Лунная Богиня и чёрный волк

Метка 2.#Признания в любви              Мелодичный стрекот сверчков плавно разносился по лесу и, казалось, заполнял всё пространство вокруг. Близился рассвет, но было ещё темно. В неглубокой пещере с покатыми неровными сводами, что стала временным укрытием для волка и его спутницы, приглушенным гулом отдавался шум располагавшегося неподалёку водопада. Селина лежала щекой на груди Киана и пальцем выводила на его упругом рельефном животе только одной ей ведомые символы божественного письма. Знаки проявились на мгновение серебристой пыльцой и растаяли в воздухе как лунная дымка.       — Знаешь, что я написала?       — Что-то непонятное на непонятном мне языке?       — Нет… Ну, то есть да! Я написала, что люблю тебя.       — М-м-м.       — И это не просто пустые слова. Знаешь, я действительно так чувствую.       — Ну…       Киан крепче прижал к себе девушку и поцеловал в макушку. Селина, как змея, выползла из-под руки парня и пристально уставилась на него.       — Что? — Киан знал, что именно его богиня хочет услышать. Но как он мог говорить о любви, если ничего не знал об этом странном чувстве. Его с детства учили убивать, колдовать, защищаться и охранять, но никак не любить. И до встречи с Селиной одинокий волк считал, что просто не способен испытывать нечто подобное. Даже сейчас он не знал, чем является то непонятное животрепещущее, волнующее и будоражащее его волчью кровь чувство, которое он испытывал по отношению к лунной деве. Киан хотел её обнимать, чувствовать её тепло, оберегать и ограждать от любых напастей больше жизни — это ли зовется любовью?       — Просто «Ну»… И всё?       — Чего ты от меня хочешь?       — Скажи, что любишь меня…       Селина немного закусила нижнюю губу, застыв в ожидании ответа. Она понимала, что таких слов не требуют, ведь признания должны рождаться сами собой в порыве чувств и эмоций, но ей так хотелось услышать эти три заветных слова прямо сейчас.       Киан не отвечал. Жёлтые глаза всматривались в её бледное лицо, каждой своей клеточкой вопрошающее об ответе. Затем он, не говоря ни слова, обхватил девушку за плечи и перевернул на спину, оказавшись сверху. Начиная со лба, поцелуй за поцелуем он медленно спускался ниже. Каждое прикосновение его губ словно маленькая молния пронзала Селину насквозь, оставляя приятный жар на коже и волнующее, слегка пульсирующее возбуждение в самом низу живота. Девушка тонула в объятиях волка, как в бушующем океане. Она пыталась сделать хотя бы глоток воздуха, чтобы не задохнуться от напора чувств, но каждый раз новая волна накрывала её с головой.       Селина буквально ощущала и эмотивно впитывала каждое его движение. Киан позволил ей это, показал всем своим звериным существом и всепоглощающей страстью, как она дорога ему и насколько сильна их связь.       Когда воцарился штиль, предрассветную звенящую тишину нарушало лишь глубокое тяжелое дыхание обоих. Селина знала, что Киан растворялся в ней так же, как и она в нём, но её сиреневые глаза почему-то сделались влажными и защипали. Девушка поняла, что, скорее всего, никогда не услышит от него заветных слов. Ну и пусть. Зато она призналась ему первой и нисколько не жалела об этом.       «И почему мне сейчас вдруг вспомнился именно это эпизод? Совсем неподходящее время!» — пронеслось в голове Селины как раз в тот момент, когда она ловкими движениями рук создавала очередной световой поток для отражения удара шипастых хвостов-плетей химер.       — Откуда ж вас столько? — девушка отступала назад под натиском десятков жадно открывающих рты и мерзко, до дрожи в теле, шипящих существ. Один из острых хвостов миновал защиту и полоснул по предплечью, разорвав плотную ткань рукава блузки и оставив зиять три неровные царапины. Селина стиснула зубы. Было больно, но терпимо.       «А ведь Киан говорил, что здесь опасно. Надо было его послушать… Я переоценила свои силы!» — с досадой подумала девушка, уклоняясь от очередной «хвостатой» атаки и продолжая пятиться назад, шаркая тяжёлыми сапогами по бугристой земле, пока не ударилась спиной о каменную преграду. Отступать больше было некуда.       — Нет уж, уродцы! Я вам не закуска! — Селина закрыла глаза и, шёпотом выпалив очередное заклинание, возвела вокруг себя яркий световой барьер, который ослепил и отпугнул химер, но ненадолго. Через несколько минут они снова обступили свою добычу, издавая гадкие чавкающие звуки.       