Железный кулак

Лос-Анджелес, студия «Golden Harvest», павильон №4. Тот же день, что и бой Стэна. Вечер. Съёмки закончились только к шести. Брюс поставил финальную сцену — три удара, два блока и одно падение с лестницы — за четыре дубля. Режиссёр был в восторге. Каскадёры — в тихом ужасе. Брюс был просто уставшим и хотел домой. Он вышел через служебный выход, натягивая кожаную куртку. Вечерний Лос-Анджелес пах выхлопными газами и жасмином — странная смесь, к которой он так и не привык за десять лет жизни в этом городе. — Мистер Ли? Брюс обернулся. У чёрного «мерседеса» S-класса стоял мужчина. Костюм — чёрный, строгий, без единой складки. Галстук — серебристый, завязан идеальным узлом. Лицо — ни азиатское, ни европейское, какое-то общее, гладко выбритое, с лёгкой улыбкой, которая ничего не выражала. — Я не даю автографов на парковке, — сказал Брюс, продолжая идти к своей машине. — Я не за автографом, — ответил мужчина. Голос — мягкий, вкрадчивый, как у продавца дорогих часов. — У меня к вам деловое предложение. Брюс остановился. Посмотрел на «мерседес». На мужчину. На его руки — чистые, без колец, но с плотными костяшками. — Ты боец, — сказал Брюс. Не вопрос — утверждение. — Был. Теперь — представитель. — Чей? Мужчина улыбнулся чуть шире. — Вы слышали о господине Хэйхати Мисиме? Брюс на мгновение задумался. Имя всплыло откуда-то из деловых хроник — огромная корпорация, «Мисима Дзайбацу», что-то про оружейные контракты и недвижимость. Кажется, старик, который любит боевые искусства. — Слышал, — ответил Брюс. — Лично не знаком. — Позвольте представиться. — Мужчина чуть склонил голову. — Меня зовут Сато. Я работаю на господина Мисиму. И я здесь, чтобы пригласить вас на турнир. Брюс скрестил руки на груди. — На какой турнир? — «Железный кулак». Восемь лучших бойцов. Одна ночь. Без правил. Без ограничений. Победитель получает титул и... — Сато сделал паузу, — денежное вознаграждение. — Сколько? — Сорок пять миллиардов иен. Брюс моргнул. Это прозвучало настолько абсурдно, что он сначала подумал, что ослышался. — Триста миллионов долларов? — переспросил он, чтобы убедиться. — Триста восемь, по текущему курсу, — поправил Сато. — Плюс титул «Железный кулак». Ваше имя войдёт в историю боевых искусств. Брюс помолчал. Потом усмехнулся — коротко, без тепла. — Звучит как дерьмовый сценарий для боевика. — Это реальность, мистер Ли. — Реальность? — Брюс шагнул ближе. Он был ниже Сато на полголовы, но сейчас это почему-то не имело значения. — Я ставлю бои в кино. Я знаю, как выглядит постановка. А то, что ты описываешь — подпольный турнир. Крысиные бега для людей, которым больше нечего терять. — Это не подполье, — спокойно ответил Сато. — Это частное мероприятие. Без ставок. Без букмекеров. Только бойцы и клетка. — Клетка? — Фигурально выражаясь. Брюс покачал головой. — У меня семья, Сато. Жена. Дети. Третий на подходе. Я не собираюсь лезть в твою клетку ни фигурально, ни буквально. Он развернулся, чтобы уйти, но Сато окликнул его: — Откуда, по-вашему, у нас такие деньги? Брюс замер. Повернул голову. — Что? — Вы спросили взглядом, — сказал Сато. — «Откуда триста миллионов?» Отвечу: спонсоры из Макао. Средства, которые не проходят через банки. Тип денег, которые не спрашивают, откуда они взялись. — Он сделал шаг вперёд. — Такие деньги не предлагают дважды, мистер Ли. Подумайте. — Я подумал, — ответил Брюс. — Нет. Он сел в свою машину — старенький «форд», без изысков — и уехал, даже не взглянув на Сато. Сато стоял на пустынной парковке и смотрел вслед удаляющимся фарам. — Упрямый дракон, — пробормотал он. Он достал телефон, набрал номер. Длинные гудки. Потом — низкий, рокочущий голос, от которого по спине пробежал холодок. — Он отказался? — спросил Хэйхати. — Да, господин. Сказал, что у него семья. И что это похоже на подпольные бои. — Ты его убеждал? — Я изложил факты. Он не впечатлился. В трубке повисла тишина. Сато знал, что на том конце провода старик сейчас смотрит в окно на огни Токио и решает, стоит ли тратить время на одного упрямого китайца. — Он дерется, как дьявол, — сказал Сато. — Я видел его в метро. Трое за пять