и не только, для всего их окружения тоже, перед друзьями они уже не таили потепления в мире соревнующихся папочек. Чарли с нежностью наблюдала за отцом и управляющим на одном из тренингов, где каждый должен был рисовать в паре. Радио демон что-то говорил, близко наклонившись к падшему, а тот прикрывал рот рукой, пытаясь скрыть смех. Принцесса услышала: «Прекрати, Бэмби, я должен выполнить поручение дочери». Почувствовав облегчение, хозяйка отеля уделила внимание остальным. Бакстер в паре с Ниффти пытался изобразить таракана-киборга, которого горничная активно описывала. Ещё к ним вновь присоединился Энджел, участвующий в тренинге вместе с Хаском, подле паучка жевал один из фломастеров Толстый Наггетс. Даст и котик временами обменивались нежными взглядами, касались друг друга, думая, никто не видит этого мимолетного флирта. Черри досталась Вегги, с которой они долго не могли решить, какую картину нарисовать. Чарли поставила их в пару, ибо в последнее время между девушками часто вспыхивали конфликты из-за того, что Бомб не соблюдала правила отеля: то драку устроит, то пьяная придёт, то взорвёт что-то. Тем самым она злила бывшую экзорцистку, требующую соблюдения порядка. Аластор не смог упустить из своего внимание маленькую деталь, король постоянно прижимался к радиоведущему бедром, пока рисовал утенка на белом листе. Радио демон не участвовал в глупой затеи, отдал все лавры отцу, стремящемуся угодить дочурке. Его больше беспокоило, что едва отодвинется ближе к другому краю дивана, падший приближается, и вновь контакт не вызывал отторжения, по привычке оверлорд защищал личное пространство, но полностью не ограждался. Постороннее тепло рядом вызывало приятную дрожь. — Ох, точно! — опомнился Морнингстар, глядя на свой рисунок. — Я забыл тебе кое-что отдать, — достал из кармана белого пиджака игрушечного утенка имеющего очертания Аластора: оленьи ушки, красные волосы, монокль, миниатюрные чёрные рожки, трость микрофон у крыла, бабочка-галстук. — Тот, которого ты начал делать, я взял на себя смелость его закончить, и раз уж это твоё творение, придал нужные черты, — объяснил, кладя дар перед управляющим. — Я давно вырос из этих детских забав, — пренебрежительно фыркнул Радио демон, но этот подарок вызвал приятное покалывание в груди. — Ну конечно, — хмыкнул Люцифер, когда утёнок исчез в тенях. Тёплый огонёк, вспыхнувший в глазах оверлорда, выдал того с головой. — Сегодня понедельник, помнишь? — Ничего не выдумывайте в этот раз пожалуйста, у меня есть своя идея относительно нашего вечера, — попросил управляющий, складывая карандаши, разбросанные правителем, обратно в стакан. Как малое дитя, никогда не соблюдает порядок, хоть с совочком и веником за ним ходи! — Звучит любопытно, тем более от того, кто редко сам проявляет инициативу в наших отношениях, — Морнингстар невзначай коснулся своих губ, напоминая о последнем поцелуи, тем самым смущая Аластора. Вечером того же дня радиоведущий после эфира зашёл в номер правителя. Морнингстар сидел на диване в своем более свободном облике, но не домашнем, представляющем из себя растянутый свитер, украшенный утками, пижамные штаны, так он предстал перед Аластором, когда пригласил смотреть мыльную оперу. Сейчас же Люцифер выглядел относительно прилично: выглаженные белые брюки, такая же светлая рубашка, поверх которой был надет полосатый розовый жилет. Длинные сапоги сняты, оставлены возле дивана, на обзор открыты маленькие чёрные копытца. Шляпа цилиндр на столе. Почему-то именно этот образ безумно понравился управляющему, заставил на несколько секунд застыть, чтобы полюбоваться сочетанием из ангельской и дьявольской красоты, ибо фарфоровая кожа, кукольный румянец, золотистые кудри казались даже в неясном свете комнаты атрибутами высшего небесного создания. Радио демон словил себя на мысли, что ему впервые показался прекрасным представитель мужского пола, прежде он обращал внимание лишь на совершенную красоту дам. — Мы сегодня будем читать? — спросил король, привлекая к себе внимание. С приходом оверлорда Люцифер отложил в сторону телефон, в котором зависал до этого времени, знал, черт с неприязнью относится к новым технологиям, а точнее ко всему появившемся после тридцатых годов двадцатого века. Взгляд падшего упирался в книгу, сжимаемую в руках гостем. — Да, это Шекспир, — объяснился Аластор, садясь рядом с правителем. — Хотел предложить почитать по ролями пьесу. — Сон в летнюю ночь, — ознакомился с названием Морнингстар. — О, я готов, особенно все романтические сцены. — Они почти все такие, — едко произнёс демон, открывая книгу на первой странице, где издатель не пожалел красок и трудов, дабы иллюстрировать начальную главу пьесы. Там и в дальнейшем во вступлении в каждый новый акт была иллюстрация. — Признайся, это флирт на твоём языке? Ты хочешь, чтобы мы играли влюбленных, — позабавился падший. — Ваше величество, если продолжите подобные