Приговор души

      Городской сквер благоухал нежными цветочными ароматами, разносимыми ветром, и среди них преобладали розы. Клумбы заполонили яркие бутоны: белые, жёлтые, красные. Люди проходили мимо них, ступая по вытоптанной тропинке, и не уделяли им должного внимания, уткнувшись в занятные чёрные приборы.       За ними наблюдал Нуриэль, присевший на лавочку отдохнуть после долгой пешей прогулки. Он весь день странствовал по запутанным дорогам, окутанным пылью машин, пока не вышел к этому очаровательному месту, напомнившему ему о небесах, где тоже выращивали цветы.       Во время исследований Нури увидел, что большинство людей ходили парами. Они ступали по вечернему скверу, окрашенному золотистым сиянием заходящего солнца, и увлечённо о чём-то беседовали; при этом время от времени все доставали маленькие чёрные вещицы. Ближе к вечеру Нуриэль начал испытывать неприязнь к этим штучкам: люди постоянно на них отвлекались, не замечая красоты сквера.       Зависимость от загадочных приборов вызвала у ангела беспокойство. Многие люди подносили их к уху и разговаривали сами с собой. Он долго этого не понимал, а потом, когда возле него прошла женщина, то Нури услышал, как ей кто-то ответил по этой технологии; звук точно доносился оттуда. Тогда ангел предположил, что это их устройство связи, и в очередной раз подивился изобретениям.       Люди утекали вместе со временем, их образы скрывались в густой зелёной листве, и пока ангел смотрел за ними, то немного задремал. Когда он открыл глаза, то сквер облачился в тёмно-синие тона, людей стало меньше, и солнце сменилось серебряной луной.       С наступлением сумерек ангел решил продолжить поиски. По прошлому опыту он рассудил, что страдающие люди любят гулять ночью. Он подумал, что, возможно, ему удастся наткнуться на кого-нибудь, кто поможет с вопросом небес.       Под мерцающими ночными фонарями, излучающими золотые огни, Нуриэль зашагал по опустевшему скверу. От долгих прогулок в его горле пересохло, а живот начал болеть. Принятый им человеческий облик нуждался в трапезе; ангел знал, что в мире людей за всё нужно было платить. Ему не дали денег. Он проголодался и устал. Нуриэлю не удалось отыскать место для ночлега, а возвращаться к Сьюзи он опасался, помня о её безумном поведении.       В тягостных мыслях ангел забрёл в тёмное место, неосвещённое фонарями, и остановился перед заброшенным двухэтажным зданием. На земле у калитки лежал сломанный замок. Поразмыслив, Нури заключил, что если тут никто не живёт, то можно переночевать здесь. Он пробрался на территорию заброшенного здания и, несмотря на ночной мрак, с помощью священного взора разглядел следы на траве.       Они выглядели недавними и принадлежали человеку с большими ступнями — наверное, он был очень-очень высоким. Отпечатавшийся узор подошвы намекал на то, что в здание мог проникнуть такой же неприкаянный потеряшка, как ангел. От следа на земле исходила тёплая энергия, как от полуденного солнца, — человек, что прошёл здесь, обладал сильным несокрушимым духом. Ангел заинтересовался, кто оставил шлейф такой мощной энергии, и проследовал к двери.       Когда он подошёл ближе, то заметил, что её заколотили досками. Они крест-накрест перекрывали проход, поэтому Нуриэлю пришлось пойти другим путём. Он быстро обогнул здание, разыскивая открытые окна или двери, и нашёл на земле ещё пару следов меньше размером, принадлежащих другому человеку. Там же был рассыпан белый порошок, крупицы затерялись среди мелких камней.       Похоже, у заброшенного здания сегодня было три гостя. Ангел обогнул угол обветшалого дома и увидел два силуэта, при приближении он лучше их рассмотрел.       Высокий полицейский с широкими плечами держал в руке пистолет, поднятый на невзрачного парня с ножом. Возле них лежали порванные пакеты с порошками, как рассыпанный снег. Обстановка выглядела напряжённой.       — Положи нож, — холодным тоном велел сотрудник полиции.       