Железный кулак

Токио, отель «Империал». Та же ночь. Коридоры отеля затихли. Никто не разговаривал. Никто не ходил. Восемь человек сидели по своим комнатам, и каждый думал об одном и том же: кто выпадет ему в первом бою. Майк Тайсон. Номер 101. Тайсон лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Перед глазами всё ещё мелькали лица из ангара. Те, кого он увидел впервые. — Сагат, — пробормотал он. — Два метра, ноги как брёвна. Опасный. Он видел бои тайца по телевизору. Тот самый удар ногой, который ломал рёбра. Тайсон знал, что с таким нельзя идти в лоб — надо сближаться, работать корпусом, не давать бить ногами. — Горо. — Тайсон нахмурился. Монгол впечатлил его. Не ростом — силой. Он швырял взрослых мужиков, как мешки с картошкой. С ним нельзя было бороться — только бить. Бить первым, бить сильно, бить пока не упадёт. — Ома. — Тайсон не понял этого японца. Тихий, незаметный, но в драке превратился в зверя. Никакой техники — просто звериная ярость. С такими опасно — они непредсказуемы. — Стэн Марш. — Тайсон усмехнулся. — Мальчишка. Боксёр. Пять боёв. Смешно. С ним он справится за минуту. — Наруто Узумаки. — Тайсон слышал это имя от организаторов. Молодой, нахальный, с разбитой губой и улыбкой идиота. Опасен? Возможно. Но не для него. — Кадзуя Мисима. — Тайсон знал, что это сын Хэйхати. Чемпион по каратэ. Идеальная техника. Но в реальном бою техника не всегда спасает. Сила решает. — Брюс Ли. — Тайсон задержался на этом имени. Каскадёр, который ставит бои в кино. Говорят, его стиль — джиткундо, как у того знаменитого актёра. Тайсон не смотрел его фильмы — он не смотрел фильмы вообще. Но видел, как этот китаец двигался в ангаре. Быстро. Очень быстро. Слишком быстро для каскадёра. — Если выпадет Марш — хорошо. Если Узумаки — ещё лучше. Если Сагат или Горо — придётся попотеть. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Не получилось. Сагат. Номер 205. Сагат сидел на стуле, массируя свою правую ногу. Он не спал — он готовился. — Тайсон, — сказал он вслух. — Сила. Мощь. Но медленный. Я видел его бои. Он не умеет работать по ногам. А я умею. Он знал, что может победить Тайсона. Достаточно одного удара по колену — и американец рухнет. — Горо. — Сагат нахмурился. Монгол был проблемой. Слишком большой. Слишком сильный. Его не остановишь одним ударом. Надо бить много. Бить точно. — Ома. — Сагат не понял этого человека. В нём не было стиля — одна голая агрессия. Но иногда агрессия побеждает технику. С ним надо быть осторожным. — Марш. — Сагат покачал головой. Молодой. Неопытный. Не страшно. — Узумаки. — Сагат вспомнил его улыбку. Такие либо гении, либо идиоты. В любом случае — опасны. — Мисима. — Сын Хэйхати. Сагат слышал о нём. Техника — безупречна. Но техника — это не всё. — Ли. — Сагат задумался. Каскадёр, который дерётся как настоящий боец. Его стиль напоминает того самого Брюса Ли из кино — быстрый, текучий, экономный. Сагат не знал, кто его учил, но этот китаец был опасен. Не силой — скоростью и точностью. — Самый опасный — Горо. Самый удобный — Марш. Он закрыл глаза и начал медитировать. Горо. Номер 801. Горо сидел на полу в позе лотоса. Он не думал о соперниках. Он думал о степи. — Все они слабые, — сказал он на своём языке. — Все, кроме одного. Он вспомнил Тайсона. Сильный. Очень сильный. Таким интересно проиграть — или победить. Он вспомнил Сагата. Длинноногий. Быстрый. Таким сложно сломать — но можно. Он вспомнил Брюса. Маленький, быстрый, как змея. Таким трудно поймать — но если поймаешь, сломаешь пополам. Где он научился так двигаться? Горо не знал. Но чувствовал — этот китаец опаснее, чем кажется. Остальные не стоят внимания. Горо закрыл глаза и запел горловую песню. Ома Токита. Номер 312. Ома лежал на кровати и смотрел в потолок. Его руки — в шрамах и мозолях — лежали на груди. — Тайсон, — прошептал он. — Сильный. Но тупой. Он бьёт, не думая. А я думаю. — Сагат. — Ома чуть улыбнулся. — Легенда. Но легенды умирают. Я убью его, если придётся. — Горо. — Ома нахмурился. Монгол — проблема. Слишком большой. Но у большого есть слабости: медленный, неповоротливый. Надо бить в колени, в пах, в горло. — Марш. — Ома равнодушно пожал плечами. Неинтересно. — Узумаки. — Ома слышал о нём. Упрямый, живучий. Таких трудно добить. Но можно. — Мисима. — Сын хозяина. Техника — отличная. Но Ома не боялся техники. Он боялся только тех, кто не боится умирать. — Ли. — Ома задумался. Каскадёр, который двигается как мастер. Ома видел его в ангаре — ни одного лишнего движения. Всё точно, всё по делу. С ним надо драться головой, а не кулаками. И ещё — не давать ему пространства. В тесноте его скорость не так страшна. — Любой. Все равны перед моими кулаками. Ома закрыл глаза и уснул — мгновенно, как выключили свет. Стэн Марш. Номер 408. Стэн сидел на кровати, сжимая кулаки. Его ребро всё ещё болело после удара трубой. — Тайсон, — прошептал он. — Майк Тайсон. Чёрт возьми. Он не был готов к этому. Тайсон — это легенда. А он — просто парень из Южного Парка, который выиграл пять боёв. — Сагат. — Ещё хуже. Два метра роста, ноги как топоры. — Горо. — Монстр. Настоящий монстр. — Ома. — Псих. Бьётся как бешеный. — Узумаки. — Стэн вспомнил его улыбку. Такой же молодой, как он. Но дерзкий. С ним было бы интересно — молодость против молодости. — Мисима. — Сын миллиардера. Чемпион по каратэ. Техника, дисциплина — всё при нём. Стэн не знал, сможет ли его пробить. — Ли. — Стэн вспомнил этого китайца. Невысокий, жилистый, с глазами, которые смотрели сквозь тебя. Он не был похож на актёра — он был похож на воина. Стэн слышал, что он каскадёр, но каскадёры так не дерутся. — Я проиграю почти всем, — сказал он себе. — Кроме, может быть, Узумаки. Он лёг на кровать и уставился в потолок. — Зачем я сюда приехал? Но он знал зачем. Триста миллионов. Наруто Узумаки. Номер 702. Наруто сидел на полу и наматывал бинты на пальцы. — Тайсон! — он усмехнулся. — Круто! Был бы рад подраться с ним! — Сагат! — ещё круче! Легенда муай-тай! — Горо! — здоровенный монгол! Интересно, смогу ли я его бросить? — Ома! — псих. Но таких он не боялся. — Марш! — американец. Тоже боксёр, но не Тайсон. Молодой, как и он сам. С ним было бы интересно — кто упрямее? — Мисима! — сын босса. Наруто слышал о нём. Говорят, сильный. Технарь. Таких Наруто любил — они ломались, когда встречали что-то, чего нет в учебниках. — Ли! — Наруто чуть не подпрыгнул. Этот китаец двигался как вода. Никто из его учителей не показывал такого. Говорят, он каскадёр, но каскадёры так не дерутся. У него есть учитель? Или он сам до всего дошёл? Наруто хотел узнать. — Любой! Все сильные! Я буду драться с любым! Он лёг на кровать и мгновенно уснул. Кадзуя Мисима. Номер 604. Кадзуя стоял у окна и смотрел на ночной Токио. В руках — досье. — Тайсон. — Он знал всё о Тайсоне. Сила — 10 из 10. Скорость — 6. Техника — 5. Тактика — 4. Итог: опасен, но уязвим. — Сагат. — Сила — 8. Скорость — 7. Техника — 9. Тактика — 7. Итог: очень опасен. — Горо. — Сила — 10. Скорость — 4. Техника — 5. Тактика — 3. Итог: сила решает всё, но его можно обойти. — Ома. — Сила — 8. Скорость — 8. Техника — 0. Тактика — 0. Итог: непредсказуемый зверь. — Марш. — Сила — 6. Скорость — 7. Техника — 7. Тактика — 6. Итог: не опасен. — Узумаки. — Сила — 7. Скорость — 8. Техника — 7. Тактика — 5. Итог: опасен упрямством. — Ли. — Кадзуя задержался на этой странице. Брюс Ли. Тридцать семь лет. Каскадёр. Джиткундо. Ни одного официального боя. Но в ангаре он показал уровень, которого Кадзуя не ожидал. Скорость — 10. Техника — 9. Тактика — 9. Он не был актёром — он был настоящим бойцом. И это делало его опасным. — Я побью любого, — сказал Кадзуя. — Включая Ли. Но с ним надо быть осторожным. Он закрыл досье и лёг спать. Брюс Ли. Номер 511. Брюс сидел на полу, скрестив ноги, и медитировал. Он не думал о соперниках. Он думал о семье. — Линда, — прошептал он. — Джеки. Джет. Дони. Он знал, что должен вернуться живым. Но в голову лезли мысли о тех, кого он видел в ангаре. Он не был актёром — он был каскадёром. Он ставил бои в кино, но сам никогда не участвовал в турнирах. Его стиль — джиткундо — он создал сам, переработав то, чему учили его учителя. И теперь ему предстояло проверить его в реальном бою. — Тайсон. — Брюс открыл глаза. — Сильный. Очень сильный. Но медленный. Я быстрее. Он бьёт как молот — мощно, но предсказуемо. — Сагат. — Длинные ноги. Опасные ноги. Но если сблизиться — его удары теряют силу. Надо работать внутри, не давать дистанции. — Горо. — Слишком большой. Слишком сильный. Его нельзя встречать в лоб — надо уходить, уклоняться, бить точно в уязвимые места. Колени. Пах. Горло. — Ома. — Псих. Такие опасны, потому что не думают. Но и предсказуемы в своей безумности. Он будет лезть вперёд — и это можно использовать. — Марш. — Молодой. Неопытный. Боксёр. Хороший джеб, но мало боев. Не опасен, если не дать ему размахнуться. — Узумаки. — Упрямый. Живучий. Не сдаётся. Таких трудно победить — но можно. Надо бить точно, бить сильно, не давать вставать. — Мисима. — Сын Хэйхати. Техника — идеальна. Но идеальная техника — это тоже тюрьма. Он зажат правилами, формой, стилем. А Брюс — свободен. Он не принадлежит ни одной школе. Он просто дерётся. — Я побью любого, — сказал он. — Потому что я — как вода. Он закрыл глаза и продолжил медитировать. Хэйхати. Штаб-квартира. Хэйхати сидел в своём кабинете и смотрел на список. — Восемь имён, — сказал он. — Восемь судеб. Он поднял монету. — Кто выпадет первым? Он подбросил монету и поймал. — Увидим. *** Токио, штаб-квартира «Мисима Дзайбацу». Подземный тренировочный зал. Та же ночь. Здесь, внизу, не было окон. Только бетонные стены, тусклый свет ламп и запах пота, который не выветривался годами. Посреди зала висела тяжёлая груша — наполовину разорванная, с торчащим песком. Рядом — скамья, гантели, несколько пар перчаток. Юджиро Ханма стоял перед грушей босиком, в одних чёрных штанах. Его торс был покрыт потом и старыми шрамами — каждый со своей историей. Он не бил грушу. Он просто стоял и смотрел на неё, как хищник смотрит на добычу, которая уже не убежит. В углу зала, прислонившись к стене, стояла Нина Уильямс. Двадцать пять лет. Светлые волосы собраны в хвост. Чёрный спортивный костюм, кроссовки. Она не была бойцом — она была «аналитиком», как её называли в корпорации. На самом деле — шпионка, наёмница, человек, который умел добывать информацию там, где другие ломали зубы. Хэйхати приставил её к Юджиро. Не для охраны — наблюдать. — Ты так и будешь стоять? — спросила Нина, зажигая сигарету. — Или ударишь наконец? Юджиро не обернулся. — Я бью, когда есть смысл. Сейчас смысла нет. — А когда есть? — Когда груша сопротивляется. Нина усмехнулась и выпустила клуб дыма. — Слушай, Ханма. Мне стало интересно. Ты видел этих