Приговор души

      Главное отделение полицейского управления всполошилось, узнав, что к ним вызвали майора Форда, известного холодным нравом. Высшее руководство, не считая полковника, тут же навело порядок в документах. Сотрудники выстроились в ряд у входа, приложив руки к головным уборам, чтобы поприветствовать.       Пожилой мужчина на пропускном пункте, широко выпучив глаза, неотрывно следил за камерами на мониторах. Он нервно вытер выступивший на висках пот, перелистывая страницы, и несколько раз щёлкнул по мышке, когда система их видеонаблюдения зависла. Затопав ногой, он наконец увидел роскошную модель автомобиля, беспрепятственно проехавшую главные ворота. Несмотря на возраст, охранник бы ни за что не забыл элитный номер на бампере.       В рациях по особому каналу передалось отчаянное сведение: «Он здесь! Всем приготовиться! Быстро займите позиции!» На лицах служащих пробежал испуг, но они мигом взяли себя в руки и приняли подобающий вид.       Металлический шлагбаум поднялся, пропуская автомобиль вперёд, но Логан не поехал дальше, вместо этого опустил окно и показал охраннику удостоверение, недовольно напомнив:       — Вы должны проверять каждого.       У пожилого мужчины волосы дыбом встали, и он закивал так импульсивно, что у него чуть не защемило шею:       — Да! Да, конечно, вы правы… Майор Форд, пожалуйста, проезжайте.       Закрыв окно, Логан небрежно убрал удостоверение в нагрудный карман и проехал на площадку. Колеса тихо скрипнули, и водитель искусно припарковался на свободное место, которое никогда никто не занимал, кроме него; впрочем, майор вовсе не пытался его себе присвоить, просто давно заметил эту закономерность.       Офицер вышел из машины и с лёгким недоумением посмотрел на сотрудников, напоминающих ледяные статуи. Они каждый раз его встречали всем отделом, устраивая приём как у правящих династий. Его родство с генеральным прокурором быстро меняло отношение людей, и как бы Логан ни старался, ему не удавалось выйти из тени своего дяди.       К нужному кабинету майора сопровождали приветствия: «Здравия желаем!» Одни сотрудники сбегались к нему, а другие, напротив, скрывались от него. Никто из них не обрадовался прибытию племянника генерального прокурора — это не предвещало ничего хорошего. Логан привык к их поведению, поэтому принимал всё как должное и не вмешивался. Его не волновало чужое беспокойство, он думал исключительно о своей работе в следственном комитете.       В конце коридора пятого этажа располагался кабинет полковника Бертона, вызвавшего Логана в штаб на повышенных тонах. Скорее всего, руководству доложили о поспешном захвате преступника, где майор пренебрёг планом.       Трижды постучав в дверь, Логан получил разрешение войти и дёрнул за ручку. Его встретил суровый взгляд внушительного мужчины, густые брови полковника сошлись у переносицы, он будто собирался испепелить непослушного сотрудника.       — Сядь, — велел полковник Бертон, кивнув на стул.       Ничуть не испугавшись, Логан спокойно проследовал к месту и опустился на стул, закинув ногу на ногу. Майор Форд равнодушно посмотрел на начальника, не страшась предстоящего выговора, и стойко выдержал давление в кабинете.       От его безразличия полковник Бертон шумно выдохнул, сжав правую руку в кулак. Если бы этот самоуверенный мальчишка не являлся племянником генерального прокурора, то с его лица бы мигом стёрлось беспечное выражение, словно он зашёл не в кабинет к полковнику, а в канцелярский магазин. Майор не боялся начальства и действовал по своему усмотрению; но, стоило признать, на его счету не значилось ни одного нераскрытого дела.       — Ты понимаешь, что творишь? Набросился на вооружённого преступника в одиночку? Думаешь, самый храбрый? — полковник Бертон вскочил со стула. — Это не смелость, а глупость. Ты совсем не отвечаешь за свои поступки?!       С последним утверждением Логан не согласился:       — Отвечаю. Иначе бы не пришёл, — он невзначай поднял руку и взглянул на наручные часы. — У меня сегодня встреча, не хотелось бы опоздать.       — Встреча? О какой встрече может идти речь?! — полковник стиснул зубы. — Ты что, по свиданиям щеголяешь?!       Опустив руку, Логан посчитал важным уточнить:       — Встреча в морге.       Побагровев от злости, начальник вскрикнул:       — Успеешь с покойниками свидеться! Безопасность! Сколько раз твердить тебе о собственной безопасности?!       — Это был слабак.       — Я отстраню тебя от дел!       — За что? Я поймал преступника.       — Да как ты можешь!..       Майор Форд, не желая тратить время, встал со стула и сказал:       — Если это всё, то я пойду.       Ударив по столу, полковник взревел:       — Эй! Я тебя ещё не отпускал!       — Я руководил операцией, и она прошла успешно, — ровным голосом произнёс Логан, остановившись у двери. — На каком основании вы меня задерживаете?       — Несносный мальчишка… — начальник плюхнулся на стул и потёр переносицу. — Чтобы к завтрашнему дню предоставил подробный отчёт! Десять страниц от руки! Не меньше!       Прежде чем перешагнуть порог, Логан заметил:       — Он у вас на столе.       Дверь хлопнула, и полковник Бертон действительно нашёл среди документов детальный отчёт с фотографиями произошедшего.

