Железный кулак

Осака, Япония. Спортивный комплекс «Тайё». Октябрь 1997 года. Раннее утро. Зал дзюдо пах деревом, потом и старыми матами, которые помнили ещё олимпиаду в Сеуле. На стене висел портрет Дзигоро Кано — строгий, с бородой, глазами, которые, казалось, смотрели сквозь время. Под портретом — каллиграфия: «Максимальная эффективность с минимальными усилиями». В центре зала стоял молодой человек. Двадцать лет. Рыжие волосы, коротко стриженные, сбиты в небрежный хвост. На лице — три тонкие полосы с каждой стороны, не татуировки, а старые шрамы от рассечений, которые так и не прошли до конца. Рост — чуть выше среднего. Тело — сухое, жилистое, с мышцами, которые не для красоты, а для дела. Наруто Узумаки. Двадцать лет. Синий пояс по карате (до коричневого не хватило полгода — провалил экзамен на ката, но пересдавать не пошёл из принципа). Коричневый пояс по дзюдо — до чёрного оставался один шаг. Плюс айкидо. Плюс джиу-джитсу. Плюс бокс, которым он заболел полтора года назад и теперь таскал на тренировки перчатки в старой сумке с надписью «Молния». Он стоял напротив здоровенного парня в белом дзюдоге с чёрным поясом. Парня звали Гоки Шибукава. Ему было под пятьдесят. Чемпион Японии в тяжёлом весе, 1988 год. Ныне — тренер и живая легенда. — Опять ты за своё, — сказал Гоки, не двигаясь с места. — Стой ниже. Центр тяжести, Узумаки. Ты не на карате, где можно прыгать. — Я не прыгаю, — ответил Наруто, чуть сгибая колени. — Я просто… — Просто не умеешь слушать. — Гоки шагнул вперёд. Не быстро. Плавно. Как вода, которая знает, куда течь. Наруто попытался уйти в сторону — и в следующую секунду уже летел спиной в маты. «БАМ» — зал вздохнул. Гоки стоял над ним, протягивая руку. — Ты думаешь. Не надо думать. Дзюдо — это чувство. Когда думаешь — ты труп. Наруто взял руку, поднялся. Отряхнул дзюдоги. — Я не труп, сэнсэй. — Пока нет. — Гоки хлопнул его по плечу. — Ещё раз. Без мыслей. --- После тренировки Наруто сидел на скамейке, заматывая пальцы бинтами — через час у него была тренировка по боксу. В зал вошёл мужчина в очках, с добрым, слегка уставшим лицом. Ирука Умино. Тренер по карате. Тот самый, кто когда-то взял девятилетнего сироту с улицы и сказал: «Будешь тренироваться — не пропадёшь». — Я слышал, ты опять проиграл Гоки, — сказал Ирука, садясь рядом. — Я не проиграл. Я учился, — ответил Наруто, не поднимая головы. — Упал десять раз за час — это не учёба, это самоубийство. — А я встал десять раз. Это и есть учёба. Ирука вздохнул. Он знал этого парня слишком хорошо. Знаменитая фраза из детства: «Я никогда не сдаюсь!» — тогда она звучала смешно, когда десятилетний мальчишка с разбитой губой кричал это в пустоту. Сейчас… сейчас в ней была сила. — Как Саске? — спросил Ирука. Наруто замер. Только на секунду. Но Ирука заметил. — Саске Учиха, — медленно сказал Наруто, — единственный боец, который победил меня в честном бою. Три года назад. На турнире по карате. — Ты помнишь счёт? — Я помню, как летел на маты. — Наруто усмехнулся. — Он был быстрее. Злее. У него была цель. А у меня… у меня была просто драка. — А теперь? Наруто поднял голову. В его глазах горело что-то, чего Ирука не видел раньше. — Теперь у меня есть план. Карате дало мне дисциплину. Дзюдо — равновесие. Бокс — скорость. Айкидо — контроль. Джиу-джитсу — терпение. — Он сжал забинтованный кулак. — Если я встречу Саске снова, он не победит. Ирука долго молчал. Потом тихо спросил: — Ты слышал что-нибудь о турнире «Железный кулак»? Наруто нахмурился. — Что? — Забудь. — Ирука встал. — Просто… будь осторожен. Иногда мечты сбываются. А иногда они приходят в виде стариков в костюмах с предложениями, от которых трудно отказаться. — О чём ты, Ирука-сэнсэй? — Ни о чём. Иди, боксируй. И помни: джеб — твой друг. Ирука вышел из зала. Наруто проводил его взглядом, пожал плечами и вернулся к бинтам. Тренировка по боксу прошла как обычно — спарринг с двумя партнёрами, работа на мешках, скакалка. Тренер по боксу — старый негр по кличке «Док», который когда-то возил сумки Мохаммеду Али — сказал ему после спарринга: — У тебя ноги хорошие. Но ты всё ещё бьёшь, как каратист. Широко. С разворота. Забудь про это. Бокс — это прямые линии. Каратэ — это круги. Выбери что-то