Приговор души

      Среди проплывающих облаков прорывались чудесные белые цветы, сияющую пыльцой долину охватил сладкий аромат распустившихся яблонь, с высокой горы обрушивался хрустальный водопад. Кристально чистые капли воды разбивались о поверхность мерцающего озера, шум мерных потоков успокаивал тревоги сердца, гармонируя с пением пролетающих птиц.       На берегу озера сидел стройный юноша с нежными чертами лица, облачённый в шёлковое одеяние. Его светлая кожа блестела, словно иней; с расслабленных плеч расходились длинные белоснежные волосы, достающие до поясницы. Из лопаток прорастали широкие сильные крылья, покрытые белым оперением, как у изящного лебедя. Над головой парил золотой обруч, не касаясь прядей, и издавал яркое свечение, будто маленький луч солнца, свернувшийся в кольцо.       В тенях раскинувшихся ветвей деревьев, растущих у берега, ангел прятался от друзей. С мягкой улыбкой он наблюдал за полётом птиц, подавляя желание к ним присоединиться: стоило лишь расправить крылья и взмыть в небо, как друзья сразу бы его нашли.       Раздалось слабое колыхание ветра, тронувшее листву, и птицы, почувствовав резкие перемены, в спешке разлетелись по разным сторонам. Свежий от паров воды воздух потяжелел, и в глубине леса мелькнул высокий силуэт. Тьма проникла в райский уголок долины.       Нуриэль поднялся с камня, ступив на изумрудную траву, и осмотрелся. С его лица спала безмятежность, и ровные брови слегка нахмурились, когда он убедился, что к водопаду наведался посланник злых сил.       К стволу дерева прислонился мужчина с чёрными волосами, подобно ночному мраку, и цепкими глазами, пылающими алым. Он был одет в роскошный костюм из мира людей, от незнакомца распространялось удушающее дыхание смерти; за его спиной виднелись обсидиановые крылья. В руке он держал сорванное яблоко.       — С течением времени только это место неизменно, — мужчина окинул взглядом струящийся водопад. — Сколько бы ни приходил, оно всё такое же безжизненное и пустое. Лишь открываешь глаза, и приторная иллюзия радости рассеивается.       Падший ангел разочарованно вздохнул и наклонил голову, обратив внимание на юношу с палкой в руке. Нуриэль принял боевую стойку, вздёрнув подбородок, и направил импровизированное оружие на незнакомца.       — Кто вы такой? — юноша с вызовом уставился на посланника зла, в небесно-голубых глазах не возникло ни намёка на страх. — Я отведу вас к страже.       На губах мужчины появилась лукавая ухмылка, когда он спросил:       — Яблочко не хочешь?       — Эти яблоки запрещено есть.       — И что? — падший ангел подбросил румяный багряный плод и поймал. — Зачем же его тогда здесь выращивают? Для красоты?       Нуриэль, не поддаваясь на уловки искусителя, шагнул вперёд и повторил:       — Назовите своё имя.       — Тебе так не терпится со мной познакомиться? — в глазах демона заплясали весёлые искры, словно он наслаждался ситуацией. — Не сочти за грубость, я не сразу разгадал твои намерения.       Отпрянув от ствола дерева, мужчина подошёл к юноше ближе и сделал лёгкий поклон, прислонив правую руку к сердцу.       — Люцифер к вашим услугам.       Палка в руках Нури обернулась чёрным пламенем и рассыпалась над цветами горсткой пепла. Белокрылый юноша попятился назад, широко распахнув глаза, но не убежал.       Известный демон выпрямился, взметнув крылья, и снова предложил яблоко. Собеседник не выказал желания его взять. Тогда, пожав плечами, Люцифер сам откусил от плода большой кусок, впившись клыками, и разбрызгал сладкий сок.       — Многое теряешь, — заметил демон. — Вынужден признать, что в нижнем мире таких сочных яблок не найдёшь.       — Вы нарушили первый завет.       — И со мной ничего не случилось, — легкомысленно сказал Люцифер, во второй раз отведав яблоко. — Как видишь, жив и здоров.       — Ваши перья чёрные, — возразил Нуриэль. — Вы изгнанник…       От замечания юноши Люцифер разразился громким смехом, таким сильным, что чуть не выронил фрукт.       — Наивное дитя, неужели ты полагаешь, что мои крылья почернели из-за одного яблока? — отсмеявшись, демон посмотрел на ангела. — Ты забавный. Чтобы перья окрасились в цвет ночи, нужно сотворить немало грехов. Если ты укусишь этот плод всего раз, то ни одно твоё жемчужное пёрышко не потемнеет.       — Не пытайтесь меня совратить, — Нуриэль взмахнул крыльями. — Учение небес священно, и ваши слова источают яд.       — Ты не такой правильный, каким притворяешься, — демон бросил яблоко вниз, и оно подкатилось к белоснежным ступням ангела. — Кто порвал струны небесной арфы, чтобы прогулять занятие?       — Откуда вы… — Нуриэль опустил взгляд на яблоко, а потом воскликнул: — Это была случайность!       