Атлас пыльных дорог

Выпуклое, как готовый вот-вот лопнуть нарыв заходящее солнце, угрюмо нависало над покрытым туманом городом. Ирвин глядел в просвет между приколоченных к раме досок и допивал отвратительный кофе, который удалось раздобыть в этой покинутой людьми кофейне. Когда-то здесь было популярное заведение в центре города, привлекающее семьи с детьми, но теперь богом забытое место с опустевшими столиками и прорастающей сквозь щели в стенах зеленью. Здесь уже почти год не звучал смех, а музыкальный автомат в углу щербато щерился выпавшими кнопками и навеки замолчал. Ирвин высыпал на ладонь оставшиеся патроны и снова пересчитал, хотя точно помнил, что их всего семь. Пальцы мелко дрожали, когда он заряжал барабан револьвера, а сердце беспокойно подпрыгивало от каждого щелчка. Убрав револьвер в карман, он навалился локтями на стойку и обвел усталыми глазами ряды бутылок, выстроенные на полках. Он давал себе краткую передышку прежде чем выйти из здания. Туда, к замолкшим навсегда машинам, сиротливо прибившимся к обочине дороги. К покрытым паутиной домам с выбитыми стеклам. К зияющим пустыми витринами магазинам с покосившимися вывесками. На улицы, где не осталось людей. Ирвин оказался одним из немногих, кому все еще удавалось спасаться от тварей, покрытых гниющей кожей тошнотворно-зеленого оттенка. Он мог продержаться еще неделю. Месяц. А может год и больше. Продолжать искать консервы в заброшенных продуктовых магазинах и даже раздобыть еще патроны. И, если повезет, новое оружие. Он мог бы сделать многое. Если бы это имело смысл. Если бы его бывшая жена и пятилетний сын не затерялись где-то там, на бесконечных пыльных улицах и не бродили, подвывая от голода в поисках свежего мяса утратив человеческий облик. Ирвин мог пустить пулю себе в висок прямо здесь, за стойкой. В нарастающей тишине заброшенной кофейни. Он пытался приставить револьвер к голове, но рука каждый раз тряслась так, что дуло начинало стучать о висок, а к горлу подступала тошнота. Оставалось только одно. Сделать полный отчаяния жест. Закричать, завопить о помощи так, будто кто-то мог его услышать. Выйти на когда-то шумную, полную голосов улицу. С громким хлопком закрыть дверь. Подождать, пока обступят со всех сторон, протягивая облезлые, скрюченные пальцы, и израсходовать патроны, убив еще несколько тварей. А затем замереть, позволяя своей плоти стать чьим-то ужином. Ирвин сделал глоток и поморщился. Кофейный осадок остался на языке, растекаясь во рту терпкой горечью. Он медленно погладил пальцами тяжелую, обитую кожей фляжку, из которой пил, убрал ее в нагрудный карман, и слез с высокого стула. Обернувшись на стоящие неровными рядами столики и обтянутые потертым бархатом диваны с высокими спинами и медленно вдохнул полной грудью, набираясь решимости. Сбросил на пол рюкзак и быстро зашагал к выходу, словно опасаясь передумать. Крыльцо тихо скрипнуло под подошвами. Последний солнечный луч мягко погладил по лицу, блеснул зеленым и пропал. Городская площадь была пустынна. В тишине сумерек затвор щелкнул неожиданно звонко и Ирвин затаил дыхание, напряженно вглядываясь в противоположную сторону улицы, откуда доносилась возня и разноголосое невнятное бормотание. Несколько теней отделились от стены полуразрушенной многоэтажки и двинулись в его сторону шаткой, шаркающей походкой. Они приближались медленно, но неумолимо. Ирвин видел перекошенные безобразные рты с торчащими обломками зубов, перепачканные бурой кровью впалые щеки и всклоченные, грязные волосы. Он подпускал их все ближе, с застывшим на лице безумным оскалом. Он прищурил левый глаз, прицелился и жал на курок до тех пор, пока выстрелы не перешли в сухие щелчки. Несколько тварей, издав протяжный предсмертный стон, рухнули на землю. Револьвер выскользнул из пальцев и со стуком упал под ноги. Он зажмурился, до скрипа стиснув челюсти. Сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки. Мысль о том, что еще можно успеть отскочить и вернуться обратно в кофейню отчаянно вспыхнула в голове, но ступни будто