На лбу выступила испарина, а ноги коварно подкосились. Селина упала на колени, сильно стукнувшись об острые камни, что заставило её зажмуриться от резкого всплеска боли. Она держала руки над головой, всё ещё сохраняя барьер относительно стабильным.       «Надолго меня точно не хватит… — силы девушки таяли с каждой минутой. — Я могла бы их атаковать, но на всех моей магии точно не хватит, а я не успею так быстро восстановить новый барьер. Что же делать?»        Ей казалось, что время остановилось, превратив её отчаянные усилия поддерживать магический заслон в пытку. А ведь она могла бы стереть этих тварей в порошок, расщепить на молекулы одним только взглядом или щелчком пальцев. То было ранее, до того, как она сошла на землю, внемля мольбе умирающего волка, в итоге чуть не погибла и заключила часть своей божественной энергии в телесной оболочке. Сейчас одна её часть очень сожалела о содеянном, в то время, как другая, наоборот, была счастлива испытывать простые земные чувства и быть рядом с Кианом. Девушку будто разрывало надвое, а большие сиреневые глаза заблестели от подступивших слез. С губ сорвался едва уловимый шёпот: «Киан, спаси меня. Пожалуйста…».       Сквозь звон в ушах и ватную слабость во всём теле до Селины донёсся протяжный волчий вой. «Ты здесь…» — девушка улыбнулась сквозь слёзы. Барьер вокруг неё постепенно сужался и истончался, иногда пропускал хлёсткие удары хвостов, оставляя на теле и лице мелкие царапины.       Киан ворвался в толпу химер как неистовая стрела, нанося жёсткие удары сильными когтистыми лапами по мордам шипящих тварей, кусая их за шею и зубами разрывая крылья. Через завесу барьера Селина могла различить лишь быстро движущиеся силуэты и глухое грозное рычание Киана.       «Мне бы чуть больше сил!» — девушка пыталась собрать остатки магии из того, что осталось от барьера. Ей с трудом это удавалось. Неимоверных усилий стоило подняться с саднящих колен, к которым прилипли неприятно влажные от крови штаны.              Наконец Селина набрала в грудь побольше воздуха и на выдохе произнесла магическое заклинание на небесном языке. Световой барьер преобразовался сначала в большой яркий шар. Затем он постепенно начал раскручиваться в светящуюся холодным белым светом спираль, что стремительно стала увеличиваться в размере и, разлетевшись на множество фотонных струй, вспышкой отбросила добрую половину химер на несколько метров назад. Некоторые из них в испуге улетели прочь, а другие так и остались бездвижно лежать на земле. Киан успел отпрыгнуть в сторону и, разделавшись ещё с несколькими неугомонными тварями, устремился к Селине. В последний момент ослабевшая девушка потеряла контроль над своей магией, и волна от вспышки буквально впечатала её в каменный склон. Удар был такой сильный, что Селина сразу же потеряла сознание и скатилась на землю.       Волк с ужасом наблюдал, как девушка, рухнув на камни, больше не шелохнулась. Словно серебристый саван укрывали её неподвижное тело длинные растрепанные волосы. Ему вдруг стало трудно дышать, и сердце на мгновение оборвалось. На долю секунды Киан словно обезумел и рванулся к Селине. Он был уже в нескольких метрах от неё, как что-то его внезапно сбило прямо в прыжке. Волк отлетел в противоположную сторону от богини и взвыл от тупой боли. Тяжело дыша, он пытался высвободиться из живого кольца острых хвостов одной из выживших химер. Голова коршуна шипела, раскрывая чёрный от запёкшейся крови клюв. Расфокусированным взглядом Киан уловил, что вторая выжившая тварь на подсогнутых лапах подкрадывалась к Селине, которая всё ещё не пришла в себя. Жива ли она вообще?       Волк начал вырываться сильнее, пытаясь задними лапами ослабить хвосты, но шипы только глубже впивались в плоть, вызывая пульсирующие всплески боли, растекавшиеся, подобно бурной реке, по всему телу. Киан должен был как можно быстрее избавиться от надоедливого существа. Счёт шёл на секунды. Он понимал, что, приняв человеческий облик в такой опасной ситуации, сильно рискует, но ему сейчас как никогда был нужен его чёрный меч.       Прорычав оборотное заклинание, Киан погрузился в клубы сизого дыма, вернувшего ему человеческую форму. Его тут же охватил приступ адской боли, которая в волчьем обличье как-никак немного притуплялась и воспринималась не настолько сильно. Сейчас же он мог в полной мере ощутить весь спектр человеческих эмоций, приближавших его к болевому шоку. Одной рукой парень всё же смог дотянуться до татуировки и вызвать свой магический меч. Крепко сжимая рукоять, он наносил удар за ударом по хвостам, пока полностью не отрубил их. Химера взвыла и попятилась назад, заливая землю хлеставшей из раны кровью.       