Приговор души

      По пути в полицейский участок майор свернул в магазин техники. Нуриэль остался сидеть в машине, ожидая, когда он вернётся. Мысли терзали ангела, слова демона о том, что это он виноват в смерти Сьюзи, всё больше казались ему правдой.       Нуриэль прислонился головой к холодному окну, пальцами придерживая ремень, и глубоко задумался обо всей ситуации. Люди причиняли друг другу вред, некоторые из них не только не ценили своей жизни, но и обрывали срок чужих. Это казалось Нуриэлю несправедливым. Тот, кто сделал зло, должен был быть наказан.       Вскоре майор вышел из магазина с белой коробочкой. Он зашёл в машину и протянул её пассажиру на заднем сиденье.       — Это телефон.       Ангел растеряно открыл коробочку и обнаружил внутри прибор со сплошным чёрным экраном. Он выглядел небольшим и удобно ложился в руку, сзади нашлась камера. Люди часто ходили, уткнувшись в эти технологии.       — Зачем он мне? — Нуриэль осмотрел прибор со всех сторон. —Я не умею им пользоваться…       — Нажми на кнопку сбоку. В нём есть мой номер.       Нуриэль послушно надавил на выступающую кнопку — экран загорелся. Яркие иконки появились перед глазами. Последовав дальнейшим инструкциям офицера, ангел научился делать звонки. Ему показалось это очень практичным — так они всегда смогут поддерживать связь.       — Что вы будете делать дальше? — поинтересовался Нуриэль.       — Тебя отвезу домой.       — Но я хочу помочь вам с расследованием…       — Ты и поможешь, — спокойно сказал Логан. — Присмотришь за кошкой.       — Мы так не договаривались!       Майор завёл двигатель, и машина выехала с парковки.       — Живёшь в моём доме — следуешь моим правилам, — Логан проехал несколько домов и добавил: — Когда найдём улики, я тебе скажу.       Нуриэлю ничего не оставалось, кроме как принять это. В конце концов, майор купил занятную вещицу — телефон, и позволил оставаться в его доме. Он кормил и поил, так что спорить с ним казалось неправильным.

***

      Экспертиза показала, что чёрный волос, найденный в магазине, принадлежал Джесси Элмер. Слишком многое указывало на её причастность. Девушку сразу же вызвали на допрос, и она приехала в лимонном платье, на её шее красовался новый кулон в виде солнца. Густой макияж скрыл следы побоев.       В комнате допросов Джесси ответила на стандартные вопросы, связанные с личными данными, а потом надолго замолчала, когда её спросили о муже.       Майор Форд сменил тему разговора:       — Вы знакомы со Сьюзи?       Джесси медленно кивнула.       — Мы с ней были друзьями.       — Вы подарили ей жёлтый свитер? — Логан просмотрел документы на столе.       Допрашиваемая девушка отвела взгляд и сказала:       — Это был подарок на её день рождения.       — А подвеска? — майор достал распечатанную фотографию. — Вы её узнаёте?       — Её сын погиб, и я хотела её поддержать, — Джесси выпрямилась на стуле. — В тот день она была в отчаянии. Я показала ей, что она не одна.       — Вы купили подвеску в «Алмазном дворце»? — Логан пристально посмотрел на девушку перед собой. — Это довольно дорого. Вы тогда работали официанткой.       Осведомлённость майора немного удивила Джесси, но она снова замолчала, отказываясь сотрудничать.       — Ваш муж — министр внутренних дел, — Логан сложил руки на столе. — Это он купил украшение?       Девушка прикусила нижнюю губу и потеребила пуговицу на рукаве. Джесси становилась беспокойной, как только дело касалось её отношений.       — Мы пытаемся вам помочь, — заметил майор.       Перед допросом Джесси внимательно ознакомилась с правилами процедуры допроса, и поэтому она уверенно сказала:       — Я могу не свидетельствовать против себя и близких.       После этих слов из неё не удалось получить полезных сведений. Она молчала на любые вопросы, как подготовленная, и лишь изредка кивала или качала головой. Она очень старательно избегала зрительного контакта, как будто знала, что не сможет его выдержать.       