шутки, то я встану и уйду, тогда наша встреча на сегодня будет закончена, — предупредил оверлорд. — Хорошо-хорошо, извини, больше никаких подобных шуток, — активно замахал руками, прося успокоиться. Мужчины распределили роли, посмеялись над фактом, прежде в театре участвовали лишь представители сильного пола, брали на себя и женские образы. Они вернулись к античности. Аластор настроил свою трость микрофон, позволяющую ему менять голоса в зависимости от действующего лица. Люцифер для этого приложил сияющую золотом ладонь к горлу. Идея Радио демона оказалась приемлемой для потехи двоих. Они порой прерывались на смех и шутки, подкалывали друг друга, стоило голосам стать по-девичьи выше. Морнингстар не устоял перед язвительным замечанием, что радиоведущему надо было переродиться в Аду в форме осла с его упрямством, а обиженный оверлорд спросил, не капал ли король Лилит раствор из анютиных глазок как в пьесе, раз она посмотрела на него. Моменты подколов горячили их лучше любого крепкого напитка. Они закончили пьесу, и на секунду в комнате повисло молчание, перебиваемое треском дров в камине. Люцифер оперся о спинку дивана плечом. Он сидел близко к демону, любовался тем, как смеющиеся карминовые глаза сочетались с искренней улыбкой. Дьявол придвинулся вперёд, положил ладонь на щеку собеседника, погладил, тем самым прерывая веселье. Взгляд оверлорда стал напряжённым, и в то же время в нем имелась какая-то доверительная нежность, позволение так бесцеремонно нарушать его личное пространство. Увлечённый эмоциями, общим притяжением, падший потянулся к Аластору. Это был миг, когда прежние границы рухнули, и два враждующих между собой государства встретились не ради войны, а заключения союза. В голове Радио демона белый шум, полная утрата контроля. Управляющий в процессе поцелуя позволяет уложить себя на спину, не противясь лёгкому давлению на грудь двух рук. Молчит, покорно отвечая на ласки, давая себе шанс податься моменту, сорваться с цепи всему, что мучало последнее время, выплеснуться потоком эмоций, которыми руководило другое существо. Люцифер ненадолго прерывается, вглядываясь в лицо партнёра, на нем играют тени от камина, весь остальной свет в комнате падший потушили щелчком пальцев, придавая обстановке таинственности, секретности. Будто не любовника сейчас планирует положить под себя, а совершить преступление, которому не будет оправдания. «Пора?» — в мыслях спросил сам себя Морнингстар, слыша, как стукнула о пол книга, выпущенная оверлордом из рук, пока сам правитель не сводил глаз с мужчины, наслаждаясь им настоящим, его истинными чувствами, сбившимся дыханием, затуманенным похотью взором, опущенными ушами, влажными блеском губ после поцелуя. Аластор застыл, осознавая, не должен допускать продолжения, но он допустил и не сожалел. Падший аккуратно, почти с благоговейным трепетом, снял с мужчины галстук-бабочку, та мягко легла на пол. Правитель неспешно расстегнул алый пиджак, следом рубашку. Не торопился, давал время на принятие, осознание, пространство для маневра. Он же не дрессировщик и не укротитель диких зверей, ему хотело привязанности, обоюдности в чувствах и ощущениях. Оголив грудь мужчины, король поцеловал шею в том же месте, как и в прошлый раз, отстранился, проследил за реакций. Сопротивления нет, лишь покорное принятие. Опустился ниже, пробуя на язык грубую кожу, покрытую шрамами, изучал: что нравится, что пробуждает вожделение или неприязнь. Коснулся почти каждого доступного обнажённого участка устами, пальцами. Ладонью спустился к пуговицам на брюках, и тут то его остановили. Радио демону казалось он готов пересечь черту, но в одно мгновенье воздуха перестало хватать, и это не от любовного томления. Подступала паника, в голове всплывали образы грязных рук, похотливых взглядов, лица тех, кто видел красивого обаятельного юношу без защиты общества, того, кого можно сломать, удовлетворяя свои низменные пороки. Потом перед глазами появился Вокс. А ведь Ал ему почти поверил, пока тот, расположив к себе, откровенно не стал манипулировать, пытаясь сделать своим партнёром. Руки на плечах, слова о вере и вся прочая лабуда. Ведь он знал каким был Винсент, знал куда они оба попали, и на секунду позволил себе поверить. «В Аду нет друзей, — собственный надрывно смеющий голос прорвался через пелену вожделения. — И любви нет, для такого как ты точно», — дополнил ехидно. Аластор столько раз убеждался, никому нельзя доверять, хотя бы на примере Вокса, тот бросил своих компаньонов, которых именовал друзьями, едва на горизонте засветила новая звезда успеха. Почему же он вновь идёт наперекор устоям, допускает те же ошибки? — Аластор, — голос падшего прозвучал тревожно, заботливо, король видел панику, не хотел причинять боль. — Как ты? Демон мотнул головой, давая понять, между ними ничего не будет, сегодня уж точно. Люцифер кивнул, быстренько слез с мужчины, создавая между