Лунная Богиня и чёрный волк

Метка 1.#Романтика       Весенний лес, особенно в тёмное время суток, — место поистине замечательное. Здесь всегда есть место магии и различным её удивительным проявлениям. Она кроется под любым кустом, за всяким деревом, пронизывает каждый цветок, травинку или камень. Когда весь мир постепенно оживает и расцветает после долгой холодной зимы, на опушке возле водопада сквозь ещё не до конца оттаявшую землю начинают пробиваться лунные цветы, что раскрывают свои сияющие пышные лепестки жемчужного цвета только во время полной луны.       Где-то недалеко послышалось звучное уханье совы, изредка перемежавшееся с шелестом листвы. Ночь была на удивление тихая, безветренная и безмятежная. Из-за туч лениво выплыла полная луна, уронив как бы невзначай свой серебряный свет на поляну, которая тут же начала расцветать десятками лунных цветов.       — Наконец-то! — улыбнулась Селина и игриво пригрозила Луне своим тонким указательным пальцем. — Почему так долго? Ты же знаешь, как сильно мне сейчас нужны эти лунные цветы…       Босые ноги легко ступали по влажной ночной траве, словно парили над ней. Струящееся длинное платье обволакивало её стройный изящный стан. Каждое движение Лунной Богини было лёгким и грациозным. Она казалась очень хрупкой и одновременно нежной, когда, кружась в ритуальном танце, срывала цветок за цветком, пока в её руках не оказался целый букет прекрасных светящихся растений.       За всем этим действом сквозь серебристую туманную дымку из тени завороженно наблюдали два жёлтых глаза.       — Потерпи еще немного, Киан, — обратилась девушка к волку, который лежал на земле под деревом, положив голову на скрещенные передние лапы, и, словно зачарованный, всматривался в каждое движение лунной девы.       Когда волшебный танец Селины завершился, луна снова спряталась за облаками, и поляна снова погрузилась во мрак, будто ничего и не было. Исчезли и светящиеся бутоны, кроме тех, что держала в руках девушка. Она подошла к волку и опустилась рядом с ним на колени, погладив по голове. Он поднял голову навстречу её прикосновению, его мех был немного жестким, но приятным на ощупь и очень тёплым.       — Сильно больно? — с нежностью в голосе спросила Селина, осторожно приподнимая окровавленные бинты на животе зверя. Тот лишь, зажмурившись, заскулил в ответ.       — Сейчас тебе станет намного легче. Только подожди чуть-чуть.       Плавными движениями девушка начала разминать светящиеся бутоны в ладонях, пока те не дали прозрачный мерцающий сок. Затем она поднесла ладони к своим губам, прошептала какое-то неведомое волку заклинание и положила поверх раны. Киан взвыл от боли. Селина обхватила его за шею и крепко обняла, почувствовав, как вздрагивает и пульсирует его напряженное тело. На глазах девушки выступили слёзы. Ей было так жаль, что она не могла сейчас в полной мере пользоваться своими волшебными силами. Будучи в своей божественной сущности, Селина бы вмиг его исцелила. Но печать, что связывала их обоих, забирала больше половины магических сил, не давала использовать весь чародейский потенциал ни ей, ни ему.       — Прости, Киан, мне нужно было тебя послушать и не ходить на Гору Падальщиков. Я хотела попробовать вернуть свои силы. Это было слишком самонадеянно...       Волк издал недовольный рык в подтверждение её слов. Селина почувствовала, как дрожь в теле зверя стала ослабевать — значит лунное снадобье действует. Она вздохнула с облегчением. Волк положил голову к ней на колени, мышцы, спазмированные болью, наконец смогли расслабиться. Сейчас он уже не чувствовал ни резей, ни ломоты, лишь теплоту и нежность её рук, но затем и они растворились, погрузив его в крепкий безмятежный сон.       Селина едва различимым голосом напевала колыбельную своему дорогому волку, а мысли полностью захватили и унесли её в события вчерашнего злополучного вечера.