приросли к крыльцу, а колени налились свинцом. Первая из тварей коснулась плеча, когда кто-то вдруг крепко схватил Ирвина за рукав и рывком втянул обратно в здание, яростно ругаясь сквозь зубы. Секунда, и дверь захлопнулась, оставив за собой улицу и ее мертвых обитателей. Ирвин шумно задышал и навалился спиной на стену. Он заворожено смотрел, как парень с невозможно рыжими волосами пыхтя и отдуваясь, тащил один из диванов к двери, из-за которой доносились гулкие удары десятков кулаков и озлобленное рычание. Установив перед входом баррикаду, он смахнул рукавом прилипшую ко лбу челку, подскочил к Ирвину и грубо пихнул кулаком в плечо. — Какого хрена ты творишь? — он приблизил лицо и даже в сумерках можно было разглядеть ярко-голубые глаза. Слабо отмахнувшись, Ирвин осел на пол. Под лопатку впился торчащий из стены гвоздь, но он лишь поморщился. Сил двигаться не было совершенно. Парень снял с плеча туго набитый рюкзак, отбросил его в сторону и слегка пнул, вымещая раздражение. В рюкзаке что-то жалобно звякнуло. — Ну? — бесстрашно задрав подбородок, он с угрожающим видом вновь обернулся, резко схватил за воротник обеими руками и встряхнул. Ирвин пребольно стукнулся затылком о стену, вырвался и предупреждающе вскинул руку, готовясь отвесить ответную оплеуху, но тот отстранился. — Так в чем дело? Жизнь ужасна, вокруг зомби, лучше убьюсь? — Слушай, ты бы заткнулся, а? — Ирвин тяжело поднялся, сделал несколько шагов и плюхнулся на ближайший диван. Сухо кашлянул, разгоняя рукой поднявшееся с сиденья облачко пыли, и вытер лицо вынутым из кармана рваным платком. — Откуда ты вообще взялся на мою голову? — Откуда надо. И вовремя: когда ты решил выпилиться! Парень сел напротив, вытянул под столиком длинные ноги в добротных берцах и скрестил на груди руки. Опершись подбородком на кулак, Ирвин уставился на него. — Какого хрена ты вообще полез? Захотел поиграть в героя? — Людей и так почти не осталось! А ты что вытворяешь? — Не твое дело! — Неужели легче скормить себя дохлякам, чем бороться? Ирвин промолчал. Было лень спорить, да и вообще разговаривать. — Что, сказать нечего? — парень, наконец, успокоился и замолк. Затем поднялся, пошарил по карманам, достал спички и потряс коробком. — Разведем огонь. У меня с собой горсть сухих кленовых листьев. Сделаем чай. — За стойкой, — Ирвин указал пальцем, — остался дрянной кофе, который не сожрали даже мыши. Если хочешь. — Спасибо. — парень хмыкнул. — Листья у меня почище будут. Доставай кружку. Он притянул за тесемку рюкзак, зарылся в него по самые локти и вынул небольшую алюминиевую миску. Ирвин поднялся и побрел к месту, где оставил все вещи, перед тем как вышел на крыльцо. Когда он вернулся, парень уже разжег в свободном от мебели углу небольшой костер. Выковырял из разлома в стене два кирпича, водрузил на них миску и налил в нее немного воды из бутылки, по всей видимости тоже добытой из безразмерного рюкзака. Подкидывая в огонь щепки, он едва слышно замурлыкал под нос какую-то мелодию и ковырял ножом банку мясных консервов. Ирвин сел напротив, поставил свой рюкзак на пол. С тех пор, как в голове поселились не самые радостные планы по поводу собственного будущего, он почти перестал беспокоиться о пропитании. Он достал полупустую банку острых чипсов и завалявшиеся, уже начавшие плесневеть, два сухаря. Поднес один к лицу, сдул налипшие нитки и мелкий мусор, обмакнул в воде и вгрызся зубами, внезапно ясно ощутив голод, на который давно перестал обращать внимание. Второй сухарь протянул парню. Тот с сомнением повертел в руках угощение, смешно наморщив вздернутый конопатый нос. Ирвин подвинул ему чипсы, которые тот взял с куда большим желанием и аппетитно захрустел. — Да уж, с продуктами у тебя явные проблемы. Вот поэтому одиночкой быть не выгодно. — А ты что, не один? — Ирвин поднял брови, глядя как парень насыпает в кипяток перетертые в ладонях листья и перемешивает их длинной щепкой. В воздухе поплыл приятный травяной аромат, перекрывающий затхлый запах здания. — Нет, конечно. — тот взглянул удивленно