ними целомудренное пространство. Оверлорд сел, приводя дыхание в норму, возвращая контроль, мысленно отсчитывая до десяти. — Хочу спросить, Ал, — уши радиоведущего дёрнулись, непривычно слышать ласковое обращение со стороны правителя, управляющего называла в лицо так только принцесса, испытывающая тёплые чувства привязанности ко всем своим друзьям. — Знаю, ты сейчас скажешь, что это не моего ума дела, личное, ну и все в таком духе, но беря во внимание произошедший почти интим, я должен быть в курсе. К тебе раньше сексуально домогались? Падший поежился, когда на него взглянули затравленно, немного испуганно, зло. Радио демон не хотел говорить, но правда в том, что они уже переступили ту самую черту. Люцифер теперь не был совсем чужим, но и доверять свое тело демон не готов. — Красивый юноша, которого общество презирало за происхождение. Думайте, не нашлись бы желающие воспользоваться ситуацией? — гневно бросил слова. — Доходил ли все до изнасилования? — прямо поинтересовался Морнингстар, пытаясь понять, как вести себя дальше с этим парнем. — С ножом в печени это сложно сделать, — хмыкнул Аластор. — Я тебя услышал, — вздохнул правитель. — Где моя ванная знаешь, сходи, приведи себя в порядок, и если захочешь ещё поговорить, то буду готов выслушать, нет, можешь идти, не обидишь. После всего нам обоим бы остудиться, — попытался улыбнуться, вышло плохо. Радио демон смыл холодной водой все, что происходило до, застегнул пуговицы на одежде и ушёл без слов прощания, потому что знал, вернётся сюда в следующий понедельник, и не из-за глупого соглашения, а потому что сам хочет. Бывший серафим не стал удерживать. Поднял с пола книгу и бабочку, положил их на столик рядом с диваном. «В следующий раз заберет». — Милый, я вернулся! — с этим словами Хаск вошёл в номер Энджела. Бывший оверлорд уходил из отеля на несколько часов. Необходимо было сделать заявку для бара у поставщика. Он не хотел оставлять паучка одного, но работа требовала жертв и времени. Даст стал хандрить меньше, возвращались его прежняя улыбка и озорство, и все же иногда он вскакивал по ночам, видя кошмары. В этих тёмных снах присутствовал то Валентино, заставляющий под действием своего токсичного дыма убивать Хаска или Черри, порой заниматься таким, от чего розовый пушок на теле вставал дыбом. В других был Вокс, бьющий током и гипнотизирующий, после чего Энджел шёл против друзей. Все они несильно отличались от прожитых им былых дней, где он сливал информацию на отель, находясь под действием сил теле демона, или будучи одурманенным душил Черри, пришедшую его спасти. В последнем сне Хаску не удалось обмануть демона мотылька, и тот выстрелил котику в голову из своего револьвера. До прихода бармена паучка всего трясло, будто кошмарный сон стал реальностью. Даст выдохнул с облегчением, увидев своего мужчину целым и невредимым. Принял реальность, он теперь не в тисках токсичных отношений, а рядом с тем, кто заботится, кому интересна душа, а не тело. — Решил тебя побаловать, принёс твою любимую клубнику в шоколаде, — произнёс весёлый Хаск, ставя на столик рядом с кроватью, где лежал Энджел, сладкое угощение. — Аластор расщедрился на зарплату? — с ухмылкой спросил Даст. — Он не платит мне зарплату, — буркнул котик. — Как думаешь, у них там все серьёзно? — поинтересовался паучок, до него тоже добрались слухи, да и любил он сплетни, желание пообсуждать чужую личную жизнь не смогли из него искоренить ни одни невзгоды. — Время покажет, — отмахнулся бармен. — Впрочем ни один, ни второй не являются натурами ветреными, возможно, если переборют гордость, то как минимум будут вместе надолго. — А мы? — паучок с волнением взглянул на друга. — Как ты того пожелаешь, но предупреждают, меня тоже сложно назвать ветреной натурой, — наклонился, чтобы поцеловать любимого в щеку. — Хватит лежать и хандрить, садись есть клубнику. Зря я её что ли сюда тащил? — Сию минуту, котенок, — рассмеялся Энджел, принимая удобное сидячее положение. — У меня идея! — объявил Люцифер, едва Аластор переступить порог его номера. Демон обречённо вздохнул, почти ещё ни одна идея короля не пришлась ему по вкусу. Объяснений карлик не дал, открыл портал и убежал прочь, оставляя радиоведущего с диким желанием поспешно покинуть пределы владений бывшего серафима. Но вместо трусливого побега, оверлорд прошёл к дивану, опустился на него, заметил на столе свои вещи. Галстук-бабочку спрятал в карман, взял в руки книгу, открывая на произвольной странице. Пьесу мужчина знал наизусть, поэтому больше любил в этом издании разглядывать гравюры. На той, что была перед красными глазами, Титания и Оберон спорят на цветочной поляне. — Эй, ты не уснул без меня? — из портала вышел Люцифер со стопкой пластинок выше своей головы. — Мы будем слушать музыку? — поинтересовался оверлорд, не понимая, зачем ради этого убегать в портал, ибо радиоведущий мог включить на приёмнике любую композицию