Смертный грех

Уилл подошел к Иосифу. Тот даже не посмотрел на него, продолжал колоть дрова — раз, два, раз, два —Извините… Что мне нужно делать? Но кроме этого «раз, два, раз, два» Уилл в ответ ничего не услышал. Он растеряно посмотрел на Ганнибала, тот пожал плечами и еле заметно ухмыльнулся. — Что ж... у Иосифа сегодня тяжелый и загруженной день, так что… Я дам тебе задание, прошу за мной, сын мой. Уилл прошел за мужчиной в сад. Работа в саду была бесконечной. Ганнибал выделил Уиллу участок, где земля была каменистой и сухой. Он вручил Уиллу тяжелую лопату с надтреснутым черенком, который сразу начал оставлять занозы в ладонях. — «Проклята земля за тебя, со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей», — процитировал Ганнибал Бытие, стоя в в паре метров от парня — Копай, Уилл. Глубже. Ты должен вырыть яму в свой рост. Это будет твоя личная исповедальня. Уилл копал три часа под палящим солнцем. Жгучий пот катился по лицу, разъедая глаза, сутана прилипла к спине, а мозоли на руках лопнули, смешиваясь с землей. Ганнибал время от времени подходил к краю ямы и смотрел вниз. — Ты работаешь слишком медленно. Твое тело сопротивляется духу. Когда Уилл, пошатываясь, вылез из ямы, Ганнибал не дал ему воды. Вместо этого он подвел его к старой бочке, в которой плавали гниющие остатки овощей и какая-то склизкая жижа. — Встань на колени, — приказал священник. Тот этого не сделал и тогда Ганнибал схватил Уилла за шею и пригнул его голову к бочке. Уилл почувствовал невыносимый запах гнили, от которого перехватило дыхание. — Я не... я не могу, — захлебываясь, прохрипел Уилл. — Можешь. Если ты любишь свою гордость больше, чем Божье прощение, ты останешься здесь на всю ночь. Ганнибал надавил сильнее. Уилл почувствовал, как его лицо погружается в теплую, скользкую жижу. Он инстинктивно дернулся, но Ганнибал ударил его наотмашь по лицу — не сильно, но унизительно. — Пей, — прошептал он. — Очищай свое нутро этой гнилью, чтобы в нем не осталось места для твоих видений. Уилл сделал глоток, давясь и содрогаясь. Жижа была на вкус как земля и разложение. Его вырвало прямо в бочку, и Ганнибал с интересом наблюдал за этим процессом, поглаживая Уилла по спутанным, грязным волосам. В этом жесте не было нежности. — Теперь, — сказал Ганнибал, когда Уилл обессиленно повалился на траву, — мы пойдем в подвал. Наступает время вечерней литании. В подвале было темно и сыро. Ганнибал зажег одну единственную свечу. Он достал из шкафа длинный кожаный ремень, на конце которого были закреплены металлические кольца. — Снимай сутану, Уилл. Ты должен стоять перед истиной в том виде, в каком пришел в этот мир. Когда Уилл разделся, Ганнибал привязал его запястья к железному кольцу в стене, высоко над головой. Уиллу пришлось стоять на цыпочках, чтобы веревки не врезались в кожу. — Сегодня мы будем учить Псалом 50, — Ганнибал медленно провел ремнем по бедрам Уилла. — «Окропи меня иссопом, и буду чист». С каждым стихом я буду наносить удар. Если ты ошибешься в слове — мы начнем сначала. Ганнибал начал читать. Первый удар пришелся по ягодицам, сухой и хлесткий. Уилл вскрикнул, его тело выгнулось дугой. — Помилуй меня, Боже... — начал Уилл, глотая слезы. — Громче! Бог не слышит шепота грешников. Удары шли один за другим. Ганнибал бил не торопился, наслаждался тем, как на белой коже Уилла расцветают багровые полосы. Он подходил вплотную, касаясь горячих следов ударов своими холодными пальцами, проверяя, насколько сильно дрожит плоть юноши. — Ты чувствуешь, как уходит твоя дурь, Уилл? — шептал он, прижимаясь лицом к его мокрой спине. — Боль — это самая честная молитва. Уилл уже не соображал, где кончается стих и начинается крик. Он висел на кольце, чувствуя, как по ногам стекает пот и, возможно, кровь. Но в моменты, когда Ганнибал делал паузу и прикладывал к его пылающей коже прохладную ладонь, Уилл ловил себя на мысли, что в этой агонии он наконец-то чувствовал себя реальным. Ганнибал делал его живым через боль. — Еще... — прохрипел Уилл, теряя сознание. — Пожалуйста, еще... Ганнибал улыбнулся, глядя на сломленного парня. — Терпение, мой мученик. У нас впереди еще столько дней...