и хмыкнул. — Думаешь, я бы выжил? — И сколько вас? Далеко отсюда? — Четверо. Сейчас расположились в здании аптеки, на окраине. Собрали лекарства, какие получилось, и пошли осматривать территорию. — Друзья твои? — Можно сказать, да. — парень на миг задумался и кивнул. — Познакомились с пару месяцев назад. Но знаешь, в нынешних условиях, когда каждый день помогаешь друг другу выжить, люди сближаются гораздо быстрее… Сначала мы отправились с Юджином. Жили на одной улице, учились в одной школе, но не общались до момента когда… когда все случилось, в общем. Он на некоторое время затих. Языки пламени бодро плясали в его зрачках, но между бровей пролегла глубокая печальная морщинка. Ирвин не решился лезть с расспросами. — Затем присоединился Марк. — Вздохнув, продолжил он, пристально глядя на огонь. — Мы вытащили его из-под завала почти без сознания, когда пробирались через разрушенный магазин. Ну и последний, Олли. Самый младший, ему шестнадцать. Нашли на пути сюда. Он из приюта, и когда все началось просто сбежал оттуда и рванул куда глаза глядят. Потом встретил нас. А ты что, всегда один ходишь? Ирвин тоже помолчал. Возня мертвяков за стеной прекратилась и тишина нарушалась только треском щепок в разгорающемся костре. — Поначалу был у меня напарник, коллега по работе. Джейк. — неожиданно для себя вдруг сказал Ирвин и Дастин перевел на него взгляд. — Единственный, кого смог найти из знакомых. Живым. Мы обошли полгорода, собирали необходимое, как и все. А затем… — Он погиб, да? — На одной из вылазок. Полез за каким-то чертом на высокий стеллаж в продуктовом. Опрокинул его на себя, на шум прибежали мертвяки, а ноги моего приятеля зажало под этими чертовыми полками… Я пытался вытащить, но стеллаж был слишком тяжелым, а мертвяки шли и шли. Я пробовал отстреливать, но их было много. Слишком много. Ирвин прикрыл веки и потер пальцами лоб. Он все еще помнил тот взгляд. Ужас, который был на лице Джейка в последние секунды. И то, как он кричал ему в след «Беги!», пока его горло не разорвали подобравшиеся твари. Послышался шорох. Он вздрогнул, когда на плечо неуверенно легла ладонь и открыл глаза. Парень отодвинулся, тут же убрав руку. — А больше никого здесь не видел? Ирвин помотал головой. Он мало исследовал окрестности. Находил лишь останки людей, которых недожрали зомби, или натыкался на самих тварей с пустыми глазами и текущей со рта слюной. Все они раньше были людьми. Возможно, кем-то из знакомых, узнать которых теперь можно было лишь по останкам одежды. Поэтому Ирвин старался не всматриваться. Парень натянул на пальцы рукав мешковатой джинсовки, схватил за край миску и налил чай в кружку. — Хорошая вещь, надежная. Надо бы тоже такую раздобыть. — заметил парень, разглядывая протянутую Ирвином фляжку с узорами и вдруг спросил: — Зовут-то тебя как? Ирвин назвался. Повел носом, старательно сдул плавающие на поверхности листья и отпил обжигающий глоток. — Дастин. — представился тот. — А лет сколько? — Восемнадцать. Сегодня исполнилось. Черт, я совсем забыл про это! — Дастин вытащил из рюкзака карманный календарь и старательно обвел кусочком угля дату. — Так у тебя день рождения? Ну, поздравляю что ли… — Спасибо. Выжил — вот и подарок. — он хмыкнул и отхлебнул чай, закинув в рот остатки чипсов. — А тебе сколько? Сорок? — Тридцать два. — Оу. — Дастин округлил глаза и слегка смутился. — Извини, просто… эта борода и… и волосы. — он неопределенно провел рукой возле лица. — Ну, понимаешь… Ирвин выплюнул попавший на язык чайный лист и кивнул. Его наверняка можно было принять издали за одного из мертвяков. Он сильно запустил себя в последнее время. Почти ничего не ел и сбросил, наверное, с десяток килограмм, хотя был довольно худым. Теперь лицо вовсе осунулось и заострилось. Тени от скул ложились на впалые щеки, под глазами образовались темные круги. Отросшие волосы он кое-как перевязывал веревкой, лишь бы не мешали, а поискать бритву даже не приходило в голову. Когда они допили чай, Дастин аккуратно убрал вещи обратно в рюкзак и затушил