Приговор души

      Расследование дела затянулось, и майор вернулся домой вечером следующего дня. Нуриэль сразу побежал его встречать, но замер, увидев нездоровый румянец на его щеках. Возможно, рана на плече разболелась, или же разодранный бок давал о себе знать — майор выглядел неважно.       — Ты ужинал? — спросил Логан, повесив фуражку на крючок.       К ногам Нуриэля приластилась кошка, но он её даже не заметил, разглядывая бледного майора. Его сильная аура колебалась, движения выходили более вялыми, чем обычно.       — Нет, вас ждал, — Нуриэль отступил назад, пропуская офицера, и чуть не наступил на кошку, но та успела отбежать.       Логан слабо улыбнулся и направился на кухню, чтобы помыть руки.       — Что хочешь?       — Я не голоден, — взволнованно ответил ангел. — Вам лучше отдохнуть.       Без майора, работающего весь день, он не приготовил еду. Нуриэль опасался, что испортит продукты, да и плита, загорающаяся по одному щелчку, его немного устрашала. Ангел не хотел, чтобы майор напрягался из-за готовки.       — Я не устал, — Логан снял куртку и повесил её на спинку стула, оставшись в белой рубашке. Она немного просвечивала, и под ней показались плотные бинты, окрашенные в красный.       Нуриэль, испугавшись, устремился к офицеру и схватил его за руку — ладонь горела, у него явно поднялась температура, а он врал, утверждая, что всё хорошо. От холодного прикосновения ангела Логан слегка удивился. Он повернулся к нему, не разрывая их контакт, и с нажимом повторил:       — Я в порядке.       Выпустив ладонь офицера, ангел поднял на него взгляд, полный беспокойства, и возразил:       — У вас жар, — Нуриэль подошёл к нему ближе и очень осторожно положил руку на его раненый бок.       Он послал волну остатков божественной силы, но они рассеялись. Логан мягко отвёл его запястье и хрипло сказал:       — Не нужно.       Встретив сопротивление, Нуриэль послушно отступил. Его нестабильная сила могла не исцелить, а навредить. Вместо этого ангел предложил:       — Может, закажем еду? Я видел по телевизору рекламу.       В позднее время работали не все доставки. Тем не менее, Логан не возражал против идеи ангела и спросил:       — Ты хочешь пиццу? Или роллы?       По телевизору часто показывали рекламу тонкого круглого теста, на который раскладывали вкусную начинку. Нуриэль давно хотел это попробовать, поэтому без раздумий выбрал первый вариант. Логан сделал заказ по телефону, еду обещали привезти в течение часа.       Потребность в готовке отпала, и майор, выпив таблетку, пошёл в спальню, где находился компьютер. Нуриэль подождал, пока офицер переоденется в домашнюю одежду, а потом, переживая за него, постучал и получил разрешение войти.       Зайдя в комнату, ангел с удивлением осознал, что майор продолжил работать из дома — он надел большие тёмные наушники и принялся изучать документы, которые ангел, остановившись у двери, не мог разглядеть из-за расстояния.       — Логан, а вы нашли Джулию?       Майор промолчал и продолжил листать документ, строчки проносились перед глазами ангела, но он не хотел подглядывать, поэтому перевёл взгляд с монитора на широкую спину офицера и растрёпанные чёрные волосы, придавленные весом тяжёлых наушников.       — Как продвигается расследование? — повторил ангел.       Ответа не последовало. Нуриэль запоздало понял, что, должно быть, Логан его не слышит из-за наушников. Прислонившись к стене, ангел негромко заговорил:       — Моё задание — понять людей, — Нуриэль не сводил взгляда с офицера. — Но я совсем вас не понимаю. Почему люди совершают преступления? Мне страшно от мысли, что случилось бы с теми моделями, если бы вы не вмешались…       Логан по-прежнему молчал. Нуриэль почувствовал, что разговаривает с немой стеной, но всё равно продолжил рассуждать. Ему давно хотелось высказаться.        — Я провёл в вашем мире не так много дней, но столько всего случилось. Люди сталкиваются с разными проблемами, но далеко не все получают помощи. Что же даёт вам сил справляться с трудностями?       