Находясь на расстоянии от них, Нуриэль всё равно вздрогнул от силы его слов. Ангел был чувствителен к подобным явлениям, его шею пробрали щекочущие мурашки, но не от ночного ветра.       — Ты же всё равно не выстрелишь, — криво усмехнулся второй человек. — Вам и одной пули потерять нельзя, потом километры отчётов писать. Это ты пистолет опусти, мало ли, нажмёшь случайно…       В следующий миг полицейский поднял пистолет и выстрелил в небо. Раздался громкий хлопок, пуля выскочила, взлетев ввысь. Ангел зажмурился на секунду, его тело содрогнулось от грохота. Затем дуло пистолета снова указало на преступника. Предупредительный выстрел лишил его былой уверенности.       — Эй, постой! — он шагнул назад, но запнулся и рухнул вниз. — Если попадёшь в меня, то тебя и посадить могут!       С безразличным выражением майор проследовал к преступнику и приставил пистолет к его лбу, спокойно заметив:       — Ты убил своего сына. Он хотел на тебя доложить.       Преступник взмахнул ножом, чуть не пырнув полицейского; лезвие разрезало воздух, не задев сотрудника. Отбросив пистолет, мужчина крепкого телосложения без труда выбил оружие у преступника, повалил его на землю и сел сверху, прижав руки к спине. Он снял наручники с пояса и надел их на нарушителя.       Не собираясь сдаваться, преступник с криком задёргался:       — Этот мелкий поганец! Это всё он виноват! Я растил его, одевал, а он…       — Вы имеете право хранить молчание, — майор встал и подобрал пистолет. — Всё сказанное вами может быть использовано в суде против вас.       Его низкий, чуть хрипловатый голос звучал ровно и непринуждённо, как будто он сказал заученную фразу, которую произносил сотни раз.       Нуриэль понял, что стал свидетелем чего-то плохого. Он медленно попятился назад, собираясь убежать, и наступил на ветку — в ночной тишине она треснула слишком громко.       Высококвалифицированный сотрудник с обострёнными чувствами, который всегда сохранял бдительность, не мог пропустить эту деталь.       Офицер повернулся. В его руке находился заряженный пистолет.       Нуриэль застыл, как пойманный хулиган. Сердце дрогнуло от испуга, а потом гулко забилось, по телу пробежал неприятный холодок, пронимающий насквозь, и ноги приросли к земле. Ангел хотел стать невидимым, но не успел. Если бы он сейчас исчез в воздухе, то повлиял бы на мировоззрение человека — это бы тоже посчиталось за вмешательство, которое каралось небесами.       Из-за облаков выглянула яркая серебряная луна, развеявшая тьму, и поднялся ветер. Пересилив сомнения, Нуриэль смело посмотрел на полицейского.       Их взгляды встретились.       Серебряный лунный свет очертил складную фигуру мужчины, придав мягкое сияние, значки на форме мягко сверкнули. Тёмные волосы растрепал шаловливый ветер, вицмундир всколыхнулся, и пистолет мигом сменил траекторию.       Нуриэль засмотрелся на привлекательного мужчину, обладающего приятными чертами лица, и не сразу осознал, что стал его следующей мишенью.       — Стой там, — приказал полицейский, не опуская пистолет.       Даже без его слов ангел бы не осмелился пошевелиться — настолько сильное впечатление на него произвёл этот человек. Он отличался от всех, кого Нуриэль встречал до сих пор.       Свободной рукой майор достал рацию и зажал кнопку.       — Преступник задержан. Заберите. Немедленно.       Из рации послышалось тихое негодование:       — Майор Форд, вы же сказали, что сами его приведёте…       — Ситуация изменилась, — офицер перевёл взгляд с Нуриэля на преступника.       Арестованный человек пополз змеёй к отброшенному ножу, но майор кончиком сапога откинул оружие ещё дальше. Он убрал рацию обратно в чехол на поясе и предупредил:       — Без лишних движений.       Преступник тут же присмирел. Пропустив воздух сквозь зубы, он сел на земле, скрестил ноги и опустил голову. Он не только потерял товар, но и попался.       