Когда он поднял голову, чернокрылый демон уже исчез, развеявшись тёмной дымкой. В воздухе витал отголосок его последнего напутствия:       — Запретный плод всегда был сладок.       Повернувшись, Нуриэль не нашёл следов пребывания демона. Лишь налитое красным спелое яблоко соблазнительно покоилось на земле, привлекая взор. Белый ангел наклонился и поднял плод, проведя пальцем по укушенной части.       Безмолвную идиллию леса разрушил громкий топот, к водопаду выбежали два ангела: крепкий парень в священных доспехах и прелестная девушка с перекинутой косой. Первым из-за деревьев показался статный Аралим с медными волосами, он относился к огненным стражам. Вслед за ним пришла Зафира, носящая пышное платье, как опрокинутый бутон тюльпана.       От бега девушка сильно запыхалась, её ноги подкосились, путаясь в подоле платья. Когда Зафира увидела пропавшего Нури, то воспрянула духом. Она хотела его окликнуть, но Аралим её опередил:       — Тебя повсюду разыскивают! Как ты можешь здесь отсиживаться, заставляя нас беспокоиться?!       — Я собирался вернуться, — спокойно ответил Нуриэль, повернувшись к стражу, и сжал красное яблоко. — Нужно подождать, пока гнев старших чинов угаснет…       Огненный страж недовольно посмотрел на друга, как на бежавшего преступника, и заметил багровый фрукт в его руке. Злобный запал быстро сменился волнением:       — Нури… Что это?.. — Аралим подбежал к другу и в ужасе спросил: — Ты попробовал яблоко?       — Что? — Нуриэль вспомнил о фрукте, а потом возразил: — Нет, это был не я! Сюда проник демон. Люцифер…       Зафира присоединилась к ним и воскликнула:       — Нельзя называть его имя! Он предатель!       — Но он правда здесь был, — сказал Нуриэль. — Вы мне не верите?       На лицах его друзей возникло замешательство. Нури часто учинял беспорядки и доставлял неприятности, его сложно было назвать примерным учеником, но всё же он не был злодеем и придерживался правил. Существовала граница, за которую ангел никогда не переступал.       — Как бы… падший ангел сюда проник? — засомневалась Зафира.       Она очень хотела верить Нуриэлю, но стража святой обители была достаточно сильной, чтобы не пропустить посланника зла.       Аралим указал пальцем на проблемного друга и запричитал:       — Сначала арфа, а теперь яблоко… Ты хочешь, чтобы тебя изгнали с небес?       На восходе солнца ангелы, слетаясь в сад, играли нежную мелодию на арфах, пробуждая цветы ото сна и разгоняя облака над миром людей. От сыгранной ими музыки зависела погода в нижнем мире, одна плохая нота могла всё загубить. По вине Нуриэля нескладная композиция несколько раз вызывала сильный град.       За сорванные музыкальные партии Нури велели больше заниматься и наняли ему наставника, но тот преподавал слишком строго. Прошло несколько уроков, но игра Нуриэля не улучшилась, напротив, он начал ненавидеть музыку. Его пальцы истерзались в кровь от непрекращающихся уроков, беспощадные струны порезали кожу как острые стальные нити.       Будучи ответственным ангелом, Нуриэль не любил сдаваться. Он принял игру на арфе за вызов и начал тренироваться в тайне ото всех. Прошлой ночью, засыпая в темноте, Нури перестарался. Натянутая до предела струна звонко лопнула.       По неосторожности он испортил бесценный инструмент, и в его груди тоже что-то оборвалось. Он быстро осознал ситуацию и вместо того, чтобы кому-нибудь признаться в содеянном, Нуриэль покинул сад и спрятался. Дело было не в том, что он испугался, просто ему не хотелось выслушивать крики наставника.       Если честно, в тот момент он правда порадовался, что ему не придётся идти на очередное занятие. Возможно, Люцифер умел читать мысли.       Тем не менее Нуриэль не вкушал запретного яблока и не собирался брать вину за то, чего не делал. Перевернув фрукт, Нури продемонстрировал друзьям светло-жёлтую мякоть, обрамлённую красной кожурой.       — Взгляните на форму укуса, — ангел пальцем постучал по вмятине. — У меня нет таких клыков!       Его друзья сочли этот аргумент слабым.       Тогда Нуриэль на мгновение действительно захотел откусить яблоко с другой стороны, лишь бы доказать свою невиновность, но сдержался. Прислонив к губам руку, ангел прикусил кожу, а потом показал опечаток и уверенно заявил:       — Видите? Они отличаются. Я просто подобрал упавшее яблоко.       Аралим и Зафира по-прежнему молчали. Они подозревали, что их общий друг сходил с ума из-за ночных тренировок с арфой.       