Ангел задумался ненадолго, а потом сказал:       — Вы бескорыстно приютили меня, хоть и не были до конца уверены, что я ангел. Без вас мне бы пришлось одиноко скитаться по улице, — Нури прислушался к тому, как стучат клавиши клавиатуры, и тише добавил: — Вы спасаете жизни людей, помогаете тем, кто уже отчаялся. Вы ловите преступников и наказываете их. Вас оставили близкие люди, но вы продолжаете жить, несмотря ни на что. У вас нет определённой причины. Тогда почему… Как вам удаётся быть таким сильным?       Не отвлекаясь от монитора, Логан набирал текст, словно не знал о том, что за его спиной стоит ангел. Возможно, музыка в наушниках заглушала его речь. Нури едва слышно признался:       — Я бы хотел найти ответ вместе с вами… — он уронил взгляд в пол. — Не с Джулией или кем-то другим, а с вами. Хотел бы узнать, что значит любовь, даже если… это будет неправильно. Даже если мои крылья почернеют. Я бы хотел…       Последние слова утонули в тишине комнаты, Нуриэль настолько погрузился в мысли, что пропустил момент, когда клавиатура прекратила стучать. Ангел, излив душу, уже собирался уйти, но услышал резкий щелчок.       Наушники вырвались из компьютера, кресло с грохотом отъехало в сторону, Логан сбросил гарнитуру с шеи на пол, в два шага преодолел расстояние до ангела, взял его за руку и притянул к себе, впившись в его нежные губы поцелуем. Майор зарылся рукой в шёлковые волосы ангела, завлекая сильнее, поглощая целиком и без остатка, словно очень долго сдерживался.       Нуриэль застыл. Сердце бешено забилось, вызывая бурю, а ресницы дрогнули. Он не решался пошевелиться, пока его устами овладевал офицер. Логан протиснул язык и углубил поцелуй, придерживая ангела одной рукой за белоснежные волосы, а другой за стройную талию. Ангел не сразу понял, что происходит, а осознав, тоже проявил инициативу, прикрыв глаза и привстав на цыпочки. Его сердце трепетало, а в груди разгорался пожар.       Когда ангел скользнул руками по тёмной футболке, Логан отпрянул, но лишь немного. Их ресницы едва не соприкоснулись от близости. Нуриэль разглядел медные глаза майора с глубокими чёрными зрачками: они манили подобно тьме, «запретному плоду» — ангел наконец понял, что означало это выражение. Яблоко и правда было сладким, невероятно приторным, словно мёд.       Нури поникшим голосом спросил:       — Ты всё слышал?       Вместо ответа майор пылко его поцеловал, и Нуриэль ответил взаимностью. Запреты потеряли значение. Он думал лишь о мужчине перед собой и о том, как умело тот целуется. Его тёплые губы были грубыми, властными и не оставляли надежды на спасение. Каждый поцелуй лишал опоры под ногами, и Нуриэль, почувствовав слабость, прижался к стене, чтобы не упасть. В голове всё спуталось, как беспорядочные цепочки в шкатулке; он подчинялся нападкам майора, желая большего, и не успел осознать, как вдруг Логан подхватил его на руки.       Бледные щёки зарделись ярким румянцем, и ангел крепко ухватился руками за шею офицера, уткнувшись носом в его плечо.       — В-ваша рана… Наверное, я очень тяжёлый…       — Ты легче облака, — дыхание майора обдало ухо жаром, и Нуриэль прижался к нему крепче, не размыкая хватки.       Они сдвинулись с места, и ангел почувствовал слабую тряску при каждом шаге офицера, направившегося к кровати. Он осторожно положил юношу на простыни, поставив одно колено на кровать, затем наклонился и мягко поцеловал. Нуриэль сминал пальцами его футболку, не позволяя отстраниться.       Их прервал звонок в дверь. Логан его напрочь проигнорировал, но мелодия повторилась. Кто-то настойчиво пытался проникнуть к ним в дом. Ангел оттолкнул от себя офицера и тихо произнёс:       — Доставка.       Логан несколько секунд смотрел на него, в его глазах бушевал огонь страсти, и когда он снова наклонился, Нуриэль отвернулся, прижавшись щекой к простыне.       — Надо… забрать заказ.       Раздался очередной протяжный звонок, испортивший атмосферу. Логан, чуть помедлив, неохотно поднялся с кровати и вышел из комнаты. Курьер уже не только звонил, но и стучал, и когда Логан открыл дверь, то доставщик хотел высказать всё, что думает о таком отношении; но слова застряли в горле, когда он увидел мрачного мужчину с пугающим взглядом, как у демона.       — Приятного аппетита! — курьер, опустив голову, быстро протянул ему заказ.       Логан взял две пиццы и захлопнул дверь так, что курьер за ней подпрыгнул, а потом поспешил убежать из этого дома куда подальше.       На кухне сидел смущённый Нуриэль с растрёпанными белыми волосами: они забавно торчали во все стороны от недавних ласк; а его пижама изрядно помялась. Ангел мерцающими небесно-голубыми глазами уставился на коробки с пиццей, и Логан, увидев его сверкающий взгляд, значительно смягчился.       Вскоре на столе оказалось две кружки с ароматным ягодным чаем, от которого поднимался сладкий пар, и две тарелки с узорами по краям. Пиццу, выбранную ангелом, усеяли ананасы, майор же предпочёл мясную. Он с сомнением отнёсся к решению Нуриэля, но не стал его отговаривать.       — Чай горячий, не обожгись, — тихо заметил Логан, взяв кусочек мясной пиццы.       Нуриэль, сгорая от неловкости, смотрел на кружку. Алые губы полыхали из-за поцелуев, и ему становилось не по себе в компании майора — тот держался непринуждённо, словно ничего не случилось. Его спокойствие перенеслось и на ангела. Вскоре он взял пиццу с тянущимся сыром и ананасами, а потом откусил самый краешек, прихватив кусочек кисло-сладкого фрукта.       По рекламе показывали именно этот вкус пиццы, напомнившей солнце. Нури хотел её попробовать, и ничуть не пожалел о сделанном выборе.       Сначала Логан воспринял его затею с лёгкой предвзятостью, но чем дольше он наблюдал, как ангел ей наслаждается, тем сильнее у него разгорался аппетит.       — Дай попробовать, — Логан протянул руку и взял кусок ананасовой пиццы, за дерзость заслужив пронзительный взгляд ангела.       — У тебя есть мясная.       Логан, сделавший заказ, с недоумением спросил:       — Жадничаешь?       — Ангелы не умеют жадничать, — с вызовом сказал Нуриэль, закрыв ананасовую пиццу крышкой. — Мы очень щедрые.       Со стороны майора послышался тихий смешок, и ангел тоже улыбнулся. Ему нравилось проводить время вместе с офицером. За дни их сожительства Нуриэль к нему привык намного быстрее, чем к Аралиму или Зафире. Если на дружбу с ними ему потребовалось несколько лет, то сейчас каждое мгновение с Логаном казалось бесценным. Нуриэль искренне о нём беспокоился, но не как о подопечном.       После трапезы они легли спать в одной комнате, обнявшись. Нуриэль быстро заснул, использовав левую руку майора вместо подушки. Рядом с Логаном ангела окутывало приятное тепло, и в сердце распускались цветы.       Когда он проснулся, майор уже уехал на работу. Ангел провёл весь день дома, играясь с кошкой и смотря телевизор. Он ответил на комментарии в своём блоге — не все из них были хорошими. Поначалу его это расстраивало, но вскоре он понял, что люди пишут их, чтобы выплеснуть эмоции. Он же писал всем без исключений вежливо и дружелюбно.       Вечером ему пришло неожиданное сообщение от Джулии. Она рассказала, что её держали в тёмном сыром подвале, с ней, как и с другими пленницами, ужасно обращались, но пришла полиция и помогла им выбраться, схватив преступников.       Нуриэль не сомневался, что офицер сыграл в этом не последнюю роль. Логан спасал людей, не требуя ничего взамен, жертвуя сном и здоровьем. Он рисковал жизнью и поздно возвращался домой, ангел уже давно убедился, насколько опасная у него была работа, но собирался ждать офицера столько, сколько понадобится.       Только задание небес душило, обвиваясь вокруг шеи тугой верёвкой.       Нуриэлю нужно вернуться на небеса, но как сообщить об этом майору? Всего сорок дней. Логан всё забудет, а Нуриэлю придётся жить с этими воспоминаниями. В отличие от людей его сердце не такое переменчивое. Именно поэтому ангелам запрещалось любить смертных — это страшный грех.       Задание перечило правилам. Если бы не офицер, Нуриэль бы никогда не понял глубины людской души, которой ему предстоит вынести приговор. Его стремление найти ответ привёл к тому, что он склонился и к мужеложству, которое порицалось как на небесах, так и в мире смертных.       