по желанию. — Не совсем, мы будем танцевать! — весело объявил падший, оставляя ношу на столе. — Тут, вы серьёзно? — в голосе прозвучал скепсис. — Это для тебя больше надо, — вздохнул ангелок. — Понимаешь, танцы очень близки к сексу, во многих требуется такая же страсть, телесная близость, — прозвучало раздражённое шипение радио. — Вот не начинай, в прошлый раз была не случайность, как и до этого все поцелуи. И раз у тебя отторжение к интиму, заменим его на что-то, что тебе нравится, научимся близости, за одно возможно переборем твою неприязнь. — Вам так нужно все это? — закатил глаза демон, отложил книгу. — Точно только мне? — лукаво спросил король. — Каждый раз будем учить новый танец, когда закончим, отложим пластинку вот в тот шкаф и приступим к следующей, после выберем любимые, — пояснил план действий. — Согласен? — Минуту, — Аластор подошёл к месту, где буду храниться композиции. — Мне нужны те клейкие бумажки, которые Чарли на документы цепляет и ручка. — Это называется стикерами, — хихикнул Морнингстар, отдавая нужное. Аластор записал на каждой определённую последовательность букв, расклеил по полкам, соблюдая алфавитный порядок. Он бы не потерпел хаоса средь произведений искусства. Люцифер лишь хмыкнул, наблюдая за некой педантичностью своего компаньона. — Я научу тебе танцевать то, что знаю сам, а ты меня то, что пришло из твоего времени, — сказала падший, получив недоверчивый взгляд в ответ. — Ладно-ладно, тысяча лет это и вправду много, я знаю все виды танцев. Кстати, как ты относишься к стриптизу? Королю пришлось уклоняться от подзатыльника. Так проходили недели. Вальс. Танго. Чарльстон. Они изучали новые года и направления, запоминая сложные движения. Морнингстар всегда расчищал пространство в комнате перед приходом оверлорда, подбирал пластинку, если они закончили с прежней. Вскоре шкаф начал заполняться, и он стал личным уголком Радио демона в номере правителя, где тот контролировал порядок. Не обошлось без ссор, основным камнем преткновения стал вопрос: кто будет вести. Проблема решалась картами, «камень-ножницы-бумага», вытягиванием жеребья, правда перед этим были громкие крики и попытки попасть в голову соперника чем-нибудь тяжёлым. Когда насилие не дало действенных результатов между ними, перешли на гуманные методы. Вскоре решили все делать путем чередования, менялись каждый понедельник ролями. Аластор должен был признать, нелепая идея короля стала наконец-то приобретать смысл. Демон начал привыкать к своему партнёру, не замечать его близости в те моменты, когда падший подсаживался рядом, прижимался бедром, украдкой задевая рукой, плечом. Подобные жесты превратились в нечто естественное, будто так всегда должно быть между ними. Оверлорду стало казаться, мир без их встреч, танцев скучный и блеклый, а без прикосновений карлика ужасно холодный. Радио демон нередко стал ловить себя в моментах, когда осознавал, напевает недавно прослушанную им с падшим композицию: на кухне, пока готовил, в ванной умываясь, налаживая оборудование в своей радио башне. И не только у него появилась эта привычка. В один из дней застал правителя, едва ли не вальсирующего по кухне под собственное мурлыканье, пока на сковороде запекался блинчик. — Потанцуй со мной, Бэмби! — хохоча, пригласил Морнингстар, заметив приход оверлорда. «Здесь? Ни за какие блага мира! » — подумал радиоведущий, но в противовес к этому подошёл к ангелочку и позволил себе сделать в паре с правителем несколько поворотов. Переломный момент наступил неожиданно, предсказать все не мог ни Радио демон, ни дьявол, ибо в случае своих отношений они всего лишь плыли по течению, позволяя времени расставить всё по своим местам. В тот понедельник Аластор твёрдо решил напиться, ибо прошлое воскресение, да и вся предыдущая неделя не задалась. Ему на протяжении долго времени приходилось разгребать последствия сделки с Воксом, к чему оверлорд был готов, когда строил свой план по освобождению от цепей, навешанных ему владыкой района каннибалов Рози. Он прекрасно понимал, тихо теле демон не посидит, будет трубить о своей «победе» на весь Ад, ослабив страх остальных грешников перед Радио демоном. Порой приходилось стискивать зубы, когда все завершилось, терпеть шепот за спиной, насмешки. Впрочем, так было когда-то раньше, разница в том, что сейчас Ал мог дать отпор, а не подавлять собственный гнев. Самым страшным оказалась уязвлённая гордость, однако эта плата за свободу, а репутация вещь, которую можно восстановить, пустив кровь парочек доходяг, решивших тебя атаковать, чтобы возвыситься. Люцифера тревожили воспоминания о браке, неудачах, падениях, поэтому он без возражений разделил желание оверлорда напиться. У короля бывали моменты, когда он оборачивался назад, глядел в прошлое, пытался понять, где допустил ошибки, тогда его настигала меланхолия. Обручальное кольцо на руке становилось в такие минуты невероятно