***

      — Если тебе лесная нимфа наплела, что в недрах Горы Падальщиков есть магический артефакт, способный вернуть нам силы, это ещё совершенно ничего не значит! Скорее всего, это ложь!       — Зачем ей врать мне?       — А когда это нимфы отличались честностью и благотетельностью? — не унимался Киан, сидя на камне возле водопада, оперевшись обеими руками о рукоять чёрного меча, на котором были искусно вырезаны рунические символы. Его непонимающий взгляд был устремлён на ту, что когда-то спасла ему жизнь, почти полностью лечившись магических сил, и теперь она ищет любую зацепку, чтобы вернуть утраченное. Его радужно-жёлтые волчьи глаза наблюдали, как она, стоя возле водопада по пояс в воде, абсолютно ногая моет свои длинные волосы серебристого цвета в стекавших по камням водяных струях.       Селина была прекрасна, как и в день их первой встречи, но сейчас она была уже не недосягаемым Божеством, а такой трепетно родной и желанной женщиной. Его женщиной. Но до чёртиков своенравной и упрямой.       Киан оставил меч на камне и спрыгнул в холодную воду, немного поморщившись. Затем, приблизившись к Селине со спины, обхватил за талию и носом уткнулся в её шею, покрыв несколькими почти невесомыми поцелуями. Девушка поёжилась. Его жаркое дыхание согревало бледную прохладную кожу.       — Как ты здесь купаешься?       — Уже продрог, теплокровный?       — Не строй из себя ледяную принцессу…       — Я — Луна, яркая и холодная, которая светит, но не греет.       — Прошлой ночью ты была горячее солнца, могу поклясться, — прошептал Киан ей на ухо, чем вызвал по всему телу хаотичный танец мурашек и лёгкий трепет в груди.       — Киан, мы должны проверить…       — Ты опять? — парень, нахмурившись, отстранился. — Ну, что за навязчивые идеи? Нет, Селина, это слишком опасно. Ты даже не представляешь, какие твари обитают на этой горе!       — Мы будем очень осторожны…       — Ты не угомонишься, да? — Киан гневно сверкнул глазами, и, выпустив девушку из объятий, шагом направился к берегу.       — Тогда я пойду одна! — крикнула она ему вслед.       — Иди! — бросил парень через плечо, подобрав меч и направившись в лес.       «И почему она такая упрямая? — Киан нервно наматывал круги вокруг старого дуба, то и дело сжимая зубы и издавая громкий неприятный скрежет. — Она никогда мне не уступает и всегда спорит! Как же это раздражает!»       Погрузившись в мысли, парень и не заметил, как на лес опустилась сумеречная тень. Он сидел на земле, прислонившись к неровной коре старого дерева и тяжело дышал, запрокинув голову назад. Поединки с земляными големами, им же самим собственноручно созданными, его изрядно утомили, но это был лучший способ сбросить напряжение и успокоиться.       Спустя полчаса Киан в растерянности стоял на поляне возле водопада. Он надеялся, что без него Селина не отважится пойти на Гору Падальщиков, но, видимо, он недооценил степень упрямства Лунной Богини.       — Чёрт! — выругался парень и, при помощи заклинания спрятав меч в одной из татуировок на руке, вызвал из недр земли серо-сизый туман, что, рассеявшись, обратил его в большого чёрного волка.       Киан без труда смог взять след Селины, её запах он знал очень хорошо, ведь тело Богини источало тонкий холодный аромат ночных цветов. Это был уникальный, присущий только ей одной, дурманящий аромат. Сердце волка забилось еще быстрее, в такт едва касавшимся земли лапам, когда он учуял помимо аромата Селин тошнотворный запах падальщиков — химер, полульвов с крыльями и головами коршунов с раздвоенным, похожим на хлысты, хвостом, которые обитали на Горе и всегда были не прочь полакомиться незваными гостями.       «Пожалуйста… — мыслено выдыхал волк сквозь стиснутые зубы. — Пусть она будет невредима!»       Зловещую звенящую тишину туманной долины у подножия Горы Падальщиков разорвал, словно в клочья, грозный протяжный волчий вой.