Железный кулак

Денвер, Колорадо. Спортивный комплекс «Mile High Boxing». Октябрь 1997 года. Запах пота, кожи и старого дерева. Риг освещён жёлтыми софитами, которые мигают каждый раз, когда судья взмахивает рукой. Трибуны забиты под завязку — не звёзды Голливуда, нет. Просто мужики в клетчатых рубашках, дальнобойщики, пару байкеров и полтора десятка студентов, которые спорили на пиво. На ринге идёт пятый раунд. Но бой — всего лишь третий. — ...И в красном углу — непобеждённый новичок из Саут-Парка! Рост — сто восемьдесят два сантиметра, вес — семьдесят четыре килограмма! Двенадцать месяцев в профессионалах, четыре боя — четыре нокаута! Встречайте: Стэн Марш! Толпа загудела. Не аплодисменты — одобрительный рёв. В углу ринга Стэн поднял перчатки — чёрные, с вышитым «S.M.» — и коротко кивнул. На лице — ни улыбки, ни страха. Только лёгкое раздражение от того, что пришлось ждать на десять минут дольше. — С ним хочет познакомиться настоящий зверь из Ташкента! — голос комментатора взвился. — Двадцать семь лет, рост сто восемьдесят пять, вес девяносто! Восемь побед — семь нокаутом! Бахром Улугбек! Из противоположного угла вышел здоровяк. Бровь в шрамах, плечи — как лопаты, и взгляд человека, который бил и били, но никогда не отступал. Узбек сплюнул в ведро, размял шею и уставился на Стэна. В первом ряду, прямо у канатов, сидели трое. Кайл Брофловски — длинные кудри, капюшон на голове, бинты на пальцах. Его собственные кулаки были разбиты после двух часов спарринга со Стэном утром. Он жевал энергетический батончик и смотрел на ринг с профессиональным прищуром. — Стэн медленно стартует, — пробормотал Кайл. — Первые тридцать секунд он всегда шарит. — Шарит? — переспросил Кенни Маккормик, сидевший слева. Его светлые волосы были стянуты в хвост, на шее — дешёвая цепочка, а в руках — пластиковый стаканчик с колой. — Он тебя утром в спарринге за минуту вырубил. — Я дал себя вырубить, — огрызнулся Кайл. — Тактически. Справа от Кенни сидел Эрик Картман. Он уже не был тем толстым ребёнком из начальной школы. Два года в спортзале, диета, бег по утрам — сделали своё дело. Картман подкачался, плечи стали шире, щёки опали. Но рот... рот остался прежним. — Тактически он сосёт твой член, Кайл, — сказал Картман, не отрывая взгляда от ринга. — Стэн — пушечное мясо. Этот узбек весит под девяносто, он размажет его за два раунда. Я поставил на него двести баксов, кстати. — Ты поставил на нашего друга? — Кенни повернулся. — Я поставил на деньги, Кенни. Если Стэн выиграет — я тоже выиграю. Это называется хеджирование рисков. Тебе не понять, ты всю жизнь в говне. — Я жив, Картман. Это уже победа. — Заткнитесь оба, — рявкнул Кайл. — Начали. Первый раунд. Гонг. Бахром рванул вперёд, как бульдозер. Никаких финтов — просто давить, рубить, крошить. Его джеб весил как хук Стэна. Апперкот — как удар кувалдой по наковальне. Стэн ушёл в защиту. Перчатка к виску, локоть к корпусу, ноги в танце — но он опаздывал. Бахром был быстрее, чем казался. Сорок секунд. Бахром прижал Стэна к канатам. Серия — левый-правый-левый, всё в голову. Стэн блокировал два, третий прошёл. Звук: «БДЫЩ» — как будто мяч для гольфа ударили битой. Стэн упал. Не просто пошатнулся — рухнул на настил, затылком вниз. — Ну вот, блядь, — выдохнул Картман. — Двести баксов. Кайл вцепился в поручень. Кенни замер с открытым ртом. Судья начал отсчёт: «Раз! Два! Три!» Стэн лежал, глядя в потолок. Глаза были открыты, но пусты. В ушах звенело так, будто кто-то включил колокол прямо в черепе. «Четыре! Пять!» «Вставай, мать твою» — подумал он. Не голос тренера. Не рёв толпы. Просто что-то внутри, холодное и злое. «Шесть!» Стэн перекатился на бок, упёрся перчаткой в пол. «Семь!» — он поднялся на одно колено. «Восемь!» — встал. Судья посмотрел в глаза. Стэн кивнул. Бой продолжается. Бахром налетел сразу — добить, не дать прийти в себя. Но Стэн уже не был тем парнем, который упал. Он шагнул в сторону — не назад, а вбок — и первый же удар узбека прошёл мимо. Второй — тоже. Третий Бахром вбил в воздух. Гонг. Конец первого раунда. Стэн вернулся в угол. Тренер — седой мексиканец по кличке «Бешеный Пёс» — влил ему в рот воду, зажал рассечение над бровью вазелином. — Он сильнее, — сказал тренер. — Он тяжелее. Но он тупой. Он бьёт туда, где была твоя голова секунду назад. Будь быстрее. Стэн кивнул. И посмотрел в сторону трибун — туда, где сидели Кайл, Кенни и Картман. Картман показывал средний палец. Кенни — сжатый кулак. --- Второй раунд. Бахром пошёл по той же схеме — давить, рубить, сминать. Но Стэн больше не отступал. Он встретил узбека джебом. Лёгким, быстрым — не чтобы навредить, чтобы пометить. Бахром