Киан хрипел от боли, высвобождаясь из тисков безжизненных хвостов и один за одним вытаскивая шипы из окровавленной плоти. Когда дело было сделано, ему удалось подняться лишь с третьей попытки. Красная пелена застила глаза. Одной рукой опираясь на рукоять меча, а другой придерживая раны на животе, он шептал запечатывающий заговор. «Полностью не излечит, но хотя бы кровь остановит и уменьшит боль» — рассуждал парень, озираясь вокруг.       Неподалёку от Киана в предсмертных конвульсиях билась бесхвостая химера, потерявшая очень много крови. Её он добил без колебаний одним ударом меча и устремил свой взор в том направлении, где лежала Селина. Но её там уже не было. Парень заметил в стороне, как другая живучая тварь, клювом ухватив девушку за сапог, тащила её к горной пещере прямо под склоном.       — Чёрт! — Киан сплюнул на камни кровь, собравшуюся во рту, и, сжав рукоять меня ещё крепче, направился туда. Его ужасно злило, что из-за упрямства и беспечности Селины они оба оказались под угрозой смерти и что он, отвлёкшись на свои чувства, потерял хладнокровие в бою и был так позорно ранен безмозглыми падальщиками. А ещё его досадно бесило то состояние полной растерянности, беспомощности и животного страха за жизнь богини, которое окутало его разум некоторое время назад и до сих пор не отпускало.       Подкравшись ближе к склону, Киан напал первым и не без труда справился с последней химерой, отрубив ей голову. В сознании он был только благодаря своему заклинанию. Когда много лет назад мальчишку-подростка обучал верховный маг, тому казалось, что это заклятье слишком банальное, для неудачников, и никогда ему не пригодится, ведь он по-юношески наивно считал себя непобедимым и самым сильным среди своих собратьев. В итоге оно уже трижды спасло ему жизнь.       — Селина! — Киан аккуратно приподнял девушку за плечи и прижал к себе. Он ощутил её дыхание и достаточно ровное сердцебиение. Парень с облегчением вздохнул, обнаружив, что она жива. И даже не сильно пострадала в отличи от него.       — Дурная! И зачем ты сюда попёрлась?       — Киан, ты пришёл за мной… — Селина медленно открыла глаза и словно сквозь расплывчатое туманное облако пыталась уловить дорогие ей черты лица. — Я… Почему-то больше всего сегодня испугалась того, что ты не придёшь. И что я могу тебя больше никогда не увидеть.       К горлу девушки подступили слёзы, но она, как могла, пыталась их сдержать.       — Глупая совсем… И упрямая до невозможности! Как я мог не пойти за тобой? Я же люблю тебя… Кажется... Чуть с ума сегодня не сошёл!       Слова как-то сами собой слетели с его губ. Возможно, парень даже не до конца понимал их значение. В любом случае, ему казалось, что эти три слова, которые так хотела услышать Селина, не передавали и половины всего того, что он сегодня испытал.        Селина округлила и без того большие глаза:       — Что ты сейчас сказал?       — Ничего.       — Повтори.       — Я сказал, что ты слишком упрямая. И глупая...       — Нет, не это… Скажи ещё раз! Пожалуйста! — Селина дёрнулась, пытаясь приподняться, и случайно задела рукой раны парня.       — Ай, — Киан от боли стиснул зубы.       — О, Боже! Ты ранен! Как же так? Это всё моя вина! — затараторила Селина, высвободившись из объятий парня и осматривая глубокие порезы на его животе и боках. — Киан, держись, только не вздумай сейчас умирать!       — Как скажешь, умру попозже, — он попытался улыбнуться, чтобы немного ободрить Селину. Та недовольно цокнула.       — Ну и шуточки. Вообще не надо умирать! Никогда! Понял? Это божественный приказ!       — Божественный? Не «по-богиньски» как-то ты сегодня поступила... И о чём только думала? — пробормотал Киан, с трудом разлепляя губы и почти не узнавая свой голос. В голове начало монотонно гудеть. Всё вокруг погрузилось в зыбкий болезненный туман.       — Зато я нашла кое-что. Это, конечно, не полноценный артефакт, но... Киан! О, Киан, прости меня...       Девушка склонилась над ним, прижимая руки к своей груди, сильно, до боли, сжимая пальцами грудную клетку. По щекам текли ручейки слёз, а плечи вздрагивали от рваных всхлипываний.       — Это всё из-за моего эгоизма. Но мне нужно вернуть свои силы во что бы то ни стало...