Приговор души

      Без суетливого ангела, создающего всюду неприятности, на небесах воцарился покой. Никто не совершал нелепых выходок, не портил драгоценные реликвии и не наводил шума. Все наслаждались тишиной и гармонией.       На просторной облачной площадке Аралим, огненный страж, тренировался с мечом. Он молнией проносился вперёд, используя крылья, и рассекал невидимых противников на части. Его клинок окутывало яркое пламя, распространяющее по воздуху густой тёмный дым, контрастирующий со светлыми сияющими доспехами и белыми пейзажами.       За его тренировкой смотрела Зафира, сидя на призрачном облаке, принявшем форму стула. Она долго молчала, улавливая стремительные движения стража, пока он не решил сделать перерыв.       — Как думаешь, с Нуриэлем всё хорошо? — Зафира подлетела к другу. — Мы давно не получали никаких вестей.       Прошло тринадцать дней с тех пор, как ангела отправили в низший мир.       Аралим, встряхнув меч, посмотрел на встревоженную девушку:       — Я больше беспокоюсь за мир людей.       — Не шути так, — Зафира легонько толкнула его в латный доспех на плече. — С ним могло что-нибудь случиться. Вы нашли падшего ангела?       Под этим она подразумевала Люцифера, чьё имя опасались называть на небесах — ходили слухи, что это приносило беду.       — Нет, он хорошо скрывается, — Аралим замолчал ненадолго, раздумывая, как много мог сообщить подруге, а потом дополнил: — В последний раз его пребывание зафиксировали в низшем мире.       Озвученная новость обернулась ужасом на лице девушки. Она схватила друга за руку и предположила:       — А что, если он охотится за Нуриэлем?!       — Зачем он ему?       — Может быть, падший ангел хочет склонить его на свою сторону!       Аралим вонзил двуручный меч в облако, сотворив ударную огненную волну, сменившуюся туманом, и уверенно заявил:       — Нуриэль не так слаб, как ты думаешь.       — Я знаю, но всё равно тревожно. Мы правда не можем его навестить?       — Небеса не одобрят. Осталось двадцать семь дней. Он найдёт ответ на вопрос и обязательно вернётся.       Аралим пытался так успокоить подругу, но это не помогло. На самом деле, он тоже задумывался над тем, что Люцифер заинтересован в Нуриэле, — вспоминалось надкушенное красное яблоко.       Друзьям оставалось только верить, что ангел справится с заданием небес, не поддавшись на лукавые речи демона.

***

      Очнувшись в незнакомом месте, Нуриэль подскочил с койки, и полицейский вицмундир слетел с него на пол. Ангел осмотрелся: чистый кабинет с белыми, как снежное полотно, стенами, и стол, заставленный бумагами. Возле койки, где лежал Нуриэль, находился пустой держатель для капельницы. За просмотром сериалов и фильмов на телевизоре ангел многое узнал о мире людей, поэтому определил, что находился в больнице.       Опустив взгляд вниз, Нуриэль увидел на полу чёрный вицмундир, который являлся частью полицейской формы майора. Медленно до ангела начало доходить, что произошло ночью. Он пытался помочь с ловлей преступника, а в итоге упал в озеро, дальше воспоминания заволокло туманом.       Нуриэль наклонился, поднял вицмундир и отряхнул его, задаваясь вопросом, зачем майор оставил свою одежду здесь. Более того, ангела интересовало, почему он сам проснулся в больнице, потому что он чувствовал себя превосходно. Никаких видимый повреждений, за исключением небольшого покалывания на правом боку.       Под рубашкой справа нашёлся тонкий рубец от ножевого ранения. Запоздало Нуриэль вспомнил, как исцелил рану майора, получив при этом откат. Ангел не мог вмешиваться в жизни людей, если они об этом даже не просили.       Из окна в комнату проливался багрово-золотистый свет, знаменовавший закат. Нуриэль задумался, сколько времени провёл в больнице, а потом, опомнившись, похлопал себя по карманам, пока не нашёл телефон.       Подарок майора перестал включаться. По всей видимости, он испортился, когда ангел упал в воду.       Нуриэль заволновался: как же теперь связаться с офицером и сообщить, что он очнулся? Когда Логан за ним приедет?       С нарастающим беспокойством ангел ещё раз осмотрелся по сторонам, пока не наткнулся взглядом на дверь. Если уже наступил вечер, а офицера всё ещё не было, то стоило попробовать найти способ ему позвонить. Телефоны были у всех людей, возможно, кто-нибудь добрый согласиться одолжить свой для звонка.       