тяжёлым, стискивало палец до боли, как пыточный инструмент. Так они и сидели весь вечер, жалуясь на собственные проблемы и невзгоды, заполняя организм отравой. Выговорившись, смогли вновь смеяться и подкалывать друг друга, сменяя желание плакать на веселье. Вспомнили о так и не доученном до конца свинге. Пьяные ноги танцору мешают, поэтому все движения получались глупыми, нелепыми, несколько раз падали, и тогда комната содрогалась от громогласного хохота. В последний раз, запутавшись друг в друге, рухнули так громко, что казалось пол под ними провалится. Несколько попыток встать оказались бесполезными. — Проклятье, больше так не напиваемся, — шикнул правитель, пытаясь выползти из-под оверлорда, вышло плохо, и Аластор не помогал. — Эй, Бэмби, ты уснул там что ли? — поерзав, Морнингстар попытался посмотреть на лицо лежащего на нем демона. — И вправду уснул, — вздохнул, увидев прикрытие веки и расслабленную мимику. Позволил себе вольность, погладил ладонью оленьи уши. — Ох, представляю, что ты устроишь утром, но спать, милый, надо в кровати. Использовав через раз работающие из-за алкогольного опьянения чары, Люцифер с помощью левитации поднял с себя крупное тело, удерживая в своей власти, дотащил до постели, хоть сам и шатался. Один раз случайно стукнул демона головой о диван, абсолютно случайно, тот не проснулся, слишком много выпил, а шишка на любу вряд ли образуется, регенерация души быстро все исправит, о чем Морнингстар из вредности сожалел, он был бы не против, чтобы оверлорд немного походил с отметиной от удара. Все-таки у них с Аластором имелись моменты, когда не целоваться хотелось, а подраться друг с другом. Острый язык против необъятной гордыни. Из этой же вредности падший сменил костюм оверлорда на забавную пижаму с уточками розового цвета, негоже в королевскую постель ложиться в том, в чем ходил по улице. Сам ангел так же переоделся ко сну в голубой комплект с жёлтыми птичками. Утро вторника для Аластора началось с головной боли после похмелья, вчера он явно перестарался. Хотелось дольше понежиться на мягкой перине, средь огромного ассортимента подушек разной величины, но осознание, не в своей комнате, быстро избавило от сонливости. Запах яблок и корицы, в его номере присутствовал аромат леса и болотной сырости, а ещё у него всего одна подушка и постель не такая мягкая. Радио демон резко распахнул глаза, не задумываясь, что об этом могла пожалеть его голова. Боль впилась в виски тысячей маленьких иголок, он несколько раз моргнул. Благо хозяин места, где очутился управляющий отеля, позаботился о шторах, и свет нового дня совсем не беспокоил. Оверлорд почувствовал мягкое прикосновение на своих ушах, поглаживающим жестом опускающееся к волосам. В этот раз Аластор медленно приподнял веки, увидел перед собой расслабленное лицо уже не спящего Люцифера. Стоило понять чья эта спальня, едва почувствовал запах яблок. Демон не помнил как уснул. Румянец предательски выступил на лице от мысли, что надо взглянуть под одеяло, ибо догадки, чем на пьяную голову они оба могли заниматься, вызывали стыд. — Доброе утро, Бэмби, — немного хриплым голосом произнёс Морнингстар, выдавая факт того, что сам очнулся недавно. — Я сошёл с ума? Почему в вашей спальне? — тихо спросил Аластор, не смея нарушать утреннюю идиллию. — С ума сходят по одиночке, это гриппом вместе болеют, — едва слышно рассмеялся король. — Или когда вместе отключают мозг во время алкогольной интоксикации, — Радио демону было совсем не смешно, но тело оказалось слишком тяжёлым, чтобы встать с постели, а ещё выяснять, что творится под общим одеялом. — Ты отключился, и я перенёс тебя на кровать, — рассказал падший, но понял, таких пояснений мало. — Мы просто спали, ничего не было. Я похож на не зрелого мальчишку, который способен опоить подружку и воспользоваться ситуацией, потому что гормоны не может контролировать? — строго спросил, увидев недоверие. Аластор выдохнул, смотреть под одеяло уже не так страшно, поэтому он решился найти подтверждение слов правителя. Одет. Однако только во что одет? Розовые штаны с рисунком уточек, и с этой же птицей в тон к ним свободна майка с крупным изображением и короткими рукавами. — Язви вас в душу! Что на мне за кошмар стилиста? — прикрикнул демон, о чем пожалел. Голова напомнила о дозе принятого на его тушку алкоголя. Откинул одеяло полностью. — Я немного изменил размер детской пижамы Чарли, — весело произнёс Люцифер, довольный своей выходкой. — На тебе неплохо смотрится. — Идите лесом, — буркнул радиоведущий, складывая руки на груди. Взгляд короля, изучающего милый вид подданного, остановился на бугорке, торчащем из-под штанов. Демон заметил куда направлен взор падшего, к лицу вновь подступила кровь. — С твоим «интересом» к интимной жизни, не думал, что у тебя по утрам стрелка часов показывает на двенадцать, — пошутил Морнингстар. — Или это ты мне так желаешь доброго утра? — Если вы