костер ботинком. Прошелся по залу, бормоча что-то под нос. Освещая путь фонариком, заглянул в подсобку, радостно присвистнул и зашуршал. Наконец он вернулся, притащив что-то вроде скатерти и завозился, заворачиваясь в нее как в покрывало. Обустроившись на одном из диванов, он подтянул колени к животу, спрятал руки в рукава и протяжно зевнул. — Тут безопасно, можно и поспать. А с рассветом отправимся к моим. Ирвин вытащил из сумки куртку, свернул валиком и подложил под голову. — И тебе не страшно вот так укладываться рядом с незнакомым мужиком не самого добродушного вида? — Ирвин приподнялся на локте. — Патроны у меня закончились, но в кармане лежит нож. Вдруг ночью я полосону им по твоей шее ради того, чтобы поживиться чем-нибудь из рюкзака? — Ты-то? Который час назад хотел стать ужином для зомбяков? Не думаю. — Дастин хохотнул, а Ирвин поджал губы. — Ладно-ладно. Не буду это припоминать. А вообще в рюкзаке нет ничего интересного. Разве что пара банок консервов, которые мы съедим на завтрак, да новые шмотки. Я раздобыл их сегодня в магазине одежды за углом. Тебе бы, кстати, тоже не мешало туда заглянуть. Ирвин не ответил, натянув на лоб капюшон. В заколоченное досками окно просачивался слабый лунный свет. В щель под самым потолком задувал легкий, разгулявшийся к ночи ветер. Откуда-то издалека донеслось рычание одиноких дохляков и их шаркающие шаги. Помятая гирлянда из бумажных фонариков медленно вращалась от сквозняка, зацепившись за угол оставшейся на стене картины. Ирвин прикрыл глаза и поежился. Можно было тоже поискать что-то, чтобы укрыться, но вставать было лень. Сбоку послышалось тихое дыхание. Он повернул голову. Дастин спал, положив под щеку кулак и слегка приоткрыв рот. Его волосы выделялись в окружении единственным ярким пятном. Словно напоминание, что в их увядающем мире еще остались цвета. Ирвин почувствовал внезапно накатившую усталость и вместе с ней уже порядком подзабытое ощущение — спокойствие. Почти незаметное и очень робкое, оно осторожно поднималось из глубины души и разливалось по телу. Он неотрывно смотрел сквозь ресницы на светлое лицо Дастина и погружался в давно желанный, глубокий сон.

***

Ирвин выглянул в окно. Странный шорох, словно кто-то брел по двору едва переставляя ноги по мелкому гравию или тащил что-то волоком, привлек его внимание еще несколько минут назад. Прекратившись на какое-то время, шорох вновь появился. Ирвин оперся ладонями на раму с облупившейся краской, высунулся в окно до пояса и покрутил головой. Звук исходил откуда-то из-за угла, но источника не было видно. Ирвин сосредоточенно сдвинул брови, пристально оглядывая пустой двор. — Эй, Пич! Если ты загрыз соседскую курицу, то клянусь богом, я посажу тебя на цепь! — грозно крикнул он, хотя был совершенно уверен, что не слышал ни кудахтанья, ни возни вперемешку с рычанием. Прихватив бейсболку, чтобы прикрыть сивую макушку от палящего полуденного солнца, он спрятал за спиной валявшуюся на полу в прихожей метлу и осторожно спустился с крыльца. Пса Ирвин приютил совсем недавно и всячески пытался перевоспитать, но бродячие замашки все же то и дело давали о себе знать. Виновато облизываясь, Пич нередко заинтересованно посматривал на соседний двор, где за сеткой важно топтался с десяток упитанных несушек. Обогнув сарай, Ирвин затаил дыхание, чтобы не спугнуть и подловить пса с поличным, а затем проучить как следует. Неслышно ступив на дорожку, он уже было замахнулся веником, но замер на месте. Это был не Пич. Спиной к Ирвину, в углу между железной стеной гаража и забором, на корточках, расставив в стороны острые локти, сидел Стив: сын владельца тех самых кур и невероятно противный подросток с зернистыми прыщами по всему лицу. Поморщившись от неприятного столкновения, Ирвин прокашлялся, привлекая внимания. — Эй, какого черта ты делаешь в моем дворе? Подросток не обернулся, даже не вздрогнув. — Если задумал очередную выходку, будь уверен, твой отец тут же об этом узнает. — предупреждающе продолжил Ирвин и шагнул ближе, в недоумении приподняв