секунд. Чисто. Эффективно. Без убийства. — Я знаю, кто такой Брюс Ли, — ответил Хэйхати. — Я смотрел его фильмы. — Это не фильмы, господин. — Тем лучше. — Пауза. — Ты поедешь к нему снова. — Через сколько? — Через два-три дня. Дай ему подумать. Дай ему забыть, как ты выглядишь. И приди снова. — А если он опять откажется? — Тогда ты расскажешь ему, что случится, если его семья узнает, что он отказался от трёхсот миллионов. Не угроза, Сато. Просто... информация к размышлению. Сато сглотнул. — Слушаюсь, господин. Он убрал телефон, сел в «мерседес» и дал знак водителю уезжать. *** Саут-Парк, Колорадо. Дом Маршей. Два дня спустя после боя. Около девяти вечера. Темно-синий «шевроле» Стэна заехал на подъездную дорожку в четверть десятого. В машине было шумно — Картман спорил с Кенни о том, чья очередь покупать пиво, Кайл пытался успокоить обоих, а Стэн просто хотел принять душ и лечь спать. — Бля говорю, что если ты такой бедный, Кенни, может, тебе стоит найти работу, а не жрать мои чипсы! — Твои чипсы? Я их купил! — На мои деньги, которые я дал тебе взаймы в третьем классе! — Это было пятнадцать лет назад, Картман! — Проценты, Кенни! Проценты! Стэн выключил двигатель и повернулся к друзьям. — Вы двое — заткнитесь. Кайл — открой дверь, у меня ключи сломались. Кайл вздохнул, вылез из машины и направился к крыльцу. Вставил ключ, повернул, толкнул дверь… И замер. — Стэн, — позвал он негромко, странным голосом. — Что там? — Стэн выбрался из-за руля, оставляя Картмана и Кенни доспоривать в салоне. Он подошёл к двери и увидел то же, что и Кайл. На кухне горел свет. За столом сидел мужчина. Незнакомый. Азиат. Лет сорока с небольшим. В чёрном костюме без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Перед ним стояла чашка чая — явно заваренного им самим, потому что на плите всё ещё кипел чайник. Мужчина поднял глаза и улыбнулся — спокойно, без вызова. — Мистер Марш, — сказал он. Голос — мягкий, с лёгким акцентом. — Прошу прощения за вторжение. Ваша мать впустила меня. Она сказала, что вы скоро придёте. Стэн перевёл взгляд на лестницу. Мать выглянула из-за угла и пожала плечами: — Он сказал, что он твой друг, дорогой. И что у него важное дело. Я подумала… ну, он прилично выглядит. — Мам, — устало сказал Стэн, — ты не должна впускать незнакомцев в дом. — А он не незнакомец. Он представился. — Кем он представился? — Он сказал, что он… — мать замялась, — помощник одного японского бизнесмена? Стэн повернулся к незнакомцу. — Кто вы такой, чёрт возьми? Мужчина встал. Не резко — плавно, как кошка, которая не видит угрозы, но готова к ней в любую секунду. — Меня зовут Ли Чаолан, — сказал он. — Я представитель корпорации «Мисима Дзайбацу». У меня к вам деловое предложение, мистер Марш. И поверьте, вы захотите его выслушать. В этот момент с улицы ввалились Картман и Кенни. — Стэн, чё за херня, почему мы торчим на холоде… — начал Картман, но, увидев Чаолана, резко замолк. — Это кто? — Я Ли Чаолан, — терпеливо повторил мужчина. — И я здесь, чтобы сделать вашему другу предложение, от которого он не сможет отказаться. — О, — Картман мгновенно просиял. — Это те самые ребята из мафии? С итальянскими галстуками и лошадиными головами в постелях? — Нет. Мы из Японии. — Ещё лучше. Я люблю суши. Они расселись вокруг кухонного стола. Чаолан налил себе ещё чая, остальным предложить не догадался. Стэн сидел напротив, скрестив руки на груди. Кайл — справа, напряжённый, как струна. Кенни и Картман пристроились с краю, молча наблюдая. — Итак, — начал Чаолан, — вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем я здесь. — Взломщик, который пьёт чай, — буркнул Кайл. — Новое слово в криминале. — Не криминал, мистер Брофловски. Бизнес. — Чаолан поставил чашку на блюдце. — Господин Хэйхати Мисима организует турнир. Не такой, как вы видели. Это будет нечто совершенно иное. «Железный кулак». Восемь лучших бойцов. Одна ночь. Без правил. Победитель получает титул и… Он выдержал паузу. — …триста миллионов долларов. Кайл поперхнулся воздухом. Кенни выронил сэндвич. Картман подался вперёд так резко, что чуть не свалился со стула. — Триста лямов? — переспросил