продолжите в том же духе, то я позабочусь о том, чтобы ваша стрелка всегда была на шести, — разозлился Аластор, поворачиваясь спиной к собеседнику. — Силенок не хватит унять родоначальника греха, — ответил со смешком правитель. — И как ты справляешься с утренней проблемой? — Никак, само проходит, когда ваше лицо вспоминаю, — язвительно отозвался, отодвигаясь, поскольку ощутил, как его компаньон по постели стал ближе. — Никогда не пробовал сам унять руками? Даже в момент полового созревания? — не унимался Люцифер, прижимаясь вплотную. Молчание демона стало красноречивым ответом. — Хочешь помогу? — наклонился к кончику оленьего уха. Оверлорд придвинулся ближе к краю, но не рассчитал дистанции, рухнул на пол, оставляя на кровати содрогающегося от смеха короля. Демон быстренько поднялся, позволяя тени окутать себя, сменить образ на более привычный, скрывая недостатки и пряча очевидные проблемы за иллюзией. — У тебя хорошие навыки работы с матерей, — отметил падший, когда унял веселье. Он лёг на живот, приподнял корпус и активно болтал ногами, игриво поглядывая на смущённого радиоведущего. — Некоторым грешникам для такого и нескольких столетий мало. — Я быстро осваиваю необходимые мне навыки, — пренебрежительно заметил демон, беря контроль над своими эмоциям. — Хотелось бы мне в этом убедиться на практике другого нашего вопроса, — глаза дьявола озорно сверкнули золотом. Не тратясь на слова, ибо шутки подобного рода могли звучать ещё очень долго, Аластор показал средний палец, выражая все свое отношение к пожеланиям падшего. Под новый приступ смеха Люцифера скрылся в тенях. — Какой же он тяжёлый, — хохоча, сказал владыка Ада в пустоту. Гнев и ропот толпы эта та величина, которая набирается постепенно. Достаточно запустить в массы сплетню, сомнение, и вот бунт будет медленно прорастать сорняком, поглощать и отравлять хорошие растения, если вовремя не выполоть все с корнем. Нужен лишь умелый садовник, но к несчастью такового не имелось в Аду на кругу Гордыни. Сорняк чужих недовольств все рос и рос, сквозь попытки принцессы посеять мир между Адом и Раем. Хорошей подпиткой являлись средства массовой информации. С развитием технологий, социальных сетей они стали идеальной подкормкой для людских возмущений. И вот, когда бомба замедленного действия начинает взрываться, народ готов как и в старину хватать вилы, факелы и идти сжигать ведьму, даже не разобравшись в сути. Правда в Аду вместо атрибутики средневековья пули и лезвия из ангельской стали, а факелы заменяли динамиты и коктейли Молотова. Века идут, а людская масса все так же легко управляема, главное дать ей общего врага. Валентино и Вельвет лишь лили на грешников поток информации, жители Гордыни сами нашли свою «ведьму». Ви выпала честь наблюдать, как рушится хрупкий мир тех, кому хотели отомстить за свой крах. Лют же наслаждалась моментом, скоро должна будет свершиться ее месть чужими руками. Вдоволь же она тогда посмеется над принцессой, так яро спасающей порочные души. — Что это за шум? — спросила Чарли, выходя в холл, всех обитателей потревожил рокот бури из грешников, подходящих к их святой обители. — Похоже на восстание, — ответил Бакстер, наблюдая за народной массой, становящейся все ближе и ближе. — Сильно сомневаюсь, что они за искуплением. — Дай только минуту, дорогая, я быстро узнаю причину и разгоню всех недовольных, — Аластор встал рядом с удильщикам, следя за происходящим с насмешкой. И куда они идут? На что рассчитывают? К Радио демону, у которого уже давно руки чесались опробовать свои силы после разрыва сделки в полную мощь? — Нет, Ал, нельзя применять насилие без причины, — мотнула головой принцесса. — Выйду поговорить с ними. — Куда? — с двух сторон девушку за руки поймали управляющий и её отец, сказали они это одновременно. — Не походит на мирное шествие, — строго дополнил демон, — крики слишком уж кровожадные. Бакстер прав, похоже на бунт. — Всё равно, прежде чем рубить головы, надо попробовать устроить переговоры, — не согласилась хозяйка отеля, вырываясь из захвата мужчин. Чарли уверено шагнул из отеля на встречу к толпе, а Люцифер с отчаяньем глянул в спину дочери. Бесполезен. Его проклятье не позволит разогнать эту массу, атаковать их. Падший обхватили себя руками. Сколько бы он не выпячивал грудь, вступал в споры с Аластором, доказывая свою важность, в ситуации реальной угрозы ничего не мог сделать. Перед глазам мелькнула алая ткань, вздрогнул, правитель перевёл взор на оверлорда, двигающегося следом за девушкой. На несколько мгновений демон развернул голову к королю. В карминовых глазах нет насмешки, лишь понимание ситуации бывшего серафима, обещание прикрыть спину его малышке. Морнингстар больше не испытывает ревности, лишь благодарность. Не один Радио демон следовал за принцессой, незаметной тенью рядом с остановившейся перед бушующей толпой Чарли замерла Вегги, стискивающая копье. Люцифер мог лишь