Спустя час, ничего не добившись, Логан остановил допрос, но предупредил, что Джесси могут вызвать снова как свидетеля. Он передал ей номер телефона, по которому она могла обратиться по поводу домашнего насилия и получить помощь, но девушка его не записала.       Выйдя из комнаты для допросов, майор увидел среди уведомлений несколько пропущенных от Нуриэля, оставленного дома, и перезвонил. Трубку взяли только со второго раза.       Прислонившись к стене, Логан спросил:       — Что ты хотел?       — Ваша кошка уронила вазу с подоконника, — быстро пожаловался ангел. — Она пыталась съесть цветок… Вы точно её кормите?       — Ничего не трогай, — велел майор. — Я приеду и уберу.       — А когда вы вернётесь?       Логану давно не задавали подобных вопросов. Голос ангела прозвучал очень обеспокоенным, настолько, что захотелось немедленно поехать домой и убедиться, что никто из них не поранится осколками.       Помедлив, офицер сказал:       — Вечером.       — Я буду вас ждать, — тихо сказал ангел.       От этих слов майор чуть крепче сжал телефон, не обращая внимания на других сотрудников, проходящих мимо него и с интересом посматривающих на офицера, который, как правило, никогда не отвлекался в рабочее время.       Холодный голос Логана немного смягчился, когда он сказал:       — Приеду, как только смогу.       Воцарилась тишина. Он не сбрасывал трубку первым, и ангел с той стороны тоже не торопился этого делать. Их звонок висел несколько секунд, пока Нуриэль неловко не признался:       — Я забыл, как выключить вызов…       Усмехнувшись уголками губ, майор сказал:       — До встречи.       Сбросив звонок, Логан отпрянул от стены и заметил младшего лейтенанта, который всё это время бесцеремонно подслушивал, ожидая, когда сможет показать ему доклад с экспертизы.       — Возьмите, — Ривен протянул ему сводку по делу.       К майору вернулось безразличное выражение, он взял документы и быстро их просмотрел. В них не было ничего нового, только то, что им уже удалось узнать. Дело снова застряло на мёртвой точке.       Ривен выполнил задание, но не торопился уходить. Он взглянул на командира, а потом прямолинейно спросил:       — Майор Форд, у вас появилась девушка?       — Нет, — отозвался Логан, направившись в свой кабинет.       Младший лейтенант пошёл за ним, не собираясь отступать.       — Тогда с кем вы разговаривали? — Ривен подождал, но, не услышав ответа, тут же предположил: — С тем юношей? Вы знаете, что вас засняли?       Логан, не останавливаясь, осадил любопытного сотрудника:       — Младший лейтенант Клинт, у вас мало работы?       Завуалированная угроза майора подействовала, и Ривену пришлось закрыть тему. Всё же расспросы начальства о личных делах не сулили ничего хорошего.       — Кармина вас искала, — сказал Ривен, проводив командира до двери. — Она хотела передать вам, что уладила сплетни, возникшие из-за новостей.       Дочь полковника работала журналистом, она имела достаточно связей, чтобы решить данную проблему и замести следы. Её взрывной характер как раз подходил для подобного рода деятельности, она прицеплялась к людям, как пиявка, и не отлипала от них, пока не получала нужной информации.       Несмотря на плотный график, она почти каждый день выделяла время, чтобы наведаться в полицейский участок.       — Это было необязательно.       Майор зашёл в кабинет и скрылся за дверью, оставив помощника в коридоре. Логан несколько раз отказал Кармине, но она не желала отступать, поэтому он выбрал тактику полного игнорирования. Если не выказывать признаков внимания, то когда-нибудь она сдастся.       Её преследования продолжались уже год. Она начала признаваться в чувствах с тех пор, как Логан спас её от взбунтовавшегося актёра, на которого она выставила провокационную статью, повлиявшую на его карьеру. В школьные годы он сильно издевался над младшими, прошлое оказалось ужасно запятнано, и Кармина нашла доказательства, в том числе пострадавших по его вине.       Посвятив жизнь полиции, Логан не искал отношений. Он довольствовался тем, что имел, и не грезил о большем. Ему не хотелось подпускать к себе людей.