дёрнул головой, и в этот момент Стэн взорвался. Правый кросс — в челюсть. Звук, как выстрел из «кольта». Бахром мотнул головой, но устоял. Стэн не дал ему опомниться. Он влетел в клинч, ударил локтем — грязно, но в рамках — и резко разорвал дистанцию. И снова джеб. И снова кросс. На минуте второй минуты Бахром замахнулся для своего коронного оверхенда — и в этот момент Стэн нырнул под руку и всадил левый хук в открытую печень. Узбек выдохнул. Глаза округлились. Он отступил, закрываясь, но Стэн уже поймал ритм. Он поймал кровь. Следующая серия: джеб — ложный — и правый прямой в переносицу. Бахром отшатнулся — и по его лицу потекла тёмная струйка. Рассечение над левым глазом. Кровь заливала зрачок, мешала смотреть. Стэн замер на секунду. Посмотрел на открытую рану. На кровь, которая капала на белый настил. И отвел взгляд. Он мог бить туда. Снова и снова. Ослепить узбека за три удара. Но он не стал. Вместо этого Стэн опустил руки, приглашая Бахрома атаковать. Тот, ослеплённый яростью и кровью, бросился — и налетел на точный апперкот в подбородок. Бахром устоял. Но его левый глаз закрылся полностью. Гонг. Конец второго раунда. — Почему ты не добил его? — заорал тренер. — Он почти не видел! — Он боец, — ответил Стэн, выплёвывая воду. — Он заслужил упасть с открытыми глазами. Кайл на трибунах улыбнулся. — Вот это мой парень. — Идиот, — буркнул Картман. — Профессионал должен быть безжалостным. Как я на переговорах с кассиршей в «Волмарте». — Ты просил скидку на гамбургеры? — спросил Кенни. — Я требовал компенсацию морального ущерба, Кенни. Это разные вещи. --- Третий раунд. Бахром вышел разбитым, но не сломленным. Он моргал здоровым глазом, пытаясь поймать фокус. Кровь снова потекла — рассечение открылось шире. Стэн не стал тянуть. Он выбросил двойку — левый-правый — и когда Бахром поднял блок, ушёл вниз и всадил левый хук в корпус. Узбек согнулся — и встретил коленом прямой удар в лоб. Стэн не бил сильно. Он бил метко. Удар пришёлся в самую макушку, по центру. Бахром замер. Его глаза потеряли фокус. Он покачнулся — и начал падать, как вековой дуб: медленно, величественно, без единого звука. «БУМ» — настил вздрогнул. Судья даже не начал отсчёт. Он взмахнул руками — конец боя. Победитель нокаутом в третьем раунде: Стэн Марш! Толпа взорвалась. Не все — но те, кто ставил на новичка, орали так, будто выиграли джекпот. Стэн опустился на колено рядом с Бахромом. Узбек уже приходил в себя — моргал, тряс головой. — Хороший бой, — сказал Стэн, протягивая перчатку. — Ты крепкий. Бахром посмотрел на него мутным взглядом. Потом усмехнулся, сплюнул кровь и пожал перчатку. — Ты тоже... сопляк. Стэн помог ему подняться. Поддержал, пока тот не поймал равновесие. И только тогда поднял руку вверх — не свою, а Бахрома. Толпа зааплодировала уже по-настоящему. --- В раздевалке Стэн сидел на скамейке, лёд на скуле, лёд на костяшках. Кайл бинтовал ему пальцы. — Ты рисковал, — сказал Кайл. — Он мог тебя убить в первом раунде. — Но не убил, — ответил Стэн. — Потому что ты быстрый, а не потому что он добрый. Кенни запихнул в рот половину сэндвича. — Пять нокаутов из пяти, Стэн. Ты идёшь к титулу. — К титулу? — фыркнул Картман, который сидел в углу и считал наличные. — Он идёт к тому, чтобы ему разбили лицо забесплатно. Я, кстати, срубил триста баксов на ставке против него в первом раунде. — Ты же сказал, что поставил на него двести, — нахмурился Кенни. — Я поставил на его падение, Кенни. Это разные вещи. Я заработал на том, что мой друг упал лицом в пол. И я ни капли не стыжусь. Стэн посмотрел на Картмана. Долго. Потом рассмеялся. — Ты урод, Эрик. — Знаю. — Картман сунул деньги в карман. — Но я богатый урод. Это лучше, чем бедный красавчик. Как ты, Кайл. — Пошёл ты. — Уже пошёл. В казино, ставить на следующий бой Стэна. Против кого он там? — Ещё не знаю, — сказал Стэн, вставая. — Но кто бы это ни был... он упадёт. Кайл хлопнул друга по плечу. Кенни допил колу. Картман уже набирал номер букмекера. Они вышли из раздевалки в холодный колорадский вечер. Впереди — огни Денвера, запах бензина и свободы. Пятый нокаут. Первая серьёзная победа. Стэн Марш больше не был мальчиком из мультика. Он был бойцом. На парковке, в чёрном «линкольне» с тонированными стёклами, человек в костюме убрал бинокль. — Пятый нокаут, — пробормотал он. — И он помог сопернику встать. Он достал телефон. — Господин Хэйхати? У меня есть ещё один. Да. Американец. Семьдесят четыре килограмма. Боксирует... но дерется, как зверь. Пауза. — Пока не будем торопить события. Сначала Брюс. Потом — остальные. Этот никуда не денется. Человек в костюме улыбнулся и дал водителю знак уезжать.