Приговор души

      До дома они доехали в тишине. Нуриэль порывался спросить, поймала ли полиция преступника, но слишком тонко ощущал давящую атмосферу. Майор что-то скрывал. Ангел не догадывался, что именно, но решил, что ни за что не допустит вмешательства в его мысли. Для этого нужно всего лишь избегать любого контакта, поэтому, когда они приехали, Нури в коридоре сразу же вернул ему вицмундир.       — Спасибо, что спасли.       Логан взял форму и заметил, как ангел сомневался.       — Что-то ещё?       Нуриэль, поджав губы, достал сломанный телефон.       — Простите, он больше не включается, — ангел понурил голову. — Мне следовало бережней к нему относиться.       — Ничего, куплю новый.       Небрежность в голосе майора показала, что он не злился. Нуриэль прошёл за ним в гостиную, не поднимая взгляда, и вдруг услышал странную просьбу:       — Покажи крылья.       Логан сел на диван, откинулся на спинку, приняв удобную позу, и выжидающе посмотрел на ангела.       Нуриэль растерялся. Он уже раньше доказывал, что являлся посланником небес, неужели у людей настолько короткая память? В прошлый раз он показал призрачные крылья. Возможно, майор хотел узреть настоящие?       В комнату проникал мягкий лунный свет, рисующий тени на стенах. Логан не включил люстру, и помещение окутал полумрак.       Нуриэль вышел в центр комнаты под мягкое серебристое мерцание, чтобы ему не пришлось повторять демонстрацию дважды. Собравшись с духом, он потянулся тонкими пальцами к сверкающим пуговицам рубашки. Ангел тихо расстегнул две из них, а потом его резко остановили:       — Стой.       Нури расстегнул третью и непонимающе спросил:       — Что?       Отвернувшись, Логан недовольно спросил:       — Зачем ты раздеваешься?       Пальцы ангела, коснувшиеся четвёртой пуговицы, дрогнули. Он уставился на майора с искренним недоумением. Неужели Логан хотел, чтобы ангел испортил одежду? В конце концов, его крылья очень сильнее. Или майор его недооценивал?       Расстегнув рубашку, Нуриэль скинул её на пол. Белоснежные волосы шёлком рассыпались по его стройной спине, слегка щекоча кожу. Затем, сделав глубокий вдох и выдох, ангел материализовал крылья; они проросли из его лопаток.       Когда Логан повернулся, то увидел возникшие широкие крылья с сияющим оперением. Они были наполовину сложены за спиной, но выглядели достаточно сильными, чтобы поднять человека, и отличались от того, что видел Логан в их первую встречу.       Нуриэль не сразу заметил, что на кончике правого крыла снова появились чёрные перья, и в этот раз их стало больше. Они находились в тени, поэтому ангел понадеялся, что майор не заметит, и распахнул только одно крыло, отливающее при лунном свете перламутром.       — Вы довольны?       С сияющих крыльев взгляд майора перешёл на стройное тело юноши, которое, вопреки ожиданиям, было достаточно хорошо сложено, прослеживались очертания мышц, а больше всего выделялась острая линия ключиц. Под изящной талией сбоку виднелся тонкий бледно-красный рубец, который заставил майора вспомнить ночь поимки преступника: тогда ангел излечил порез офицера, который находился в таком же месте.       Нури, не услышав ответа, махнул крылом.       — Вы мне всё ещё не верите?       Логан не проронил ни слова. Он пару минут созерцал ангела перед собой, пока снова не отвернулся к противоположной стене.       Ангел так и не смог понять, о чём думал офицер, поэтому пошёл на крайние меры и, сделав пальцем круговое движение в воздухе, материализовал нимб. Над головой закружился золотой обруч, который развеял тьму в комнате. Он засиял так ярко, что привлёк внимание.       Прищурившись, Логан спросил:       — Это нимб?       Нуриэль, поумерив яркость обруча, вздёрнул подбородок и гордо заявил:       — Да.       В следующий миг нимб слетел с его головы, взмыв вверх, почти до потолка. Ангел с замешательством на лице перевёл взгляд с майора на обруч, а потом вдруг подпрыгнул, пытаясь его поймать — нимб поднялся ещё выше, намеренно избегая ангела. Обруч устремился вправо и улетел. Наворачивая круги по гостиной, он устроил догонялки.       