бровь. Стив издал странное урчание, словно второпях поедая что-то сочное и хрустящее. — Эй! Я с тобой разговариваю! — скрывая раздражение, Ирвин наклонился и осторожно хлопнул по плечу. Стив застыл и замолк, словно только сейчас заметив рядом чье-то присутствие. Ирвин отбросил метлу в сторону и скрестил на груди руки. Стив странно дернул головой, будто разминая затекшую шею и резко обернулся. Ирвин невольно отшатнулся и вытаращил глаза. Лицо подростка было измазано кровью. К подбородку и щекам прилипли мелкие, бело-рыжие перья. Ирвин бросил взгляд ниже и похолодел: тощие пальцы парня держали курицу. С наполовину съеденной тушки длинными кровавыми червями свисали потроха, облепленные пухом. Стив облизнул губы. Хрустнул попавшим на язык пером и двинулся к Ирвину. Ирвин выставил вперед руку, ошалело пятясь назад. Спина уперлась в стену гаража. Ладони беспомощно заскользили по гладкой, нагретой солнцем поверхности. Глаза лихорадочно забегали по участку. В гараже находились инструменты, но двор был чист. Ни одной, даже самой захудалой ржавой лопаты или забытых в траве вил нельзя было найти на идеально прибранном участке. Впервые пожалев о своей аккуратности, Ирвин судорожно сглотнул. Стив оскалился, обнажив ярко-красные десны и издал неразборчивый звук, отдаленно похожий на рычание. Ирвин сжал кулаки и приготовился отбиваться. Стив был худым и хилым, но позеленевшая до землистого цвета кожа и налитые кровью, без единого проблеска разума глаза не внушали Ирвину уверенности, что справиться с подростком будет легко. Стив кинулся на Ирвина. Пальцы, крепкие, словно железные прутья, впились в плечи. Зубы клацнули совсем рядом с шеей. Ирвин едва успел увернуться, наклонился вбок. Оба повалились на куст, с которого Ирвин еще вчера вечером заботливо состригал сухие ветки. Тонкие шипы розы десятком мелких иголок обожгли лопатки. Ирвин ухватил Стива за жилистую шею и крепко стиснул пальцы, попутно отвешивая крепкие удары кулаком в висок, но подросток словно не обращал на это внимания. Его ногти, больше походившие на когти, нещадно раздирали майку Ирвина, оставляя на руках длинные багровые полосы, а челюсти с мягким щелчком то и дело смыкались в нескольких миллиметрах от сонной артерии. Безостановочно впечатывая удары в челюсть Стива, Ирвин чувствовал, что начинает задыхаться. Несмотря на все усилия, хватка подростка не ослабевала, и руки настойчиво подбирались к горлу. В глазах потемнело, когда тощий кулак Стива с размаху опустился на макушку. Ирвин хрипло вскрикнул и едва успел разглядеть белую, лохматую молнию, которая сшибла с него Стива одним прыжком. Ирвин вдохнул, со свистом впуская в легкие долгожданный кислород и повернул голову. Пич повалил Стива вниз лицом и, вцепившись с яростным рычанием, трепал за загривок. Ирвин поднялся, с трудом выпрямился на дрожащих от напряжения ногах и помчался к дому, запинаясь на каждом шагу. Ключ от сейфа лежал в нижнем ящике стола. Ирвин отыскал его за считанные секунды, торопливо отодвинул со стены маленькую картину и провернул в открывшейся взгляду скважине дважды, до звонкого щелчка. Пальцы сами вцепились в револьвер. Рукоятка с заполненным патронами барабаном прохладной тяжестью улеглась в ладони. Ирвин смахнул со лба выступившую испарину и рванул обратно. Перемахнув через разросшуюся клумбу белых роз, он одним прыжком приблизился к катающимся по земле оглушительно лающему Питчу и шипящему Стиву. Вытянул руку, зажмурил один глаз и прицелился. Опасаясь попасть в пса, он выждал несколько драгоценных секунд, усмиряя взволнованное дыхание и выстрелил прямиком в белобрысую голову, когда она оказалась наиболее открытой. Стив дернулся и затих, раскинув длинные ноги. Пич с испуганным визгом кинулся к хозяину и ткнулся мокрым носом в колено. Ирвин осторожно подошел к Стиву, стараясь не смотреть в его распахнутые глаза, и проглотил соленый ком. Если не считать вымазанного кровью рта с острыми клыками и мертвецкого оттенка кожи с отчетливо проступающими темными венами, тот выглядел почти как прежде. Жалкий