В спальне Нуриэль снял футболку и подошёл к зеркалу. Он знал, что духовное тело пребывало в скорбном состоянии, но всё равно материализовал ангельские крылья: они взметнулись за спиной, заняв большую площадь и едва не опрокинув светильник с тумбочки. Над головой юноши медленно закружился тусклый нимб, утративший былое сияние.       В глаза бросались чёрные перья, словно белый холст запятнали чернила, и от этого сердце ангела болезненно сжималось. Он согнул левое крыло и безжалостно выдернул греховный след, запачкав пол рубиновой кровью. Нуриэль поступил так же с тремя другими перьями, и мир перед глазами потемнел. Он обессиленно упал, прикрывшись крыльями, и опустил плечи.       Чёрных перьев стало так много, что их бессмысленно вырывать — с тем же успехом можно лишиться всего оперения. Нуриэль знал, что этим всё закончится, но решил, что во имя задания небес готов пожертвовать собой — это было ложное оправдание. На самом деле он не раскаивался в своих проступках. Его не пугало грядущее наказание, куда страшнее было расстаться с офицером. Их разделяло два мира, мост между которыми был слишком хрупким.       Ему хотелось остаться здесь, даже если бы пришлось ради этого отказаться от крыльев, которыми он так сильно дорожил.       Нуриэль долго сидел на полу, размышляя о судьбе, и опомнился, лишь когда услышал шаги офицера за своей спиной. Ангел быстро поднялся, собираясь убрать крылья, но не успел.       Логан посмотрел на кровавые пятна и выдранные чёрные перья. В его взгляде мелькнуло беспокойство, а брови дёрнулись:       — Что ты здесь делаешь?       Нуриэль, растерявшись, попятился назад, пока не стукнулся о шкаф.       — Твои крылья… — Логан шагнул к нему. — Почему перья почернели?       — Я согрешил, — Нуриэль прикрылся крылом, желая избежать пристального взгляда, и тише добавил: — Научился врать и любить. Я стал ближе к людям. А всё, что делает вас смертными, для меня губительно… Простите, что вам пришлось это увидеть. Мои перья ужасны.       Крыло ангела упало, и майор заметил, что глаза юноши покраснели от слёз, а по его щекам бежали мокрые дорожки, словно из капель росы. Логан приблизился к нему, взял его за ладонь, переплетя пальцы, и твёрдо заявил:       — Твои перья красивые. Неважно, белые или чёрные. Не выдирай их больше.       Нуриэль долго молчал, ощущая тепло его руки, а потом тихо уточнил:       — Тебе… правда всё равно? Я могу стать падшим ангелом. А ты… ты ловишь злодеев и сажаешь их в тюрьму.       — Я уже тебя поймал, — Логан, усмехнувшись, поднял их сцепленные руки. — Бежать бесполезно.       — Это вовсе не смешно! — возмутился ангел.       Для него чёрные перья являлись настоящей трагедией. Даже если майор был готов его принять любым, Нуриэлю с трудом удавалось свыкнуться с этой мыслью. Друзья бы его не поняли.       — Не бойся, я буду с тобой, — Логан поцеловал его в уголок глаза. — Обещаю.       — Люди умеют лгать.       — Тогда клянусь.       Нуриэль положил руку на грудь майора, заставив его отойти, и спросил:       — А чем это отличается?       — Клятва — это то, что нельзя нарушить.       — Как молитва?       Логану с трудом удавалось смотреть в глаза полураздетого ангела, поэтому он посмотрел на окно и строго ответил:       — Как закон.       Нуриэль вдруг шагнул вперёд и обнял офицера, обвив вокруг него руки. Логан застыл, как ледяная статуя, а потом несмело коснулся шёлковых перьев кончиками пальцев. Крылья выглядели очень ухоженными, белые перья цветом напоминали жемчуг, а чёрные — обсидиан.       По телу юноши мелкие мурашки пробежали, когда он ощутил прикосновение к чувствительным крыльям. Он никогда не рассказывал майору, насколько большое значение они имеют и как тесно с ним связаны. Нуриэлю не хотелось выдавать эту слабость, поэтому он, смутившись, зажмурился и уткнулся носом в его рубашку.       Они находились так близко, что ангел услышал гулкое сердцебиение офицера, его точные громкие ритмы ощущались сквозь рубашку. Нуриэлю подумалось, что это подходящий момент, чтобы признаться о сроке пребывания в мире людей. Он только собрался с духом, как вдруг зазвонила рация на поясе майора.       