Картман голосом, в котором смешались жадность и священный трепет. — Долларов? Не иен? — Долларов, — подтвердил Чаолан. — Триста восемь, если быть точным. Стэн не шелохнулся. Он просто смотрел на Чаолана своими серыми глазами — без восторга, без страха, без жадности. — И ты хочешь, чтобы я там участвовал, — сказал он. Не вопрос — утверждение. — Я хочу, чтобы вы выиграли, мистер Марш. Господин Мисима ищет лучших. И вы, с вашими пятью нокаутами из пяти, входите в этот список. — Он боксёр, — вмешался Кайл. — А не боец без правил. Это разные вещи. Там борцы, там удары ногами, там борьба в партере. Стэн не готов к этому. — Стэн Марш готов ко всему, — спокойно ответил Чаолан. — Я видел ваш последний бой. Вы упали в первом раунде, поднялись и нокаутировали соперника, который тяжелее вас на шестнадцать килограмм. — Он чуть наклонил голову. — И вы не стали бить по рассечению. Вы дали ему шанс. Это редкое качество. — Это глупость, — фыркнул Картман. — Профессионал должен добивать. — Профессионал должен побеждать, — поправил Чаолан. — Каким способом — вопрос этики. А этика, мистер Картман, продаётся отдельно. Он вытащил из внутреннего кармана визитку — чёрную, с тиснёными серебряными иероглифами. — Вот мой номер. У вас есть до завтрашнего вечера, чтобы принять решение. Если откажетесь — я пойму. Если согласитесь… — он чуть улыбнулся, — вы войдёте в историю. Чаолан встал, поправил пиджак и направился к двери. — Я сам найду выход. Спокойной ночи, мистер Марш. И помните: такие предложения не повторяются. Дверь закрылась. Тишина взорвалась. — ТЫ ДОЛБАНУЛСЯ? — заорал Картман, вскакивая. — ТРИСТА МИЛЛИОНОВ, СТЭН! ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ БОГАТЫМ! МЫ ВСЕ МОЖЕМ СТАТЬ БОГАТЫМИ! — Заткнись, Эрик, — рявкнул Кайл. — Это не просто деньги. Это подпольный турнир без правил. Там тебя могут убить, покалечить, сломать. У тебя карьера, Стэн! Ты восходящая звезда! — Восходящая звезда, — передразнил Картман. — Знаешь, сколько восходящих звёзд я видел? Они все заканчивают тренерами в заштатных залах, с блядскими коленями и кредитами на тачки. А триста лямов — это, блядь, свобода! Ты можешь купить этот гребаный город и назвать его в честь своей задницы! — Я не хочу город в честь своей задницы, Картман. — А чего ты хочешь? Сидеть на кухне с мамочкой и вспоминать, как ты нокаутировал узбека? — Картман ткнул пальцем в Стэна. — Такое может больше не повториться, мудила! Ты понимаешь? Это шанс. Один. На всю жизнь. Кайл повернулся к Стэну. — Стэн, послушай меня. Ты боксёр. Ты боксируешь по правилам, с судьёй, с врачом, с ограничениями. Там — клетка. Там могут бить ногами, локтями, головой. Ты не готов к такому. — А кто готов? — тихо спросил Стэн. Кайл замолчал. Кенни, который всё это время молчал, откусывая сэндвич, наконец проговорил: — Я не знаю, что тебе посоветовать, Стэн. Я сорок семь раз был на грани смерти. И каждый раз думал: «Вот если бы я согласился на тот риск, может, я был бы жив». — Он пожал плечами. — Деньги — это не главное. Но иногда деньги — это единственный способ перестать думать о деньгах. Стэн посмотрел на визитку. Чёрный картон с серебряными иероглифами. На обороте — номер телефона. И больше ничего. — Я позвоню ему завтра утром, — сказал Стэн. — ЧТО? — взвыл Кайл. — Ты серьёзно? — Я не из тех, кто боится, Кайл. — Стэн поднял глаза на друга. — Я упал в первом раунде, помнишь? Я встал. Я всегда встаю. — Это другое, Стэн. Там могут не дать тебе встать. — Тогда я не упаду. Кайл открыл рот, закрыл и просто отвернулся к окну. Картман довольно ухмыльнулся. Кенни дожевал сэндвич. Стэн взял визитку, повертел в пальцах и сунул в карман джинсов. — Завтра позвоню, — повторил он. — А сейчас — спать. Он вышел из кухни, оставив друзей в напряжённой тишине. Кайл сжал кулаки так, что побелели костяшки. Картман уже набирал на телефоне номер букмекера — ставить на то, что Стэн согласится. Кенни просто сидел и смотрел в окно, за которым медленно гасла луна. Где-то за тысячу миль, в Токио, старик в тёмном костюме смотрел на карту мира и ставил ещё одну булавку. Саут-Парк, Колорадо. Следующий боец почти в клетке.