оставаться благодарным судьбе и отцу, подле его дочери присутствовала настоящая любовь, готовая ради неё на жертвы. Любых бунтовщиков ведёт негласный «лидер», подсадная утка или жертва манипуляций, не так важно, главное он глас людей, он за народ, выбравший насилие вместо покорности, вместо голоса разума. Такой нашёлся и средь грешников. Мелкий, широкоплечий, с красным лицом покрытым обильной рыжей растительностью, лысой макушкой, увенчанной парой козлиных рогов. Главный бунтарь отделился от остановившейся людской массы, сделал несколько шагов на принцессу, у которой все сжалось от волнения и ощущения опасности. Пока девушка сопротивлялась пылающим гневом глазам, требующим справедливости, Аластор оценивал всех, кто пришёл. Ни одного оверлорда. Зачинщик в тени, действует не своими руками, играет другими как солдатиками, посылая их на амбразуру. Перед красными глазами всплыли листовки, попадающие часто в поле зрения Радио демона. Та брошюра, принесённая Хаском. Недооценил врага и его возможность влиять. Радиоведущий знал имя кукловода, и что сейчас скажет мнимый лидер этих повстанцев. — Мы требуем справедливости! — громким басом провозгласил грешник, который визуально сильно напоминал гнома. — Ангелы из года в год убивали нас на истреблениях, они делали это с особым наслаждением, устраивали казни, будто шоу! Пусть Рай, если уж признал свою вину, отправит всех экзорцистов к нам на суд! — выразил требование других, поддержавших криками своего переговорщика. «Суд! Казнь всем убийцам!» — вопила масса, заглушая все вокруг. — Я понимаю, в вас скопилась обида за все, но мы должны доказать, что лучше их, нельзя опускаться до подобного, необходимо найти в себе силы простить, — звонкий голосок Чарли звучал искренне и с надеждой, она наивно верила, сможет остановить поток гнева словами. Увы, доброта и понимание это не о тех, кто попал в Ад, да и во все времена, мало было убеждений одного, чтобы заглушить рев бунта. — Да она свою пигалицу защищает, что греет её постель по ночам! — крикнул один. — Вот-вот, ради райский кущ королевская семья готова предать свой народ! — вторил другой. — Все ведь знаю, что её подружка одна из экзорцистов! — Нет, дело не в Вегги, нам сейчас важно сохранять мир, искупление работает, и вы все можете спасти свои души. Я, моя мама и отец всегда делали все во блага нашего народа! — попыталась перекричать возмущения грешников Чарли, активно махая руками. — Не верим! — твердили люди. — Пусть ваше высочество докажет свои благие намерения, пусть даст совершить суд над экзорцисткой, спрятавшейся в вашем отеле. Скольких она убила до того, как раздвинула перед вами ноги? — ещё один голос из толпы, который был поддержан остальными. Чарли допустила ошибку. Она не стояла твёрдо, испуганная сделала шаг назад, тем самым показав народу его превосходство. Аластор сжал трость, осознавая, придётся драться и защищать отель, всех, кто скрылся под крышей. Он не хотел, не его стезя роль спасителя, но ведь уже дал немое обещание Люциферу. Оверлорд был готов вступить в бой в любую секунду, но его опередила Вегги. Расправ серо-белое оперенье, она поднялась над землёй, закрывая их всех собою, чем немало удивила не только грешников, но и управляющего, в карминовых глазах появилось уважение. — Я знаю ваш гнев, потому что Рай предал меня, причинил боль! — прокричал Вегги, паря над всеми. Она отодвинул чёлку, демонстрируя повреждённый глаз. — Вот как мне отплатили за милосердие, за то, что перестала быть верным солдатом и не убила души. Вы вправе на меня злиться, — в голосе появилось сожаление, — потому что я убивала, но так же и защищала, билась против войска Адама за право грешников жить, за этот отель, где каждому даётся второй шанс. Это и мой шанс на искупление! Нашлись те, кто прислушался, но их шепот милосердия вновь заглушил крик гнева народа. «Обманщица! Убийца! Смерть всем экзорцистам!» — скандировали вложенные в их головы речи. Прогремел выстрел, сверкнула сталь. Наконечник стрелы пронзил тело падшей в районе живота прежде, чем кто-либо среагировал. Пуля задела крыло, часть пуха сделало круг в воздухе, прежде чем мягко лечь на землю. — Вегги, нет! — крикнула Чарли, кидаясь в толпу, расталкивая мешающих грешников, ловя любимую. Прозвучал гонг к началу боя. Аластор уже знал, задавят массой, разорвут, если продолжать дальше надеяться лишь на речи. Он защитил от «вил» плачущую принцессу, прижимающую к себе тело подруги. Демон укрыл её острыми чёрными сталагмитами. Ослепил первую волну нападающих, обезумевших от ярости, наслав им теневую пелену на глаза. Без раздумий вошёл в массу, не страшась блеска ангельской стали, цель одна, защитить принцессу и тех, с кем его по стечению обстоятельств связала судьба под крышей отеля Хазбин. Сердце Люцифера сжалось, когда дочь скрылась средь грешников. Вновь бесполезен. Чарли. Аластор. Их же разорвут! А он ничего не может сделать, помочь