***

      Очнувшись от наваждения, Нуриэль присел на кровати и осмотрелся. Недавно он находился в тёмном переулке, а теперь оказался в тесной комнате, заставленной мебелью. У стены высился книжный шкаф, дальний угол занимал стол с большим чёрным прибором с застеклённым экраном, возле него стояла панель с кнопками, а сбоку находилось овальное устройство с проводом. Нури не знал их названий, но принял за людские технологии.       За шторами выглядывали солнечные лучи — наступило утро. Тело ангела не выдержало табака и алкоголя, в результате чего он потерял сознание. Похоже, его перенесли из переулка в дом. По обстановке комнаты Нури пока не мог понять, кто из тех людей забрал его к себе.       На полу простилался ковёр с изображением большой машины. Ангел ступил на него и продолжил изучать помещение. В комнате было довольно чисто, Нуриэль подметил огромное количество книг и тетрадей, как будто комната принадлежала учёному. На стенах висели плакаты с формулами, тумбочку заставили фотографии.       Нуриэль подошёл ближе и увидел улыбающегося мальчика на велосипеде — об этом приспособлении ему рассказывал Исрафил. Кудрявый ребёнок в чёрных шортах и белой футболке катался под солнечными лучами, летняя пора пропитала всё теплом, изумрудные листья и трава сверкали.       На второй фотографии с трещиной на рамке мальчик не улыбался. Повзрослев, он стоял на пьедестале с золотой медалью на шее и разноцветным дипломом в руках. В потускневшем взгляде исчезло былое веселье, и два памятных момента на тумбочке сильно контрастировали, как будто румяного ребёнка, сияющего жизнью, подменили на безвольную куклу.       Верхний ящик тумбочки был чуть выдвинут, и ангел потянул за ручку, а потом широко распахнул глаза и отшатнулся.       На дне лежала крепкая верёвка, её прикрывали таблетки и канцелярские ножи. Нуриэль, немного помедлив, взял один и со щелчком выдвинул лезвие, заметив на нём запёкшуюся тёмную кровь. В голове ангела всплыл смутный образ, как мальчик, содрогаясь, горько плакал над проваленными тестами. Нури бросил канцелярский нож в ящик и быстро его задвинул.       У стола находилась мусорка, в ней лежала скомканная бумага. Желая узнать, что здесь произошло, ангел подошёл и вытащил её — это был порванный плакат с музыкальной группой, и из него выпала карточка с приглашением принять участие в велоспортивном состязании.       «Учёба на первом месте!» — эхом пронеслись слова.       Вещи были пропитаны болью и сожалениями. На смятом плакате остался след настолько сильных эмоций, что ангел представил себя на месте того мальчика, и от этого его пронзило чувство потери.       Комната принадлежала подростку, который от многого отказался, чтобы поступить в космический университет; но ему не хотелось этого делать. Он увлекался музыкой и велосипедами. Последний экзамен прошёл плохо из-за того, что подросток перенервничал, а ему попался сложный вариант.       Нуриэль разгладил плакат, поднял карточку и аккуратно положил их на стол. Чужие мечты и стремления не должны пылиться в грязной мусорке.       Убедившись, что комната пустовала, Нуриэль расстегнул рубашку и выпустил могущественные крылья. В его сердце пробралось дурное предчувствие. Не могло же возникнуть чёрное перо из-за пары мелких шалостей?       С затаённым дыханием Нури осмотрел свои крылья, боясь узнать правду, и заметил крохотное чёрное пятнышко, как будто на кончик пера упала капля смолы. Сердце замерло. Ангел расправил правое крыло и долго его рассматривал.       В нижней части проступил чёрный цвет на одном пере. Тёмные вкрапления несильно бросались в глаза, только если внимательно присмотреться, как сейчас это сделал ангел. В первый же день пребывания в мире людей он заполучил чёрное перо, при этом даже не нарушив закон.       