Нуриэль с негодованием посмотрел на летающий обруч, сгорая со стыда. Он хотел покрасоваться перед смертным, а в итоге опозорился.       — Лети сюда, — Нури поманил его пальцем, но обруч колесом закружился на одном месте, как бы подзывая.       Логан с интересом взглянул на летающий объект, а затем проследил за тем, как отчаянно ангел забегал по квартире, пытаясь его поймать.       Не выдержав, майор насмешливо предложил:       — Тебе принести стул?       Нуриэль, не доставая до нимба кончиками пальцев, бросил на офицера крайне сердитый взгляд. Уголки губ Логана дрогнули, и он едва сдержал улыбку при виде бегающего юноши, слоняющегося из стороны в сторону в погоне за обручем.       Через десять минут у Нуриэля наконец получилось поймать нимб и заставить его исчезнуть; вместе с тем ангел рассеял и крылья. Его тело стало легче без них, но от этого он почувствовал себя неуютно, словно лишился чего-то очень важного.       Мировоззрение майора сначала дало сбой, а теперь окончательно сломалось. Как офицер, он должен был верить в холодную реальность и следовать логическим суждениям. Существование Нуриэля всё меняло.       Крылья и нимб подтверждали, что он действительно являлся ангелом. Сколько бы майор об этом не думал, это казалось хорошо спланированной шуткой. Ему до сих пор было тяжело принять правду; но за время их совместного проживания в одном он убедился точно — ангел не представлял угрозы для мира. Он был таким же беззащитным и невинным, как котёнок, и всюду учинял беспорядки.       Возможно, майору бы стоило злиться на погромы после тяжёлого рабочего дня, но при виде нежного юноши, сверкающего как полярная звезда, нервозность и усталость испарялись без следа. Логан не мог сказать, что ему приходилось сложно уживаться с ним, напротив, ему было приятно — дома его кто-то ждал. Кроме того, на душе становилось спокойнее, когда за кошкой присматривал ангел. Она очень не любила одиночество, но с приходом Нуриэля стала активней и радостней.       Логан прикрыл глаза рукой, думая над сложившейся ситуацией. Изначально он планировал взять ангела всего на день, чтобы понаблюдать за ним, а теперь же не хотел допускать мысли о том, что ему придётся жить на улице. Он притягивал к себе неприятности, кто знает, что с ним может случиться в жестоком мире.       — Мы поймали преступника, — сказал Логан, поднявшись с дивана. — Что ты будешь делать дальше?       Нуриэль, накинув на себя рубашку, повернулся к майору. Если честно, ангел планировал остаться в его доме, пока полиция не отыщет убийцу Сьюзи. И вот, когда это произошло, он не хотел уходить. Здесь было тепло и уютно, а во внешнем мире, полном опасности, Нуриэлю было негде переночевать.       Замявшись, ангел неловко спросил:       — Можно я останусь у вас ещё на несколько дней?       — Хорошо, — на удивление легко отозвался офицер.       Недавно у него было плохое настроение из-за того, что ангел признался в способности считывать чужие воспоминания, а сейчас майор выглядел таким же расслабленным, как и всегда. Люди были такими переменчивыми.       Момент располагал к приятному разговору, и Нуриэль этим воспользовался:       — Майор, вы правда не знаете, ради чего люди живут?       Узнав версию врача, Нури хотел услышать ответ от майора. В прошлый раз он ограничился коротким: «Нет». Теперь же, спустя почти две недели, их отношения стали налаживаться, и ангел рассчитывал на развёрнутое объяснение.       Логан, не изменяя себе, равнодушно спросил:       — А разве нужна причина, чтобы жить?       Он ответил вопросом на вопрос, ничуть не упростив задачу. Нури обиженно от него отвернулся, терзаясь несправедливостью. Когда майор попросил, ангел ему сразу же показал крылья. Но стоило Нури о чём-то спросить, как он получал лишь холод, хотя знал: майор умел быть открытым и эмоциональным, просто хорошо это подавлял. Вокруг себя он выстроил непроницаемый барьер, сделанный изо льда.       Нуриэль, обладая высокой эмпатией, иногда улавливал отголоски его чувств и не понимал, почему майор не подпускал к себе близко людей. Такое безразличие к другим только отталкивало.       