Лунная Богиня и чёрный волк

Метка 3.#Songfic

Сердце рвётся из груди,

Лунный свет меня веди.

Ты богиня, я палач.

Слышишь мой звериный плач?

Ash AI

11 Лун назад       Густой, неестественно зыбкой пеленой был окутан ночной лес. Тяжёлые лапы осторожно ступали по траве, стараясь не нарушить ледяную тишину, давящую и неприятную. Чёрный волк, навострив уши, оглядывался по сторонам, хотел убедиться, что ушёл от погони. Он надеялся, что смог убежать достаточно далеко. Хотя бы для того, чтобы умереть в одиночестве, а не быть разрезанным на куски и скормленным охотничьим псам. С каждым шагом тело волка всё больше наливалось свинцом. Сознание путалось. Рано или поздно его найдут по кровавым следам, но лучше поздно.       Киан был лучшим боевым магом отряда Карателей Ксарендора. Ныне же предатель и отступник. За его голову объявлена награда, а по пятам идут бывшие товарищи по оружию во главе с командиром Терроном, безжалостным и свирепым. Когда-то Киан считал его без преувеличения самым сильным воином континента, но, став частью отряда Карателей, понял, что лютый норов и порой абсолютно неоправданная жестокость командующего граничат с безумием: он не просто зверски убивал отступников, предателей, изменников, да и обычных жителей, если те попадались под руку, но и в полной мере наслаждался этим с неумолимой и ужасающей бесчеловечностью.       Террон сразу же признал в Киане могучего бойца и сильного мага, однако всегда относился к нему с недоверием. «Кто один раз предал закон, тот сделает это снова», — не раз повторял он, глядя своими испепеляющими черными углями прямо в холодные глаза волка, что никогда не отводил взгляда. И командир был чертовски прав в своих словах.       Первый раз Киан нарушил приказ, когда узнал тайну своего магического происхождения. После чего он был разжалован и выслан подальше от Императорского двора в кочевой «Отряд по зачистке и карательным мероприятиям», как его с хищной ухмылкой называл сам командир. Второго предательства ему уже не простили. Киан прекрасно понимал, чем ему грозит неподчинение, но убивать безвинных было принципиально не в его правилах. А Террон словно ждал этого часа, чтобы самолично расправиться со строптивым волком, который то и дело наводил смуту в его отряде, где всё должно было быть чётко, беспрекословно и без возражений.       Когда солдаты окружили Киана, командир, обнажив белые зубы в надменном оскале, холодно приказал: «Убить отступника на месте! Разрубить на части и скормить собакам!»       Киан сражался неистово, бился за свою жизнь, ловко уворачиваясь от копий и мечей, зная, что солдатам он явно не по зубам. Но в бой вмешался Террон, отшвырнув свой черный плащ в сторону и обнажив секиру. Он жестом указал всем остальным расступиться и не мешать поединку. Его глаза горели безумным огнём, а сжатые зубы издавали отвратительный скрежет.       Киан ещё не встречал такого яростного противника, который, несмотря на высокий рост, мощные широкие плечи и массивный торс, двигался быстро и легко. Маг еле успевал уворачиваться от ударов, с резким свистом разрывающих воздух. При аресте Террон предусмотрительно надел Киану увесистый антимагический браслет, сделанный из специального сплава, запечатывающего любые чары, поэтому сейчас он мог рассчитывать только на свои физические силы и боевой опыт.       Удар за ударом обрушивал командир на отступника, который только и мог что обороняться, да уклоняться. Отражать стремительные атаки противника становилось всё труднее, и Киан готовился к наступательному манёвру. Сейчас или уже никогда. Парень ушёл от удара секиры, сместив корпус в сторону, и занял позицию для контратаки. Занеся меч снизу, он почти достиг цели, но меткая стрела вонзилась ему прямо в плечо, и рука рефлекторно опустилась вниз, меч вдруг стал невыносимо тяжёлым. Вспышка боли растворилась в адреналиновой буре. Стрелу выпустил один из преданных Террону солдат, на которого командир тот час же злобно шикнул, давая понять, что ему не нужны помощники.       Холодная сталь секиры по диагонали прошлась по груди Киана, разорвав плотную кожаную куртку и оставив глубокий кровоточащий порез. Парень упал на одно колено, пытаясь поднять меч для защиты, но рука не слушалась. Грудная клетка горела огнём, извергая потоки обжигающей красной лавы. Террон тяжёлым ударом сапога в живот сбил Киана с ног и занёс секиру для очередного удара. Парень успел подставить руку под атаку. Секира громко лязгнула — угодила прямиком в металлический браслет, который разлетелся на куски. Киан почувствовал, как магические силы возвращаются к нему. Отбросив Террона мощным теневым кнутом, он обернулся волком и помчался прочь. Этот бой Киан проиграл.       