Нуриэль накинул вицмундир себе на плечи, утонув в нём, а потом выбежал из кабинета в коридор, чуть не врезавшись в молодого врача. Тот подловил пациента за плечи, установив дистанцию, и мягко сказал:       — Вы проснулись.       От прикосновения ангела охватила острая боль, стрелой пронзившая сердце. В глазах резко потемнело, голова закружилась, и если бы его не придержали за плечи, то Нуриэль бы не устоял. В помутневшем сознании всплыл отрывок чужой жизни: на полу лежал бледный бездыханный мужчина в тёмном костюме среди рассыпанных таблеток и осколков стекла. В его расслабленной руке находилась записка, написанная неровным почерком.       Картинки проносились друг за другом, и ангел, схватившись за сердце, вдруг рухнул вниз. Его пальцы вцепились в рубашку, тело пробрал ледяной озноб, как во время падения в озеро, и дышать стало невыносимо тяжело.       Врач, наклонившись, быстро проверил пульс пациента: его сердце колотилось как бешеное, вена на шее сильно пульсировала, а дыхание выходило прерывистым, словно через препятствие; температура тела упала.       Подхватив трясущегося пациента, врач спросил:       — Вы меня слышите? Дышите медленно. Всё хорошо.       Спокойный голос врача вывел ангела из странного состояния, возникшего при контакте. Нуриэль, следуя наставлениям, вскоре нормализовал дыхание, и взгляд прояснился. Воспоминания врача были настолько тяжёлыми, словно на его плечи взвалили гору, а сердце вырезали из груди. Ангел не представлял, как человек мог жить с такой ношей.       Стиснув воротник вицмундира, Нуриэль тихо сказал:       — Мне жаль.       Он извинялся за то, что случайно подсмотрел боль его души, — это произошло непроизвольно. Копаться в чужом прошлом то же самое, что воровать вещи. Если бы подобное прописывалось в законе, ангел бы точно стал преступником.       Пульс стабилизировался. Врач взял фонарик и проверил реакцию зрачков. Нуриэль зажмурился от яркого света.       Врач, убедившись, что пациент пришёл в себя, спросил:       — У вас есть хронические заболевания? Возможно, произошло осложнение из-за падения в воду.       Нуриэль покачал головой. Он не мог признаться незнакомому человеку, что увидел его прошлое.       — Со мной всё хорошо.       Ангел, отходя от тяжёлого события, посмотрел на врача и заметил маленький значок на нагрудном кармане, где значилось имя.       — Господин Адлер, вы можете одолжить мне телефон?       — Ты хочешь позвонить майору? — врач нахмурился, сомневаясь, стоило ли отпускать пациента в таком состоянии. Возможно, он нуждался в более детальном обследовании. — Логан попросил меня позаботиться о тебе. Он скоро приедет.       Нуриэль немного удивился. Обычно полицейского все вокруг звали «майор Форд», а этот врач отзывался о нём, как о своём друге, поэтому ангел спросил:       — Вы с ним друзья?       — Нет, я его должник, — врач помог юноше подняться, а потом, приобняв его за плечо, сопроводил в кабинет. — Пока он не приехал, я осмотрю тебя ещё раз.       — Что? Не нужно, я в полном порядке…       — Обычный осмотр, — сказал врач, указав рукой на койку. — Это не займёт много времени.       Нуриэль посмотрел на тумбочку, на которую раньше не обращал внимания, и заметил на ней лежащие медицинские инструменты. По спине пробежал холодок, и ангел попятился назад.       — Спасибо, но я не хочу…       Адлер закрыл дверь на щеколду, пресекая путь к отступлению, и посуровел:       — Не спорь с врачом.       Когда добрый и заботливый тон сменился жестоким, Нуриэль инстинктивно ощутил угрозу. Он не хотел драться с другом майора, тем более, врач лечил людей, а не калечил. Поразмыслив, Нури сдался и послушно присел на койку.       Адлер взял стул, переставил его и разместился напротив пациента. У врача не было медкарты, Логан просил сохранить конфиденциальность, и это усложняло верную постановку диагноза. Для более детального изучения следовало получить разрешение опекуна, но Адлер даже имени пациента не знал.       — Тебя что-то беспокоит? Может, где-то болит?       Нуриэль неосознанно поправил съехавший вицмундир майора и прислушался к собственному состоянию. Человеческая оболочка не отторгала его божественную сущность — значит, всё в порядке.       — Нет, — твёрдо сказал ангел.       — Ты же сегодня ничего не ел, — врач встал со стула и сходил за припрятанной булочкой и закрытой бутылкой воды. — Для начала перекуси.       Ангел с сомнением взял протянутый ужин, а потом отложил в сторону. Он не хотел что-то есть от незнакомцев, лучше потерпеть пустоту в животе. Пока неясно, что именно замыслил врач.       — У меня тоже есть вопрос, — ангел поднял сверкающие глаза на собеседника. — Что заставляет вас жить дальше?       Адлер замешкался, не ожидая такой перемены. Обычно никто не спрашивал о подобном в его кабинете. Слабо улыбнувшись, врач спокойно сказал:       — То, что моё сердце бьётся.       — Я не об этом, — Нуриэль хлопнул себя по груди. — Что делает вас живым? Ради чего вы просыпаетесь каждый день?       На некоторое время Адлер замолчал. Возможно, у пациента имелись проблемы, которые вынуждали его задумываться о смысле жизни. Юноша выглядел так, словно ждал самого искреннего ответа.       — Я спасаю жизни других людей.       — Это вся причина?       Для пациента этого явно было мало, поэтому Адлер добавил:       — Может быть, воспоминания.       Нуриэль взглянул на врача, задумавшись над его словами. Жизнь этого человека была наполнена тяготами и страданиями. Тем не менее, он продолжал двигаться дальше, подавляя ужасную боль, разъедающую сердце. Это отличалось от судьбы мальчика, который не справился с экзаменами.       — Я не понимаю.       — В жизни каждого человека есть хорошие и плохие моменты, — пояснил врач. — Если тебе становится тяжело, то стоит вспомнить что-нибудь хорошее. То, что будет помогать тебе встречать новый день с улыбкой, даже если он тяжёлый. У тебя есть счастливые воспоминания?       Это заставило Нуриэля поразмыслить. Всё, что он мог вспомнить в мире людей, было напрямую связано с майором. Но было ли среди этого что-то по-настоящему счастливое? Они расследовали дело погибшей девушки.       В мире ангелов Нуриэль много проказничал, и когда он вспомнил друзей, то невольно улыбнулся, ощутив, как сердце кольнула тоска.       — Есть.       — Нужно бороться за светлое будущее, несмотря ни на что, — врач неожиданно схватил пациента за руку и приглушённо сказал: — Никогда не сдавайся. Если у тебя возникнут проблемы, ты можешь об этом рассказать.       В этот же момент открылась дверь, и внутрь зашёл офицер. Он посмотрел на то, как врач держал ангела за руку, и нетерпеливо сказал:       — Нуриэль, пойдём.       Адлер оглянулся на вошедшего и возразил:       — Логан, его нужно госпитализировать.       Состояние пациента оставляло желать лучшего. Недавно у него случился припадок. Изначально Адлер подумал, что это осложнения из-за утопления, но теперь, после вопроса юноши, начал подозревать паническую атаку. Возможно, что за этим крылось нечто большее — необходимо провести полное обследование.       Нуриэль вырвал руку и уверенно заявил:       — Я полностью здоров, — с этими словами он подошёл к офицеру. — Мы можем возвращаться домой.       Майор задержался в проходе, подумав о словах врача, но потом решил, что не стоит оставлять ангела без документов, если не было веских оснований.       — Спасибо за помощь, — Логан попрощался с врачом, не дав ему опомниться, а затем вместе с Нуриэлем вышел из больницы.       По дороге к машине Логан спросил:       — Госпитализация?       — Я увидел его воспоминание, — виновато сказал Нуриэль. — Его прошлое такое тяжёлое, что мне стало плохо.       — Что? — Логан резко остановился. — Ты видишь воспоминания людей?       Под пронзительным взглядом майора ангел шагнул назад, ощутив себя так, будто допустил большую ошибку, хотя не мог это контролировать.       — Иногда, но это происходит непроизвольно.       Выражение лица майора помрачнело, когда он спросил:       — А мои ты тоже видел?       — Нет! — живо отозвался Нуриэль. — Ваших воспоминаний не касался…       Логан ускорил шаг, и ангелу пришлось едва ли не бежать, чтобы не отставать от него. Офицер выглядел рассерженным, но Нуриэль не понимал, что сделал не так.       Врач сказал, что жил ради счастливых воспоминаний. Может быть, у майора были такие, которые он не хотел показывать другим? Нуриэль почувствовал, что за этим скрывалась сложная история.