подросток с не всегда чистыми волосами и тонкими руками-веточками. Дразнивший его собаку, плевавший на цветущую клумбу и показывавший Ирвину в след средний палец. Теперь он без движения лежал на лужайке, а из дыры в его голове медленно вытекала темная, почти черная кровь. Из оцепенения Ирвина вырвал шорох. По спине промчался холодок. Звук был такой же, как тот, который он слышал до появления Стива несколько долгих минут назад. Ирвин поднял взгляд. Вдоль по обочине, шаркая кроссовками по мелким камням, шли двое. Их движения были резкими и одновременно заторможенными. Странно дергая головой и плечами, они еле волочили ноги и осматривали окрестности хищным, обезумившим взглядом. Заметив Ирвина, один из них повернул в его сторону, стремительно прибавляя шаг. Сковавший мышцы страх мешал двигаться, но не думать. Ирвин, нащупав в кармане удачно оставленные с вечера ключи, кинулся к гаражу. Завести старенький Форд не составило труда. Чихнув пару раз выхлопной трубой, машина бодро выскочила за ворота. Вцепившийся в руль Ирвин вращал глазами, замечая по улице то здесь, то там таких же существ, одним из которых сегодня стал Стив. Назвать их людьми уже не поворачивался язык. Дорожное радио ожило внезапно, поймав новостную волну, когда машину подбросило на кочке. «Сегодня утром произошел взрыв в лаборатории местного исследовательского института…» — отрывисто вещал испуганный женский голос через постоянные помехи, — «биологическое оружие… мутировавший вирус вызвал массовые заражения сотрудников и вырвался наружу… укусы представляют смертельную опасность… не утоляемая жажда крови… Уважаемые горожане, пожалуйста, оставайтесь дома. Забаррикадируйтесь и сделайте укрытие…» Связь прервалась, из динамиков полился ровный шум. Ирвин вдавил в пол педаль газа, с единственной беспорядочно метавшейся в голове мыслью: «Только будьте дома! Мэйс и Линдс, пожалуйста, будьте дома!» Несколько улиц пролетели перед глазами в один миг. Ирвин сбился со счету, сколько раз он чуть не врезался в шатающихся по дороге существ, едва успевая повернуть руль. В открытое окно то и дело доносились раздающиеся панические вопли и хлопки, напоминающие выстрелы. Во дворе, окруженном низким деревянным забором, было пусто. Ирвин настороженно осмотрелся, но не заметил ничего подозрительного. Сердце радостно подпрыгнуло, когда в одном из окон он заметил мелькнувшую блондинистую макушку бывшей жены и знакомое цветастое платье. Подобрав валяющуюся на тропинке игрушечную лопатку Мэйсона, Ирвин двинулся к дому, убирая пистолет за пояс. Дверь оказалась не заперта. Ирвин недовольно сдвинул брови и глубоко вздохнул. Линдси, в отличие от него, никогда не отличалась осторожностью и внимательностью. Половица в прихожей привычно скрипнула под ногой. Свет на кухне был выключен. Ирвин ткнул пальцем в выключатель и негромко позвал: — Линдс, ты где? Слышала, какой ужас творится в городе? В ответ была тишина. Ирвин наклонился, чтобы развязать на ботинках шнурки и застыл. Ледяные мурашки сковали затылок, когда до слуха донесся шорох. Тот самый. Словно кто-то шел к нему навстречу с трудом передвигая ноги. Он зажмурился, противясь тому, что предстанет перед взором спустя пару бесконечных секунд, а затем вскинул голову. Линдси двигалась неспеша. Разорванное на плече платье открывало след огромного укуса. Она держала за руку Мэйсона. Оба смотрели на Ирвина пустыми, безжизненными глазами и скалили кровавые рты. Их дыхание вырывалось с громким хрипом, переходя в неразборчивое бормотание. Ирвин дернулся и пошатнулся. Грудь сдавило железными тисками. Воздух в комнате внезапно закончился. Шарахнувшись назад, он дрожащими руками распахнул дверь, споткнулся о разбросанную обувь и вывалился наружу. Он не помнил, как добрался до машины. Как рванул с места куда-то в глубь города, а затем остановился на окраине. Как долго смотрел в одну точку, будто надеясь, что мир вокруг станет прежним, и все произошедшее сегодня окажется долгим кошмарным сном, а затем резко выкрутил руль и рванул в другую сторону города.