Приговор души

      Для встречи с генеральным прокурором Логан облачился в парадный мундир, обвешанный медалями и орденами, и безупречно выглаженные чёрные брюки, спадающие до кожаных ботинок, вычищенных до блеска.       С ровной осанкой, словно в него был вставлен несгибаемый металлический стержень, и с расправленными широкими плечами майор уверенно проследовал по коридору генеральной прокуратуры, проходя среди дежурных. Они отдавали ему честь, едва завидев, а он не сбавлял шага, чтобы им ответить — его дядя не терпел опозданий и во всём чтил строгий порядок.       Остановившись у кабинета, Логан дождался разрешения войти и перешагнул порог. Он бывал здесь всего несколько раз, и каждый из них был значимым. Дядя, занимающий высокую должность, никогда не вмешивался в его жизнь. Логан сам всего добился, следуя по карьерной лестнице на равных условиях с другими. Все его заслуги были получены честным трудом.       За столом находился грозный мужчина с поседевшими волосами и суровым взглядом, пробирающим насквозь. Не все могли вынести встреч с ним, в общении он был очень тяжёлым человеком, что объяснялось сложностями его работы. Он не терпел легкомысленных людей, его окружали лишь лучшие сотрудники. К своему племяннику он относился довольно снисходительно, но сегодня в воздухе витала скрытая враждебность.       — Здравия желаю, — майор прислонил руку к фуражке, отдавая честь.       — Отставить! — рявкнул на него прокурор, вскочив со стула. — Ты понимаешь, что творишь?! Думаешь, тебе всё дозволено?!       Сохраняя спокойствие, Логан опустил ладонь и завёл руки за спину.       — Никак нет.       От его невозмутимого вида генеральный прокурор шумно выдохнул, а потом плюхнулся на стул и на громких тонах высказал:       — Хоть представляешь, какие слухи про тебя ходят?! Ты позоришь нашу семью! Кто этот сорванец? Я не нашёл его ни в одной базе данных, он как призрак. У него документы есть? Или ты укрываешь мигранта?       У ангела в самом деле отсутствовали документы, удостоверяющие личность, и прописка. Он незаконно пребывал на территории страны, ему было некуда пойти, но он не представлял угрозы. Логан приютил его, осознавая ответственность.       Тем не менее, майор не мог сказать правду или соврать в лицо генеральному прокурору, поэтому хранил молчание, которое окончательно вывело дядю из себя.       — Тебе нечего сказать в своё оправдание?! Значит ли это, что я прав? — прокурор побагровел. — Ты хочешь, чтобы и меня, и тебя сместили с должностей?! Собрался пожертвовать всем, чего достиг за двадцать восемь лет?!       Взгляд майора похолодел, и он ледяным тоном отчеканил:       — Никак нет.       Казалось, у племянника остались остатки здравомыслия — громогласный голос прокурора стал спокойнее, и он велел:       — Ты должен оборвать с ним все связи.       — Боюсь, это невозможно.       Кроме дома офицера, ангелу было больше некуда уйти. Майор не мог бросить его на улице, где и подобрал. Он обещал позаботиться о нём.       — Ты не понимаешь, в каком положении находишься? — взгляд генерального прокурора был острее ножа. — В каких вы отношениях?       С языка едва не сорвалось: «Сожители», которое часто использовал ангел. Но друзьями их нельзя было назвать, в знакомых дядя бы не поверил, а любую ложь он бы быстро раскусил. Логан замешкался, отведя взгляд в сторону.        Промедление не ускользнуло от прокурора, и он сам заключил:       — Так это правда? Вы с ним что, любовники? — на его лице вздулись вены. — У тебя была невеста! Как ты можешь…       Промолчав, Логан крепче сцепил руки за спиной. То, что он испытывал к ангелу, не было просто влечением. Услышав его всепоглощающую музыку, увидев, как Нуриэль сияет на сцене, майор наконец осознал, что его сердце изменилось. Он хотел навсегда оставить ангела рядом с собой, ему не нравилось, что эту сторону Нуриэля показали стольким людям.       Игра на скрипке помогла разоблачить потаённые желания. Логан чувствовал себя ужасно, он не мог держать их под контролем, они вырывались наружу, его душа горела при виде ангела, а сердце нарушало ровный ритм. Нуриэль никому не принадлежал, он был неприкосновенным. Если за желание обладать им офицеру предначертан ад, то так тому и быть.       Генеральный прокурор скрестил руки на груди и хмыкнул:       — У него нет документов, ведь так? — не дождавшись ответа, он продолжил: — Я сам от него избавлюсь, если ты мне перечишь.       Вздёрнув подбородок, Логан холодно посмотрел на прокурора.       — Я в состоянии защитить того, кто мне дорог.       — Щенок, ты на кого зубы скалишь?! — прокурор ударил по столу. — Это не просто детская выходка. Новость разлетелась по всей стране!       Выговор от прокурора не оказал влияния на Логана, он не опустил голову, его взгляд был прямым и непоколебимым. Родителей офицер уберечь не смог, больше он не собирался терять близких ему людей. Только не в этот раз.       