им! И Вегги, ангел, настоящая любовь, истекает кровью на грязном асфальте. — Аластор в беде! — порвался через громкий стук сердца и панику к правителю голос Ниффти. — Хаск, скорее! — Ладно-ладно! Только не бросай меня в кого-то, как в прошлый раз, — попросил бармен, чмокая Энджела в щеку. Паучок мог за себя постоять, но его мужчина не смел просить о помощи любимого, не окрепшего после плена у Ви. — Давай, Ниф! Задай им жару! — крикнул Бакстер, когда сверкнула в красном свете огромная игла мини горничной, сам он не мог драться, учёный, но не боец. Нападающую массу задавили могуществом. Крошечная уборщица оказалось обладает невероятной силой. Она легко заваливала врагов вдвое больше себя и протыкала оружием с такой скоростью, что вокруг неё земля мгновенно становилась влажной, впитывая брызги крови. Воздух искрился от заряжённых карт Хаска, его чар, напоминающих игру профессионального фокусника. Послышался залп орудий со стороны отеля, Энджел не стал отсиживаться, схватил несколько автоматических винтовок и, выпустив дополнительную пару рук, начал отстреливаться с балкона. Его поддержала Черри, скидывающая на толпу бомбы. Каждый дрался за отель как и тогда, когда напал Адам. Люцифер все ещё искал глазами две души. Он замечал теневые щупальца Аластора, раскидывающие грешников, но не мог понять в каком состоянии оверлорд, ведь там так ярко и опасно блестит ангельский металл. «Откуда эти душонки вообще взяли его в таком количестве? Неужели кто-то с Небес им помогает?» — спрашивал себя старший Морнингстар, с трудом подавляя желание кинуться в толпу, дабы найти дочь. Останавливали воспоминания о взгляде Радио демона, молчаливом обещание дать защиту, брошенном на последок. Над толпой возвысилась фигура размером с отель: длинные оленьи рога, неестественные изломы худощавого тела, горящая зелёным и фиолетовым аура. Весь облик напоминал вендиго из страшных сказок индейцев. Аластор принял свою истину демоническую форму, заставляя часть бунтовщиков спасаться бегством, пока сам поглощал самых смелых, разрывал на части, душил теневыми щупальцами. Короля немного попустило, все с его чертом в порядке, ещё легче стало, когда из теней рядом с правителем вынырнула Чарли, перенесенная управляющим на безопасное расстояние. Принцесса плакала, прижимая к груди едва дышащую любимую. Падший присел рядом с ней, опустил руку на плечо дочери, пытаясь утешить, пока его малышка шептала: «Только не оставляй меня, Вег, прошу». Несколько грешников, пребывая на грани отчаяния, кинули в отель пару бутылок коктейля Молотова. Рефлекс Люцифера, требующий защищать дочь и все что она любит, сработал мгновенно. Правитель вскинул ладони, закрывая здание и их золотым щитом. Неудачные бомбы врага превратились в прах. Падший, не веря, глянул на свои руки, медленно осознавая. Его могущество ведь при нем, он не мог вредить грешникам, но защищаться никто не запрещал. — Утёнок, — король утер слезы своей девочки, — позволь мне помочь, — он убрал пальцы девушки, прижимающиеся к ране, в попытке не дать золотой крови вытечь. Несколько чар, и нитки цвета драгоценного металла скрепили разорванную кожу бывшей экзорцистки. Стрелу принцесса уже давно достала. — Это временная мера, когда утихнет, приложу все силы, чтобы исцелить её, — пообещал падший. — Ничего, главное она жива и дышит, ещё не все потерянно. Мне надо помочь остальным твоим друзьям, не покидай безопасного места, сюда врагу не прорваться, — окружил защитным куполом отель. Люцифер расправил три пары красно-белых крыльев, взмыл в воздух. Прервал несколько попыток сбить себя, приземлился на плечо огромной фигуры Радио демона. В этот момент в оверлорда полетело пара стрел с наконечниками из ангельского металла, но их отразил правитель. Управляющий не стал сгонять или спрашивать, что делает этот карлик, ему достаточно было одной сцены, дабы все понять. Проведённые вместе вечера пошли на пользу, управляющий и владыка Ада действовали синхронно без слов, прикрывая друг другу спины. Аластор — меч, Люцифер — щит. И хоть радиоведущий не привык доверять, дрался всегда в одиночку, но в короле в эти минуты он не сомневался. У них одна цель, и нож в спину никому не грозит. Чарли же смотрела на неподвижное лицо возлюбленной, закрытые глаза, и ощущала как внутри неё разрастается дыра. Подняла свою голову, вглядываясь в толпу, от которой отбивались её друзья. За что так с ней? Почему они вновь нападают, когда она делает все, чтобы всем помочь? Пустоту стал заполнять гнев, сильный, опасный, горящий как лесной пожар. Глаза принцессы наполнились алым светом, разрослись рога между золотистых волос, выражение лица приобрело устрашающий облик. За спиной принцессы появилась пара перепончатых чёрных крыльев, как у летучей мыши. Оставив тело Вегги на земле, она взмахнула ими. Некогда нежная фигура сейчас была окутана пламенем. — Остановитесь все! — крикнула басистым голосом наследница Ада.