Через пять минут к заброшенному зданию прибежал младший лейтенант. Это был рослый мужчина с взлохмаченными каштановыми волосами, не такой сильный внешне, как майор. Подоспевший помощник на его фоне казался незначительным, как будто собака подкралась к волку, возглавляющему стаю.       Немного отдышавшись, младший лейтенант включил фонарик и осмотрелся. Он увидел задержанного преступника на земле, своего начальника и того, кто не входил в их планы.       Переместив круг фонарика на неподвижного свидетеля, помощник спросил:       — Командир, а это что за прелестница?       Ангел не сразу понял, что говорили о нём, а когда осознал, то вспыхнул. Он принял человеческий облик, максимально похожий на истинный облик, и его ещё ни разу не называли девушкой. Ночная темнота не оправдывала младшего офицера, не умеющего различать пол человека, и Нуриэль загорелся желанием его проучить.       Майор Форд опередил:       — Присмотрись. Это парень.       Младший лейтенант, не поверив, хотел подойти к длинноволосому свидетелю и убедиться в этом лично, но ему преградили дорогу.       — Для начала отведи преступника в машину, — распорядился командир.       Выключив фонарик, младший лейтенант с неким сожалением посмотрел на таинственного свидетеля, а потом, насупившись, отправился выполнять приказ.       — Как скажете, снова мне отдаёте самую сложную работу…       Приглушённые возмущения не ускользнули от командира, и он пригрозил:       — В следующий раз ты задержишь преступника, — майор Форд положил пистолет в кобуру. — Я буду сидеть в машине и пить кофе.       Младший лейтенант схватил преступника и громко сказал:       — Вы очень добры, товарищ майор! Но это слишком большая честь для меня…       Не оборачиваясь, командир равнодушно бросил:       — Проваливай.       — Так точно, — ничуть не обидевшись, отозвался помощник.       За их взаимодействиями с любопытством наблюдал Нуриэль, продолжающий молчаливо стоять на месте. Он терпеливо ждал своей очереди, осознавая, что люди медлительные создания, их время ограничено, поэтому к ним стоило относиться со снисхождением. К тому же, полицейские были очень заняты.       Передав преступника напарнику, майор Форд проследовал к свидетелю.       — Кто вы? Что здесь забыли?       Ангел, растерявшись, сбивчиво пробормотал:       — Меня зовут Нуриэль, я случайно оказался здесь…       — Сколько лет? — майор окинул его взглядом. — Покажите документы.       — Я… Я старше восемнадцати!       — Не верю без документов, — холодно заметил майор.       Попав в сложное положение, Нури замешкался. Ему было нечего предоставить для подтверждения личности. Он задумался, а потом возмущённо спросил:       — А вы представитесь? У вас есть документы?       Майор чуть приподнял брови, не ожидая такого напора, а затем невозмутимо продемонстрировал полицейское удостоверение.       — Логан Форд, майор юстиции, — произнёс он. — Прошу вас сотрудничать.       Ангел совсем стушевался. Он не ожидал, что этот человек так легко согласится показать свои документы. В понимании Нуриэля они были очень важны, разве их можно было демонстрировать всем подряд? Этот мужчина казался бесстрашным. С такими лучше не связываться лишний раз.       — Понимаете, у меня нет с собой документов…       Логан не собирался его щадить:       — Вы нарушаете комендантский час, — он снова осмотрел юношу с длинными белыми волосами, а потом перешёл на неформальную речь: — Ты с родителями?       — Нет…       — Телефон с собой?       Ангел покачал головой.       — Есть кому позвонить? Номера помнишь?       — Простите, нет.       — Слишком поздно для ночных прогулок, — майор зацепился за потрёпанный вид юноши и продолжил: — Назови адрес. Я отвезу тебя домой.       Завязки пальто юноши касались земли, развязанные шнурки висели, длинные белоснежные волосы путались от ветра, рубашка выглядела безнадёжно помятой, как будто в ней спали, не переодевшись в пижаму. Складывалась картина, что ангел сбежал из дома поздно ночью.       — Не нужно, — Нуриэль отступил на шаг назад. — Мне… некуда идти.       Разглядывая свидетеля, Логан чуть прищурил глаза. За время службы ему уже попадались такие дети, которые заявляли, что им некуда пойти. Обычно за этим стояли домашние распри, беженцев покрывали синяки; но на нежном лице юноши не было ни следа побоев. В его мелодичном голосе не слышалось фальши. Судя по всему, он пришёл к заброшенному зданию, чтобы здесь переночевать.       — Дай руки, — потребовал майор.       Сотрудники полиции защищали людей — об этом рассказывал Исрафил. Ангел, чуть поколебавшись, пришёл к выводу, что офицеру можно доверять.       Послушно протянув руки, хоть и с небольшим недоумением на лице, Нуриэль внимательно посмотрел на майора, обрамлённого лунным светом.       На бледных запястьях защёлкнулись наручники.       Холод от металла неприятно ужалил кожу, посылая волну мурашек. Нури вздрогнул, он попробовал пошевелить руками, но железные кольца больно натирали, царапая запястья; ему удалось лишь двинуть пальцами.       Ангел поднял растерянный взгляд на офицера, не понимая, в чём провинился.       — Я не преступник.       Майор, использовавший запасную пару наручников, равнодушно заметил:       — Ты нарушил комендантский час. Отказываешься сотрудничать.       — И что вы со мной сделаете? — Нуриэль испуганно расширил глаза. — Заточите в тюрьму на сто лет?       Неосторожностью ангел нарушил правила мира людей. Ему стоило прочитать их законы и лучше подготовиться. Он не мог терять время, на задание выделили всего лишь сорок дней, когда срок закончится, его призовут к ответу.       Несмотря на оговорку ангела с долгим сроком заключения, майор с прежним спокойствием пояснил:       — Отведу в участок.       Больше, чем задание, ангела волновала только одна вещь:       — А там есть еда?       — Еда?..       На лице майора мелькнуло сложное выражение, которое ангел, владеющий высоким уровнем эмпатии, не смог разгадать.       Вздёрнув подбородок, Нуриэль решительно заявил:       — Я голоден. И хочу пить, — он немного помедлил, а потом добавил: — Я устал, а ещё мне негде спать. На улице, знаете ли, холодно. У вас найдётся кровать?       Поспевая за ходом мыслей юноши, майор чуть нахмурился. Он догадывался, что перед ним голодный ребёнок, попавший в сложную ситуацию. Это не входило в обязанности следственного комитета, но, возможно, что за простым побегом из дома крылось нечто большее. Он забрёл на территорию, где прятался преступник.       Выслушав запросы нарушителя, Логан сказал:       — Полицейский участок — это не отель.       — Вы не кормите заключённых? — поразился ангел. — Люди такие жестокие…       Их разговор затянулся, и Логан, бросив взгляд на наручные часы, сказал:       — Нам пора, — он взглянул на неуклюжий вид юноши и велел: — Завяжи пальто и шнурки, и пойдём.       Ангел моргнул, а потом взглянул вниз и увидел, что испачкал кончики пояса, изваляв их в земле. Он хотел потянуться к ним, но столкнулся с препятствием — на его руках звякнули наручники. С тревогой в голосе Нуриэль сказал:       — Я не могу… — он беспомощно показал запястья.       Майор, опомнившись, хлопнул себя по карману вицмундира, но ничего там не обнаружил. Он оставил ключи от наручников в машине.       С развязанными шнурками нарушитель рисковал упасть и повредить себе что-нибудь, да и запачканное пальто выглядело недешёвым. Жалкий вид растерянного юноши вызывал у майора внутренний диссонанс.       Приблизившись к заключённому, Логан невозмутимо взял пояс его пальто и аккуратно завязал его, при этом небрежно поправив одежду. Затем, опустившись на одно колено, он в темноте потянулся к чёрным шнуркам, но слегка промахнулся и задел кожаные сапоги. Передвинув руку, майор пальцами нащупал шнурки, они мягко скользнули, и он ловко завязал два бантика, прежде чем поднялся.       Нуриэль всё это время сгорал от смущения. Он хотел отойти назад, сказать, что это вовсе необязательно, но в итоге не проронил ни слова.