***

      Без майора в квартире становилось одиноко. Нуриэль весь день просидел за телевизором, отыскав спрятанный пульт, и укутался в тёплый велюровый плед. Покой ненадолго потревожило происшествие с кошкой, но офицер пообещал, что сам всё уладит, так что ангел не беспокоился по этому поводу. Он терпеливо ждал возвращения майора, но потом, когда телевизор надоел, то ангел встал с дивана.       За время в мире людей многое случилось, и ему нужно было проверить, в каком состоянии находились его крылья. Он не мог этого сделать в присутствии майора, так как считал это несколько смущающим: чтобы выпустить настоящие крылья, ему нужно было снять рубашку.       Задёрнув тёмные шторы, Нуриэль погрузил комнату во тьму, а потом снял верхнюю одежду и выпустил белоснежные крылья. Они проросли из его лопаток — этот процесс был немного болезненным, но терпимым.       В спальне майора находилось большое зеркало, и ангел, подойдя к нему, чтобы лучше рассмотреть перья, застыл. Сердце пропустило удар, а тело проняла дрожь, когда он разглядел в нижней части правого крыла два чёрных пёрышка, словно на белоснежный снег упали увядшие лепестки.       — Нет… — ангел шагнул назад. — Нет, этого не может…       Нуриэль судорожно обдумывал, как мог их получить. Он не причинял никому вред, старался не врать… Могли ли его слова о том, что он невиновен, привести к появлению черноты? Одним из семи смертных грехов также являлась лень. В доме майора Нури совсем расслабился, перестал тренироваться в игре на музыкальных инструментах и целыми днями сидел у телевизора.       Ангел дорожил белыми крыльями больше своей жизни. Для него они являлись бесценным сокровищем, от вида чёрных перьев его сердце разрывалось.       Согнув правое крыло, Нуриэль коснулся чёрного пера. Мягкое и пушистое, оно было приятным на ощупь, но его цвет сильно контрастировал с окружающими его белыми перьями. Нуриэль не хотел ходить с чёрными, как отступник.       Сильнее сжав кончик пера, ангел резко дёрнул за него. Тело пронзила острая боль, расползающаяся от крыла, и Нуриэль упал на колени, стиснув зубы. Чёрное перо в его руке рассыпалось пеплом, но на крыле осталось второе такое же.       Процесс выдирания перьев для ангела был настолько мучителен, что мало кто на это решался. Заклеймённые отступники не пытались их выдрать, потому что на их месте всё равно со временем отрастали новые, а боль от вырывания была такой сильной, словно тело протыкали ножом.       Из части, где ангел вырвал перо, на пол стекли алые капли крови. Они слегка запачкали белые пёрышки, но ангела это не сильно заботило. Даже красный цвет был куда лучше чёрного. Нуриэль не хотел походить на Люцифера, чьи крылья потемнели полностью, как беззвёздная ночь.       Прошло десять минут, прежде чем Нуриэль выровнял дыхание. Чёрные точки перед его глазами рассеялись, ясность зрения вернулась, и он быстрым движением вырвал второе почерневшее перо. Из глаз брызнули невольные слёзы, они забежали по щекам хрустальным бисером, и ангел укрылся крыльями, поглаживая открытую кровоточащую рану. Он нежно прошёлся пальцами по её краю, словно убаюкивал повреждённое крыло, и прошептал:       — Всё хорошо. Чёрных перьев нет. Я не отступник.       Пытаясь успокоиться, он повторил это несколько раз. Ему потребовалось ещё больше времени, чтобы прийти в себя. Два выдернутых пера причинили ему очень сильную боль, но он сумел остаться в сознании. Когда мучительное чувство слегка отступило, ангел спрятал крылья и медленно поднялся. Спина продолжала болеть, как будто мышцы растерзали, а кости переломали.       