«Врата Бездны: Наследие Хранителей»

      Ризли медленно открыл глаза, ощущая привычную мягкость матраса под спиной и тепло тела рядом. Сознание возвращалось к нему постепенно, его взгляд упал на светловолосую голову, прильнувшую к его бедру. Нёвиллет лежал на боку, его лицо было обращено к паху Ризли, а утренняя эрекция, тугая и налитая кровью, почти упиралась в аккуратный нос супруга. Ризли моргнул, пытаясь осознать эту картину. Обычно Нёвиллет просыпался раньше и занимался своими утренними ритуалами — медитацией, чтением, приготовлением чая. Такая… непосредственность была неожиданной.       — Милый, ты что там забыл? – произнес Ризли сонным, хрипловатым голосом, нежно проведя ладонью по спине Нёвиллета, ощущая под пальцами тонкую ткань его ночной рубашки.       Нёвиллет сонно распахнул глаза, его длинные ресницы дрогнули. Взгляд сфокусировался на близком объекте — натянутых боксерах и явном выпуклости под ними. Медленная, хитрая улыбка тронула его губы, в глазах вспыхнули те самые искры, которые Ризли редко видел в подобной обстановке. Без лишних слов супруг протянул руку, и скользнув пальцами под резинку боксеров, мягко стянул их вниз, освобождая напряженный член. Ризли замер, дыхание сперлось в груди. Затем Нёвиллет прильнул губами к чувствительной головке, и по телу Крио Дракона пробежала судорога наслаждения.       — Нёви, ты чего творишь! – вырвалось у него, больше похожее на стон, чем на вопрос.       Но Нёвиллет уже окончательно проснулся. Он занял удобную позу, обхватил ладонью основание, а губы и язык принялись за тщательное, почти исследовательское дело. Его драконий язык, чуть более шершавый и цепкий, чем у человека, скользил по каждой выпирающей венке, обходил уздечку, ласкал чувствительную плоть. Ризли подавился воздухом, его пальцы вцепились в простыни. Он совсем не ожидал такого стремительного, уверенного натиска. Нёвиллет в их интимной жизни часто был сдержан, принимал ласку, а инициатива обычно исходила от самого Ризли. Утренние минеты были редким, почти праздничным исключением, но сейчас его супруг будто сбросил все оковы стеснения. Он глубоко, без колебаний, принимал его в рот, ритмично двигаясь, а его свободная рука скользнула между собственных ног, лаская влажные складки и теребя клитор. Зрелище было настолько откровенным и шокирующим своей внезапностью, что Ризли не смог удержаться. Волна удовольствия накатила слишком быстро, сметая все барьеры.       — Я… Нёв… – он лишь успел хрипло прошептать, прежде чем оргазм вырвался из него, горячим и сладким, прямо в принимающий рот Нёвиллета.       Ризли лежал, тяжело дыша, пока сознание медленно возвращалось из белой пустоты. Затем, движимым инстинктом взаимности и внезапным приливом нежности, он резко перевернул мужа на спину. Не говоря ни слова, он приник губами к его промежности, ощущая вкус супруга и его возбуждение. Он повторил те же ласки, но уже с той страстной интенсивностью, которую пробудили в нём. Язык Ризли был стремительным и точным, он знал каждую реакцию Нёвиллета. И скоро тихие вздохи переросли в сдавленные рыдания, тело его выгнулось, и он кончил, вцепившись пальцами в волосы Ризли.       Они лежали рядом, дыхание постепенно выравнивалось, а тела были влажными от пота и иных жидкостей. Нёвиллет повернулся к мужу, и их губы встретились в нежном, медленном поцелуе, полном тепла и глубокой, немой благодарности.       — Пошли в душ, – наконец прошептал Нёвиллет, касаясь лбом лба Ризли. – Скоро нам в офис. Не забыл, что дети приезжают?       Ризли кивнул, нехотя отрываясь от него. Они поднялись с кровати, и свет из окна выхватил их тела — сильные, подтянутые, без единого намёка на возраст, который исчислялся веками. В душе струи горячей воды смыли остатки сна и страсти. Они мылись молча, касаниями помогая друг другу, в привычном ритуале, который был для них почти медитативным.       