одно. — Зачем выбирать? — ответил Наруто, вытирая лицо полотенцем. — У меня есть и то, и другое. — И поэтому ты получаешь по башке, — усмехнулся Док. — Но ты живучий, сукин сын. Это твой главный талант. Наруто улыбнулся. Он знал, что живуч. Он вырос на улицах Осаки, где дрались за еду и за место под солнцем. Он пережил то, что другие не пережили. И он никогда не сдавался. Даже когда проигрывал Саске. Вечером он вернулся в свою маленькую квартиру — однушка на окраине, с вечно капающим краном и запахом риса из ресторанчика внизу. На стене висели плакаты: Майк Тайсон, Ройс Грейси, Морихэй Уэсиба. Он включил телевизор. Новости. Кризис в Азии. Что-то про «Мисима Дзайбацу» — крупные инвестиции в недвижимость. — Мисима, — пробормотал Наруто. — Слышал где-то. Он переключил канал. Бой без правил из Бразилии. Два потных мужика молотили друг друга в грязи. Наруто смотрел внимательно, подмечая движения. В дзюдо такого нет. В карате — тем более. Но что-то в этом было. Что-то настоящее. — Хочу, — сказал он вслух пустой комнате. — Хочу когда-нибудь поучаствовать в таком. Он не знал, что его желание уже услышали. За стеной, в такой же маленькой квартире, мужчина в чёрном костюме — тот самый Сато, который говорил с Брюсом — держал у уха телефон. — Да, господин Хэйхати. Я нашёл ещё одного. Двадцать лет. Синий по карате, коричневый по дзюдо. Плюс айкидо, джиу-джитсу и бокс. Дерется, как бешеный. Никогда не сдаётся. Никогда не уходит. В трубке пророкотало. — Я знаю. У него есть одно слабое место, — Сато усмехнулся. — Он хочет победить парня по имени Саске Учиха. Это его одержимость. Пауза. — Нет, пока не будем. Пусть тренируется. Пусть верит, что он всего лишь спортсмен. Когда придёт время… я приду к нему сам. Сато убрал телефон и выглянул в окно. В соседней квартире горел свет. Наруто Узумаки сидел на полу, завязывая пояс дзюдо, и отрабатывал бросок на воображаемом противнике. — Ты даже не представляешь, рыжий, — прошептал Сато, — к чему ты готовишься. Вот продолжение — встреча двух старых соперников. Осака, Япония. Ресторан «Итираку» на окраине города. Тот же день, вечер. Наруто вошёл в ресторан с опозданием на десять минут — тренировка по джиу-джитсу затянулась. Старый мастер Фуруя заставил его повторять проход в ноги сорок семь раз, пока движения не стали такими же естественными, как дыхание. — Извини, — бросил он, плюхаясь на деревянную скамейку напротив. — Ты всегда опаздывал, — ответил сидящий напротив. Голос — низкий, спокойный, без эмоций. Или с эмоциями, которые спрятаны так глубоко, что их не видно с первого взгляда. Саске Учиха. Двадцать лет. Чёрные волосы, уложенные назад. Тёмные глаза, которые смотрели так, будто знали о тебе больше, чем ты сам. Чёрный пояс по карате. Плюс тайский бокс. Плюс немного бокса для скорости. Плюс врождённый талант, который заставлял тренеров плакать от восторга. Он был единственным, кто победил Наруто в честном бою. Не потому что был сильнее физически. А потому что в тот день — три года назад, на турнире по карате — у него была ярость. А у Наруто была просто надежда. Ярость тогда победила. — Заказал тебе рамён, как ты любишь, — сказал Саске, кивнув на тарелку. — Не благодари. — Я и не собирался, — огрызнулся Наруто, но ложку взял. Они ели молча первые пять минут. Не потому что не о чем было говорить — просто привыкли. Слишком много лет соперничества, драк и редких моментов, когда они могли просто сидеть рядом и не убивать друг друга взглядами. — Как тренировки? — спросил наконец Наруто, прожевав лапшу. — Нормально, — ответил Саске. — Удар справа стал быстрее на три десятых секунды. — И ты это замерил? — У меня секундомер. Наруто фыркнул. — Ты ненормальный, Учиха. — А ты всё ещё дерешься, как каратист, который не может забыть, что он каратист. — Я сейчас дзюдо активно делаю, — сказал Наруто, сжимая ложку чуть крепче, чем следовало. — И бокс. И джиу-джитсу. И айкидо. Саске поднял бровь. — Айкидо? Это же танец для стариков. — Это контроль, идиот. — Наруто чуть не вскочил, но сдержался. — Ты просто не понимаешь. — Понимаю. Ты пытаешься быть везде и сразу. Карате дало тебе базу, дзюдо — броски, бокс — удары, джиу-джитсу — борьбу на земле. — Саске откинулся на спинку стула. — Ты собираешь