Лунная Богиня и чёрный волк

Метка 4.#Занавесочная история       — Да чтоб ты провалился! Ненавижу эту разваливающуюся лачугу! И тебя! — кричала Селин, разбрасывая вокруг всё, что попадалось ей под руку.       В Киана летели деревянные кружки, тарелки, ложки, тряпки, корзинка с яблоками и даже стул. Парень методично уворачивался и, молча перешагивая через упавшие на пол предметы, аккуратно продвигался к разбушевавшейся богине.       На автомате поймав устремившийся ему прямо в голову железный котелок, в котором была вода для травяного чая, Киан вздохнул, откинул его в сторону и принялся смахивать с лица холодные капли.       — Может, уже успокоишься? — холодно процедил парень, за несколько широких шагов приблизившись к Селине и заломив ей руки за спиной, обдав тёплым дыханием тонкую шею. Девушка попыталась вырваться, но безуспешно: слишком крепко сильные пальцы обхватили её запястья. Она лишь шумно выдохнула и перестала извиваться.       — Отпусти.       — Чтобы ты тут всё к чертям разнесла?       — Я уже успокоилась, — процедила Селина сквозь зубы.       — Твой прожигающий взгляд говорит об обратном. Если б ты могла воспламенять взором, от меня бы уже ничего не осталось.       — Очень смешно! Поверь, я так и сделаю, как только верну свои силы! — Селина вырвалась из рук парня, почувствовав, как он специально ослабил хватку. — И ты будешь первым, кого я испепелю!       Киан хмыкнул и скрестил руки на груди.       — Хорошо, договорились. Но сначала верни их. И не забудь потом убрать это чёртово клеймо, — он похлопал себя по груди в том месте, где под черной кожей кирасы пульсировала оставленная богиней метка.       — И где же твоя благодарность? Если бы не Лунная печать, мы бы с тобой сейчас здесь не стояли! Она не дала вихрю вобрать в себя всю нашу магию, а переплела её остатки и спасла нам жизнь.       — Хм... Это значит, что мы теперь связаны этой твоей печатью? Но ни я, ни ты не можем использовать магию по полной?       Селина кивнула, слегка поджав губы. Парень с явной досадой в глазах запустил пальцы в свои густые чёрные волосы. Пока вопросов возникало больше, чем ответов. Неужели ему придётся теперь нянчиться с богиней Луны, с которой, ко всему прочему, он был связан непонятной магической меткой? И главное: как долго это будет продолжаться? В его планы совершенно не вписывалась обуза в виде сребровласой красавицы, которая будет выделяться везде, куда бы они ни пошли и привлекать к себе излишнее внимание своим переменчивым и иногда легкомысленным поведением. Но бросить её, оставить совсем одну в незнакомом ей краю он тоже не мог — как-то это совсем не по-мужски. Хотя порой очень хотелось. Особенно, когда она вела себя слишком эмоционально. «Если бы только ритуал был исполнен, как полагалось...» — Киан стиснул зубы, и непроизвольно пальцы сами сжались в кулаки.       — И откуда, чёрт возьми, взялась эта воронка?       — Не знаю, — девушка рассеянно перебирала в голове, читала ли она о чём-то подобном. — Скорее всего, это был не простой бумеранг. А сильный волшебный артефакт, способный забирать магию. И...       — И?       — Это всё, что мне известно.       — Ну и что ты за богиня такая?       — Я, между прочим, тебе жизнь спасла.       — И я уже поблагодарил тебя за это. Ты каждый день будешь мне об этом напоминать?       Селина упёрла руки в бока и бросила очередной гневный взгляд на парня:       — Вообще-то это ты во всём виноват! Из-за твоего призыва я теперь здесь в этом получеловеческом теле, практически без магических способностей! — Селина перешла на крик, неожиданно даже для самой себя. — В какой-то ветхой хибаре посреди неизвестности! Ах, да! Ещё за нами охотится отряд головорезов! Я ничего не забыла? А ты… Ты всё время куда-то уходишь и оставляешь меня здесь одну! И даже дверь не запираешь! Я не пленница, но и идти мне не куда! Как же мне быть?       Девушка с силой ударила Киана в грудь двумя кулаками. Потом ещё раз, ещё и ещё, пока парень не обхватил её за плечи и не прижал к себе. Она уткнулась носом в его плечо, и стало почему-то невыносимо тяжело на сердце. Её душило отчаяние, горькая безысходность и непонимание того, что делать дальше. На глаза навернулись слёзы.       Киан ощутил подрагивание хрупких плеч девушки. «Только не это…» — с негодованием подумал он, лишь сильнее прижав уже рыдающую навзрыд богиню к своей груди.       Волк не выносил слёз, точнее, они всегда вгоняли его в ступор, и он никогда не понимал, как поступать, если кто-то перед ним плакал, особенно это касалось детей и женщин. Для него самого это было высшее проявление слабости и абсолютно недопустимо. Но здесь не Башня старика Ашу, не стан имперского войска и не отряд Карателей, а она — не воин. И теперь даже не полноценная богиня. Его вдруг обуяло жгучее, медленно подступающее к горлу чувство вины, и что-то непроизвольно обрывалось где-то глубоко внутри при каждом коротком всхлипе Селины.       Так они стояли довольно долго. Время вокруг словно замерло. Киан просто не отпускал её, держал крепко и бережно, пока та не перестала плакать и вздрагивать. Потому что так было нужно.       