Погрузившись в мысли, Нуриэль получше обдумал вопрос майора, и вдруг его озарило — это и был ответ. Не всем людям требовалась причина, чтобы жить. Они плыли по течению, как лист, сорванный ветром и упавший на водную гладь.       Ангел понурил голову и опустил плечи:       — Почему моё задание такое сложное?       Логан, заметив удручающее состояние ангела, подошёл к нему, включил свой телефон и набрал в поисковике нужную формулировку. Интернет выдал ему миллион результатов.       — Ради близких, увлечений, саморазвития, путешествий, мечты, — монотонно перечислил майор, листая ленту. — Это популярный вопрос.       — Вы хотите сказать, что у каждого своя причина? — ангел заглянул в телефон из-за плеча майора. — Но небеса не примут такой ответ.       Логан открыл сайт с исследовательской статьёй, и у ангела в глазах зарябило, когда он увидел, что перечень состоял из сотни причин. Исрафил, передав задание, наверняка подразумевал конкретный и чёткий ответ. Нуриэль просто не мог всё это запомнить, а потом перечислить на судебном заседании. За такое засмеют.       — Если хочешь, сходим в библиотеку.       — У вас есть книжный архив? — ангел не отличался любовью к чтению, ему больше нравились подвижные занятия. — Думаете, это поможет?       — Прочитаешь труды философов, может, появится вдохновение, — Логан нажал на кнопку и выключил телефон. — А сейчас готовься ко сну.       — Я весь день проспал, — возмутился Нуриэль. — Можете одолжить телефон?       Логан непреклонно заявил:       — На ночь вредно.       С майором было бесполезно спорить, так что Нуриэль отправился в душ, где на полочке находился скудный набор моющих средств. Ангел видел в рекламе на телевизоре, что их намного больше, но майор не отличался избирательностью. По мнению Нуриэля, ему стоило разнообразить свою жизнь, состоящую из работы.       Приняв освежающий душ, Нури переоделся в чистую пижаму, купленную для него офицером. Она представляла из себя шёлковую ночную рубашку и чёрные шорты, спадающие до колен. Нуриэль, на ходу вытирая мокрые волосы, почуял аромат питательного куриного супа.       Логан не терял времени даром и приготовил для ангела, голодавшего целый день, лёгкий ужин, не слишком сложный для усвоения перед сном. Вместе с тем от кружки поднимался пар от горячего ромашкового чая.       В этом доме оставалось неизменным, что майор готовил еду самостоятельно. Ему не нравилась покупная, он следил за питанием, и один раз, когда Нуриэль настойчиво выпрашивал у него лапшу быстрого приготовления, которую увидел по телевизору, майор наотрез отказался её покупать. Порой с ним было очень трудно найти компромисс, они часто впадали в крайности: да или нет. Других решений и вариантов не предусматривалось.       По правде говоря, Нуриэля более чем устраивала готовка офицера. Его блюда выходили сытными и вкусными, жаловаться не на что. С недавних пор в качестве благодарности ангел вызвался мыть посуду — на его счету значилась всего одна разбитая тарелка, но он быстро научился.       После ужина, когда Логан пожелал спокойной ночи и отправился спать, ангел разложил диван, сделав вид, что собирается быть прилежным соседом по квартире. Накрывшись мягким одеялом, Нуриэль изредка поглядывал на часы. Как только их маленькая стрелка сместилась, означая час ночи, ангел тихо поднялся.       На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, Нури бесшумно подкрался к двери спальни, как начинающий вор. Он заглянул в дверную щель, убедился, что свет уже выключен, и легонько надавил на ручку, следя за тем, чтобы петли не скрипели.       Из-за закрытых штор комната майора полностью окунулась во мрак. Ангел, пустив по комнате крохотные огоньки, словно рой светлячков, зашёл внутрь и осмотрелся. Он редко заходил в спальню, проводя большую часть времени возле телевизора, так как не хотел вмешиваться в личную жизнь офицера.       Золотистые огоньки, летающие по комнате, осветили тёмные места. Нуриэль увидел на кровати спящего Логана с сосредоточенным выражением лица. Он даже во сне не мог полностью расслабиться, возможно, его мучил кошмар. Подозревая, что Логан чутко спит, Нури постарался двигаться ещё тише, разыскивая телефон.       