Генеральный прокурор просверлил несносного отпрыска взглядом, а потом достал протокол из верхнего ящика и бросил его на стол.       — Это твоё новое дело.       Логан неспешно прошагал вперёд, не сводя взгляда с прокурора, а потом взял документы, чтобы ознакомиться, и бегло пролистал, но его прервали от изучения:       — Ещё одна новость, что ты мужеложец, и ты поймёшь, что я с тобой не шучу.       Отступив назад, Логан чуть склонил голову.       — Вас понял.       — А теперь прочь с глаз моих! Видеть тебя не желаю.       Держа документы одной рукой, другой Логан отдал честь, а затем спокойно вышел из кабинета, наткнувшись на дежурных — они подозрительно близко стояли к двери, будто подслушивали разговор. Не имея настроения с ними разбираться, он развернулся и направился к лестнице.       Логан никогда не сожалел о сказанном и всегда поступал по совести. Его не пугали последствия. Как полицейский, он хорошо знал закон и понимал, с чем ему предстоит бороться. Но офицер не считал, что совершил ужасное преступление, когда взял Нуриэля к себе. Эта ситуация выходила за рамки кодексов, написанных людьми, она не регулировалась законом как следует. Логан был готов ответить за свои поступки, и причина не только в ангеле — он руководствовался врождённым чувством справедливости.       Вернувшись в машину, Логан просмотрел выданный протокол по делу. В нём рассказывалось о пропавших людях, среди скреплённых бумаг нашлось их досье, и даты заявлений были разными. Похоже, это дело давно не могли раскрыть, но у пропаж нашлись общие черты, поэтому их занесли в одну категорию.       Телефон зазвонил, и Логан, увидев имя Хогарта, сразу взял трубку:       — Слушаю.       — Ты где?! — взволнованно вскрикнул Хогарт. — Тут собрались репортёры, и они все хотят с тобой поговорить… Ох, Логан, приезжай быстрее! Они скоро всё здесь разнесут этими камерами! Нельзя! Стойте!.. — следователь прервался, по всей видимости, выступая против интервью, а потом сказал: — Это не всё! К нам пришла семья, заявили о пропаже дочери, она два дня уже не возвращается домой.       — Понял. Скоро буду, — майор отключил вызов.       До полицейского участка офицер добрался за час, к этому времени репортёры не успели разойтись. Они окружили участок — к нему было не подступиться, и сотрудники использовали чёрный вход. Оценив обстановку, Логан последовал их примеру, припарковавшись в другом месте. При желании его номер машины бы не составило труда выяснить, так что не стоило рисковать, скорее всего, они бы сразу к нему сбежались.       Излишняя осторожность не помогла спасти ситуацию. Едва он открыл дверь, как перед ним показался микрофон, который держала журналистка. Кармина, не давая ему выйти, спросила:       — Майор Форд, как вы можете прокомментировать слухи? Это недоразумение? Или же у вас тайный роман?       За ней стоял оператор с крупной камерой, направленной на машину. Кармина бы не отстала, если бы не услышала ответ, поэтому Логан сказал:       — Недоразумение.       — Вас уже дважды видели вместе, — продолжила Кармина. — В первый раз вы закрыли его от камер. Почему?       — Не все любят, когда их снимают, — холодно сказал Логан.       — Во второй раз вы его обняли после выступления. У нас есть фотография…       — Ему стало плохо.       Если бы журналисты не получили никаких объяснений, то они бы продолжили преследовать не только офицера, но и ангела. Понимая это, Логан решил пойти на уступку и дать интервью той, кто не станет использовать каждое слово против него же. Журналисты любили переиначивать слова и приукрашивать действительность.       — Кто он для вас?       Второй раз за день Логан получал этот вопрос. Посмотрев на объектив, майор в микрофон ответил:       — Напарник, он оказывал содействие в расследованиях.       — Хотите сказать, что в деле с обручальным кольцом вы не случайно приехали вместе? — Кармина сразу дополнила: — Во время концерта задержали преступника…       — Конфиденциально, — прервал её Логан.       Журналистка понимающе кивнула и спросила:       — Вы можете что-нибудь добавить?       — Нет.       Кармина отошла назад, и оператор перевёл камеру на неё.       — Спасибо за интервью, — она подала знак, и съёмка закончилась. — Логан, тебе следует быть осторожнее. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       — Знаю.       Майор вышел из машины с документами и направился в участок путём, позволяющим избежать встречи с навязчивыми репортёрами. Не было нужды тратить на них время — Кармина выпустит опровержение слухов.       У входа на Логана набросился взволнованный лейтенант.       — Майор Форд, журналисты мешают нам работать!       — Сообщите в отдел по делам с общественностью, — Логан обошёл лейтенанта, но тот снова перед ним выскочил.       — Не помогло! Они скоро всё разнесут, ко всем пристают с вопросами о вас!       — Игнорируйте.       — А может вы к ним выйдете? — с надеждой спросил Ривен.       В проходе показался Хогарт:       — Хочешь отдать его им на растерзание? — следователь хмыкнул. — Майор Форд, пойдёмте со мной.       Их ждала семья, заявившая о пропаже дочери. Перед тем как уйти на допрос, Логан сказал лейтенанту:       — Выделите им зону, они скоро разойдутся.       С улицы донеслись крики, требующие выхода офицера, вступившего в связь с парнем и опорочившего святой закон. Ривен потёр заболевшие уши и воскликнул:       — Откуда такая уверенность?!       Не ответив, Логан направился в комнату для допросов. С делами о пропаже людей нельзя было медлить, чем больше проходило времени, тем меньше был шанс на успешную операцию.       В комнате сидела женщина с неопрятным пучком на голове и с красными от слёз глазами, она сжимала платье и слабо качала головой. Муж с щетиной и в мятой рубашке пытался успокоить жену, но та была безутешна, потеряв ребёнка.       Логан расположился напротив и спросил:       — Если она пропала два дня назад, почему вы заявили только сегодня?       Женщина осевшим голосом проговорила:       — Мы думали, что она вернётся… До этого мы с ней поругались. Это первый раз, когда убежала из дома. Трубку не берёт, телефон выключен… Наша дочь очень прилежная и старательная девочка, в школе отличница.       — Почему поругались? — спросил Хогарт.       — Ах, это… — женщина посмотрела на мужа, ища в нём поддержки.       — Мы из бедной семьи, — сказал он. — Луиза давно хотела купить фотоаппарат, но мы не можем себе этого позволить. Она собралась бросить школу и сразу пойти на работу, но кто ж её возьмёт?       — Это я виновата… — мать девочки всхлипнула. — Я ей запретила… Ей ещё рано, всего шестнадцать.       Логан посмотрел на горюющих родителей и задал вопрос:       — Куда она хотела устроиться на работу?       — Кажется, фотографом, — неуверенно ответила женщина.       — Вы общались с её друзьями? — поинтересовался Хогарт, записывающий весь разговор в протокол.       — Её подруги ничего не знают, они тоже обеспокоены, — сказал муж. — В школу не ходит, хотя раньше даже больная не прогуливала.       — Она занимается где-нибудь кроме школы? — Хогарт постучал карандашом. — Есть другие знакомые, к кому она могла обратиться?       — Нет, — женщина покачала головой. — Я не должна была быть к ней такой жестокой. Это наша вина, что не можем её обеспечить всем… Я плохая мать…       У неё на глазах выступили слёзы, и муж поднялся со стула, чтобы обнять жену.       — Дорогая, не говори так.       Выждав несколько секунд, Логан спросил:       — Можно взглянуть на фотографию?       Женщина дрожащими руками достала телефон и открыла страницу дочери в социальной сети, а потом передала офицеру. На экране отразилась фотография симпатичной девушки, держащей в руках букет цветов. Она выглядела счастливой, неспособной на побег от родителей, и у неё была хорошая внешность для актрисы.       Её случай напоминал пропавших девушек в деле, полученном от генерального прокурора. За неделю это уже пятое исчезновение, все пропали в разные дни. Их трупы не нашли, камеры не помогли отследить перемещение.       Логан взялся за это дело, и они начали расследование. Полиция подозревала, что в городе объявилась новая преступная группировка. Возможно, они занимались продажей людей или их органов. До сих пор не удалось найти ни одного человека.       Все были молодыми и красивыми девушками от шестнадцати до двадцати лет, многие из них жили достаточно бедно. Проверка их окружения ни к чему не привела, как и взлом социальных сетей. Похититель избирательно подходил к жертвам. Родители били тревогу, дело уже неоднократно освещали в новостях.       Просматривая предыдущие случаи, Логан спросил:       — Запросили историю вызовов?       — Последний звонок — она общалась с подругой, хвасталась ей, что нашла новую работу, — Хогарт положил отчёт перед майором. — Какую именно — не сказала. Наш отдел пробил несколько номеров, и у всех девушек нашёлся удалённый абонент. Мы не смогли отследить вызов, преступник хорошо подготовился.       — Что с камерами?       — Девушки пропали в разных местах, — Хогарт подошёл к карте, висящей на стене, и пальцем обвёл зону. — Они выехали за город, где нет камер.       Логан внимательно изучил детали дела, а затем созвал сотрудников и отдал им указания. Направление расследования — выяснить, кто контактировал с жертвами.       К вечеру им удалось сократить зону поиска, и Логан, подготовившись, вместе с оперативной группой выехал туда на служебной машине, чтобы проверить, что находится в этой глуши. Жизни девушек в опасности, нужно было спешить.