Послышался скрип дверного замка, и Нури поспешно скрыл сияющие крылья; его не должны были разоблачить, он решил, что потом разберётся с этим ненастьем. Накинув на себя рубашку, ангел ловко её застегнул и выбежал в коридор.       В отличие от опрятной комнаты, здесь царил беспорядок: пол усеяли осколки стекла, всё покрылось пылью, пустые упаковки и пакеты заполонили помещение. В нос ударил резкий запах алкоголя, и ангел поборол желание вернуться в комнату.       У стены стояла Сьюзи, держащая бутылку с пивом. Её лицо раскраснелось, на голове свилось запутанное гнездо, а глаза пробежались по квартире. Она увидела ангела и невнятно пробормотала:       — Ты уже подготовился к экзаменам? Пока не закончишь решать тесты, никуда не пойдёшь… Твои друзья подождут!       — О чём вы говорите? — Нуриэль замешкался и вспомнил смятый плакат.       До него начало постепенно доходить, что случилось. Не справившись с болью, старшеклассник решил покончить с собой. Он завалил экзамены, сверстники его подвергли насмешкам, а мать и вовсе спилась, посчитав, что сын ни на что не годен.       Кажется, из-за алкоголя она приняла Нуриэля за своего ребёнка, но он им не являлся. Ангел с беспокойством посмотрел на женщину в жёлтом свитере.       Она внезапно бросила бутылку — та звонко разбилась.       — Если ты не сдашь экзамен, то закончишь как твой отец! Он ничего в жизни не добился, пошёл к своим дружкам и его обокрали до нитки… Ему нет дела до нас. Ты… Ты тоже вырастешь и оставишь меня? Опозоришь нашу семью…       Воздух потяжелел, и ангел стал задыхаться от чужой злости. Схватившись за голову, Нури зажмурился. Его захлестнула болезненная волна, он утонул в ней, не в силах вынырнуть и вздохнуть полной грудью. Людские страхи для него были подобны бушующему шторму, разрывающему тело на части.       В голову проникли чужие воспоминания, когда он случайно задел шлем, лежащий на полочке. Нуриэль в помутнении приглушённо спросил:       — Где мой велосипед?..       — Выбросила! Ты же сбегал с занятий, чтобы покататься!       — А как же соревнования…       — Какие соревнования? Ты бы всё равно проиграл! — женщина подбежала к ангелу и вцепилась в него пальцами, её выражение лица стало безумным. — Подумай хоть немного… Твоя учёба… Я столько денег в тебя вложила!       Распахнув глаза, Нури уставился на Сьюзи. Обжигающая обида пронзила тело, и ангел непроизвольно применил божественную силу, задав вопрос:       — Почему вы так думаете?       На лице Сьюзи пропала злость. Она отпустила рубашку ангела и отошла назад, обхватив себя руками. Её взгляд стал ещё более встревоженным.       — Тебе нельзя на нём кататься… Ты разбил колени… Повредил себе руку… — она мотнула головой. — Нет, это не для тебя! Сиди дома и читай книги!..       Избавившись от оков эмоций, Нури ошеломлённо взглянул на женщину. Она никогда не говорила этого своему сыну. Он считал, что она запрещала ему кататься, потому что не верила в его успех.       — Вам нужно было поговорить с ним. Просто поговорить…       Ангел увидел пролившиеся слёзы на лице измождённой женщины, а потом, не в силах совладать с витающей в воздухе тяжестью, устремился к двери. Он не мог и дальше оставаться в этом доме.       Она попыталась его остановить, но Нуриэль её не послушал. Он схватил пальто с вешалки и выбежал на улицу, не оглядываясь. Обуреваемый сомнениями, Нури застыл только на значительном расстоянии от дома, когда чувства погибшего мальчика отступили.       Небеса дали ему задание: выяснить, почему люди живут. Ангел не знал. Он не понимал, зачем родная мать заставляла ребёнка делать то, чего тот не хотел. Что для людей означали экзамены? Почему её сын расстался с жизнью? Это бесценный дар, а он под гнётом других оборвал своё будущее.