Поразмыслив, Нури пришёл к выводу, что от тех странных туфель Люцифера должны были остаться следы. Демон точно наступил на цветок, не заметив его, но когда юноша подошёл к тому месту, то ничего не обнаружил. Даже горстка пепла, появившаяся из-за сгоревшей палки, растворилась в воздухе. Не осталось никаких улик его пребывания в мире ангелов, за исключением злополучного яблока.       Бросив фрукт, Нуриэль сердито выпалил:       — Почему я должен оправдываться? Можете не верить, но это сделал Люцифер. Он посетил сад. Я бы не стал вам врать, мне не нужны чёрные перья.       Ангелы не могли обманывать и совершать смертные грехи, за это их сурово наказывали. Определить преступников можно было по потемневшим крыльям — они красноречиво выдавали своего обладателя, свернувшего на тропу зла, и чёрные перья невозможно было скрыть. Их принимали за клеймо изгоя.       Зафира, хоть и с недоверием, поторопилась успокоить друга:       — Нури, мы пытаемся тебе поверить, не злись…       — Может, здесь был другой ангел, и ты их перепутал? — предположил Аралим. — Или тебе соврали, когда представились другим именем.       Чернокрылый мужчина с утончённым лицом, чья опасная красота неоспорима, подходил под описания Люцифера в древних фолиантах. Он напоминал безлунную ночь, тёмную и пугающую, таящую секреты. Его походка и фигура были хищными, как у пантеры, вышедшей на охоту.       Друзья бы никогда не поверили, что Люцифер обошёл охрану врат и проник в долину. Никакие слова бы их не переубедили. Если бы они появились немного раньше, то увидели бы всё своими глазами, но падший ангел исчез.       За неимением веских доказательств Нуриэль отступил:       — Такое возможно.       На верхних небесах судья Исрафил всегда твердил, что не нужно спешить с выводами, для вынесения верного вердикта следовало быть непредвзятым. Нури им восхищался, как и многие ангелы. Советы судьи отпечатались в сердце подобно чёткому штриху кисти, запятнавшему холст.       — В любом случае мне придётся доложить об этом стражам, — Аралим поднял надкушенное яблоко. — Будет проведено расследование.       Зафира выступила:       — А что, если они тоже подумают на Нури?       — Огненные стражи беспристрастны, — сказал Аралим. — Они проверят область на вторжение тёмной силы и состояние барьера. Они точно найдут преступника.       Зафира обеспокоенно посмотрела на Нури, раздумывая, как всё могло для него обернуться: если стражи не обнаружат остатков злой энергии, он станет главным подозреваемым. Небеса не проявляли милосердия к нарушителям.       — Я к этому непричастен, — равнодушно отозвался Нуриэль. — Докладывай.       Отвернувшись от друзей, он взмахнул сильными крыльями. От них раздался резкий порыв ветра, растрепавший листву, и с быстрым воздушным потоком ангел взмыл в небо, направившись в Сад Молитв. Высота подарила ощущение свободы, и Нури присоединился к парящим птицам, легко маневрируя в воздухе. Музыка ему не давалась, но в полётах он превзошёл многих.       Недоверие Зафиры и Аралима можно было понять, но они всё равно ранили Нуриэля, поселив зерно обиды. Он никогда их не обманывал; мелкие неприятности, которые с ним приключались, были лишь совпадением.       Разбитая Чаша Откровений, подожжённая скатерть алтаря, разлитый напиток из росы многовекового растения, расцветающего раз в тысячу лет, и испорченное одеяние высокомерного помощника судьи… Последнее произошло намеренно, Нуриэль спровоцировал столкновение с ним, потому что он распускал нелестные слухи о Зафире, что было недостойно поведения ангела. Тот заявил, что она была некомпетентной для участия в судебных заседаниях.       Вдобавок к перечисленному Нури порвал струны священной арфы, и на этом список его деяний не заканчивался. Одним существованием он доставлял немало хлопот небесным служителям, и его постоянно подвергали наказаниям. В прошлый раз его заставили десять лет, по людскому исчислению, провести взаперти.       Перемещаясь в облаках, Нуриэль делал сложные пируэты, кружился в воздухе, и не торопился возвращаться в сад. Он знал, что друзья полетели за ним, поэтому постарался от них оторваться, сменив курс на север. Время, которое требовалось наставнику для смягчения гнева, ещё не прошло.       Возле сбежавшего ангела пролетело десять вооружённых стражей. Нуриэль, попав в окружение, замедлился, но не спикировал вниз. Он остался парить на месте, инстинктивно махая крыльями, и с недоумением взглянул на служителей порядка.       Ангел в доспехах раскрыл свиток и объявил:       — Вас призывают к небесному суду. Проследуйте за нами.       Нуриэль оглянулся и увидел в отдалении друзей, которые тоже выглядели растерянными. Стражи не подпустили их к задержанному ангелу.       Порванная струна арфы норовила обернуться очередным наказанием, и теперь виновника не собирались щадить.