пазл, Узумаки. Вопрос только — зачем? Наруто замолчал. Он не хотел говорить, что до сих пор помнит тот бой. Как Саске прошёл его защиту, как удар пришёлся в челюсть, и мир на секунду погас. Как он встал — он всегда вставал — но судья уже остановил бой. Единственное поражение в жизни. — Хочу быть готовым ко всему, — наконец ответил Наруто. — Не знаю, к чему. Но хочу. Саске посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул — один раз, коротко. — Ты изменился. — Я тренируюсь, Учиха. Это называется прогресс. — Нет. Ты изменился внутри. — Саске постучал пальцем по столу. — Раньше ты просто орал «я никогда не сдаюсь» и лез в драку с закрытыми глазами. А теперь… ты думаешь. Это страшно. — Для тебя? — Для всех. Наруто усмехнулся и вернулся к рамэну. — Ладно, хватит обо мне. У тебя как? Всё ещё тренируешься у того психа? — Орочимару? — Саске скривился. — Да. Он жёсткий, но эффективный. Его школа тайского бокса — одна из лучших в Японии. Если выживешь. — Ты выживаешь? — Пока да. Они снова замолчали. Наруто допил бульон, отставил тарелку. — Слушай, — начал он осторожно, — не хочешь снова поучаствовать по карате? Через два месяца чемпионат региона. Саске покачал головой. — Карате — это прошлое. Я сейчас работаю над кикбоксингом. Думаю попробовать себя в К-1. Наруто присвистнул. — К-1? Это же серьёзно. Там такие ребята… Эрнесто Хост, Питер Артс, Энди Хьюг… — Я знаю, — перебил Саске. — Поэтому и хочу. К-1 даёт имя. Карате даёт только пояс. — А деньги? — спросил Наруто. — В К-1 тоже платят? — Платят. Не как в боксе, но достаточно. — Саске помолчал. — Я слышал о других турнирах. Подпольных. Где платят миллионы. Но это не моё. — Почему? — Потому что там нет правил. А правила — это единственное, что отличает спорт от убийства. Наруто задумался. Он никогда не боялся правил. Но и не боялся их отсутствия. — А мне вот интересно, — сказал он медленно. — Без правил… это же чистая правда. Кто сильнее. Никаких судей, никаких очков. Просто бой. — И никакой гарантии, что ты выйдешь живым, — парировал Саске. — Ты идиот, Узумаки. — Я живучий идиот. Саске покачал головой, но без злости. Он достал из кармана визитку — чёрную, с серебряными иероглифами. — Держи. — Что это? — Наруто взял карточку. «К-1. Международная федерация кикбоксинга. Отборочный турнир в Токио». — Там будут скауты. Если покажешь себя — получишь контракт. — Саске посмотрел ему прямо в глаза. — Ты говоришь, что хочешь быть готовым ко всему. К-1 — это хорошая проверка. Лучше, чем подвалы Осаки. — А ты сам пойдёшь? — Уже зарегистрировался. Наруто повертел визитку в пальцах. К-1. Крупные перчатки. Удары ногами. Колени. Клинч. Без борьбы на земле. Без удушений. Без лонгитюдов. — Я подумаю, — сказал он наконец. — Ты всегда так говоришь, — усмехнулся Саске. — А потом делаешь по-своему. — Потому что моё «по-своему» работает. — В прошлый раз не сработало. Наруто посмотрел на него. В глазах не было злости — только спокойная уверенность. — В прошлый раз я не был готов. В следующий раз — буду. Саске молчал несколько секунд. Потом кивнул. — Посмотрим, Узумаки. Посмотрим. Они расплатились (каждый за себя — традиция, заведённая ещё в детстве) и вышли на улицу. Вечерняя Осака гудела — огни, вывески, толпы. Где-то вдалеке играла музыка. — Не потеряй визитку, — сказал Саске на прощание. — Не потеряю. — И перестань опаздывать. — Не обещаю. Саске развернулся и ушёл, не оглядываясь. Наруто смотрел ему вслед, сжимая в руке чёрный прямоугольник. «К-1, — подумал он. — Или то, о чём говорил Ирука? Железный кулак?» Он не знал ответа. Но знал одно: он будет готов к любому вызову. Всегда. --- За углом ресторана, в припаркованном чёрном «мерседесе», Сато убрал бинокль и сделал пометку в блокноте. — К-1, — пробормотал он. — Интересно. Он набрал номер. — Господин Хэйхати? Ваш боец из Осаки получил приглашение на турнир по кикбоксингу. К-1. В трубке пророкотало. — Нет, не мешаем. Пусть участвует. — Сато усмехнулся. — Чем больше опыта — тем интереснее будет «Железный кулак». Пауза. — Да, я слежу. И за Брюсом, и за американцем, и за этим. Они пока не знают, что их ждёт. Но узнают. Он убрал телефон и дал знак водителю уезжать. В зеркале заднего вида рыжая фигура Наруто медленно таяла в огнях Осаки.