Позже, на кухне, за чашками крепкого кофе, Ризли не мог отвести взгляд от супруга. Он сидел напротив, элегантный даже в простом домашнем халате, листая утренние новости на планшете.       — Нёв, что на тебя нашло сегодня утром? – наконец спросил Ризли, отпивая глоток горьковатого напитка. Его голос звучал скорее с любопытством, чем с упрёком. Нёвиллет отложил планшет и улыбнулся той самой мягкой, загадочной улыбкой, которая могла свести с ума.       — Ничего особенного. Разве я не могу с утра сделать приятное своему любимому мужу? Тем более, когда он явно этого хочет и… демонстрирует. – Он кивнул в сторону Ризли, и тот почувствовал, как краснеют щеки.       — Ох! – судорожно вздохнул Ризли, потирая переносицу. – Ты когда-нибудь меня точно доведешь до инфаркта, вот честно.       — У драконов не быва… – начал спокойно Нёвиллет, но Ризли тут же перебил его, махнув рукой.       — Я знаю, знаю, не бывает инфарктов, – произнес он, и внезапно его лицо стало серьёзным, взгляд ушел куда-то вдаль, за пределы солнечной кухни. Он замолчал. Тишина повисла между ними, наполненная гулом холодильника и отдалённым шумом парижского утра. Нёвиллет внимательно смотрел на него. – Ты вспомнил Сиджвин? – тихо спросил он.       Ризли грустно кивнул, его пальцы сжали кружку. – Да. Её нет с нами уже третье столетие, а я скучаю. Каждый день. Особенно в такие тихие утра.       Нёвиллет протянул руку через стол, накрыв своей ладонью его руку.       — Она переродится. Мы все верим в это. Возможно, в скором времени мы её найдём. Её душу.       Ризли сделал последний глоток остывшего кофе, горечь во рту казалась ему особенно уместной. – Да, ты говорил, что есть теория, будто все наши друзья, все, кого мы потеряли, переродятся. Но, Нёв, мы живём уже чёртову кучу веков! И за всё это время ни одного из них не встретили. Ни старых из Фонтейна, ни друзей из Ли Юэ, никого. – В его голосе прозвучала горечь, накопленная за столетия ожидания.       — Всему своё время, Ризли, – мягко, но твердо произнес Нёвиллет. Его глаза светились мудростью, которая была тяжелее любых лет. – Поверь мне. Циклы реинкарнации не совпадают с нашим восприятием времени. Мы должны быть терпеливы.       — Легко сказать, – пробормотал Ризли, поднимаясь из-за стола. – Ладно, поехали. А то нам ещё не хватало опоздать и получать нравоучения от собственных детей. Представляю, как наш «судья»-сын будет качать права, если мы задержимся.       Гидро Дракон тоже встал, убирая кружки в раковину. – Ну, мы с тобой, в каком-то роде, пенсионеры, – произнес он с лукавой искоркой в глазах. – Поэтому нам многое простительно.       Ризли фыркнул, натягивая пиджак. – Ага, пенсионеры! Которые трахаются, как молодожёны, выглядят на все сорок лет, когда тебе уже три тысячелетия, мне – тысяча, а Чжун Ли… боже, я боюсь даже выговорить, сколько ему лет! Мы с Аяксом, похоже, самые молодые по сравнению с вами, «пенсионерами». – Он не смог сдержать улыбку, ирония ситуации развеяла грусть.       Нёвиллет искренне расхохотался, и этот звук, чистый и глубокий, наполнил кухню светом. Он подошёл, обнял супруга за плечи и поцеловал его в макушку. – Пошли, мой тысячелетний пенсионер. Нас ждёт семейный совет. И, – он понизил голос, – ответы на вопросы об оружии против Бездны. Я волнуюсь за Нейта.       Ризли кивнул, серьёзность вернулась в его черты. Они вышли из дома, и утренний воздух Парижа встретил их запахом свежеиспечённого круассана и бензина. Дорога в офис была недолгой. Их детективное агентство, было больше, чем работой — оно было связью с миром, который они охраняли веками, часто из тени. И сейчас тени сгущались снова.