Слёз уже не осталось, вместе с ними Селина выпустила уже давно накопившиеся внутри неё страх, гнев, негодование и отчаяние. Сейчас она могла вздохнуть с облегчением. Ей был просто необходим этот эмоциональный выброс: слишком много непонятного происходило с ней в последнее время. И в эту самую секунду объятия волка стали тем единственным островком спокойствия, где девушка впервые за несколько дней вдруг почувствовала себя в безопасности.       — Может, приберёмся здесь немного… — очень тихо произнесла Селин, подняв на Киана свои немного припухшие от слёз фиалковые глаза. Парень выпустил её из объятий, отошёл на несколько шагов назад, скрестив руки на груди, и сухо пробормотал:       — Мы не наводили здесь бардак. Ты — да.       Селина закусила нижнюю губу, села на корточки и стала собирать разбросанные по полу ложки. Она не хотела больше спорить. Её длинное струящееся платье, оголявшее изящные контуры мраморных плеч, уже не сияло той безукоризненной белизной, как в их первую встречу, а волосы были немного растрёпаны. Словно тонкие серебристые змейки они извивались по полу в такт движениям девушки. Киан молча сел рядом и принялся подбирать кружки и тряпки. Селина с нескрываемым удивлением посмотрела на него, но ничего не сказала, а лишь тихо улыбнулась внутри себя, незаметно дернув уголками губ.       «Хорошо, что вся посуда деревянная» — вдруг пришло в голову волку, когда он осматривал очередную кружку с немного поржавевшим металлическим ободком, явно сделанную из дубовых клепок когда-то очень давно.       — Почему ты был так сильно ранен, там на поляне в лесу? Почему за тобой гнались? Ты — преступник? — Селин старалась, чтобы её голос звучал как можно увереннее, но он всё ещё предательски подрагивал. Эти вопросы она хотела задать парню, придя в себя после того, как он вынес её с опушки леса в ночь полнолуния, но почему-то они давящим комком застревали в горле каждый раз, как только она хотела об этом заговорить. «Пожалуйста, скажи, что ты не преступник и не бандит», — повторяла про себя Селина.       — Хуже, — криво улыбнулся Киан, расставляя посуду в висевшие на стене деревянные шкафы, немного покосившиеся и в некоторых местах набухшие от времени. — Я — ОТступник.       — И что это значит?       — То, что я не подчинился приказу командира, предал закон, и мне светит смертная казнь.       — Смертная казнь? Что за приказ такой ты нарушил?       — Я просто сделал то, что посчитал нужным: выпустил пленниц, вместо того, чтобы их убить, — Киан на мгновение вспомнил глаза узниц, полные слёз и ледяного ужаса. — И не жалею об этом.       — Женщины? О, Боги всемогущие! Почему бедняжки должны были умереть? Они преступницы? Воровки или убийцы?       — Нет, но... Поверь, тебе лучше не знать. Это дело тебя не касается, — резко отрезал Киан и, подав девушке руку, помог подняться на ноги. Её ладонь была холодна как лёд.       — Надо развести огонь в камине.       Селина, поёжившись, кивнула. На улице занимался вечер. За мутными стёклами виднелись проступавшие меж стволов лилово-красные закатные лучи. Девушка плавными движениями пальцев чиркнула огнивом, и свечи, сгорбленные под тяжестью застывших на них восковых слез, в момент оживились, и лениво заплясало тусклое подрагивающее пламя, рассеивая уже воцарившийся в комнате полумрак. Киан недавно научил её пользоваться огнивом, чтобы почём зря не расходовать магию. Сейчас девушка, стоя у окна, внимательно наблюдала, как его сильные руки подхватывали сухие поленья и вбрасывали их в разгоравшийся в топке огонь. Во всём чёрном и с жёлтыми волчьими глазами, в которых отражались беспокойно извивавшиеся языки пламени, парень выглядел немного пугающе, но уже не так сильно, как раньше.       Вопросов Селина решила больше не задавать: по твёрдой интонации Киана было понятно, что он не настроен продолжать разговор. Умолять или просить тоже не было смысла, хотя девушку сейчас прямо-таки распирало от любопытства. Ей хотелось узнать побольше о её загадочном спутнике по неволе.       С тех пор, как Киан привёл её в старый деревянный охотничий дом посреди леса, они особо не разговаривали. Парень часто уходил в неизвестном направлении, а по возвращении предпочитал в основном молчать или отделываться максимально краткими сухими ответами. Селина обычно оставалась в доме одна наедине со своими мыслями, тревогами и страхами. Он говорил, что здесь она в безопасности, а барьер, что маг возвёл вокруг дома, на какое-то время защитит их, но она ему не верила. Пыталась несколько раз сбежать, но едва ступив за порог дома, возвращалась обратно.       Сегодня был первый раз, когда они были так близко друг к другу, и Селин наконец перестала его бояться и вздрагивать, когда тот подавал ей руку или называл по имени. Сегодня она увидела в нём человека, который, возможно, мог бы её защитить и помочь найти способ вернуть всё на круги своя.       — Что дальше? — девушка села возле камина на большую шкуру бурого медведя, уже кое-где заметно облезлую и выцветшую. Она поднесла руки к огню, согревая ладони и наблюдая, как Киан подкладывает новую порцию дров, подкармливая прожорливых пламенных змей.       — Пока не знаю, — парень пожал плечами. Зато не соврал. — Как ты и сказала, мы сейчас действительно посреди неизвестности. Но всё еще живы, и будем вместе искать ответы, раз уж мы в одной лодке.       Селина встретила слова Киана слегка уставшей, но искренней улыбкой, а он впервые, находясь рядом с ней, почувствовал не раздражение, а какое-то странное, непонятное, но приятно обволакивающее тепло.