Срок пребывания в мире людей медленно подходил к концу. Для ангела, что прожил двести лет, каких-то двадцать семь дней приравнивались к мгновению. Он хотел поспешить с тем, чтобы найти ответ, — нельзя и дальше откладывать. К тому же, ему всё равно не спалось.       На рабочем столе майора, где стоял монитор, Нуриэль обнаружил вскрытый конверт, от которого слабо доносился аромат роз. Ангел поколебался: он вовсе не хотел трогать чужие вещи, но вдруг его сердце кольнуло. Конверт пропитало очень сильное чувство сожаления. Горечь исходила от выглядывающего краешка бумаги, и Нуриэль, находясь под странным наваждением, протянул к нему руку.       Раздался шорох одеяла, дощечки скрипнули, и запястье ангела внезапно схватили. Нуриэль замер, ощутив офицера за своей спиной. Шеи коснулось горячее дыхание, и по коже пробежали мурашки. Ангел оказался втиснут в пространство между столом и майором — шаг назад, и он прислонится к нему вплотную. Сердце забилось быстрее, кончики ушей обдало жаром.       Золотые светлячки суетливо разлетелись, поднимая тревогу. Нуриэль из-за волнения утратил над ними контроль.       Ангел, пойманный на месте преступления, не придумал ничего лучше, кроме как притвориться спящим, и закрыл глаза. Он хотел сделать вид, что случайно сюда забрёл во сне. Возможно, это поумерит гнев офицера.       Логан низким, чуть охрипшим от пробуждения голосом сказал:       — Я жду объяснений.       Его слова, прозвучавшие так близко, эхом отдались в ушах. Нуриэль задрожал, боясь, что на этот раз совершил действительно непростительный проступок, и больше майор не будет к нему благосклонен.       Выждав несколько секунд, майор развернул ангела к себе лицом, а потом, тихо усмехнувшись, заметил:       — У лунатиков глаза обычно открыты.       Притворство разоблачили, но ангел не собирался легко сдаваться. Он открыл глаза и взглядом упёрся в белую футболку офицера, от которой веяло свежестью; тот тоже принял душ перед сном.       — Тебя раскрыли, — Логан отпустил запястье. — Ты пришёл за телефоном?       Нуриэль поднял взгляд и признался:       — Да.       Майор отошёл от стола, отключил телефон от зарядки и передал устройство ангелу с вопросом:       — И что ты собрался с ним делать?       Нуриэль нажал на кнопку включения и увидел панель для введения пароля. Он не подумал, что майор закрыл доступ к своему телефону и установил защиту.       — Мне нужно найти ответ, — пробормотал Нуриэль. — Я потратил две недели, но ничего не добился. Для меня важно получить результат как можно скорее.       — Ты перешёл черту, — Логан забрал телефон, положил его на стол, а затем выставил руки по бокам от юноши и напомнил: — Я сказал тебе идти спать.       На таком близком расстоянии Нуриэль смог лишь выдавить:       — Этого не повторится. Я не зайду к вам в спальню без разрешения.       Логан знал, что ангел не мог врать, поэтому выпустил его из захвата. Сразу после этого майор заметил конверт, которым заинтересовался юноша. Письмо лежало на столе нетронутым.       Нуриэль сделал шаг в сторону, подальше от опасного офицера, и спросил:       — Это что-то важное?       В ответ Логан взял конверт и без колебаний порвал его на части, так, чтобы невозможно было прочитать, даже если сложить мозаику из отрывков вместе.       — Нет.       Затем один из множества светлячков пролетел возле ангела, осев на его плече золотой пыльцой, и офицер обратил на это внимание. Развернувшись, Логан вдруг посмотрел на сверкающую комнату, усеянную блуждающими огоньками. Они летали по комнате, словно потерявшиеся звёзды.       — Красиво, — шепнул майор, заворожённый этим зрелищем.       Нуриэль, улучив момент, изобразил сонный зевок и неспешно направился к двери в гостиную. Он встал возле неё, махнул рукой, рассеяв огоньки, и пожелал:       — Спокойной ночи.       — Доброй.       Вернувшись в гостиную, Нуриэль забрался на диван и закрыл лицо руками, но не из-за того, что его поймали. Он успел коснуться конверта и увидел то, что не должен был. Письмо отправила девушка, на бумаге остался след её воспоминаний.