ребят. Восьмерых. Тайсон, Сагат, этот монгол, Брюс Ли, сынок босса, упрямый рыжий, американец и тот псих Ома. — Она сделала паузу. — Что ты о них думаешь? Юджиро повернулся. Его глаза — холодные, как лёд — смотрели на неё без интереса. — Думаю, что они слабые. — Все? — Все. Нина усмехнулась. — Даже Тайсон? Ты видел его в ангаре? Он крушил этих якудза, как кегли. — В ангаре не было бойцов, — ответил Юджиро. — Там были мешки с мясом. Тайсон силён, но он тупой. Он бьёт, не думая. В уличной драке это может сработать. Но не против меня. — А если бы вы встретились по правилам бокса? — спросила Нина, прищурившись. — На ринге. В перчатках. Судья. Десять раундов. Юджиро задумался. На секунду — что для него было вечностью. — По правилам бокса… — он покачал головой. — Тайсон выиграл бы. У него больше опыта. Он знает дистанцию, чувствует ритм. Я — нет. Я не боксёр. В боксе я бы проиграл. — Серьёзно? — Нина удивилась. — Ты — и проиграл? — Правила созданы для того, чтобы ограничивать сильных и защищать слабых, — ответил Юджиро. — В боксе я буду слабым, потому что я не умею играть по их правилам. Я умею убивать. Нина затянулась сигаретой. — Ладно. А если кикбоксинг? К-1? Сагат — король муай-тай. Он бы тебя ногами забил. Юджиро чуть улыбнулся — одним уголком рта. — Сагат — мастер ног. Это правда. В кикбоксинге, с его правилами, с его дистанцией… он бы мне нанёс несколько ударов. Возможно, даже сломал бы ребро. — Пауза. — Но я бы всё равно победил. — Каким образом? — Я бы пошёл в клинч. В кикбоксинге клинч разрешён, но ограничен. Я бы сделал так, чтобы судья не успел нас разнять. И сломал бы ему руку. Или ногу. После этого он бы не смог продолжать. Нина покачала головой. — Жестоко. — Это не жестокость. Это эффективность. — А если ММА? Полный контакт. Борьба, удары, партер. Ома Токита — он же зверь в таких условиях. Юджиро посмотрел на неё долгим взглядом. — Ома — псих. Он не боится боли. Не боится смерти. Такие опасны, потому что их невозможно остановить страхом. — Он скрестил руки на груди. — В ММА он был бы серьёзным противником. Возможно, даже опасным. Но я бы всё равно победил. — Почему? — Потому что он дерётся на инстинктах. А я — на расчёте. Инстинкты можно обмануть. Расчёт — нет. Нина затушила сигарету о стену. — А если бы ты встретился с ними на улице? Без правил. Без судьи. До смерти. Юджиро улыбнулся. Улыбка была страшной — нечеловеческой. — Тогда они все умерли бы. Тайсон — первым. Он слишком самоуверен. Сагат — вторым, он слишком полагается на свои ноги. Горо — третьим, он большой, но медленный. Ома — четвёртым, он не умеет защищаться. Мисима — пятым, он слишком технарь. Марш — шестым, он просто мальчик. Узумаки — седьмым, он упрямый, но упрямство не спасёт. Ли — последним. — Юджиро чуть наклонил голову. — Брюс Ли — единственный, кто мог бы доставить мне проблемы. — Проблемы? — переспросила Нина. — Ты серьёзно? Этот каскадёр? — Он не каскадёр, — ответил Юджиро. — Он воин. Он двигается как вода. Его нельзя поймать, потому что он не сопротивляется. Он просто уходит. А потом бьёт. Точно. Быстро. Смертельно. Нина присвистнула. — Ты боишься его? — Я не боюсь никого, — ответил Юджиро. — Но я уважаю тех, кто может меня заставить попотеть. Он повернулся к груше и наконец ударил — один раз, коротко, без замаха. Груша сорвалась с цепи и отлетела к стене, оставляя в бетоне вмятину. Нина смотрела на это с открытым ртом. — Ты… ты убил грушу. — Груша была слабой, — ответил Юджиро и вышел из зала, не оглядываясь. Нина осталась одна, глядя на разорванную грушу и вмятину в стене. — Страшный человек, — прошептала она.