Право быть щенком

В субботу Фрэнку необходимо было посетить бизнес-вечеринку. Он до ужаса не любил такие мероприятия. Вечеринка проходила в Гринвич-Виллидж, в модном лофте с высокими окнами. За окном темнело, начинался дождь — обычный апрельский вечер. Фрэнк приехал прямо из дома. Он нарядился в подготовленный в пятницу чёрный костюм, неплохо сидящий на нём, дополнил его белой сорочкой. Как мог уложил стремительно отрастающие волосы, но результат его всё равно не удовлетворил. Он выглядел нелепо и чувствовал себя нелепо. Впрочем, он всегда так чувствовал себя на этих мероприятиях. Фрэнк выдохнул и шагнул внутрь. Большой зал, сотни людей, дешёвое шампанское в стеклянных бокалах и обязательные улыбки. Воздух был спёртым, со всех сторон в нос врывался аромат чужих духов, который сливался в одну удушливую массу. Фрэнк стоял у стены, пил тёплую воду и смотрел на дверь — отсчитывал время, когда можно будет уйти, не вызвав недовольства партнёров. Вода в стакане была безвкусной, тёплой. Фрэнк всё равно пил, чтобы хоть чем-то заняться. К нему подходили. Спрашивали про цены на оборудование, аренду, сроки поставки. Он отвечал вежливо, коротко. Потом они уходили, и он снова оставался один, глядя на полупьяных людей, которые уже весело болтали о чём-то своём. Как они вообще находят общий язык? Он не умел так. Другие говорили с ним только по делу. Никто не спешил просто поболтать. Люди становились всё пьянее, разговоры — всё громче. Фрэнк чувствовал себя всё более неловко. Галстук вдруг показался удавкой. Он потянул узел, ослабил, но легче не стало. Он уже собрался уходить, когда кто-то тронул его за локоть. Прикосновение было лёгким, но неожиданным. Фрэнк вздрогнул, рука дёрнулась, расплескав воду. — Эй, привет, — сказал мужчина, убирая руку. — Ты стоишь тут весь вечер. Устал, наверное. Фрэнк повернул голову. Мужчина примерно его возраста, может, чуть младше. Короткие тёмные волосы, внимательные синие глаза, улыбка, которая не казалась дежурной. В зубах он держал соломинку из коктейля. На нём была просторная белая рубашка с коротким рукавом — слишком неформально для этого мероприятия, куда почти все пришли в деловых костюмах. Фрэнк опустил взгляд на руки мужчины. Татуировки покрывали их почти полностью, от запястий до локтей, узоры перетекали на шею, прятались под воротник. Фрэнк задержал взгляд дольше, чем следовало. Чёткие линии, плотные цвета — тату, похожие на те, что прятались у самого Фрэнка под костюмом. Фрэнк замялся. Что вообще нужно на это ответить? Он ляпнул то, что говорил весь вечер. — Фрэнк Айеро, — автоматически выпалил он — Я владелец компании по аренде и продаже морозильного оборудования. — Знаю, — мужчина усмехнулся и указал на табличку на груди Фрэнка. — Я умею читать. Фрэнк опустил глаза. Табличка была на месте — пластиковая, с белыми буквами на синем фоне. Идиот. Он весь вечер озвучивал то, что и так написано у него на груди. Этот мужчина был первым, кто ему на это указал. Но представляться — это ведь простая вежливость, разве нет? — Да. А вы… — у мужчины не было таблички, только белое полотно рубашки. — Энтони Грин, — он протянул руку. — У меня компания по производству напитков «Вербена». Хипстерская газировка с полусотней вкусов. Слышал? — Нет, — честно сказал Фрэнк. — И не надо, — Энтони убрал руку, когда Фрэнк её пожал. — Она не была бы хипстерской, если бы все о ней знали. — Хотите сотрудничество? — напрямую спросил Фрэнк. Вопрос прозвучал резче, чем он хотел. — Нет. Вернее, хочу, но подошёл я не за этим. — А зачем? — Фрэнк нахмурился, поставил стакан на поднос проходившей мимо официантки. Энтони посмотрел на него. Взгляд скользнул по лицу, остановился на глазах, потом опустился к шее, к костяшкам пальцев, тыльной стороне ладони. Взгляд задерживался на татуировках Фрэнка, которые выглядывали из-под манжеты рубашки. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки. Его нагло рассматривали. — У тебя много тату, — сказал Энтони. — Под костюмом их ещё больше, да? Давно делаешь? Фрэнк не ожидал подобного вопроса. Не на этой формальной вечеринке. Но почему-то решил ответить. И ответил честно. — Лет двадцать, — сказал он, машинально проведя пальцем по предплечью. — Всё время понемногу. Тату-мастерская — это единственное место, где я могу отключить голову. — О, — Энтони приподнял бровь, отбросил соломинку в пустой стакан. — Значит, ты любишь боль? Фрэнк замер. Никто никогда не спрашивал его об этом. Он сам себе не задавал такого вопроса. Но почему-то ответ пришёл мгновенно. — Да, — сказал он, чувствуя, как краснеют уши. — Когда игла входит в кожу, я перестаю думать. Только осязаемая боль. И тишина. Энтони смотрел на него долго. Фрэнк выдержал взгляд, хотя внутри всё сжалось. Потом Энтони улыбнулся — не той дежурной улыбкой, а настоящей, тёплой. — Я так и думал, — сказал он. — Ты чертовски похож на меня в прошлом. Фрэнк моргнул. Чертовски — в деловой беседе? На формальной вечеринке, где все меряются должностями и годовыми отчётами? Это слово прозвучало как пощёчина. Или как глоток свежего воздуха. Фрэнк не понял. Но внутри что-то ёкнуло — опасливое смущение, будто его раздели до трусов и сказали: «А теперь беги». — Что? — только и смог выдохнуть он. Голос сел. — Ты похож на меня до того, как я научился «отключать голову», отпускать контроль. — Энтони сделал шаг ближе, оказался почти вплотную. — Хочешь, покажу как? Фрэнк молчал. Откуда Энтони вообще мог знать о его проблемах? Они накаляканы у него на лице? Кровь прилила к щекам, ладони стали влажными. Внутри боролись два зверя: страх и любопытство. Энтони ждал. — Я подумаю, — сказал наконец Фрэнк, отступив на полшага. — Думай, — Энтони не стал настаивать. Он посмотрел в другой конец зала, где кто-то громко засмеялся. — Но недолго. Жизнь бежит слишком быстро. Надо успеть пожить. Он перевёл взгляд обратно на Фрэнка. — Мне пора. Увидимся, Фрэнк Айеро. Энтони подмигнул и отошёл, растворившись в толпе. Фрэнк остался стоять у стены. Смотрел на удаляющуюся спину: белая рубашка, тёмные волосы, татуированные руки. Сердце колотилось где-то в груди, стук отдавался в висках. Странно, с ним не флиртовали, не пытались заключить деловую сделку. Просто заметили. Он провёл рукой по лицу, вздохнул. Взял со стола новую бутылку воды — ледяную, с каплями конденсата. Открыл, сделал глоток. Холод обжёг горло. Фрэнк поставил бутылку и пошёл к выходу, так и не дождавшись удобного момента, чтобы уйти незаметно.