Сейчас, шатаясь и еле волоча лапы, чёрный зверь шёл, заливая кровью молодую весеннюю траву. В горле пересохло, в глазах уже давно потемнело. Он двигался машинально, пока совсем не обессилел и рухнул на землю. Запечатывающее заклинание уже прекратило своё действие, да и до этого он потерял слишком много крови. Киан поднял голову к небу. Из-за туч плавно показалась серебристая полная луна, искупав его в своих холодных лучах.       «Какая красивая…» — подумал волк, не сводя с неё своих уставших мутных жёлтых глаз. Вдруг ему вспомнились слова старика Ашу, того самого, что когда-то обучал его магии: «Говорят, что если на смертном одре волк воззовёт к Лунной Богине, то она выполнит любое его желание».       «Бред полный, но чем чёрт не шутит», — Киан собрал остатки сил, приподнял морду от земли и отчаянно вознёс к небу свой звериный плач, посвятив его многоликой сияющей Луне.       Совсем обессилев, волк уронил свинцовую голову на траву. Из открытого рта вместе с остатками жизни исходили хрипы. Сквозь непрекращающуюся боль Киан ощущал, как замедляется биение сердца, и приготовился встретить свой бесславный конец. Внезапно его озарила мощная вспышка света, ему в одночасье стало так тепло и приятно. Боль постепенно ушла. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой мутный женский силуэт, охваченный кружащими вокруг него световыми потоками.       — Ты ли звал меня, волк? — её голос, звонкий и ледяной, звучал как-будто откуда-то издалека. Киан издал утробный сдавленный рык.       — Я слышу твоё желание. Ты хочешь жить… Что ж, раз тебе удалось вызвать меня сюда, значит, ты — особенный волк. Я исполню твою волю, как велит древний обычай.       Богиня взмахом руки подняла почти бездыханное тело волка в воздух и окутала его клубами лунной дымки, которая вернула ему его истинный человеческий облик.       — Я — Селина, покровительница Луны, — мягко произнесла она, ступая на землю и снимая с шеи магический кулон. — Назови свое имя, человековолк.       — Киан, — прошептал парень, когда магические световые потоки опустили его на траву напротив лунной девы. теперь он мог отчётливо рассмотреть свою спасительницу. Большие сиреневые глаза, утончённые черты лица с плавно очерченными скулами, бледная сияющая кожа и длинные, до самой земли, серебристые волосы, хаотично развевавшиеся в такт ярким лунным лучам, мягко окутывавшим всю её грациозную фигуру. Киан никогда не видел никого и ничего прекраснее лунной девы.       Селина вознесла золотой кулон, на котором были начертаны непонятные волку символы, к небу и громко начала читать ритуальное заклинание. Такой трюк она проделывала впервые, потому что на её веку прецедентов призыва богинь волками не бывало. Но она хорошо изучала все магические свитки и божественные письмена, чтобы безукоризненно выполнять отведённую ей роль в этом мироздании.       Киан не знал этого магического языка, но с каждым словом, произнесенным богиней, парень чувствовал, как затягивались раны, по венам снова заструилась кровь и к нему постепенно возвращались силы. Чтобы ощутить их, он даже сильно сжал руки в кулаки.       Внезапно с пронзительным свистом из темноты густой чащи в лунную дымку ворвался стальной бумеранг и с характерным металлическим звоном врезался в магический кулон Селины. Богиня опомниться не успела, как он разбился вдребезги и вызвал гигантский устремляющийся в небо световой смерч.       Ритуал был не завершён. Селина с ужасом наблюдала, как вихрь вбирал в себя её волшебную силу и становился совершенно неуправляемым.       — Что происходит? — ноги Киана снова подкосились, пригвоздив его колени к земле. Тело снова сделалось невыносимо тяжёлым и болезненным.       Селина села подле волка, положила одну руку ему на грудную клетку на уровне сердца, другую — себе, и начала быстро проговаривать магические слова на небесном языке, постепенно ускоряя темп. Смерч из лунного света исчез так же резко, как и появился, лишь только девушка закончила читать заклинание.       На месте прикосновения ладони богини Киан ощутил неприятное жжение. Парень рванул порезанную в бою куртку и увидел, как витиеватый спиралевидный символ стал вырисовываться на коже сам собой, образуя слегка выпуклый шрам как после ожога.       — Что это такое? — волк устремил вопрошающий взор на Селину, которая, медленно и глубоко дыша, упала на траву. Она израсходовала почти всю свою магию, чтобы сохранить и запечатать остатки божественных сил в этом теле.       — Это… Печать, которая… — девушка не могла произнести больше ни слова, её взгляд был затуманен, а тело обуяла истощающая слабость. Она раньше никогда не испытывала подобного.       — Ладно, потом расскажешь, — Киан аккуратно поднял девушку на руки и поспешил скрыться в гуще высоких скрипучих деревьев. Ведь где-то неподалёку всё ещё мог находиться владелец злосчастного бумеранга, и лучше сейчас им обоим ретироваться и переждать где-нибудь в безопасном месте какое-то время.              Селина, почувствовав тепло, щекой прижалась груди незнакомца. Не в силах больше бороться с накатившей слабостью она закрыла глаза и провалилась в забытье.