Нуриэль надел рубашку и подрагивающими пальцами застегнул пуговицы, у него это получилось не с первого раза. Глаза продолжали предательски слезиться, хоть ангел и обладал высоким болевым порогом, для него это оказалось чересчур. Он решил, что впредь будет внимательнее относиться к тому, что делает и говорит, чтобы больше не допустить подобного.       Вернувшись в гостиную, ангел услышал скрип дверного замка. Нуриэль устремился к коридору наперегонки с кошкой, игнорируя приступы боли, и встретил майора с порога. Астра запрыгнула на стул в коридоре и мяукнула.       Логан зашёл внутрь, закрыв дверь, и посмотрел на покрасневшие глаза юноши.       — Ты плакал?       Нуриэль, опомнившись, шустро вытер глаза рукавом. Под ними ещё остались мокрые подтёки, но он выдавил слабую улыбку и сказал:       — Смотрел телевизор, — ангел освободил проход для майора.       — Как нашёл пульт?       — Вы спрятали его на полке.       Логан проследовал в гостиную и заметил, что дверь в спальню открыта. Он снова повернулся к ангелу и, пробежавшись по нему взглядом, обнаружил на его белой хлопковой рубашке красные следы.       — Ты ранен?       Ангел замолчал, поджав губы. Ему не нравилось, что майор всегда задавал такие прямые вопросы, от которых невозможно было увильнуть. Он словно ждал определённого ответа: да или нет; а другие варианты не рассматривал.       — Не молчи, — Логан осмотрел ангела, но не увидел приметных ран. — Порезался из-за осколков?       Испугавшись чёрных перьев, Нуриэль забыл об инциденте на кухне. Он не стал опровергать слова майора и направился к месту происшествия.       Кошка, играясь, столкнула вазу с подоконника — она разбилась, вода повсюду разлилась, и из неё вылетела одинокая белая гвоздика. Ангел, как смог, вытер воду тряпочкой, но к разлетевшимся осколкам не притронулся.       Логан достал аптечку, вытащил оттуда бинты и антисептик.       — Обработаешь рану.       Нуриэль не взял предложенные средства. Они бы не помогли исцелить его повреждённое крыло, и рассказывать о случившимся он никому не хотел даже под страхом смерти. Ангел твёрдо вознамерился скрывать это до конца дней.       Аккуратно собрав осколки, Логан упаковал их в пластиковый пакет, убедился, что он не развяжется, и только после этого выбросил его в ведро.       Нуриэль поднял с пола белую гвоздику, покрутил её меж пальцев и спросил:       — Вам нравятся цветы?       — Моей маме, — ответил Логан, прибравшись на кухне. — Белые гвоздики — её любимые цветы.       — Простите. — Нури отложил цветок на стол. — Я должен был лучше следить за кошкой…       — Это уже вторая ваза, разбитая Астрой. Ты не виноват.       Кошка мяукнула, как будто извиняясь, и потёрлась о брюки офицера. Логан взял её на руки и погладил, почесав за ушком.       — Проказница.       Астра, недовольная тем, что её взяли на руки, царапнула хозяина и спрыгнула на пол. Она убежала в домик из коробки, находящейся в гостиной.       Весь день Нуриэль раздумывал над словами Люцифера, и телевизор не помог ему до конца избавиться от навязчивых мыслей.       Ангел обратился к майору с просьбой:       — Вы можете отвезти меня в место, связанное с небом?       — В храм? — Логан поразмыслил, глядя на ангела, и согласился: — Хорошо.       Священная земля мира людей, наполненная верой, должна была иметь связь с обителью ангелов. Нуриэль хотел попробовать отправить сообщение Исрафилу и узнать, было ли сказанное демоном правдой.