Логан, отстранившись, включил нужный канал.       — Майор Форд, приезжайте, — раздался приказ.       Нуриэль с удивлением повернулся к окну — на улице стояла ночь, майор только что вернулся с работы, а его уже вызывали снова. Логан, извинившись, отправился в отделение. Ангелу пришлось отложить важный разговор.       Подобным образом прошли две недели. Майор рано уезжал на работу, поздно возвращался, они лишь вместе ужинали. Ангел начинал понимать, почему Сандра его бросила, но в отличие от неё, он терпеливо ждал, не обвиняя майора. Больше не выдавалось шанса рассказать правду.       Ничего не изменилось с их признания, разве что майор стал намного чаще к нему прикасаться, подходить со спины и обнимать. Он очень мягко с ним общался, но часто приходил с работы уставшим, его вызывали даже на выходных.       Срок пребывания в мире людей закачивался.       Когда остался один день, Нуриэль проснулся раньше обычного. Он поцеловал майора в лоб, оставил на столе записку и вышел из дома.        Нуриэль думал, что скажет небесам. У него в запасе находилось несколько вариантов ответов, но он продолжал прокручивать мысли в голове, развивать разные идеи. Он смотрел на прохожих, гуляя под предрассветными лучами, пока не наткнулся на мужчину в траурном костюме.       — Небеса не допустят вашего союза, — Люцифер преградил ему дорогу. — Ты любишь его?       Нуриэль поднял на него взгляд — глаза были красные от ночных слёз. Ему не требовалось отвечать на вопрос вслух. Вместо этого ангел спросил:       — Зачем ты пришёл? Почему ты постоянно меня преследуешь?       В руке демона появилось чёрное дымчатое облако, принявшее форму яблока. Это напомнило о том дне, когда они впервые встретились.       — Ты порвал струну священной арфы, — Люцифер сжал руку в кулак, и дым рассеялся. — Это ты выпустил меня из ада.       Нуриэль отшатнулся, широко распахнув глаза.       — Что?       На небесах наставник ему говорил, что назначение арфы в том, чтобы менять и контролировать погодные условия. Каждый день Нуриэль слушал лекции, что нужно к ней бережно относиться и избегать фальшивых нот.       Возможно ли, что у священного инструмента была другая истинная цель?       Согласно древним писаниям, Люцифера заточили в аду за попытку поднять восстание и свергнуть Бога. Могло ли колебание сил помочь вызволить грешника?       — Ангелочек, тебя используют, — Люцифер уверенно шагнул к нему. — Неужели ты не понимаешь, почему тебя отправили в мир людей?       — Меня попросили найти ответ на вопрос…       — И только? — Люцифер усмехнулся. — Допустим. Но что насчёт твоего человека? Уже завтра ты должен вернуться. У тебя остался один день, разве ты не хочешь провести его с ним?       — Я… не могу, — Нуриэль прикрыл ресницы.       Он ни разу не признавался майору в том, что его срок ограничен. Логан просто не знал. Нури нарушил приказ, когда не стёр ему память — не решился. Но это произойдёт, стоит ангелу оказаться на небесах: судьба не позволит помнить о его вмешательствах.       — Ты уйдёшь, а твой человек останется здесь один, — заметил Люцифер. — Тебе его совсем не жаль?       — Я должен вернуться.       — А о себе ты подумал? Вечность без возможности встретиться с тем, кого любишь. Это настоящая пытка.       Слова демона резали сердце ножом. Нуриэль резко замолчал, поджав губы. У него последние несколько дней болела душа, но он притворялся перед офицером, что всё в порядке, повторяя за ним. Логан тоже никогда не жаловался на проблемы. Нуриэль не хотел, чтобы тот страдал. Всё равно скоро это закончится.       — Небеса не допустят вашего союза, — Люцифер протянул руку. — Ты хочешь быть с ним?       Крылья давно почернели, белых перьев почти не осталось. Ему нечего терять. Он принял руку демона, кольнувшую холодом. Нуриэль решил пожертвовать всем, чтобы задержаться здесь, и без колебаний ступил во тьму. Только так у него мог появиться шанс остаться рядом с тем, кого он полюбил.